Полуостров. Главы 284-285

Глава 284
Я сгреб рукой с испещренной углублениями поверхности стелы прилипшие к ней пожухшие осенние листья.
"Всеволожский Виталий Валентинович"...
Год рождения значился произвольный, подсчитав, я осознал, что, согласно последним выданным Орденом документам, моему Куратору было без малого 69 лет. Не такой уж глубокий старик, по теперешним-то временам...
Продолжая отчищать стелу от листьев, я обнаружил ещё одну надпись.
"Всеволожская Инга Александровна".
Некоторое время я бездумно пялился на памятник. Все моё взаимодействие с Виталием Валентиновичем было связано с открытием порталов, и я с трудом мог уразуметь, что у него присутствовала и иная, выходящая за пределы орденских обязанностей, жизнь.
Могила не выглядела заброшенной, в рыхлую землю цветочницы, - наверняка, Валиными стараниями, - были воткнуты аляповатые красные пластиковые розы.
"Вечный покой даруй ему, Господи, и свет вечный да светит ему"...
На кладбище стояла пронзительная тишина, нарушаемая только лёгким шёпотом берез. Я свел три пальца воедино, но не мог заставить себя перекрестился. Именно этим жестом я убивал здесь, в Городе.
Злая насмешка над святостью из глубины тёмных веков. Благочестие, вывернутое наизнанку.
- Вы ошиблись, господин Хранитель... Я и сейчас, как в детстве, страшусь тьмы, ибо нет во мне света...
За спиной раздался шорох, и я обернулся. Рыжий кот сидел на ограде находящейся чуть поодаль могилы, свешивая по обе стороны от металлической перекладины наеденные бока. Взгляд у него был суровым и укоризненным, будто я представлялся ему нарушителем, осмелившимся взломать многовековое уединение здешнего царства мёртвых. Этот же кот ошивался у лавки Эмиля, выпрашивая лакомства. Он и тогда особо-то меня не жаловал...
Я поманил кота пальцем, и он отпрыгнул в сторону, открывая сиротливо чернеющую в ледяном тумане плоскость надгробного камня.
Судя по гравировке, в этой могиле покоилась жена Эмиля. Под скупыми данными об имени, фамилии и годах жизни шла витая надпись на языке, который я не понимал. Я навёл на стелу телефон, заводя надпись в переводчик.
"Любимой жене и матери. В руке Твоей дни мои".
" Нельзя заменить, но можно обрести покой... "
Мой взгляд упал на даты. На момент смерти Эвелине Виртанен было 42 года.
Я прочитал заклинание, и буквы в надписи замерцали легким сиянием.
"И свет вечный..."
Чтобы поддерживать в рабочем состоянии такую систему, нужно обновлять надпись с определённой периодичностью, вливая в неё энергию.
Наверное, это делать несложно, если у человека хотя бы есть место погребения.
Если его прах не развеен по ветру, и им не удобрены огороды...
"Нельзя заменить..."
На мобильнике вдруг высветился пропущенный звонок от Эмиля, - судя по всему, на кладбище плохо брала связь, - и мороз прошёл у меня по коже.
Эмиль никогда звонил по телефону.
На двери в магазин была повешена защита, но я сшиб её двумя сильными ударами.
- Как это произошло?!
- Успокойся, Пауль, сейчас все в порядке...
- Как?!
Я крутанул головой по пустому магазину, словно в замедленной съёмке фиксируя Айгуль, в ужасе вжавшуюся в стену. Слезы текли у неё из глаз, и она даже не делала попыток их вытирать.
- Как... Я тебя, сука, спрашиваю!..
- Я... Мастер Пауль, пожалуйста... - Айгуль попыталась пробраться вдоль стены в смежную комнату, но под моим взглядом рухнула на пол магазина.
- Что ты сделала, тварь?!
- Пауль, немедленно прекрати!
Эмиль удержал меня от удара, схватив за предплечье, пальцы у него были, словно отлиты из стали, вот что значит, человек всю жизнь занимается физическим трудом...
- Говори, или я тебя прямо сейчас убью, гадина!
- Она сказала мне... - Айгуль, распластавшись на полу, захлебывалась слезами. - Сказала... Мастер Пауль, пожалуйста...
- Говори, тварь!
Я повторял заклинание снова и снова, заклинание, впечатывающее её в поверхность и не дающее свободно дышать, и лицо у неё начало синеть..
- Пауль, по законам общины, дай мне сказать свое слово!
- Ну, говори! - я развернулся к нему, на секунду ослабив воздействие, и, воспользовавшись этим, Айгуль ужом поползла к порогу.
- Она не отвечает за действия Фриды!..
- Ещё как... - от крика у меня сел голос, и теперь я произносил слова, выдирая их из себя короткими рывками, перемеживаемыми приступами надрывного кашля. - Её кровь, её сила... Они шли по улице, было холодно... Маша попросила её надеть капюшон... А она...
- Я знаю, Пауль!
- Она прочитала сорок четвёртое, не захотев надевать капюшон...
- Она не знает сорок четвёртого! Она просто направила поток силы... Там кирпичный дом, удар был приличный, поэтому... - он толкнул меня в сторону смежного помещения. - Прекрати орать и иди к жене, успокой её! Я дал ей отвар, все в порядке...
- Я убью её... Убью, если что-то случится!..
Мария Борисовна полулежала в плетенном кресле. Я взял её за руки, и она приоткрыла глаза.
- Паша, мне плохо...
- Я знаю, я пришёл, сейчас тебе станет лучше...
- Он дал мне что-то выпить, я хотя бы чуть-чуть... - заметив стоящего позади меня Эмиля, она протянула ему пустой стакан.
На секунду их руки соприкоснулись, и я почувствовал, что меня накрывает волна жгучей ненависти.
- Как это произошло?..
- Я просто сказала ей, Паша... - губы её задрожали. - Просто сказала... И она... Я никогда не видела у человека такого взгляда, Паша! Она толкнула меня...
- Она прочитала заклинание?
- Нет, просто толкнула...
- Пауль, - пожал голос Эмиль, продолжавший торчать у меня за спиной. - Может, "скорую" вызвать?..
- Подожди!.. Толкнула рукой? - щеки у неё розовели, я же, напротив, чувствовал, как из меня уходит сила.
В принципе, "скорая" необязательна, но он прав, нужно было сейчас развести их, не дать взаимодействовать.
Если это ещё окажется возможным - их взаимодействие...
- Нет, она посмотрела... И я влетела в стену... Я видела, как она надвигается, и не могла... - она разрыдалась. - Я боюсь её, Паша!.. Где она?
- В магазине... - Эмиль набрал на мобильном 103, но пока не нажимал кнопку вызова.
- Пусть она уйдёт, я боюсь!
- Успокойся...
- Пусть она уйдёт! - давясь слезами, она замотала головой из стороны в стороны. - Пусть уйдёт, я не хочу больше!.. Паша, я не хочу...
- Пауль, черт тебя подери! - от удара ментальной связи по сознанию меня качнуло в сторону, и, скрипя зубами, я прочитал заклинание утешения.
Все равно что-нибудь вкололи бы, какая, на хрен, разница...
- Пусть она уйдёт... - пробормотала Мария Борисовна.
Взгляд её устремился на дверь между помещениями, которую, скрестя руки на груди, подпирал хозяин магазина.
- Эмиль, скажите ему, пожалуйста...
- А, ну, отойди...
Ударом силы я распахнул дверь в магазин. Айгуль, скорчившись, сидела возле порога, губы у неё беззвучно шевелились, а сама она раскачивалась в такт произносимым словам.
- Мастер Пауль...
- Как это произошло?..
- Она сказала, что я - дебильная...
- Она так сказала?
- Она подумала... Что я - дебильная, потому что я... Потому что нерусская...
- Я говорил тебе!
- Пауль, сила слишком велика!
- Она не умеет сдерживаться! По-видимому, не хочет!
- Она не будет это уметь, покуда ты её не научишь! А тебя бы самого кто поучил...
- Ты врешь, Айгуль! - я вдруг увидел её Потенциал таким, как, по-видимому, видел его Зыкин.
Мерцающее сияние, такое яркое, что больно глазам. Чужая пришлая сила, зашкаливающая, бьющая через край. Могучая сила за пределами человеческого, перед которой с древности дрожал Орден. Поднятая в стократ кровью, окропившей жертвенники...
- Ты врешь, Айгуль, ты хотела её убить...
- Это твои домыслы, Пауль...
- Закрой рот, прислужник сатаны! Бесово отродье, волчий выкормыш, взращенный Фридой... - я крутил кольцо все дальше и дальше, и, морщась, он с силой сдавил руками голову. - Не смей защищать эту тварь!
- Она - ребёнок, Пауль...
- Она - исчадие ада!
- Так же, как ты! Пауль Клейнмехер, нелюбимый сын, последыш, на котором окончился древний род, потому что все твои братья умерли рано либо остались бездетными... Самый бестолковый ученик в школе, умеющий только убивать...
- Она ненавидит меня! - выкрикнула Айгуль. - Я не хочу читать мысли, но они сами... Они приходят... Она боится, что я что-нибудь сделаю с её дочерью... Боится, что вы уйдёте к другой... Она считает, что вы...
- Получай, Айгуль!.. - сила, искусственно поднятая сразу же после сильного падения, взрывала каждую клетку изнутри.
- Я запрещаю, Пауль!
- Ты?!
Плеть, хлестнув по полу магазина и высечив из него столп алых, как кровь, брызг, выскочила вперед, но прежде, чем она обрушилась на Айгуль, я почувствовал ответный удар такой силы, что не смог удержаться на ногах.
Контрзаклятие. Но как...
Как, как...
В голове, словно взорвалась бомба, и, сквозь черноту, накрывающую сознание и парализующую волю, я услышал сирену "скорой помощи".

Глава 285
- Где ты её взял? - кровь вытекала у него из носа и капала на книгу в черном кожаном переплёте.
Книга вяло, как помирающий краб клещнями, шевелила страницами, забирая всю новую и новую порцию силы.
- Вытащил у неё из рюкзака. Я знал, что так будет. На таком подъёме у тебя должно было полностью унести башню...
- Знал заранее?
- В принципе, да. Есть момент, на котором слетают предохранители... Теперь ты понимаешь её?..
- Это выбор, Эмиль...
- То есть твоим выбором сейчас было разорвать её плетью на части и вылететь в какой-нибудь очередной Ахен выносить горшки из-под скудных разумом?.. Они бы не простили породистую лошадку...
- Моим выбором сейчас было бы выйти в окно... - признался я.
- Они низко, ничего не получится, - физиономия у Эмиля была серой от потери крови.
- Что теперь будет?
- Посмотришь... Будем уповать на Господа... Все было очень плохо, но она не успела даже как следует испугаться.
- Ты держал её за руку...
- Хочешь дать мне за это в зубы? - осведомился Эмиль. - А было другое решение? Удар был жесткий, у неё теперь будет долго болеть поясница... И ты же читал мои мысли. Не скажу, что я счастлив! Какова стилистика, Отцы должны тобою гордиться...
Я опустил глаза на запретную книгу.
- Ты умеешь нанести ответный удар...
- Все это слова, Пауль, они не убивают...
- Неправда, иначе бы эти чудовища, - я указал на книгу, - не жирели от нашей боли! Почему у тебя до сих пор не остановилось кровотечение?.. - подумав, спросил я. - Уже почти стакан вылился...
- Потому что его нельзя остановить традиционным способом, - спокойно сказал Эмиль. - Но это и к лучшему, нажрется... Если не отдать ей дань, будет ещё хуже. Видения, ночные кошмары... Предпочитаю спать крепко!
Я с трудом поднялся с пола и, подойдя к прилавку, поднял с него канцелярский нож.
- Это уже скоро станет опасным... Она так просто не выпустит.
- Даже не пытайся, - покачал головой Эмиль. - Чужую кровь мой организм отторгнет. Донорскую, впрочем, тоже...
- То есть без шансов?
- Абсолютно, так было не раз. Однажды на меня напали волки и серьёзно порвали. Они, конечно, тоже все подохли, когда их забрызгало, но и я чуть не отправился к праотцам...
Глядя на него, я по слогам прочитал заклинание. Кровь у него из носа перестала идти, и книга недовольно зашипела.
- Силой Целителя, данной мне Господом, даром, ниспосланным мне свыше... - я заметил, что Эмиль смотрит на меня со странным выражением на лице. - Я разрываю эту сделку, ибо моя вина, и я сам буду платить по счетам... У меня всё-таки двадцать четвёртый уровень, господин Виртанен, пусть подавится...
Рука по ощущениям готова была отсохнуть от боли. Переплёт книги полыхнул фиолетовым цветом, и страницы прекратили свое движение.
- Я всегда подозревал, что ты - сумасшедший, Пауль, теперь убедился воочию! Поручаться светлым даром перед проклятой книгой! - в его тоне слышалось искреннее восхищение.
- У дара нет цвета, есть лишь направление!
- Знают ли они об этом?
- Какая уже разница, Эмиль?.. Все равно отвечать...
- И мне тоже.
- Заклинание повышение уровня вполне безобидное, - сказал я без особой уверенности. - Валентина его читала...
- И ты ещё удивляешься, что Айгуль тянет к подобной литературе? Выбрал ты поручителя...
- Где Айгуль сейчас?.. - я убрал книгу в собственный рюкзак.
- Дома, - Эмиль зажег свет перед витриной, и стоящие на ней сувенирные здания засветились, словно рождественский вертеп.
- Точно?
- Точнее некуда. Я на нее воздействовал.
- При такой силе? - усомнился я.
- Не всегда нужно ломать сопротивление, Пауль, иногда нужно говорить, и тебя услышат. Она сама прибежала ко мне за помощью, когда твоей жене стало плохо. И, да, она сказала тебе правду, я и сам все это прекрасно вижу...
- Когда они вызовут? - я провел ладонями по лицу, пытаясь привести мысли хотя бы в подобие порядка.
- Ночью. Они любят выдергивать из сна.
- Если сможешь уснуть, - горько усмехнулся я.
- Моя мать говорила, кто не спит по ночам, тот радует дьявола!
- Эмиль... - я остановился на пороге магазина. - Можно вопрос ниже плинтуса? Ведьмы... Говорят, они занимаются инициацией...
- Иди спать, Пауль, - он сам широко зевнул. - У тебя слишком буйная фантазия. Как правило, они дёргают в час волка, поэтому тебе осталось мало времени.