После СВО. Уличные истории - 2

История вторая. «Пакет с агитацией»

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

ЗИНАИДА ИВАНОВНА — домохозяйка, разговорчивая, в окне третьего этажа.
ПАРЕНЬ — прихрамывает, из участников СВО.
КАНДИДАТ — лет 65-70, в разговоре «экает».
ДОВЕРЕННОЕ ЛИЦО— молодой, в модном коротком пальто.
БОМЖ — бывший конструктор.
БОМЖИХА — мычит.
ПЕРВЫЙ АГИТАТОР.
ВТОРОЙ АГИТАТОР.
ДВОРНИК.
Водитель.

Осень, раннее утро, темно. Микрорайон города. За серыми девятиэтажками мусорные контейнеры. На столбе тусклый фонарь. Ветерок разносит рваные пакеты, сухие листья, прижимает к старым гаражам, обклеенным предвыборными листовками «Народная партия: настало время работать!»

КАРТИНА 1
Появляются два агитатора с пачками упакованных газет, листовками и пакетом с партийной символикой. Видно, что они ещё не протрезвели, говорят и двигаются тяжело. Потом — Дворник.

ПЕРВЫЙ АГИТАТОР. Уф, уф… Говорил я тебе, на машине надо. Надрывайся теперь.
ВТОРОЙ АГИТАТОР. Нельзя на машине, вдруг на шум из окон выглянут.
ПЕРВЫЙ АГИТАТОР (с трудом укладывает пачки газет в контейнер). А если проверят в подъездах?
ВТОРОЙ АГИТАТОР. Бросим около почтовых ящиков немного газет и листовок, никто пересчитывать не будет. Главное, денежки получили. (Встряхивает позвякивающий пакет.)
ПЕРВЫЙ АГИТАТОР. Что у тебя там?
ВТОРОЙ АГИТАТОР. Ещё коньячок с вечера остался и закусон кое-какой. Взял со стола, не пропадать же добру… Ты пачки глубже засовывай, увидят.
ПЕРВЫЙ АГИТАТОР. Куда глубже, здесь вонь такая! И так голова кружится.

Появляется Дворник.

ДВОРНИК. Эй, доходяги, брысь отсюда! Это конструктора помойка.
ПЕРВЫЙ АГИТАТОР. Уходим!
 
Убегают, спотыкаясь, в спешке оставляют в контейнере пакет с продуктами и деньгами.

ДВОРНИК. Ни черта себе сколько газет! Да они даже не тронутые! (Достаёт телефон, звонит.)

КАРТИНА 2

Та же площадка с контейнерами. Из автомобиля выходят Кандидат и Доверенное лицо. Потом — Бомж.

КАНДИДАТ (раздражённо). Значит, так наши агитаторы работают? Где… э-э-э дворник?
ДОВЕРЕННОЕ ЛИЦО. Ушёл, наверное, Василий Сергеевич. Они рано приходят. Уберут мусор и уходят.
КАНДИДАТ. Почему не дождался?
ДОВЕРЕННОЕ ЛИЦО. Сейчас выясним,  Василий Сергеевич. Вы не волнуйтесь.

Достаёт телефон, звонит, но безуспешно.

КАНДИДАТ. Как же мы проверим? Сигнал был, надо… э-э-э среагировать.
ДОВЕРЕННОЕ ЛИЦО. Я думаю, ложный сигнал, Василий Сергеевич. Вы же знаете, народ завистливый, жадный.
КАНДИДАТ. Неправда, народ у нас боевой! С таким народом мы горы.. э-э-э свернём! Главное — патриотизм! Время работать! (Замечает в кустах около гаража фигуры.) Кто там? Не агитаторы ли твои? Иди… э-э-э узнай.
ДОВЕРЕННОЕ ЛИЦО. Есть, Василий Сергеевич!

Идёт к гаражу, возвращается, ведёт Бомжа.

(Бомжу) Надо посмотреть, что в контейнере лежит.
БОМЖ (сипло). Там много чего лежит.
ДОВЕРЕННОЕ ЛИЦО. Пачки такие толстые, бумажные.
БОМЖ. Газеты, что ли? Там они. Видел, как их затаскивали.
КАНДИДАТ. А кто их… э-э-э положил?
БОМЖ. Люди какие-то, двое, в темноте не разглядел.
КАНДИДАТ. Доставай!
БОМЖ. А зачем они мне?
ДОВЕРЕННОЕ ЛИЦО. Доставай, тебе сказали! Много разговариваешь.

Бомж вытаскивает упакованную пачку, бросает на асфальт. На первой странице газеты партийный лозунг и фото Кандидата.

КАРТИНА 3

Те же лица. Возвращаются агитаторы, прячутся за гаражами, наблюдают. Подходит Парень с банкой молока. Потом Бомжиха и Зинаида Ивановна.

ПАРЕНЬ (весело). Что за шум, а драки нет?
БОМЖ (бурчит). Агитацией занимаемся.
ПАРЕНЬ. И кого же выбираем? (Смотрит на Кандидата.) Вас, что ли?
ДОВЕРЕННОЕ ЛИЦО. Да, Василий Сергеевич — наш кандидат.
ПАРЕНЬ (наклоняется к газетам, читает). «Настало время работать». Понятно. А раньше что, отдыхали?
БОМЖ. Раньше народное достояние растаскивали. Прихватизировали, так сказать.
ДОВЕРЕННОЕ ЛИЦО (хмуро). Ты говори, да не заговаривайся.
ПАРЕНЬ. Ну, ты, дед, даёшь! А сам-то чем тогда занимался?
БОМЖ. Я-то? (Снимает кепку, приглаживает редкие слипшиеся волосы.) Конструктором был, самолёты делал.
ПАРЕНЬ. Ничего себе! Жёстко тебя... катапультировали.
БОМЖ. Сам виноват. Молодой был, наивный. Это сейчас каждый за себя, а тогда... (Машет рукой.)
ДОВЕРЕННОЕ ЛИЦО (Бомжу). Доставай газеты, тебе говорят! Иначе, знаешь, что будет.
ПАРЕНЬ. А что будет?
Водитель (издалека). Эй, ты что нарываешься?

В окне третьего этажа появляется Зинаида Ивановна.

ЗИНАИДА ИВАНОВНА. Мужчины, вы поосторожней. Коля недавно вернулся оттуда (кивает вверх), с ранениями. А там сами знаете как...
ПАРЕНЬ. Да ладно, тётя Зина.

Кандидат и Доверенное лицо отходят к автомобилю, тихо переговариваются. Бомж достаёт из контейнера ещё одну пачку газет, потом пакет с партийной символикой. Вытаскивает оттуда пузатую бутылку коньяка, рассматривает, призывно машет рукой в сторону гаража. Оттуда, пошатываясь, идёт обмотанная серой шалью Бомжиха.
 
БОМЖ. Иди, поправимся. Полная почти. (Делает глоток.)
ПАРЕНЬ. Ты аккуратней, не отравись.
БОМЖ. Нормально. (Смакует.) Хороший коньяк, дорогой, курвуазье…
ПАРЕНЬ. Разбираешься?
БОМЖ. А как же! Приходилось дегустировать. Во Франции.
ПАРЕНЬ. Ты что, там был?
БОМЖ (глотает из бутылки, причмокивает). Был. Я раньше много где был. Это сейчас я… клошар.

Протягивает бутылку Бомжихе.

ПАРЕНЬ. Надо же! А ты, бабка, что раньше делала?

БОМЖИХА крутит головой, мычит, тянется за бутылкой.

ЗИНАИДА ИВАНОВНА. Не говорит она, Коля. Как мужа похоронила, так и замолчала. В нашем доме жила, лет пять назад, ещё до тебя.
ПАРЕНЬ. А что случилось-то?
ЗИНАИДА ИВАНОВНА. Ой, Коля-я-я… Учительницей работала, в младших классах. Весёлая такая, добрая была, всегда с ребятишками возилась. А потом её сын погиб на войне. В Сирии, кажется. А когда дочку, Светочку, изнасиловали и закопали, мужа инсульт схватил...
ПАРЕНЬ. Ну!
ЗИНАИДА ИВАНОВНА (шмыгает носом). Она в кредиты залезла, всё на лекарства тратила, хотела поднять его, не смогла, умер он. А банк квартиру забрал за долги... На площадке ночевала, в кресле спала, пока не выгнали.
ПАРЕНЬ. Так… А вы что?
ЗИНАИДА ИВАНОВНА. А что я, Коля? Сам видел, в однокомнатной живу, с собачкой, развернуться негде. Да и сколько их, бездомных, под окнами ходит! Звала её, звала, так она вроде тронулась немного, замолчала... Пропала куда-то, года два-три не было, недавно появилась, еле узнала. В приют бы её…
ПАРЕНЬ (Бомжихе) Подожди, бабка. Лучше это попей.

Вытаскивает из её рук коньяк, протягивает банку молока.

ЗИНАИДА ИВАНОВНА. Какая она тебе бабка, ей пятьдесят пять, наверное, ещё нет. 

Бомжиха мычит, берёт трясущимися руками банку, пьёт, молоко течёт по подбородку, по платку.

КАРТИНА 4

Те же лица. Водитель у автомобиля.

