В жизни всякое бывает

        Василий Белый своим рождением обязан родителям, приехавшим на Алтай на целину в пятидесятые годы. Мать была родом из Сибири, отец- белорус из под Гродно, а  познакомились они в Москве на выставке достижений народного хозяйства, куда были направлены  как передовики. Встретились, провели в столице  вместе несколько дней и одну ночку  и уже, считай, не расставались. Поженившись, сначала жили на родине мужа, а затем сибирячка переманила его к себе на Алтай.

        Долгожданное дитя выдалось  в отца:  такой  же светловолосый,  голубоглазый, улыбчивый,  только  росточка совсем небольшого, о чем он страшно всю жизнь переживал. Удивительно:  уже, впоследствии, из двух его сыновей младший вырос под два метра и у родителя  начали закрадываться сомнения в отцовстве, но сын был копией деда-тестя Василия и ревнивец успокоился.

        Жена Наталья души не чаяла в своих мужчинах: воспитывала, заботилась, ласкала, готовила и как-то задумалась о том, что хватит мужу красить место на должности.

        Работал он  пожарным в соответствующей пожарной  части, куда его приняли  после демобилизации из армии с  распростертыми объятиями, учитывая  прохождение им  службы в отдельной бригаде гражданской обороны, которая занималась пожаротушениями.

        - Вместо того, чтобы там беспробудно отсыпаться, бери учебники и готовься поступать в институт. Или не по силам? – она специально подначивала мужа,  играя на его чувствах.

        - А, что, думаешь,  не осилю? Смогу, я мужик сообразительный,  умом не обделенный. Увидишь, я еще стану прокурором!

        - Вот и я о том же. Выучишься на юриста, станешь судьей или прокурором.

        Надо сказать, что Василий был самолюбивым и настырным малым, а, главное, не глупым и ему удалось поступить заочно на юридический факультет.

        Чем больше он корпел над контрольными работами и учебниками, тем явственнее представлял себя прокурором и тем больше у него в речи  проскальзывали начальственные нотки, категоричность в суждениях, неприятие замечаний.

        В компаниях с мужиками после работы он старался после пары конфузов не участвовать. Дело в том, чтобы опьянеть, ему хватало трех-четырех рюмок спиртного.  Пьяницей он не был, но те редкие случаи употребления не оставались незамеченными и выливались в интересные  случаи. Его напарник,   двухметровый Иван как-то заявил:

        - Завидую тебе, Василь: три рюмки и готовый, а мне вот нужен литр, чтобы сравняться с тобой.  Какая у тебя экономия на спиртном выходит.

        После выпитого  Василий приходил домой и начинал веселить соседей по двухэтажке.  В ней жили в основном  семьи молодых специалистов. По вечерам молодые люди сидели у подъездов на лавочках,  делились новостями, успехами и неудачами на работе,  кухонными рецептами,  восхищались игрой Марадоны  и спорили на результаты  футбольных матчей, шутили, смеялись. В праздники собирались вместе и веселились.

        Ну как не посмеяться над Василием, который однажды хлопнул дверью подъезда, толкая впереди себя упирающегося и плачущего младшего сына:
Иди быстрее, опоздаем в садик, уже скоро девять!

        После этого он недоуменно осмотрел присутствующих и уже  неуверенным тоном обратился к ним:

        -А вы чего не на работе? Расселись здесь.

        Увидев среди сидящих на лавочке Наталью, малыш закричал:

        - Мама!  Меня папа разбудил и заставил быстро одеваться. Говорит, в садик опаздываем. Я даже носки не надел.

        - Допился! – Наталья развернула ребенка и его незадачливого отца, - марш домой!  Уже утро от вечера отличить не способен!

        Жильцы точно знали,  когда Василий отправится  на сессию в институт. Его вояжу предшествовал ритуал: за день до поездки мать и отец студента-заочника приносили ему  сумку, наполненную снедью, чтобы  сын в городе   не голодал и,  в  добавок,  дарили  большую бутылку из под шампанского,  наполненную десятикопеечными монетами.

        Пока Наталья была на работе, родители с сыном гладили дорожку: распивали другую бутылку, на сей раз с самогоном, правда, уже маленькую, которую они тоже прихватывали с собой.  Ее содержимого хватало,  чтобы захмелеть и начать показывать вокальные способности. Надо отдать должное, пели они с отцом хорошо: Василий даже выступал на сцене районного дома культуры и на его долю выпадали громкие аплодисменты.  А, сейчас, жильцы дома, кто не был на работе,  с улыбкой прислушивались к «концерту» семейного дуэта.
 
        Лучше всего исполнителям  удавалась песня про березы. На помеси русского и белорусского языков из открытого окна звучало:

        - Вы шумитя, шумитя, надо мною бярозы.
        Колыхайтесь, вядите, свой напев векавы,
        А я лягу прилягу возле старой дороги
        На духмяном пракосе недоспелой травы.

