Роман Переплёт т. 3, ч. 5, гл. 8

Между тем до возвращения Елены оставалось чуть больше недели. Под конец Сергей уже просто места себе не находил. И это при том, что чуть ни каждый вечер они перезванивались и вдобавок к этому обменивались письмами. И всё же дни тянулись ужасно медленно.
Вместе с тем, последний разговор с Сорокиным не прошёл для Сергея даром. Теперь каждый раз, выходя из дома и направляясь в школу или возвращаясь из школы домой, он внимательно посматривал по сторонам. На всякий случай, так сказать.   
 Впрочем, никакой слежки он за собой не замечал и, в конце концов, даже стал над собой по этому поводу подшучивать, подумывая, а не параноик ли он, в самом деле. И всё же продолжал оглядываться, только уже больше как бы по инерции. 
И вот как-то раз - это произошло, примерно, через неделю, - когда он, как обычно спешил в школу, его внимание привлёк один подозрительный малый. Причём насторожила его даже не его внешность - к тому же выглядел он просто, как обычный студент – и не некоторая неестественность в его поведении, а то, что он уже ни в первый раз попадался ему на глаза. Обычно он двигался следом за Сергеем, шагах, примерно, в тридцати от него. Шёл, как правило, не спеша, сохраняя на лице скучающее выражение. И это в час пик, когда все непременно уда-то спешат. И это уже само по себе вызывало подозрение, поскольку он как бы выпадал из общей массы прохожих.
Так вот, заметив его в очередной раз, Сергей решил устроить ему что-то вроде небольшой проверки. Дойдя до улицы Пионерской, он вместо того, чтобы, перейдя дорогу и продолжить путь по той же улице, вдруг свернул влево, на Пионерскую, и пошёл в сторону Зейской. Продолжая при этом краешком глаза следить за подозрительным незнакомцем.
Однако тот не последовал за ним, а прошёл дальше по главной улице и вскоре скрылся из виду. Тогда Сергей остановился, решая, что делать дальше. Он уже совсем было собрался вернуться на главную улицу, как вдруг заметил мужчину лет сорока, в сером плаще и в серой кепке. Тот как раз повернул с главной улицы. Но,  увидел Сергея, вдруг на какую-то долю секунды замешкался и притормозил. Он был явно в замешательстве, хотя и старался казаться невозмутимым.
Правда, он быстро сориентировался и продолжил путь по Пионерской, с интересом посматривая на номера домов. Всё выглядело так, словно он ищет нужный дом.
Сергей же в тот момент вспомнил слова Сорокина, предупреждавшего, что «топтуны» обычно поодиночке не работают, а следят как минимум в паре.
А мужчина в сером плаще между тем приближался. Проходя мимо Сергея, он даже не взглянул на него. Наоборот, он даже отвернулся. Правда, получилось это как-то уж больно нарочито. Что ещё больше укрепило подозрения Сергея. И тогда, чтобы спутать «топтуну» все карты, он неожиданно повернул к проезжей части и, пройдя прямо по газону, перешёл дорогу в неположенном месте. Потом, пройдя ещё с полквартала, резко обернулся. Мужчины не было видно.
Сергей даже остановился, чтобы ещё раз хорошенько осмотреться. Его немало удивило, как тот незаметно словно растворился. И это тоже как бы подтвердило его догадку насчёт слежки. Ну, не мог обычный человек вот так внезапно исчезнуть. Такое, как подумал про себя Сергей, по плечу лишь людям, знакомым не понаслышке с приёмами маскировки.
Некоторое время он шёл, размышляя над всем этим. И, когда проходил мимо Дома Советов, вдруг снова взял и оглянулся. Чисто машинально. И вдруг ему снова попался на глаза тот самый «студент». Бог знает, откуда он взялся. Он находился от него метрах в тридцати и всё с той же скучающей физиономией. И это уже стало последней каплей, так что больше у него уже не осталось никаких сомнений. Его вели – это было очевидно.
 Однако, как ни странно, даже убедившись в этом, он ничуть не встревожился. Скорее напротив, ему всё это показалось даже забавным. А тем более, что он вовсе не чувствовал за собой никакой вины. Ну, а то, что следят… Да и пускай себе, если уж им делать больше нечего.
А следующим днём была суббота. С утра Сергей, как обычно, сделал в квартире уборку, а потом решил прогуляться по городу. Заодно он планировал заглянуть в универмаг, чтобы, наконец, вернуть должок Таньке Селивановой за её «Шанель №5».
Да только Таньки на месте не оказалось. Молоденькая продавщица, к которой он обратился, объяснила, что она уже как неделю сидит на больничном.
