Глава 4. Середина июля

— Бери левее! — кричал голос через весь зал. Парень со стремянки тянул гирлянду из шаров.

Я сидела у окна и отстраивала цифровой фотоаппарат, не обращая внимания на кутерьму вокруг. Шла подготовка к свадебному банкету. Уже повесили ангелочков под потолком. Бумажные купидоны качались от ветерка, залетающего из открытых окон. На улице стояла жара, а в помещении была относительная прохлада.

Олег всё ещё находился на реабилитации в больнице. Я старалась навещать его каждый день. Там и узнала, что он уже ломал ногу и поэтому его собранные заново кости закрепили титановыми штырями. Смотрелось это страшно и звучало ещё страшнее.

Я продолжала самоедство, каждый раз возвращая тот день и час, когда Олегу намекнула про этот злосчастный кран. Локация в деревенском стиле освободилась, но я отказалась от аренды и забрала заявку.



Время утекало сквозь пальцы. Была середина лета. То самое время, когда съёмки фильма должны были быть в самом разгаре. Но я закрыла проект. Нет, я, конечно, попробовала поснимать с другим оператором, но студенты, которые ещё только начинали свой путь в большое кино, не могли уловить того, что видел Олег. У него был дар видеть картинку и снимать её живой.
— Мы с тобой ещё снимем кино, — говорил он, морщась от боли, когда хотел уложить удобнее ногу или повернуться.
— Конечно, снимем, — кивала я и протягивала ему дольку апельсина.

Мы пялились в маленький навесной телевизор, в котором шли боевики. Олег всегда комментировал работу оператора, подмечая детали, которые мог видеть только он. Обращал моё внимание на них и вставлял ремарки, как можно было бы сделать лучше. Ползли титры. Олег выключил звук телевизора и взглянул на меня.
— Возьми моего Марка и поработай на корпоративах. Я бате отпишу, чтобы он пустил тебя к нам домой. Да ты… ты уже там своя, — улыбнулся он.
— Олег, какие корпоративы? Мне надо срочно пилить свой проект, пока ещё есть время, — фыркнула я.
— Корпоративы — то место, где ты можешь заработать на мечту, Юль, — ответил он. — Ну или на фильм. У меня есть знакомый из Мосфильма. Он возьмется за твой проект, но ему нужно будет заплатить.
— Сколько? — хватаюсь я за возможность.
— Пятьдесят косарей, — отвечает он.
— Всего? — удивляюсь я.
— За съёмочный день, Юль, — тут же опускает он меня на землю.
— Безумие! — восклицаю я.
— Это ещё скромно, — смотрит он на меня сожалея. — Я проходил практику там и учился у него. Очень классный парень.
— Но пятьдесят, Олег.
— Ты же хочешь красивую картинку? — смотрит он на меня. Я киваю. — На банкетах и корпоративах можно заработать от пятидесяти до сотки. Некоторые платят пятьсот, смотря от кошелька и размаха. Я так заработал на свою технику. Работа не пыльная. Снимать ты умеешь. Ещё и накормят. Иногда развозят. Ещё полно референсов, фоткай-не хочу. Я собрал своё портфолио там, там же познакомился с Кирой. Тот самый оператор. Он был за компанию с другом. Разговорились. Я попросился в его команду помощником и отпахал весь сезон на проекте у Стоцкого. — Олег смотрит на меня. — Ты девушка красивая, а они любят, чтобы их снимали красиво и красивые люди. Ещё скажешь, что режиссёр с кинематографического института, вообще не отцепятся.
— Перестань, — отмахиваюсь я.
— Правда, Юль. Ты извини меня за прямоту, но кроме своего Артёма ты вообще никого не видишь вокруг. А институтские мальчишки спят и видят, чтобы ты им улыбнулась или поработала с ними.

