Зиморье

               


                Зиморье



Пустынный мир морского побережья и только волны заикаясь и гудя,
Ласкают тихий «Вавилон», что не заметил морскую каплю первого дождя
И под зонтом проходит кто-то со взглядом безразличной тишины,
В глазах февраль, моральный капитал от страха ускользающего духа
Исповедальня о себе и редкий солипсизм - воспоминанья про ушедшее былое
Там динамический покой блаженства и что-то вечное морское,
Что раздвигает все границы декабря и приближает смену цифр календаря


Вдоль моря никого…, дорога и тропинка,
Дорога в одинокий абсолют, где маленькая атомная льдинка
В корзинку собирает зимний лед, где дождь уже, как снег с оттенком моря,
Рисует на стекле прибрежного кафе мелодии морского дирижёра,
Там ожидает хлеб-подачку толпа голодных и крикливых чаек,
Бетховен и Шопен ласкают уши, где воздух наслаждает попрошаек
не крошками от рисового суши, а музыкой печальности судьбы…


Стоят в строю стальные кипарисы, гербарий узеньких извилистых тропИн,
И, не спеша по ним шагает ленивый местный, постаревший гражданин, 
На солнце смотрит умная собака, берет глюкозу запаха морей,
Особый звук вибрирующих мыслей вновь заполняет бесконечностью идей
Заметно растворяется тревожность, печаль, депрессия и ненависть, и гнев,
и все иллюзии, что убивают наповал, когда приходит реализм в реал,
последствия скоропалительных решений…


Всегда шумит чернеющее море, выбрасывая воду впопыхах
Всегда моря пытались осчастливить солью всех тех, кто засыпал в слезах
Там драма старости, прощанье с миром и бесконечность одиноких волн
Поющих колыбельную, где вечный сон дает возможность больше не проснуться,
Чтоб снова окунуться в звуки волн и засыпать для новых колыбельных,
где все моря мелодию играют одну и ту же миллионы лет…


Там дождь святой ровняется с прибоем, а в холода – небесный гололед
ласкает море и ласкает слух, не прерывая чаечный полет…
Там кипарисов сломанная тень, кому-то укрепляет нежный дух
Вода морская с глубиной, чем глубже внутрь, тем больше внутреннего счастья
И в дни побед, и неудач, и полного фальшивого ненастья…


Морской прибой, как истина воды…
У каждой истины есть свой заказчик,
желающий от жажды не страдать - единственный родной душеприказчик…
Благословляет соль, чтобы напиться вдоволь
и насладиться не соленостью судьбы…