        Как правило, концерт прерывала вернувшаяся с работы Наталья. Старики вежливо направлялись ею домой, а благоверному указывалось направление к кровати.
Популярность  Василия возрастала,  когда  он возвращался  с экзаменационной сессии. Цепкая память и артистические задатки способствовали  талантливому пересказу им в лицах анекдотов, шуток и прибауток, которыми щедро делились однокурсники в перерывах между занятиями.
 
        - Дай ему телефонный справочник, он и его перескажет так, что все будут умирать от смеха,- говорили соседи.

        Однако, насчет похода ко сну  в кровать после выпитого  он не всегда соглашался с благоверной:  вставал в оппозицию  и пытался оспорить решительную подсказку  элементами угроз.  Жена однажды не вытерпела чудачеств и позвонила в милицию. На счастье Василия приехал участковый, к тому  же его одноклассник.

        - Что, Вася-Василек, доигрался!?

        - Ты,  Гена, поосторожнее со мною.  Известно ли тебе, кто я?

        - Знаю. Ты дебошир. И, еще, ты мой одноклассник. Поэтому я не буду запирать тебя в камеру, а отвезу  к себе домой и закрою в бане. Там окошечки маленькие, ты не вылезешь.

Я знаю, что ты не алкаш, выпиваешь редко, но метко. Тебе вообще нельзя даже сто граммов употреблять,  дурковать начинаешь. Пить не можешь – не пей!

        - А ты знаешь, что я будущий прокурор и ты пожалеешь о содеянном.

        -  Скажи спасибо, что я принял сообщение от Натальи и не занес его в журнал. А то бы ты прославился на весь район. Прокурор, блин, будущий.

 Страж порядка выполнил обещание и Василий провел ночь на банном полке.

        На следующий день все было также как всегда после подобных выходок: вымаливание  прощения у Натальи,  обещание, что такое ни в жизнь не повторится и, что больше ни грамма в рот этого ужасного и чрезвычайно вредного мерзопакостного  зеленого змея.

        Институт был успешно окончен. Уже вдали замаячили очертания прокурорского будущего. По этому поводу родители от радости и гордости за сына сняли деньги со сберкнижки, продали двух баранов и купили ему мотоцикл с коляской, правда, с пробегом.

        - Ну, и что с того, что на нем ездили, он только прошел обкатку.  Ему всего два года. Иж-Планета – это техника! Почти двадцать лошадей, четыре передачи, скорость -  до ста тридцати километров, – объяснял он  во дворе дома мужикам, с которыми обмывал покупку и, заодно,  получение диплома об окончании учебного заведения. – Это зверь, а не аппарат, рвет с места как ракета. Сейчас продемонстрирую,  как управляют будущие прокуроры!

        Василий надел защитный шлем, объясняя присутствующим, что нельзя нарушать правила, с первого  качка завел мотоцикл, включил передачу и рванул  со двора. Надо сказать, что напротив  дома стоял продуктовый магазин, рядом с которым  парковывались  машины.
 
        Новоиспеченный юрист, не имеющий навыков вождения, кроме велосипеда, также как и прав на управление транспортным средством,  оказавшись за пределами двора,  газанул и мчался, растерявшись, прямо на магазин,  не свернув на проезжую часть. В результате, протаранив коляской два стоящих легковых автомобиля, он врезался прямо в здание торговли.
 
        Райотдел милиции находился в  полутора сотнях метров  от места происшествия. Прибывшие гаишник с участковым увидели, что в результате бодания с магазином переднее колесо мотоцикла ушло под сиденье, дверцы машин  помяты,  женщине-пассажирке одного из авто бинтовали руку, а сам виновник  происшествия отделался ушибами и испусканием крови из носа, но наотрез отказывался от медосвидетельствования и оказания помощи.

        - Так вы гражданин, еще и пьяны, судя по запаху и неадекватному  поведению, - засвидетельствовал автоинспектор,  - к тому же и прав на вождение не имеете. Будем составлять протокол и передавать дело в суд.

        - Да, Вася - Василек, хорошо, что  ты в шлеме был, а так бы раскроил свою черепушку. Вляпался ты капитально, теперь  точно не станешь прокурором, - доверительно, с ноткой участия сообщил ему подошедший одноклассник-участковый. Потом добавил:
 
        - Твоя вина без доказательств очевидна. С инспектором лучше не пререкайся,  хоть ты и юрист,  а,  вообще, тебе лучше стать артистом оригинального жанра, ты такие коленца выкидываешь.
 
Он похлопал по плечам незадачливого одноклассника и поддержал его:

        - Крепись,  Васек. В жизни всякое бывает.

        Генка - участковый как в воду глядел, его предсказание сбылось: Василий через пару лет   возглавил    районный  дом культуры, стал местным  артистом,  рассказывая со сцены анекдоты, юморные зарисовки, много шутил. Часто,  по просьбам зрителей  он пел со сцены:

        - Вы шумите, шумите, надо мною березы…

        А  мечту о прокурорстве оставил.

        - Не по мне это, объяснял он любопытным, скрывая тоску в глазах.