Я смотрю на него в упор. У него расползается хитрая лыба на лице.
— Он похож на Ли Пейса, — улыбаюсь я в ответ.
— А-а, я так и понял, что тебе нравится Трандуил.
— Что? — смеюсь я и швыряю в него корочки от апельсина. Они разлетаются по поверхности кровати, падают на Олега и летят на пол.
— Ты не знала? У него кликуха в институте была — Трандуил, — смеётся он.
— Не-ет, — смеюсь я и поднимаюсь с места, чтобы подобрать с пола мусор. Собираю корочки с Олега, куда добросила. Он хватает меня за руку и смотрит без улыбки.
— Ты мне тоже… очень нравишься.

Я молчу. Подбираю с его груди корочку от апельсинки и смотрю на парня.
— Олег. Оставим чисто деловые отношения. Ты замечательный друг и коллега и мне хорошо с тобой в профессиональном плане. Есть о чём поговорить и есть что обсудить, и я знаю, что я всегда могу на тебя положиться, — отвечаю я вкрадчиво. — И ты знаешь, что я люблю другого.

Он убирает руку. Я отшагиваю к урне и выбрасываю мусор.
— Я, наверное, пойду, — тяну руку к сумке.
— Юль, — он окликает меня у выхода. — Извини. Давай оставим всё как есть.
Я киваю и улыбаюсь ему.
— Я отпишу бате и маякну тебе. Правда, бери мою зеркалку и подзаработай. Я кину тебе телефон человека. Звякну ему, и он будет рад с тобой поработать.
— Спасибо тебе. Выздоравливай.
— Ты ещё придёшь? — не отпускает он меня.
— Приду, конечно.
Я выхожу за дверь и выдыхаю.
Это признание меня слегка ошарашило. Улыбаюсь.
«Значит, Трандуил?» — мысленно задаю я вопрос Вселенной.



— Готовность пять минут! — сообщает женщина всем.

Я поправляю на себе юбку. Вешаю зеркальный фотоаппарат ремешком себе на шею и откидываю пряди волос. Сегодня я слегка завила волосы, накрасилась, чтобы соответствовать торжеству и надела шифоновую юбку, блузку и свои кеды, но не рабочие, а выходные, со стразами. Браслет с сердечками у меня был на руке. Я его не снимала с фестиваля. Артём тоже носил его не снимая.

— Они уже здесь! — женщина кивнула парням у выхода. Я уже была готова. Фотовспышка осветила молодожёнов и гостей.

Олег выдал мне профессиональное оборудование и от того кадры получались сочными и живыми. Я выбирала ракурсы и фотографировала гостей и пару всё то время, пока они общались, танцевали, произносились тосты. Попросила молодожёнов попозировать мне у маленького фонтана, для лав-стори. Девушка была изящной тростиночкой, и её новоявленный муж очень бережно её обнимал, являясь и шире и больше своей избранницы. Они мне очень понравились.

Гости просили их фотографировать вместе и врозь. Я сделала общее фото всех собравшихся, расставляя всех так, чтобы было гармонично.


Пока заряжался аккумулятор, а гости сидели за столом, попивая чай, я стояла у окна и поедала из тарелки салат, который мне презентовали ещё в начале банкета. Но я почти не притронулась к еде, потому что было некогда.
— Приятного аппетита, — раздался бархатный мужской тембр позади меня. Я обернулась и отставила тарелку на подоконник, хватая салфетку и промокая себе губы. — О, нет, продолжайте кушать. Я хотел всего лишь спросить.
Передо мной стоял высокий мужчина средних лет в черном фраке с улыбкой на лице.
— Спрашивайте, — улыбнулась я.
— Вы очень заняты в следующие выходные? — задал он свой вопрос.
— Ам… простите, у меня уже есть парень, — не поняла его вопроса я.
— О, нет! — он рассмеялся. Поймал мою руку в свою. — Я устраиваю вечеринку на теплоходе и хотел уточнить, сможете ли вы поработать в качестве фотографа?
— А… да, конечно. Дни пока свободны, — тут же собралась я, глупо улыбаясь.
— Это просто чудесно! — растянулся он в широкой улыбке. — И мальчика своего захватите. А он кто?
— Он… актёр. Насчёт него не знаю.
— Актёр? — удивлённо взлетает его бровь.
— Знаете сериал «Следственный отдел»? По НТВ идёт. Он в нём Рогова играет, следока с убойного отдела.
— Ах, что-то припоминаю. Высокий такой? Часто в облавах с ОМОНом участвует? — улыбка у мужчины ещё шире.
— Он самый.
— А вы как с актёром познакомились? — интересуется он и по-прежнему удерживает мою руку в своих.
— Я заканчиваю режиссёрский факультет в институте кинематографии. Там и познакомились.

