Пусидо против евросоюза

Глава первая. Последняя надежда на очередной пакет
В Брюсселе было тревожно.
Не потому, что случилась катастрофа. Катастрофа там давно числилась в графе «плановые мероприятия».
И даже не потому, что мировая политика становилась всё непредсказуемее.
Просто выяснилось, что Россия после очередного пакета европейских санкций не исчезла с политической карты.
Это было совершенно возмутительно.
— Коллеги! — воскликнул собирательный европейский комиссар господин Формулярис, созванный автором исключительно для литературных целей. — Мы уже столько раз принимали исторические решения, что история обязана наконец подчиниться!
— А если не подчинится? — робко спросил помощник.
— Тогда мы примем ещё более историческое решение!
Присутствующие облегчённо вздохнули.
Бюрократическая Европа вновь обрела уверенность.
Ведь если действительность противоречит постановлению, всегда можно принять постановление о недопустимости такого противоречия.

Глава вторая. Появление загадочного ПУСИДО
Именно в этот момент на мировой политической сцене возникло странное слово — ПУСИДО.
Слово не было зарегистрировано в Брюсселе.
Не прошло процедуру согласования.
Не получило сертификата соответствия европейским ценностям.
И, что особенно подозрительно, было понятно без приложения на четырёхстах страницах.
ПУ — Путин.
СИ — Си Цзиньпин.
ДО — Дональд Трамп.
Три лидера. Три огромные державы. Три совершенно разные политические традиции.
Никакой организации ПУСИДО не существовало. Никакого общего устава никто не подписывал. Более того, участники этой придуманной формулы могли спорить между собой по весьма серьёзным вопросам.
Но для нашего фельетона вообразим, что однажды они собрались за одним столом.
Путин положил перед собой карту мира.
Си Цзиньпин — долгосрочный экономический план.
Трамп — калькулятор.
— Господа, — начал Трамп, — сколько стоит весь этот конфликт и кто собирается оплачивать счёт?
— Вопрос сложнее, — заметил Путин. — Здесь и безопасность, и государственные интересы, и история.
— А ещё время, производство, торговля и взаимная зависимость, — добавил Си.
Трамп посмотрел на обоих.
— Отлично. Значит, без переговоров нам всё равно не обойтись.
И вот тут из Брюсселя раздался испуганный крик:
— Как это — переговоры?! А кто согласовал повестку?!

Глава третья. Санкции как разновидность вечного двигателя
В одном из вымышленных брюссельских кабинетов висел огромный плакат:
«Чем сложнее проблема, тем толще должен быть пакет!»
Под плакатом сидели специалисты по экономическому самоограничению.
— Мы должны сократить зависимость от России! — объявил первый.
— Безусловно! — подтвердил второй. — Для этого необходимо создать новые источники поставок.
— А если новые поставки окажутся дороже?
— Тогда создадим фонд компенсации.
— А фонд откуда возьмёт деньги?
— Из бюджета.
— А бюджет?
— Из налогов.
— А если налогоплательщик спросит, зачем всё так сложно?
Наступило тяжёлое молчание.
Наконец старший эксперт нашёл выход:
— Создадим комиссию по повышению осведомлённости налогоплательщиков.
Решение было принято единогласно.
Здесь, конечно, стоит напомнить: европейские санкции вводились в ответ на российские военные действия в Украине и преследуют заявленные цели безопасности. Однако фельетонный вопрос остаётся вопросом: как измерить результат каждой меры и кто отвечает за её экономические последствия?
Ведь господину Формулярису удобнее всего считать количество принятых решений.
А гражданину — количество денег, оставшихся после оплаты счетов.

Глава четвёртая. Три самурая и двадцать семь инструкций
В старой Японии существовало понятие БУСИДО — путь воина.
Самурай должен был обладать решимостью, мужеством, верностью долгу и чувством чести.
Современный европейский чиновник, если верить нашему вымышленному господину Формулярису, тоже должен обладать мужеством.
Прежде всего мужеством подписать документ, ответственность за последствия которого можно передать следующему составу комиссии.
Самурай перед поединком обнажал меч.
Господин Формулярис — презентацию.
Самурай совершенствовал владение оружием.
Господин Формулярис — искусство пресс-релиза.
Самурай был готов отвечать за принятое решение собственной жизнью.
Господин Формулярис предпочитал отвечать за него следующим бюджетным периодом.
И тут снова появился ПУСИДО.
— Нам нужна безопасность, — сказал Путин.
— Нам нужна предсказуемость экономических связей, — сказал Си.
— А мне нужна сделка, которую можно выполнить, — сказал Трамп.
— Позвольте! — возмутился Формулярис. — А где в вашей системе наше право бесконечно заседать?!
Трое переглянулись.
По этому вопросу ни один из них не предложил готового решения.

Глава пятая. Великая битва с географией
Однажды брюссельский департамент внешнеполитической решимости постановил:
— Россия должна быть изолирована!
После чего сотрудникам принесли глобус.
Они долго его рассматривали. Россия занимала на нём подозрительно много места.
С одной стороны — Европа. С другой — Китай и Тихий океан.
Вокруг — множество стран, торговых маршрутов и экономических интересов.
— Непорядок, — произнёс Формулярис. — Мы её изолируем, а она всё равно соседствует с половиной географии!
— Может, запретить глобусы? — предложил советник.
— Не надо крайностей. Лучше подготовьте рекомендации по правильному визуальному отображению международной изоляции.
Через неделю рекомендации были готовы.
Глобус остался прежним.
Зато презентация стала значительно убедительнее.
Оказалось, что границы на карте нельзя передвинуть директивой, а торговые интересы других государств не обязаны совпадать с решениями Брюсселя.
Это открытие сочли настолько опасным, что немедленно передали его в специальную рабочую группу.
Глава шестая. Кто кого переиграл?
А тем временем ПУСИДО продолжало жить своей воображаемой жизнью.
У Путина были свои государственные интересы.
У Си — собственная стратегия.
У Трампа — собственные условия.
Ни один из них не собирался автоматически соглашаться с двумя другими.
И это особенно огорчало брюссельских аналитиков.
Потому что с единым противником спорить удобнее.
Можно нарисовать три стрелочки, соединить их красным треугольником, назвать всё это грозным альянсом и запросить финансирование на изучение нового вызова.
Но что делать, если у трёх лидеров разные позиции?
Приходится разбираться.
А это гораздо труднее, чем принимать резолюции.
— Мы должны противостоять ПУСИДО! — провозгласил Формулярис.
— Но ведь ПУСИДО — просто слово, — заметил стажёр.
— Тем более! Немедленно создайте европейскую стратегию противодействия этому слову!
— А если они между собой договорятся?
— Мы выразим глубокую обеспокоенность.
— А если не договорятся?
— Мы тоже выразим глубокую обеспокоенность.
— А когда же вы будете удовлетворены?
Формулярис задумался.
Такого пункта в инструкции не было.

Глава седьмая. Кооператоры портят торжественное заседание
И тут в зал неожиданно вошёл четвёртый персонаж.
Без военной формы. Без дипломатического мандата. Без персонального самолёта.
Обычный кооператор.
— Господа, а можно вопрос?
— Кто вас уполномочил? — насторожился Формулярис.
— Здравый смысл.
По залу прошёл тревожный шёпот.
— Мы здесь обсуждаем геополитику! — строго сказал комиссар.
— Вот и прекрасно, — ответил кооператор. — А я хотел бы обсудить, как людям работать, торговать, производить продукты, строить предприятия и обеспечивать свои семьи.
— Это слишком приземлённо!
— Конечно. Картошка вообще растёт в земле, а не в политических декларациях.
— Вы не понимаете сложности международных отношений!
— Понимаю, что война разрушает экономические связи, а санкции могут затрагивать не только тех, против кого направлены. Понимаю также, что безопасность и справедливость не сводятся к цене газа. Поэтому и предлагаю считать реальные результаты, а не количество громких заявлений.
— И что же вы предлагаете?
— Помнить, что за любыми решениями стоят люди. И не забывать о переговорах, ответственности, производстве и сотрудничестве.
Формулярис побледнел.
Это было опасное выступление.
В нём почти не встречалось слов «дорожная карта», «стратегическая автономия» и «комплексное межведомственное взаимодействие».
Зато совершенно отчётливо присутствовал смысл.
Эпилог. Кто же победит?
История ещё не ответила, какие соглашения смогут заключить Путин, Си Цзиньпин и Трамп, какие разногласия между ними сохранятся и какой станет европейская политика.
Однако наш вымышленный господин Формулярис уже подготовил итоговый пресс-релиз.
В нём говорилось:
«Достигнут исторический прогресс в деле подготовки к дальнейшему обсуждению возможности согласования перспективных подходов».
Пресс-релиз состоял из сорока семи страниц.
В мире за это время успели измениться цены, торговые маршруты и дипломатические обстоятельства.
А кооператор так и стоял у двери с одним коротким вопросом:
— Господа, а когда вы начнёте считать не только принятые решения, но и то, как после них живут люди?
Ответа не последовало.
Началось очередное заседание.

Послесловие от автора
БУСИДО учило воина отвечать за поступок.
ПУСИДО в нашем фельетоне стало символом встречи различных стратегий мировой политики.
ЕВРОСОЮЗ выступил в образе бюрократической машины, которой порой легче объяснить очередное решение, чем признать сложность его последствий.
Но главная мысль не в том, что одна столица умнее другой.
Она в том, что государственные решения должны проверяться не только политическими лозунгами, но и реальными последствиями для безопасности, экономики и человеческой жизни.
А кооперация напоминает простую истину:
Сила может разделять. Интересы могут сталкиваться. Но способность договариваться и совместно созидать остаётся необходимым условием мирной жизни.

Для сайта ООДРК.
Все диалоги и персонаж Формулярис вымышлены. Фельетон использует гротеск и преувеличение; «ПУСИДО» является авторской метафорой, а не названием действующего политического объединения.