Канадский вояж и новые горизонты

Осенний ветер сменился весенней капелью, когда над воротами авиационного гаража Марины Беленькой снова разнёсся знакомый гул. Но на этот раз это был не суровый полярный работяга Ан-26, а элегантный, пахнущий заграничным лаком и дорогой кожей турбовинтовой «Твин Оттер» — подарок канадского департамента авиации за спасение научной экспедиции в лесах Квебека.
Винты замерли. Из кабины, весело переговариваясь, вышли две женщины в одинаковых кожаных куртках. Марина Никифоровна шла своей привычной уверенной походкой, а рядом, поправляя выбившийся из-под лётной пилотки угольно-чёрный локон, шагала Оксана Чёрненькая — её давняя подруга, первоклассный штурман и ас международной аэронавигации. Именно Оксана в канадской командировке смогла вслепую провести самолёт сквозь плотный грозовой фронт над Аппалачами.
— Принимай технику, братва! — звонкий голос Оксаны эхом разнёсся по ангару.
Первым из подсобки вылетел Смекайло-де-Цопфи, едва не выронив разводной ключ.
— Девчата! Вернулись! Живые, с баксами и на новом аппарате! — он бросился обнимать подруг, пачкая их куртки машинным маслом.
Ваня Клюев, заметно раздавшийся в плечах за время их отсутствия, уважительно обошёл канадскую машину, погладив крыло.
— Ну и птица, Марина Никифоровна. На такой только звёзды с неба хватать.
— Похватаем ещё, Ванечка, — улыбнулась Беленькая, крепко обнимая ученика. — Знакомься, это Оксана. Мой личный навигационный гений. Без неё мы бы до сих пор в лесах Канады кленовый сироп собирали.
Василий Васильевич Анисимов и Владимир Пиняев уже заглядывали в открытый капот «Твин Оттера», цокая языками от непривычной глазу зарубежной сборки. Из глубины гаража, привлечённая шумом, вышла Ангелина Мельник, неся на подносе дымящиеся кружки с ароматным кленовым чаем и стопку горячих блинчиков.
— Ну, заграничные штучки, рассказывайте, как там за океаном? — весело подмигнул Мирон Токарев.
Марина сделала глоток горячего чая, посерьёзнела и обвела взглядом команду.
— Отдыхать, ребята, некогда. Канадцы нас не просто так благодарили. Нам передали контракт государственной важности. В Беринговом проливе, прямо на границе наших и американских вод, дрейфует заброшенная метеостанция. На ней заблокировано секретное научное оборудование, а льды вокруг трещат. Американцы уже выслали свои «Геркулесы», но полоса там короткая — они не сядут. А вот наш новый «Оттер» на лыжах — сможет.
В гараже повисла звенящая тишина. Ювелирная посадка на раскалывающийся ледник, на самом стыке двух сверхдержав — это был вызов, от которого захватывало дух.
Оксана Чёрненькая развернула на верстаке, прямо поверх праздничной скатерти, свежую навигационную карту, испещрённую пометками.
— Лететь придётся в режиме полного радиомолчания, мужики. Циклоны там сейчас лютые. Пиняев, проверяй радиовысотомеры, чтоб ни единого сбоя! Ваня, ты летишь вторым пилотом. Цопфи — на тебе топливная система, баки должны быть под завязку.
Ваня Клюев предвкушающе улыбнулся, шрам на его скуле побелел. Огонь в глазах Марины Беленькой разгорелся с новой, неодолимой силой.
— Ну что, родные, — Марина подняла кружку с чаем. — Гражданская авиация своих не бросает. По коням! Завтра на рассвете штурмуем Берингов!
Гараж снова наполнился привычным, родным шумом: звоном ключей, суровыми командами Анисимова и дружным смехом. Братва Беленькой возвращалась в небо.