- А что с ней? - поинтересовался Сергей, уже подумывая, что делать дальше.
- Да я не знаю, простыла, говорят. Мы всем коллективом ездили за город на пикник, может быть, там…
- Да, да, понятно, - не дослушав, кивнул Сергей и направился к выходу.
- А что ей передать? – крикнула ему вслед продавщица.
- Передайте, что заходил Тверской, она знает. И ещё, что я зайду как-нибудь на неделе.
Выйдя из универмага, он посмотрел по сторонам. На этот раз ничего подозрительного он не заметил. Как не замечал и по дороге сюда. Впрочем, он особо и не присматривался.
Проходя мимо Милицейского переулка, он вдруг вспомнил о Сорокине. Тот рассказывал, что живёт где-то здесь. Сергей даже вспомнил дом, и номер его квартиры.
«А что, - подумал он, - почему бы и не встретиться. Уж с ним-то мне бы нашлось, о чём поговорить».
К тому же ему хотелось поделиться с ним насчёт слежки, которую он за собой.  Опять же совсем не лишнее было бы осведомиться относительно его здоровья. Уж очень неважно он выглядел в последнюю их встречу. 
Сергей свернул во двор, нашёл нужный подъезд. Семнадцатая квартира находилась на первом этаже, справа. Однако, сколько он ни звонил, дверь ему так никто и не открыл. И это вызвало у него беспокойство.
Ещё, подходя к подъезду, он обратил внимание на двух старушенций, которые сидели на лавочке и что-то шумно обсуждали. Зато, когда он приблизился, они моментально умолкли и не проронили ни звука до тех самых пор, пока он ни скрылся в подъезде. Их-то он и решил порасспросить. 
- Это тот, что ли, который с семнадцатой? – отозвалась бабулька в зелёном платочке после того, как он дважды повторил свой вопрос. На носу у неё сидела бородавка, а под носом чернели усики. - Это, что ли, который пьяница? - ехидно прибавила она. 
- Да, что ты, мать моя, наговариваешь-то! - сердито оборвала её другая. У неё от возмущения даже задрожали торчащие из-под платочка жиденькие косички. - Нашла тоже пьяницу! Какой он тебе пьяница!.. У тебя вообще, как ни послушаешь, ну все кругом пьяницы. А он, между прочим, болеет. Я даже слыхала, что у него нашли рак.
- Как же, болеет он, - поджав губы, буркнула бабулька в зелёном платочке. – Всем бы так болеть. Ведь, что ни день, лыка не вяжет. А как дверями всё время хлопает…
- А я тебе говорю, болеет, - настаивала с косичками. – А тут ещё и жена, говорят, от него ушла…Я посмотрела бы на тебя, когда бы и с тобой такое…
- Послушайте, послушайте, - вмешался Сергей, убедившись, что, если их не остановить, всё это затянется надолго, - вы случайно не знаете, где он может быть? А то я звоню к нему, звоню, а он не открывает.
- Ещё б он открыл, - проворчала бабулька в зелёном платочке. – Его поди уж дня три тому, как машиной задавило.
- Да не задавило, не задавило, - с какой-то даже обидой вставила другая. – Ну, что ты за человек такой? И всё бы тебе только каркать. 
- А я что сказала? Ну, сбила, задавила, какая разница? Главно, что машина. Наверно, опять по пьяной лавочке шатался, где не положено.
- Так его не на смерть? – переспросил Сергей, вдруг почувствовав неприятный привкус во рту.      
- Да, говорят, жив пока, - пожала плечами бабулька с косичками. - А её, - раздраженно кивнула она на соседку, - вы её вы не слушайте. Человек он не плохой, хоть и милиционер. Ну, выпивал, не без того. Так с такой жизнью, кто хочешь запьёт…
- Да, как же, - не утерпела ворчливая старушка. - У нас всегда так, как что не так, сразу жизнь виновата. Поменьше бы выкомаривал, а то корчил из себя…
- Да, кто корчил-то, кто! И что ты всё выдумываешь! Корчил. Наоборот, очень добрый был и внимательный. И, если что, то всегда поможет… Это она простить ему не может за то, что он не вступился за её внука ненаглядного. За этого алкаша и оболтуса. А по нему уже и так давно тюрьма плакала.
- Много ты понимаешь, оболтуса, - вскипел та. – Ты на своих бы лучше посмотрела. Тоже, небось…
- Постойте, постойте, - опять вмешался Сергей, - ну, зачем же сразу ссориться. Так вы говорите, что он сейчас в больнице?