Я мягко высвобождаю свою руку и берусь за стакан с соком.
— Режиссёр? Очень хорошо, — мужчина теперь похож на довольного медведя. — Так вы фильмы снимать умеете?
— Умею, — киваю я.
— Очень хорошо. Просто замечательно.
Он тянет руку себе во внутренний карман фрака и достаёт из него свой телефон.
— Диктуйте ваш номер, прекрасная леди, — смотрит он на меня.
— Плюс семь, — проговариваю я, — Девять два шесть, девять один три, девять семь, девять один.
— А ваше имя?
— Юля.
— Юленька, — произносит он удовлетворённо. — Так и запишу. Юленька-режиссёр. И дозвон.
Я оборачиваюсь на звук вибрации своего телефона, лежащего на подоконнике. Забираю его и отставляю стакан с соком.
— Ваш номер, — разворачиваю я телефон экраном к мужчине.
— Марк Захарович, — представляется он.
Я киваю и добавляю новый номер в свою адресную книжку.
— В субботу около трёх дня я пришлю за вами машину.
— Я доберусь сама. Вы только скажите, откуда отчаливает теплоход, — отрицательно качаю я головой.
— Я настаиваю. И вашего мальчика заберём.
— Марк Захарович, я про Артёма не уверена, что он поедет. Ему могут поставить смену.
— Будем надеяться, что он будет свободен.
Мужчина берёт мою руку в свои и подносит к губам, целуя в кисть.
— Был рад нашему знакомству, Юленька, — произносит он мягко. — Позвольте откланяться. Мне пора уезжать. Я покидаю гостей. Покидаю вас, но надеюсь на нашу скорую встречу.

Он оставляет наконец меня и отплывает вальяжной походкой к гостям. Кого-то целует, с кем-то обнимается и скользит к выходу. За ним тянется пара мужчин в чёрных костюмах.


Я убираю телефон на подоконник. Допиваю сок, беру аккумулятор и вставляю его в гнездо в фотоаппарате.
Гости начинают подниматься со своих мест. Я снова фотографирую пары, группы и делаю сольные фото.

Когда гости уже тянутся к выходу, ко мне подходит Зоя, устроитель вечера и протягивает мне в конверте вторую часть суммы.

— Фотографии постарайтесь обработать к середине недели и сбросьте на диск, — говорит она. Я киваю. — Не теряйте мои контактные данные. Гости были довольны вами. Если и фотографии будут шикарными, я с вами буду и дальше работать.
— Спасибо. Мне тоже очень понравилось работать с гостями, — киваю я.
— Вы доберётесь сама? — спрашивает она меня.
— Да. Я только ещё немного перекушу, а то за всё торжество съела только один салат, — отвечаю я.
— О, ну конечно! А я гадаю, почему вы не притронулись к еде. Конечно, такая кутерьма. Всех встретить, провести вечер. Сама без еды с утра. Может вам упаковать еду в контейнеры? — улыбается она.
— Нет, спасибо. Я только немного перекушу и вызову такси.
— Ну, не смущаю вас. Мы пока будем тут всё убирать.


Она уходит. Официанты снуют туда-сюда, унося посуду и еду со столов.
Я упаковываю оптику и зеркалку в кофр, убираю телефон и зарядки в сумку и сажусь наконец за стол, ем остывшее рагу.


За этот свадебный банкет мне заплатили семьдесят пять тысяч рублей. Деньги для Москвы небольшие, но считай, что за съёмочный день для оператора уже есть оплата. А нужно заработать полмиллиона за короткий срок.
Даже обидно — мне не заплатят ничего, но хорошо заработает оператор. Я уже подумываю, может снимать фильм самой.


Дома я перекладываю деньги в копилку и сажусь за комп. Сливаю фотографии, отсеиваю повторы, выбираю с хорошими ракурсами и до ночи не смыкаю глаза. Весь следующий день я занимаюсь только фотографиями. Вылезаю на кухню исключительно за быстрыми углеводами, сладеньким и иногда переписываюсь с Артёмом. Конечно, рассказываю ему про возможность побывать на чужом корпоративе, куда он приглашён на выходные, а я подзаработаю. Артём говорит, что в принципе можно и он на эти выходные не занят. Пишу ему, чтобы не дёргал дядю насчёт тачки — за нами пришлют машину прямо к дому. И допиливаю первую сотню фотографий на фотошопе и лайтруме, отстраивая по свету. Отдельно делаю на монтаже лав стори, за которую не просила отдельные деньги. Мне просто было в кайф попилить на монтаже видео. Наложила на видео музыку и отправила напрямую заказчику, взяв заблаговременно их координаты. Ответ пришёл почти сразу с просьбой сбросить номер моей карты. Я отписала, что это подарок и деньги не нужны. Поздравила молодожёнов и принялась за вторую партию сотни кадров.

К середине недели я осилила обработку всех фотографий и сбросила всё на диск и ссылку Зое. От неё пришло уведомление к вечеру следующего дня.

«Фотографии шикарные! Гости довольны! Спасибо за работу. В эти выходные будет корпоратив. Я вас заявляю?»
Я пишу ей, что в эти выходные занята. Меня уже пригласили поработать фотографом на теплоходе.

Полдня четверга занимаюсь ничего неделанием. Сижу на балконе в шезлонге и залипаю в чатах телефона. К вечеру всё же сажусь за свой сценарий и пытаюсь понять, как его переписать, чтобы его смогла снять я. Исчёркиваю листы и ложусь спать в плохом настроении. На все сообщения Артёма шлю ему грустные смайлы.


***

Выходные подкатывают с грозой и ливнями. Я делаю укладку стайл, стоя в ванной у зеркала и гадаю, надолго ли хватит красоты с учётом влажной погоды. Но через час дождь прекращает лить, как будто перекрывают вентиль в небе. Солнце разгоняет облака и золотит широкие лужи. В июльской жаре всё быстро высыхает.

Я поглядываю в телефон, чтобы не пропустить звонок от Марка Захаровича. На часах половина третьего. Я уже собралась.

Прилетает звонок с неизвестного номера. Беру трубку.
— Алло?
— День добрый. Я от Марка Захаровича. Въезжаю во двор вашего дома. Можете выходить.
— Добрый. Уже спускаюсь. А машина какая? — переспрашиваю я.
— Чёрный джип. Я вас встречаю у подъезда.
— Поняла.

Я иду к двери. Мама меня провожает. Улыбается.
— Выглядишь на миллион.
— Надеюсь столько же заработать, — шнурую кеды со стразами. — Мам. Ты не волнуйся. Со мной будет Артём. Я буду работать до ночи. Меня так же вернут назад.
— Ты мне всё равно пиши, как будет минутка, — просит она.
— Хорошо. Пока.

Я выхожу из квартиры, прикрывая дверь и бегу вниз по лестнице. Со мной два кофра, сумка и пакет.

У подъезда меня встречает мужчина в чёрном классическом костюме. Забирает у меня сумки, всё бережно складывает в багажник, укрепляя к стенке и открывает мне заднюю дверцу машины. Я сажусь в пустой прохладный салон. Кожа сидений похрустывает. Поправляю юбку. Водитель занимает своё место в кресле, и мы едем за Артёмом в северо-западную часть Москвы. В салоне звучит тихая приятная музыка. Я молча смотрю в окно и периодически пишу Артёму, когда мы уже недалеко от его дома.
— Он вон стоит. Высокий парень в чёрной футболке, — говорю я водителю. Тот притормаживает у тротуара, не доезжая до жилого дома. Выходит водитель. Мужчины пожимают руки. Артём садится ко мне на заднее сиденье и приобнимает. Мы целуемся, и водитель на нас поглядывает через зеркало заднего вида.

Артём общительный и вскоре они с водителем находят общие темы про машины. Я слушаю их разговоры вполуха. Честно признаться мне эти темы не интересны.


Мы подкатываем к причалу. Водитель отдаёт мне кофры и сумки. Артём вешает всё себе на плечи, и мы спускаемся вниз по ступеням к причалу. На воде стоят два теплохода. И какой из них наш? Но нас уже встречает другой человек и тоже от Марка Захаровича.

Он провожает нас на первый теплоход и открывает нам дверь в служебную каюту, где можно оставить вещи.
— Мы скоро отплываем, — сообщает нам мужчина.
— А гости? — удивляюсь я.
— Посадка гостей у второго причала, вместе с боссом, — отвечает наш сопровождающий. — Вот ключ. Сюда никто не войдёт кроме вас. Не теряйте карту.
Он подаёт карту Артёму. Тот кладёт её в карман штанов.
Я переупаковываю сумки и достаю камеру.

— Мне надо отстроить оптику. Поднимемся на верхнюю палубу? — поднимаю взгляд на Артёма.
— Сюда никто не войдёт, — намекает он.
— Давай потом. Ночью. — Я просачиваюсь между ним и дверью.

Слышу его вымученный стон. Он захлопывает дверь каюты и тянется следом за мной. Успевает скользнуть ладонью мне ниже талии.
— Выглядишь шикарно.
— Спасибо, — отзываюсь я и первой поднимаюсь на верхнюю палубу. Мы проходим мимо таблички, приваренной к стенке, на которой написано название судна, и технические параметры. Я прислоняюсь плечом к ней и смотрю на дисплей фотоаппарата. Перевожу взгляд на Артёма. Он стоит, положив руки на поручень и смотрит на противоположный берег реки. Фотографирую его профиль и смотрю на получившийся кадр.

— Как я вышел? — заглядывает он мне через плечо.
— Как всегда отлично, — улыбаюсь я.

Корабль даёт ход и отходит от причала. Мы плавно движемся по правой стороне канала. Я фотографирую виды Москвы и Артёма, на фоне городской архитектуры. Он, в свою очередь, снимает меня на телефон.

— Заглянул вчера к Олегу, — рассказывает мне последние новости Артём, стоя рядом, пока я ловлю в кадр удачный ракурс.
— Как он? — поднимаю взгляд.
— Лучше. Штыри сняли. Через неделю выписывают. Будет разрабатывать ногу.
— Уже макушка лета, — вздыхаю я.
Артём обнимает меня за талию.
— Не грусти. Мы найдём выход, — произносит он, наклоняется и целует меня. Стоим у борта обнявшись некоторое время. Теплоход плавно скользит по водной глади.
— Я думаю, что сниму фильм сама, — произношу мысли вслух.
— Сама? — переспрашивает он.
Я киваю.
— Снимать всё равно надо. А хорошие операторы стоят дорого. Олег будет не в состоянии. Остаюсь я.
Артём гладит меня по спине.
— Мы в Москве. Тут есть хорошие недорогие операторы. Нужно только поискать, — отвечает он. — Самой снимать будет сложно. За всем нужно уследить. На площадке у режиссёра несколько помощников и несколько операторов, а ты всё хочешь одна.
— Пока я не вижу выхода, — я отнимаю голову от его плеча и смотрю в сторону.
— Выход найдётся, — он целует меня в висок.


Я чувствую под ногами вибрацию от винтов корабля чуть слабее. Теплоход сбавляет ход и движется к причалу, на котором стоит толпа людей.
— Всё. Мне нужно работать, — я делаю шаг назад и провожу ладонями себе по лицу и волосам. — Ты будь рядом.
— Хорошо.

Я включаю камеру и одеваю крышечку от объектива себе на запястье, как второй браслет. Сбегаю вниз по лестнице на первую палубу и жду, когда теплоход причалит. Команда закрепляют тросы и перебрасывают трап. Люди начинают подниматься по нему и я фиксирую их радостные лица.

А гости-то роскошные: в изысканных коктейльных платьях дамы и их кавалеры в белых рубашках и чёрных брюках, в начищенных туфлях.

Марк Захарович поднимается по трапу и приветствует нас с Артёмом. Тут же подхватывает под руки и вводит внутрь теплохода, где расставлены накрытые белыми скатертями столики.
— Друзья мои! Эта очаровательная девушка, будет сегодня вашей феей. Она фотограф и, ещё на минуточку, кинорежиссёр! Юленька. А этот высокий юноша, её парень. Артём. Так что прошу не класть на него глазки, он уже занят, — смеётся он вместе с гостями. — Он актёр. Снимается в сериалах по НТВ. Вот такие у нас сегодня гости из кино, друзья! И они ваши на время вечеринки.

Марк Захарович отводит меня в сторону.
— Юленька, я видел ваши работы с предыдущего банкета. Снимки великолепны. Я хочу так же и даже изысканнее. Аванс я переведу на ваш счёт прямо сейчас. Могу сделать это по номеру вашего телефона? — спрашивает он.
— Да, конечно.
— Очень хорошо, — удовлетворённо кивает он и при мне переводит половину суммы, разворачивая экран телефона, показывая, что всё ушло.

Я замираю при виде суммы. На карту мне капает сразу двести пятьдесят тысяч рублей.
— Теплоход и гости в вашем полном распоряжении. Ваш столик у окна справа, — он указывает направление. Там стоит кадка с лимонным деревом. — Пожалуйста, ни в чём себе не отказывайте. Я буду среди гостей, но доступен для общения.
— Благодарю Вас, Марк Захарович, — улыбаюсь я.
— Не смею вас отвлекать от вашей работы.

Хозяин вечеринки откланивается, и я бросаю взгляд на Артёма. Он уже общается с какой-то дамой. Я втягиваюсь в действо и расхаживаю среди гостей, фотографирую их парами, соло и группами. Рассматриваю их лица в объективе. Наряды. Кто они? За каждым стоит тайна, судьба. Многие с обручальными кольцами. Я слышу разговоры о детях. У многих дети уже выросли. Лица открытые, сосредоточенные. Меня привлекают их позы, развороты головы в три четверти, и я ловлю кадры, в которых взгляды устремлены за горизонт.

Я выбираю для позирования одну из дам. Она немолода, ей точно за шестьдесят лет. Одета в классическое чёрное платье. Рукав три четверти. Я прошу у неё разрешения сфотографировать её на палубе при свете дня и выбираю крупные планы лица, глаз. Детали. Она не позирует специально. Её естественная расслабленная поза даёт мне полёт для творчества. К ней присоединяется немолодой мужчина. В его бороде и уложенных волосах много серебра. Очень хочется узнать, кто они, но я не влезаю с расспросами. Я наслаждаюсь глубиной кадра, отражая суть каждого.

День плавно переходит к вечернему времени.

По берегам канала зажигаются огни. На теплоходе играет музыка, которая не отвлекает от разговоров.

Артём иногда пропадает, но это и к лучшему. Я растворяюсь в пространстве, ощущая себя частью этой вечеринки.

Периодически ко мне подходит Марк Захарович. Он бдит, чтобы я отдыхала и подкреплялась едой. И пока я перекусываю салатом с тостами, заряжается аккумулятор у фотоаппарата в служебной каюте. Я даю отдых ногам, глядя в панорамное окно, за которым лежит вечерний город. Мои мысли плавно вращаются вокруг слов Артёма, что в Москве много операторов и моей укоренившейся мыслью, чтобы снять фильм самой. С той суммы, которую я уже заработала, конечно, теперь можно оплатить услугу кинооператора, но есть ещё расходы на сам фильм. А время идёт.


Я иду в служебную каюту. Ключ от неё у меня. Следом заходит Артём, закрывает дверь и заводит руку мне на талию, тесно к себе прижимая.
— Я соскучился по тебе, — шепчет он мне в ухо.
— Я пока не могу, милый. Потерпи ещё, хорошо? — прошу его и закрываю глаза, когда его рука ныряет мне под юбку и ложится на мою промежность, поглаживая.
— Не могу больше ждать, — шепчет он и я едва не проседаю под его напором.
С трудом, но отвожу его руку от себя. Оборачиваюсь, встаю к нему лицом и обвиваю руками его за шею. Поднимаюсь на носочках, и мы долго целуемся. Его рука ложиться мне на копчик.
— Я тоже хочу тебя. Но мы в гостях, не забывай. Идём. На верхней палубе красиво, — я отшагиваю в сторону.

Отсоединяю адаптер от розетки и вынимаю из него аккумулятор. Заправляю фотоаппарат и смотрю на Артёма, улыбаюсь. Он стоит у дверей, опираясь рукой о косяк. Склонив голову чуть в бок, смотрит на меня томно. Глаза с поволокой. Так умеет делать только он. Мой красивый высокий мальчик.
— Может снимем про русалок урезанную версию? — задаю ему вопрос.
Его бровь вопросительно взлетает. Я вешаю фотоаппарат себе на шею и поправляю волосы. Подхожу к нему вплотную.
— Какую из частей ты хочешь урезать? — он снова заводит мне руки на талию, тесно меня к себе прижимая, препятствуя продвижению к выходу.
— Оставлю сцену, где ты среди русалок, — запрокидываю голову, упираясь ему в живот объективом фотоаппарата.
— Ты моя самая любимая русалка, котёнок, — наклоняется он и целует.
— Может той таинственной русалкой буду я? — я бодаю его лбом в плечо и сдвигаю от выхода.
— Ей будешь только ты и точка, — отзывается он.
— Как скажешь, любимый, — я тяну на себя ручку двери и нехотя, но Артём выпускает меня из каюты и идёт следом. Я снимаю крышечку с объектива. Мы поднимаемся на верхнюю палубу. А здесь уже танцы. Гости танцуют под что-то ритмичное. Некоторые дамы сбросили туфли и держат их в руках. И смотрится это так сексуально.

Делаю несколько кадров и вновь отстраиваю диафрагму для оптики под вечерний свет и искусственное освещение. Ищу баланс, фотографируя Артёма. Нахожу устойчивое положение, прислоняясь к железной опоре. Штатива у меня нет. Кадры начинают получаться какими мне нужно. Я делаю много снимков, и пятая флешка занимает место в фотоаппарате. Остальные лежат в моём подсумке, закреплённом на поясе.


Время уже за полночь. Гости устали, и вечеринка сворачивается. Марк Захарович подходит к нам с Артёмом.

— Мои хорошие. Не устали? — тепло интересуется он.
— Нет. Всё замечательно, Марк Захарович, — улыбаюсь я.
— Завтра вторая часть программы. Так же на теплоходе. За вами заедет мой водитель пораньше, в одиннадцать утра. Возьмите с собой купальники. У нас будет пляжная остановка.
— Купальники? — удивляюсь я. — Но моя техника боится воды.
— Мы что-нибудь придумаем, — смеётся мужчина и провожает нас вместе с гостями к выходу, когда теплоход уже причалил к берегу. Артём забрал наши вещи из каюты и вернул ключ-карту служащему.

Нас уже ждал тот же самый мужчина, водитель Марка Захаровича. Сначала завозят домой меня. Я прощаюсь с Артёмом, забираю вещи и поднимаюсь домой. Мама ещё не спит, ждёт меня. Я устала, но нужно ещё выгрузить все фотографии с флешек, поставить на зарядку аккумуляторы и перебрать вещи.

Ложусь спать я только к пяти утра. Плюс перекидываемся с Артёмом смайликами. Он присылает мне котиков и шлёт голосовые, как он меня хочет.

Проваливаюсь в сон. Мне снятся русалки, Артём с ними плещется в ванне и Олег скачет вокруг них на костылях. Безумие!

Продолжение здесь: http://www.proza.ru/2026/10/22/1205