Наташа и Ницше 2

 Ницше замер с вытянутыми губами — и не то чтобы собирался поцеловать Наташу в анус, но точно собирался сделать что-то судьбоносное. В воздухе повисла та самая секунда, когда вечность решает, будет ли это романтическая сцена или экзистенциальный кризис.
 Наташа посмотрела на него строго, как на покупателя, который пытается пронести мимо кассы три килограмма шампиньонов без этикетки.
 — Так, стоп, — сказала она, прикрывая анус рукой, будто это была не попа, а смысл бытия. — Если уж хочешь произвести впечатление, не надо тут экзистенциальных жестов. Давай лучше философию. Но новую. Современную. С пользой для общества.
 — Философию? — переспросил Ницше, сдвигая кепку на затылок. — Но я уже всё сказал про сверхчеловека!
 — Сверхчеловек — это хорошо, — кивала Наташа. — Но у нас тут лес, осень, грибы портятся, и людям нужна поддержка. Не «подтолкни падающего», а что-то… доброе. И желательно с выгодой.
 Ницше вздохнул так, будто на него обрушилась вся тяжесть западного канона, потом посмотрел на корзинку, на акцию «2 по цене 1», на гриб, который выглядел так, словно сам страдал от бессмысленности существования, и вдруг его осенило.
 Он выпрямился, расправил плечи, поднял болгарку — но не для резки, а как символ новой доктрины.
 — Я понял! — воскликнул он. — Не «подтолкни падающего», а «поделись акцией»! Вот она, этика нового времени! Не усиливать страдание, а смягчать его скидкой! Не презирать слабость, а предложить второй гриб бесплатно!
 Наташа прищурилась, будто проверяла, соответствует ли философия ГОСТу.
 — Продолжай, — сказала она.
 — Человек должен быть не только сильным, но и щедрым, — вдохновенно заговорил Ницше. — Сила — это не когда ты возвышаешься над другими, а когда ты можешь сказать: «Бери, это по акции». Воля к власти — это когда ты не забираешь всё себе, а оставляешь место в корзинке для кого-то ещё. Сверхчеловек — тот, кто знает: даже в лесу есть правила лояльности.
 Наташа чуть улыбнулась — так, как улыбается кассир, когда покупатель наконец находит карту лояльности.
 — Ну, звучит уже не как призыв к нигилизму, а как инструкция к жизни, — признала она. — И главное — практично.
 Она протянула ему лисичку.
 — Держи. Это тебе за старания. А поцелуй… ну, давай пока без этого. У нас ещё поллеса не снято для сторис. Но если придумаешь слоган для акции — тогда подумаю.
 Ницше взял гриб, посмотрел на него с уважением, будто это был не гриб, а камень, на котором держится мир, и тихо произнёс:
 — «Даже вечность вкуснее со скидкой».
 Наташа расхохоталась.
 — Вот это уже годится. Пиши на плакате. А теперь давай снимать: ты с грибом, я с корзинкой, и пусть весь лес знает — доброта и акции спасут мир.