Как мы встретились с Осенним Туманом

Как-то раз мы Карандашиком подзадержались в библиотеке и возвращались уже потемну — в октябре сумерки опускаются рано.

Карандашик был очень любопытным и ни в какую не хотел сидеть запертым в сумке. Пришлось определить его в маленький боковой карман, закрывающийся на кнопку. Но места там было предостаточно, чтобы мой верный спутник мог видеть всё происходящее.

— Смотри не высовывайся далеко, а то не увижу и не услышу, как выпадешь и пропадёшь в осенней листве, — предостерегла я.

— Не учи учёного, — парировал он. — Если не  будешь  сумкой  размахивать,  то  не  выпаду.
На том и порешили.

Закутавшись в тёплый шарф, утонув в драповом пальто и надвинув на уши вязаную шляпу, я крепко прижала сумку к боку. Нет, я опасалась не уличных воров, тем более что и брать-то у меня было нечего: в отделах сумки ждали своего часа пара-тройка детективов Агаты Кристи, один из романов Джейн Остин и походный блокнот, в кошельке лежало несколько купюр среднего достоинства  да в среднем кармане иногда позвякивали ключи от дома. С каждой минутой дорога всё больше утопала во тьме, а по пути встречались неровности. Больше всего меня беспокоил непоседливый Карандашик. Сколько бы я ему ни напоминала сидеть тихо, он всё равно вертелся в разные стороны и время от времени делился своим мнением.

Погода стояла безветренная, дорога скудно освещалась редкими фонарями, а от библиотеки до дома предстояло идти где-то минут тридцать. Было не то чтобы холодно, но зябко — это точно. От небольшого болотца поодаль, поросшего рогозом, несло сыростью. Понемногу на дорогу стали выползать неровные полупрозрачные полосы, которые сначала путались у меня в щиколотках, потом незаметно поднялись до пояса и наконец застлали собой всё вокруг. Дорогу впереди было видно метров на пять, не больше. Обочины, поросшие серым тальником, тоже стали почти невидимыми. Было явно не по себе.

— Карандашик, — окликнула я.

— Чего? — тут же отозвался он.

— Как думаешь, успеем добраться до дома, пока туман не стал совсем густым?

— Не знаю.

— А что делают в таких случаях, чтобы не сбиться с пути?

— Ориентируются по столбам и уличным фонарям, если рядом нет домов.

— Столбы поглотил туман, а фонарей пока не видно.

— Тогда останавливаются и ждут, когда туман рассеется.

— Так ветра нет, сколько же нам придётся топтаться на месте?

— Не знаю. Ну, можно ещё покричать — вдруг найдётся добрая душа и придёт на помощь.

— Ох, что-то никак добрая душа не вяжется с;такой погодой.

— Параноик, — сострил Карандашик.

— Вот оставлю тебя сейчас здесь одного и посмотрю, насколько хватит твоего остроумия.

— Ладно, не ворчи, — продолжал веселиться Карандашик. — А то накличешь нашествие каких-нибудь мифических бабаек. А если серьёзно, то так обычно заявляют о себе наступающие холода.

— Ну об этом-то я знаю. Но вот как нам до дому добраться — вот в чём вопрос. Там сейчас батареи горячие, Мурка в моём кресле сидит, чайник весело пыхтит…. Ну, сейчас, конечно, не пыхтит. Но стоит его включить…

— Ох и любишь ты поплакаться, как я посмотрю. Так и быть, познакомлю тебя сейчас с этим создателем морока.

И Карандашик зашумел, засвистел, зашелестел... Туман вокруг делался всё гуще и гуще, а я от изумления не могла выдавить из себя ни звука. Только смотрела и слушала.

Белая пелена вокруг стала принимать какие-то непонятные очертания — и не зверь, и не птица, и не человек. Карандашик продолжал своё волхвование, пока туман не стал совсем осязаемым. Казалось, до него можно было дотронуться, если захотеть. Некоторое время он оставался рядом с нами, а потом медленно поплыл вперёд, постоянно меняя очертания и оставляя на придорожных кустах большие белые лоскуты, которые было видно даже сквозь пелену вокруг.

— Иди следом, — негромко сказал Карандашик, — и не отставай. Он ждать не будет.
Я повиновалась. Шаг… другой… ещё… Сколько длилось наше путешествие, я не знаю, но я шла, как зачарованная, следуя за маячками вдоль дороги. Постепенно дорога пошла в гору, туман стал реже, и я поняла, что мы почти дома. Пошла быстрее. Впереди замелькали огни дома — сначала вдалеке, потом всё ближе и ближе… Я уже готова была бежать от радости, пока звон ключей в сумке не возвестил о кочках и ямках на дороге.

Минут через десять я уже поднималась на наше подъездное крыльцо и торопливо доставала связку, чтобы отпереть дверь. Внезапно я почувствовала, как продрогла и насколько отсырела сумка. Негнущимися от холода пальцами я отперла входную дверь и только тут оглянулась посмотреть на оставшийся позади осенний туман. Я махнула ему в знак благодарности, а Карандашик снова запел, зашелестел, засвистел… На минуту мне показалось, что туман тоже мягко взмахнул в ответ, развернулся и, меняя очертания, медленно пополз обратно, собирая
с кустов им же развешанные лоскуты.

***
— Ну, рассказывай, кудесник: что это было там, на дороге? — спросила я, отпивая обжигающе горячий чай.

— Не что, а кто, — поправил меня Карандашик. — Этот был самый настоящий Осенний Туман.

— И давно ты с ним так общаешься?

— Давно… Общался… В тайге… Хороший он, в общем-то… Часто меня навещал в детстве, рассказывал свои необыкновенные туманные истории и напоминал о приближающейся зиме.

— Чудной ты у меня, Карандашик. Или чудный. Но, какой бы ты ни был, благодарю тебя за это чудесное путешествие.

— Обращайся, — подмигнул Карандашик.