Три жизни. Часть 67. Глава 114

Новый поворот судьбы.

  Переведя немного дух, пришлось пройти на любимую кухню, чтобы приготовить кушать. Но встревоженные мысли о предстоящей сложной поездке ни на одну минуту не отпускали меня. Взяв простой карандаш, я принялась на случайном клочке бумаги судорожно подсчитывать все грядущие дорожные расходы — билеты, еду в поезд, непредвиденные траты... Сумма выходила немаленькая, и этот проклятый вопрос надо было решать как можно быстрее.

Первая очевидная мысль — снова идти торговать на шумный рынок, ведь там реально можно было заработать хоть какие-то живые деньги. Но мне до безумия, до тошноты не хотелось опять видеть Азалию с её вечными ехидными делами, фальшивой ухмылкой и ядовитыми расспросами. Слишком много глубокой боли оставалось связано с этой женщиной.

Сергей в это время наскоро позавтракал, переоделся и, бросив на ходу привычное: «Мам, я скоро приду!», весело захлопнул за собой входную дверь.

В прихожей воцарилась временная тишина. Наш новый телефон молчал. Глядя на коричневый аппарат, удалось даже поймать себя на странном чувстве: стало чисто по-женски любопытно, неужели этот настырный финн больше так и не позвонит после того, как я так резко бросила трубку? Но долго гадать мне не пришлось — вскоре по квартире снова раздался резкий, требовательный и громкий звонок.
Пришлось подойти и осторожно, буквально затаив дыхание, снять тяжёлую пластиковую трубку:

  — Алло...

  — Таня! Это я, Тимо! — взволнованно и настойчиво донеслось с того конца провода сквозь помехи. — Мне очень надо с тобой поговорить... Пожалуйста, давай встретимся сегодня!

«Что он вообще хочет от меня, этот упрямый финн?» — мгновенно пронеслось в моей голове. Но в следующую секунду встревоженные мысли, поддавшись какому-то предательскому интересу и тайному женскому любопытству, внезапно изменили привычный ход событий. Внутри шевельнулся трезвый, чисто практический расчет: «А почему бы и нет? Лиза сама благословила меня, у неё своя жизнь и свой близкий друг. А у меня — двое детей, которых нужно во что бы то ни стало собирать в дорогу, и полнейшая безысходность за душой. В конце концов, это просто ужин в хорошем ресторане, я взрослая женщина и никому ничего не должна».
Превозмогая остатки робости и гордости, я глубоко вздохнула и тихо ответила в трубку:

  — Хорошо, Тимо. Я согласна. Давай встретимся...

Если быть до конца честной, собираться на эту неожиданную встречу пришлось через силу и с большой, глубокой неохотой. Никакого праздничного настроения не было и в помине — в душе по-прежнему царила лишь гулкая пустота. Не хотелось даже наряжаться: выбор пал на обычный, скромный брючный костюм, удалось лишь нанести неяркую, едва заметную помаду и добавить лёгкий, едва уловимый штрих — тот самый капризный аромат любимых духов «Чёрная магия» (Magie Noire). Тонкий благородный шлейф этого парфюма чуточку остался на блузке ещё со времён нашего стокгольмского круиза, бережно напоминая о роскоши, которой довелось коснуться всего пару дней назад.

Время в тот вечер не шло, а просто бешено, неудержимо мчалось... Опомниться я не успела, как уже пришла пора выходить из дома. Пришлось запереть квартиру, спуститься в сиротливый двор и выйти на запылённую ласнамяэскую улицу. Подойдя к автобусной остановке, привычно села на знакомый девятнадцатый автобус и поехала прямо в центр города. За большими окнами плавно уплывали серые панельные многоэтажки огромного района, а сердце болезненно сжималось от странного предчувствия: я ехала в шикарный валютный отель «Олимпия» навстречу человеку, который оставался совершенно безразличен, но который прямо сейчас крепко держал в руках ключи от какого-то нового, неизведанного поворота моей судьбы...

Наш старый Таллинн в этот майский вечер пронзительных белых ночей выглядел совершенно по-особенному — удивительно спокойно, тихо и благородно. Прозрачные сумерки бережно укутывали шпили и черепичные крыши старых домов, создавая ощущение какой-то нереальной, сказочной и величественной тишины. Удалось выйти на автобусной остановке «Манежи» и не спеша, сосредоточенно собираясь со всеми сложными мыслями, отправиться в сторону высившегося впереди огромного зеркального здания отеля «Олимпия».

Ещё даже не доходя до самой гостиницы, я издалека отчётливо заметила у центрального входа знакомую фигуру. На возвышенном гранитном крыльце, то и дело нервно прикуривая очередную сигарету, взволнованно и быстро вышагивал из стороны в сторону невысокий, полноватый мужчина. В его руках ярким пламенем полыхал огромный, невероятно пышный и дорогой букет из свежих алых роз. Это был Тимо.
Глядя издалека на то, с каким предельным, чисто мальчишеским трепетом и искренним волнением этот финн ожидает моего скромного появления, пришлось невольно, тепло улыбнусь. Вся былая настороженность, страх и былая неловкость в один миг без следа растаяли в этом прозрачном вечернем воздухе. И именно в эту самую секунду что-то очень странное, совершенно новое и особенное впервые тихонько, но глубоко кольнуло моё израненное материнское сердце.

               Продолжение тут: