Глава 6. Конец июля

Мне не верилось, что это происходило со мной. Моё сильное желание снять фильм с русалками, закрутило колёса. Благодаря поддержке Марка Захаровича, появившегося в моей жизни из-за случайной трагедии, ко мне притянулись люди из мира большого кино. Люди, которые занимались съёмкой фильмов годами, встали под мои знамёна молодого режиссёра.

Как только судьба свела меня с оператором-постановщиком, снявшим до этого «Кракена» и множество других крутых проектов, я стала затачивать с ним и новой командой свой режиссёрский сценарий.

В кабинете, где собрались профессионалы, у которых мне бы учиться и учиться, я встала во главе проекта и на демонстрационном экране показывала поворотные сцены, важные эпизоды, переходы и сложные, на мой взгляд, моменты в киносъёмочном процессе.

За столом присутствовали скрипт-супервайзер, в обязанности которой входило доскональное знание сценария и дальнейших правок всего съёмочного процесса. Мой сценарий в руках Евгения стал толстым, с кучей правок, разноцветных стикеров, бумажек и вкладышей. На съёмочной площадке этот человек незаменим во всём. Он будет руководить супервайзерами, чтобы каждая деталь лежала на своём месте от дубля к дублю, чтобы все элементы костюма были на актёре от кадра к кадру верно подогнанными и не дай бог в пятом кадре на актёре будет белая рубашка, а в шестом синяя или часы не на той руке или мелочи в виде ручки, которую он достал не из того кармана, до самой мелкой царапинки на лице и мушки. В той же комнате находился пиротехник-постановщик, в обязанности которого входило просчитать все моменты, связанные с подрывами. Его звали Лев Игоревич. Первым делом он спросил, будем ли мы на самом деле подрывать лодки или часть из всего этого будет дорисовано на спецэффектах, а но что Глеб Петрович, тот самый незаменимый мозг всея визуала проекта, предложить несколько вариантов съёмочной группе и мне заодно, что запалить лодки можно, чтобы живой огонь в кадре смотрелся естественно, догорающий на обломках, а взрыв вполне можно отрисовать на компьютере. Будет смотреться так же, как у наших голливудских коллег. И накидал варианты стилусом по сенсорному экрану, чисто схематически показывая, куда будут примерно разлетаться обломки, чтобы пиротехническая группа смогла в том же направлении развалить макеты и после поджечь. Но на их счастье, всё будет происходить в тёмное время суток, поэтому здесь не столько важны детали, детонировавшей волны с красивым последующим фейерверком летящих обломков в воду.
— Но съёмки будут происходить при свете дня, — заметил Александр Леонидович. Алекс. Так он представился мне и попросил без фамильярностей, потому что нам на площадке работать долго и кропотливо, плечом к плечу. Я согласилась. — На монтаже всё затемнят.

Я кивнула.
Постановщик трюков был незаменимой частью команды. В его обязанности входила постановка трюков: ведь будут драки, взрывы, которые нужно было раскидать чисто визуально. В драках всегда участвуют каскадёры, чтобы актёры не покалечились.
— Артёму так же найдём каскадёра. Есть у меня человек его роста, — сообщил мне Радек. Радек Палич был чехом, говорил на хорошем русском, но с акцентом. Выглядел мощно, с бицепсами на руках, носил окладистую бородку и усы, взгляд был надзирательским, исподлобья, но потом я поняла, что это профессиональное, и только снаружи он казался жёстким, а внутри был добрым. Он считался лучшим каскадёром-постановщиком, член Гильдии каскадёров.
— Артём сам выполняет трюки в сериале, — сообщила я.
— Ему лететь с трёх метров в воду. Ударится головой и конец фильму, — возразил Радек. — Рисковать не будем. Прыгнет мой человек.
— Хорошо, — согласилась я.

В комнате присутствовали художник-постановщик, декоратор, главный гримёр, костюмер, звукорежиссёр. И все эти люди делали один фильм со мной. Всё, что делала раньше я одна, теперь распределилось на несколько цехов. Второй режиссёр по планированию тоже присутствовала на обсуждении. Отстраивая механику фильма, заодно мы притирались друг к другу, искали пути решения. Я не знала, как именно снимать некоторые сцены, на что профессионалы подсказывали мне, как следует лучше поступить. Здесь же присутствовали люди, которые занимались съёмкой фильма о фильме и как мне сказали, это всегда было обязательным условием для больших проектов. Поэтому наше обсуждение не было закрытым. Ещё я сказала, что ту девушку главную русалку сыграю в фильме я. Мы ещё не придумали ей имя. Оно должно было быть благозвучным, но не эльфийским. Но чтобы как-то отделять её от остальных русалок, мы называли её дежурным именем «Ариэль», как диснеевскую русалочку. Думала, что меня будут отговаривать, что Алекс только улыбнулся и сказал: «Я понял, будем в тех сценах тщательнее подходить к визуалу». А когда мы оставались с ним наедине, расписывая операторский сценарий, шепнул, что он другой девушки на ту роль и не видит. К тому же любовь в моих глазах к главному герою будет совсем не наигранной, ведь все знали, что мы с Артёмом пара.


Целую неделю, с утра до вечера, мы проводили со съёмочной командой за обсуждением и полировкой движка фильма, в одной из студий кинокомпании «Амедиа». Нужно было уложить все сцены и готовиться к съёмкам. Решили сначала отснять все сцены в Москве и в Подмосковье, чтобы лучше подготовить пиротехнические эффекты и команду для экспедиции на курильские острова. Всё самое сложно оставили на сентябрь.


— Я взял отпуск, — сказал мне Артём, когда я созвала актёров на первую читку.
— Какой же это отпуск? — улыбнулась я. — Ты не отдохнёшь ни дня.
— А тут ты не права. Видеть тебя каждый день на площадке, работать с тобой бок о бок, работать с тобой в кадре — это для меня настоящий отдых.
— Глазам услада? — перевожу я стрелки с темы. Садимся рядом за один стол. Актёры заполняют кабинет. Рассаживаются за овальный стол. Все остальные департаменты уже здесь. Они заняли стулья вдоль стен, сразу за актёрами.
— Да, — кивает он и подтягивает к себе текст сценария. Открывает первую страницу. Берёт в руки карандаш.



Я дождалась тишины, когда все рассядутся.
— Рада всех приветствовать на первой читке сценария. Попрошу вас открыть первую страницу и вооружиться карандашами.

Шуршат бумажные листы.

— Сцена первая. Интерьер. Полицейский участок. День. — Зачитываю я заглавные буквы. — У стенда «Особо опасен» стоит Максим, высокий парень и рассматривает лица. Фоном в помещении идёт звук репортажа с телевизора. К парню подходит полицейский и опускает на его плечо руку. Начальник полиции. — Все каналы сегодня про это только и трещат, — так же зачитываю я реплику, так как пока не подобрали актёра на роль начальника полиции.
— Высокий парень кивает и тычет пальцем в фоторобот. Максим: — снова зачитываю я действия за персонажа.
— Он на очереди следующий, — произносит Артём свою реплику, выражая голосом лёгкое раздражение.
— Начальник полиции качает головой и тянет парня от стенда. Начальник полиции: — читаю я действия за полицейского, опять же читая реплику за него. — Играешь с огнём, Макс.
— Максим ведёт плечом и хмыкает. Максим: — я читаю за актёра действия и ремарку.
— Ещё посмотрим, кто с кем играет, — передаёт эмоцию Артём и поднимает взгляд на Мельникова, сидящего напротив него за столом. А тот смотрит на Артёма. Но я вижу, что сейчас напротив друг друга сидят не актёры — сидят персонажи моего фильма и между ними идёт статика обмена эмоциями. В отличие от остальных они выучили свои реплики, но сценарии всё равно лежат у них перед глазами.


Когда мы походим к той самой сцене допроса между протагонистом и антагонистом, все присутствующие в этой комнате ощущают напряжение в голосах обоих. У меня пробегает мороз по коже, как эти двое вошли в образ. Я не зачитываю действия героев. Алексей с Артёмом прекрасно отыграли эмоции, хоть сейчас ставь камеры и снимай восьмёрки диалогов.

Здесь же присутствовала актриса, которая играла девушку злодея. Её голос был расслаблен и насмешлив, когда она вела диалог с протагонистом на корабле и напротив, собран и осторожен, в сцене, когда она только познакомилась с ним в начале фильма.

Я читала закадровый голос русалки, вела линию повествования истории, объясняла некоторые моменты в фильме. Все ещё раз фиксировали себе в сценарии моменты и ставили оценочное восприятие для той или иной ситуации, жесты, взгляды.

После читки сценария Алексей подошёл к Артёму, пожал ему руку и сказал, что ему понравился его настрой и та сила, которая шла от него.
— Сработаемся, — обронила звезда и он протянул руку мне.
— Я рада, что вы здесь, Алексей Викторович, — улыбнулась я Мельникову, пожимая его руку.
— Давайте просто по именам, — он пожал мою ладошку, — Мы здесь все в одной лодке.
— Хорошо, — кивнула я.
— Мой график у вашего второго режиссёра, — сказал он. — Если будут сдвиги по времени, пишите моему агенту. Я занят сейчас на репетициях в театре и не всегда могу ответить по телефону.
— Я поняла вас, Алексей. Ни о чем не волнуйтесь. Мы всё согласуем с вашим агентом. Послезавтра вторая читка. Если у вас получится в то же время, буду рада, — сообщила я актёру.
— Думаю, получится. До скорой встречи. Был рад знакомству, Юлия.
Он махнул нам на прощение и вышел.

Я прощалась с актёрами, благодарила их. Они выходили возбуждённые, унося свои сценарии и хорошее настроение.


Вернулась к столу и присела на стул. Собрала сценарий в целостный документ. Взяла карандаш в руку и обвела взглядом присутствующих. Артём остался сидеть рядом, впервые присутствуя на обсуждении департаментов. Его это не касалось, но он ждал меня, чтобы отвезти до дома.
— Что ж, давайте ещё раз пробежимся по всем сценам и вычистим моменты с фестивалем: его снимать уже через неделю. Семь сцен на природе с массовкой. Локация уже согласована? — спрашиваю у линейного продюсера. Девушка кивает.
— Укладываемся в два полных съёмочных дня и третий день в запасе, — продолжает она. — Есть разрешение на съёмку с дрона. Бумаги подписаны.
— Очень хорошо, — киваю я. — Снимем отдельно несколько палаток умельцев для бекстейджев. Эти люди вдохновили меня на создание этого проекта.
— Я уже обзвонила мастеров, — отвечает мне второй режиссёр по планированию, Белла. Тоже просила себя по имени называть. — Лицензию на съёмки книги «Русалочий остров» прислали. Надо будет глянуть в факс. Позавчера послали запрос.
— Я полагала, что книга принадлежала тому продавцу? Она так говорила нам, по крайней мере, — удивилась я. Артём кивает.
— Нет. Печатный дом в Питере, по мифам и легендам Руси. Над книгой работало несколько людей, независимых авторов издательства. Но мы нашли источник и права получены.
— Хорошая новость, — киваю я. — А что по логотипам торговых марок и машин? Много блюрить на монтаже придётся?
— Стандартно.

Мы проходимся по тексту, заметкам, которые вносила себе каждая из сторон департамента. Вычищаем сцену с фестивалем. Оговариваем, сколько будет массовки, какие палатки ставить, сколько и на каком расстоянии друг от друга, какое пространство для съёмок нужно оставлять между рядами. Тут уже территория Алекса, моего оператора-постановщика. Он положит рельсы и покатит тележку между торговыми рядами, как бы рассекая толпу, чтобы создать впечатление от большого скопления людей. Есть несколько хитростей съёмки, и он ими с нами делится, преимущественно со мной и теми, кто будет управлять массовкой и следить за целостностью кадра в плейбеке. Мы с Алексом набрасываем от руки покадровость. Хотя раскадровка была уже сделана, но тут как всегда приходят идеи и снова что-то меняется и переставляется местами.

Я не посвящена в финансовую сторону фильма. Марк Захарович спонсирует проект, и я понимаю, что он выходит дорогим. Этот продукт не ляжет на полку. Часть прав на показы выкупила себе киностудия Амедиа, потому что большая часть съёмок пройдёт в их павильонах, на их киноаппаратуре и часть занятых в проекте специалистов работают по контракту на эту кинокомпанию. По хронометражу у меня получится не короткий метр, но и не полный. Где-то средний, что было даже не плохо.


Проходит ещё пара дней продуктивной работы. Департаменты трудятся над созданием декораций, реквизита, костюмов для семи фестивальных сцен. Всё происходит на повышенных оборотах. Сжаты сроки.


Вторая читка сценария проходит быстрее. Актёры закрепляют материал, департаменты фиксируют детали, и все разбегаются по своим рабочим зонам. Доделываем организационные моменты, допиливаем нюансы и пожимаем друг другу руки, желая лёгких смен, которые уже стоят на пороге и машут флагом.


— Знаешь, почему с 'дедом' не вышло? — спрашивает меня Артём накануне съёмок, когда мы завершили последние запилы и на завтра в календарно-постановочном плане уже стоял первый съёмочный день.
— Почему? — поднимаю я на него уставший взгляд, собирая в сумку свои вещи.
— Потому что ты не разбивала по традиции тарелочку, — он кивает на произведение искусства, которое уже заготовлено для завтрашнего дня.

На тарелке нанесён цветной принт: изображён остров посреди лазурного океана с названием фильма на славянских рунах и русском языке: «Русалочий остров». Логотипы спонсоров, онлайн-кинотеатр, имя режиссёра, оператора, остальной киносъёмочной группы и имена актёров.
— Что ж. Завтра узнаем, — киваю я, рассматривая тарелку и ставлю её назад на стол.
— Уже заготовила речь? — спрашивает он, протягивая между пальцев пряди моих волос.
— Ещё нет, — улыбаюсь я.
— Нас благословил огонь, — Артём касается моего браслетика, а я смотрю на его. Мы целуемся и наш поцелуй попадает на камеру бекстейджев. Артём прикрывается сценарием. Разрывает поцелуй и поворачивает голову.
— Так, не подглядываем, — отзывается он наигранно-сердито.
На том конце комнаты смеются.

Я вешаю сумку себе через плечо. Артём поправляет мне волосы.
— Идём, котёнок, — берёт он меня за руку и тянет к выходу. — Завтра начнётся новый день. А тебе ещё играть со мной в сцене.
— Ах, точно, я и забыла, — наигранно удивляюсь я.
— Кстати, тебе придётся проходить в русалочьем гриме весь съёмочный день, — подкалывает он меня.
— Да там будет немного боди арта на руках и частично на шее, — улыбаюсь я и понимаю, как это будет чертовски глупо смотреться на мне, как на режиссёре, когда я буду разбивать тарелку при всём честном люде.
А что будет, когда я буду сниматься в роли русалки с хвостом? М-да…


Я прощаюсь с коллегами, желаю им выспаться и завтра к пяти утра быть у киностудии Амедиа. Кинокараван заберёт всех отсюда и доставит до места назначения.
— Можно заночевать прямо здесь, — говорит Белла за моей спиной. — Всё равно пока до дома доеду, уже наступит утро.
Я оборачиваюсь. Мой второй режиссёр по планированию идёт следом за нами по коридору.
— Белла, давайте мы вас добросим до дома? — спрашиваю я.
— Да я шучу, Юлия, — улыбается она. — Все мы знаем, что сегодня никто не ляжет спать вовремя или не уснёт в преддверии первого съёмочного дня.

Люди шутят и все устали, но силы нужны, чтобы выдержать три подряд съёмочных дня. Потом будет день перерыва, чтобы пересобрать другую сцену и снова в бой.


Начинается самая прекрасная и напряжённая пора съёмочного процесса, которая будет без сна и отдыха, в переездах и недосыпаниях. Но я сознательно шла к этому пять студенческих лет.


«Профессий много, но
Прекрасней всех — кино.
Кто в этот мир попал —
Навеки счастлив стал.

Фильм, фильм, фильм...»

(слова Ф.Хитрука)

Продолжение здесь: http://www.proza.ru/2026/10/22/1220