- Кто? – прищурилась бабулька с косичками. - Иваныч-то, что ли?
- Ну-да, Сорокин?
- Ну, а где ж ему быть. Раз уж его не на смерть, то, стало быть, где-то там.
- А, в какой именно, вы случайно не знаете?
- Так, в какой, - задумалась бабулька с косичками. – Скорее всего, в первой… Отсюда обычно туда забирают. 
- А его что, разве прямо отсюда забирали? – удивился Сергей.
- Ну, не то, чтобы отсюда. Но авария, говорят, где-то поблизости была. Всего, может быть, в квартале отсюда. Вот я и думаю, если скорая приехала, то…
- А, может, и не в первую, - вставила старуха в платочке, с явным намерением уязвить говорившую. - Больно ты в этом разбираешься…
Между ними, снова вспыхнула перепалка, но Сергей уже не слушал. Поблагодарив их за информацию, он поспешил на автобусную остановку. Ему хотелось, во что бы то ни стало, увидеться с Сорокиным. А заодно и разузнать по возможности, что же всё-таки с ним приключилось. Он смутно подозревал, что всё это вовсе неспроста. А, кроме того, он опасался, не успеть. Бедняга, ведь и без того почти на ладан дышал, а тут ещё и такое…
Автобуса долго не было, и тогда он поймал такси. В приёмном покое ему сказали, что действительно дня три тому назад к ним поступил Сорокин Николай Иванович. И что поступил он в крайне критическом состоянии. Что вообще удивительно, как удалось его довести живым, когда на нём не было живого места.
Он разговаривал с полнотелой, щекастой медсестрой с маленькими колючими глазками. Из неё каждое слово приходилось буквально вытягивать клещами.
- Ну, а как он сейчас? – холодно поинтересовался Сергей.
- Ну, как, как? - скривив губы, тянула медсестра. Откуда я знаю, как. Вообще-то его сразу увезли в реанимацию. А потом вроде как и прооперировали… Хотя я точно не знаю… А вы ему, собственно, кто?
- Я? – слегка смешался Сергей. – Я… я его друг. То есть не то, чтобы друг… но мы с ним очень хорошие знакомые. А я мог бы его увидеть? – спросил он. - Где он сейчас?
- Увидеть? - с сомнением хмыкнула медсестра. Она полистала журнал, а потом, найдя нужную страницу, вдруг пробормотала: - Странно…
- Что, странно?
- Да тут у меня написано… В общем, что он вроде как выбыл.
- Выбыл? – недоверчиво покосился на неё Сергей. - То есть, как это выбыл? Куда?.. Послушайте, вы же только, что говорили…
- Откуда я знаю, как? – раздражённо отвечала сестра. Она протянула Сергею журнал. - Вот, смотрите сами. Видите, там внизу написано?.. А уж, как там и что… моё какое дело.
- Так, что выходит? Выходит его выписали, что ли? - продолжал допытываться Сергей.
- Да, откуда ж я знаю - сердито нахохлилась медсестра. - Но вообще, когда у нас выписывают, то мы прямо так и пишем, что, мол, выписан, а тут… Ладно уж, - наконец, смилостивилась она, - ладно уж, позвоню, узнаю, что там у них с этим вашим… Как его, я забыла?
- Сорокин, - подсказал Сергей. – Сорокин Николай Иванович.
Она набрала номер. Однако то, что она услышала, видимо, удивило её ещё больше. Так что даже брови поползли вверх.
- Ничего не понимаю, - кладя трубку, пробормотала она.
- Ну, что, что? – Сергей не мог устоять на месте от нетерпения. - Что они говорят?
- Они?.. Они говорят, что он вроде как сбежал.
- Сбежал! – Сергею показалось, что он ослышался.
- Ну, так они говорят…
А вечером того же дня, когда Сергей уже собрался поужинать, ему позвонили. Он поднял трубку, и услышал незнакомый голос. Говорил какой-то мужчина, по голосу уже немолодой.
- Я звоню с телефона-автомата, - предупредил он. - Так вот, ни о чём меня не спрашивайте, а только слушайте. Короче, один наш общий знакомый просил вам передать, чтобы вы… ну, короче, чтобы вы были предельно осторожны. Он опасается, что и с вами тоже может случиться что-нибудь подобное.
- Постойте, постойте, - закричал в трубку Сергей. - Скажите хотя бы, как у него дела? Может, я могу чем-нибудь помочь? – Но в трубке уже слышались лишь короткие гудки,. 
С тех пор о Сорокине он больше ничего не слышал. По крайней мере, до того дня, когда его арестовали. Но не будем забегать вперёд…

Продолжение: