Не смей касаться шрамов

Ты привык забирать всё, к чему протянул ладонь,
В твоём взгляде привычный, опасный, слепой огонь.
Ты повелевал городами, сжигал мосты,
Но здесь территория боли и пустоты.
Не думай, что власть открывает любые двери,
В душе у меня до сих пор затаились звери.
Я выжила там, где горели дотла сады,
И на теле моём остались войны следы.

Не делай шага, замри на краю ковра,
Моя оборона крепка и ещё жива.
Не путай покорность и тихий усталый взгляд,
В этих отметинах память былых утрат.

Мафиози, не смей шрамов моих касаться!
Не смей в мою прошлую бездну рукой врываться!
Ты можешь владеть половиной чужой земли,
Но эти следы от огня и от горькой пыли —
Они только мои, за них я платила кровью!
Не прикрывай свою дерзость слепой любовью!
Не трогай шрамы...

Ты думаешь, жалость способна стереть излом?
Или ты хочешь отметить меня клеймом?
Под шелком одежды — изрезанная броня,
Никто до конца не узнает, каков я.
Твои перстни холодны, хватка твоя крепка,
Но дрогнет над этой отметиною рука.
Шрамы горят, если к ним подойти без спроса,
Оставь без ответа тяжесть немого вопроса.

Не жалей...
Не властвуй...
Отойди назад...
Это пламя...
Мой личный ад...

Мафиози, не смей шрамов моих касаться!
Не смей в мою прошлую бездну рукой врываться!
Ты можешь владеть половиной чужой земли,
Но эти следы от огня и от горькой пыли —
Они только мои, за них я платила кровью!
Не прикрывай свою дерзость слепой любовью!
Не трогай шрамы...