ПАРЕНЬ (Кандидату). Вы же народная партия, помогите им (кивает на бомжей).
Доверенное лицо переводит взгляд с одного на другого, желая, очевидно, что-то сказать. Пауза.
ЗИНАИДА ИВАНОВНА. Это, Коля, для них не народ, а так… бомжи.
ДОВЕРЕННОЕ ЛИЦО (поднимает голову). А вас никто не спрашивает. Вы бы закрыли окно, с той стороны.
ЗИНАИДА ИВАНОВНА (ехидно). А как бы я с другой закрыла?
КАНДИДАТ. Безусловно. Мы постараемся сделать всё... э-э-э возможное.
ДОВЕРЕННОЕ ЛИЦО (вытаскивает из пачки газету). Здесь адрес нашего штаба и часы работы. Только пусть паспорта захватят, с пропиской.
ПАРЕНЬ. Зачем?
ДОВЕРЕННОЕ ЛИЦО. Может, они с другого участка, не наши избиратели.
ПАРЕНЬ. А без паспорта никак?
ЗИНАИДА ИВАНОВНА. Без бумажки ты букашка...

Тем временем Бомж роется в пакете, достаёт ещё одну бутылку, потом сок, шоколадку и пачку… денег. Все застывают.

ПАРЕНЬ. Оп-па-а… Да ты, батя, ещё тот конструктор!
ДОВЕРЕННОЕ ЛИЦО. Минуточку! Контейнеры — это собственность государства. Давай сюда пакет!
БОМЖ. Контейнер ваш, а мусор ничей. Жильцы уже сдали, а вы ещё не приняли.
ДОВЕРЕННОЕ ЛИЦО. Грамотный какой.

Усмехнувшись, делает знак водителю, тот шагает к Бомжу, который вдруг резво устремляется к гаражам, оба скрываются. Доверенное лицо торопливо идёт за ними, Кандидат садится в автомобиль.

ЗИНАИДА ИВАНОВНА. Что там у вас? Что?
ПАРЕНЬ. За избирателем побежали. Агитировать.
ЗИНАИДА ИВАНОВНА. Ой, Коля, нарвёшься ты когда-нибудь.
ПАРЕНЬ. Не боись, тетя Зина... Они тут деньги в пакете нашли.
ЗИНАИДА ИВАНОВНА. Деньги? Подожди-ка меня, не уходи, я сейчас выйду.
ПАРЕНЬ. Да они уже всё поделили.

За гаражами слышится шум, приглушённые возгласы. Оттуда, пошатываясь и тяжело дыша, выходит Бомж.

ПАРЕНЬ. Что, батя, забрали деньги?
БОМЖ. А что я сделаю? Они молодые, сильные. Там ещё двое подбежали.
ПАРЕНЬ. Да не сильные они, а просто борзые. Сразу про народ забыли, как деньги увидели. Ещё одна партия «купи-продай».

Бросает пачки газет в контейнер, оглядывается раз, другой.

ЗИНАИДА ИВАНОВНА (встревожено). Коля, Коля, ты что это надумал?
ПАРЕНЬ. Всё, тётя Зина, дебаты закончены. Гори оно всё синим пламенем.

Достаёт зажигалку, поджигает содержимое контейнера.

(Бомжу). Забирай свою подругу, и пойдём со мной. Помоетесь хоть, а там видно будет.

Бомжиха подходит к Парню, мычит, пытаясь что-то сказать, робко притрагивается к руке, гладит по рукаву. Гладит и гладит...

ЗАНАВЕС.

*********


АНАЛИЗ ПЬЕСЫ

Одноактная пьеса «Пакет с агитацией» — это жёсткая социальная зарисовка, в которой предвыборная кампания становится лишь декорацией для разговора о том, что происходит с обществом после больших потрясений. Автор выбирает нарочито упрощённую форму — уличную сцену у мусорных контейнеров, — но именно в этой простоте и заключается сила текста.

1). Пространство как метафора

Действие разворачивается у мусорных баков за серыми девятиэтажками, в полутьме раннего утра. Это пространство маргинальное, проходное, где никто не задерживается по доброй воле. Гаражи, обклеенные листовками «Народная партия: настало время работать!», создают горькую иронию — время работать наступило там, где уже никто ничего не строит, а только выбрасывает. Контейнеры с агитацией, которая в прямом смысле становится мусором, — центральный образ пьесы.

2). Герои: осколки системы

Автор собирает у помойки представителей разных социальных слоёв, и каждый из них — осколок того, что было до СВО и что изменилось после.

Парень с хромотой — участник СВО, вернувшийся с ранениями. Он единственный, кто сохранил человечность и способность к действию. Его реплики точны, без пафоса: «Понятно. А раньше что, отдыхали?» Он не агрессивен, но и не наивен. Когда находят деньги, именно он поджигает контейнер — не из хулиганства, а из отвращения к циничной игре.

Бомж-конструктор — самая трагическая фигура. Человек, строивший самолёты, дегустировавший коньяк во Франции, теперь роется в мусоре. Его реплика «Сам виноват. Молодой был, наивный» — приговор целому поколению, которое поверило в честную игру. Он ещё помнит вкус курвуазье, ещё различает сорта, но живёт у помойки.

Бомжиха — бывшая учительница, потерявшая сына в Сирии, дочь — от насилия, мужа — от инсульта, квартиру — банку. Она не говорит, только мычит. Автор делает страшную вещь: лишает её голоса, превращая в живой укор обществу, которое не смогло её защитить. Финальная сцена, где она гладит рукав Парня, — единственный момент человеческого тепла в пьесе.

Кандидат и его доверенное лицо — карикатурные, но узнаваемые. Кандидат с его «э-э-э» и дежурными фразами о патриотизме; молодой циник в модном пальто, для которого избиратели делятся на «наших» и «не наших». Когда в пакете находят деньги, маски слетают мгновенно — никакого народа, только добыча.

Зинаида Ивановна в окне — голос обывателя, который видит всё, понимает, но бессилен. Её реплики («Без бумажки ты букашка», «Ой, Коля, нарвёшься ты когда-нибудь») — это хор греческой трагедии, предупреждающий, но не способный изменить ход событий.

3). Конфликт: мусор как товар

Формально конфликт завязывается вокруг пакета с деньгами, оставленного пьяными агитаторами. Но истинный конфликт глубже — это столкновение человеческого достоинства с системой, в которой всё продаётся и выбрасывается. Агитаторы сбрасывают нераспространённые газеты в мусор, потому что «главное, денежки получили». Доверенное лицо требует у бомжей паспорта с пропиской, прежде чем помочь. Водитель и охрана избивают конструктора за пакет, который изначально предназначался для подкупа избирателей.

4). Язык: от бытового к символическому

Автор использует живую, узнаваемую речь — просторечия, жаргон, междометия. Но в этой бытовой оболочке прячутся точные метафоры. «Жёстко тебя катапультировали», — говорит Парень конструктору, и авиационный термин становится символом социального выброса. «Клошар» — французское слово в устах бомжа, который помнит другую жизнь. «Дебаты закончены», — объявляет Парень, поджигая контейнер, и это уже не о выборах, а о финале всего этого спектакля.

5). Огонь как приговор

Кульминация пьесы — поджог контейнера с агитацией. Это не бунт, не протест, а жест очищения. Парень, прошедший войну, понимает цену слов на этих листовках. Когда «народная партия» дерётся за деньги с бомжами, когда обещания превращаются в мусор быстрее, чем газеты попадают в контейнер, остаётся только огонь. «Гори оно всё синим пламенем» — не проклятие, а констатация.

6). После СВО: что изменилось?

Название цикла — «После СВО» — ключевое. Автор не показывает войну, но показывает её последствия. Парень вернулся, но общество, за которое он воевал, продолжает жить по старым правилам: имитацией, цинизмом, равнодушием. Бомжиха потеряла сына в Сирии — войны идут одна за другой, а люди продолжают падать. Конструктор, строивший самолёты, теперь не нужен — система выбрасывает своих создателей.

Что изменилось после СВО? По версии автора — ничего. Те же контейнеры, те же листовки, те же обещания. Только вернувшиеся с войны больше не верят в этот спектакль.

7). Форма: драма абсурда в реалистической оболочке

Пьеса написана в традициях социального реализма, но в ней сильны мотивы театра абсурда. Кандидат, который не может связать двух слов без «э-э-э», но претендует на власть; агитаторы, выбрасывающие агитацию; доверенное лицо, требующее паспорта у бездомных, чтобы оказать помощь. Это абсурд, но абсурд узнаваемый, документальный.

8). Финал: молчание и жест

Пьеса заканчивается жестом — Бомжиха гладит рукав Парня. Она не может говорить, но она может благодарить. Это единственный момент связи между людьми в пьесе, где все остальные взаимодействия построены на насилии, обмане или равнодушии. Парень забирает бомжей с собой — не из героизма, а из простой человечности. После войны, после всего этого цирка у контейнеров остаётся только это: один человек помогает другому.

ВЕРДИКТ

«Пакет с агитацией» — жёсткая, местами жестокая пьеса, которая не оставляет иллюзий. Автор не морализирует и не предлагает решений. Он просто показывает: вот контейнер, вот люди, вот что от них осталось. И вот огонь. Это театр, который не развлекает, а заставляет смотреть на то, от чего обычно отводят глаза. Именно поэтому он важен.


Рецензии