Навигационный ад и встреча вслепую

Твин Оттер» шёл на пределе своих возможностей. За панорамным остеклением кабины бесновалась белая мгла Берингова пролива. Стрелки приборов бешено пульсировали, а плотный туман и снежные заряды заставляли пилотов полагаться только на интуицию и штурманский гений.

Навигационный ад и встреча вслепую

Оксана Чёрненькая, вцепившись в планшет, хладнокровно выдавала координаты в гарнитуру. Радиомолчание было абсолютным — ни одного лишнего звука в эфире, только треск статики.
— Марина, три градуса правее! — крикнула Оксана. — Мы входите в зону слепого пятна, радары материка нас больше не видят. И, судя по магнитному возмущению, мы тут не одни.
В этот момент туман на мгновение разорвался. Прямо над ними, буквально в паре сотен метров, промелькнул массивный серый силуэт четырехмоторного американского «Геркулеса» C-130. Американские коллеги тоже шли без связи, пытаясь визуально обнаружить метеостанцию. «Геркулес» заложил крутой вираж, и в стекле его кабины Марина отчетливо увидела ошеломлённое лицо пилота в кислородной маске: американцы явно не ожидали встретить в этом ледяном аду юркую красно-белую машину. Но огромный тяжелый самолёт не мог сесть на крошечный обломок льдины — он лишь кружил, как ястреб, дожидаясь, пока буря утихнет.
— У них нет шансов притереться, — крикнула Марина, крепче сжимая штурвал. — А у нас — есть. Ваня, приготовься! Работаем на закрылках!

Экстремальная посадка

Льдина, на которой стояли домики заброшенной станции, дрейфовала, медленно вращаясь по течению. Она уже пошла трещинами, и её эффективная длина составляла едва ли половину от нормы.
— Скорость сто сорок! Сто тридцать! — выкрикивал Ваня Клюев, контролируя параметры двигателей. — Марина Никифоровна, полоса уходит вправо, нас сносит боковым ветром!
— Держу! — Беленькая до хруста в суставах удерживала самолет.
В самый критический момент, когда до льда оставались считанные метры, резкий порыв ветра бросил правое крыло вниз. Машину едва не перевернуло. Марина физически не успевала среагировать, но тут в дело вступила молодая реакция Вани. Не дожидаясь команды, он рванул на себя сектор газа левого двигателя и выдал ювелирный импульс правым рулем направления, буквально выровняв «Оттер» над самым торосом.
Лыжи коснулись льда с ужасающим грохотом. Борт затрясло так, будто они катились по стиральной доске. Под весом самолета ветхий лед начал проседать, выступала черная океанская вода.
— Реверс! Полный реверс! — скомандовала Марина.
Ваня врубил обратную тягу. Винты взревели, отбрасывая шлейфы снежной крупы вперед. Самолет замер в каких-то пяти метрах от зловещего черного разлома, за которым дышал ледяной океан. Наверху, сделав прощальный круг и покачав крыльями в знак глубочайшего уважения, американский «Геркулес» лёг на обратный курс к Аляске — они признали поражение перед дерзостью экипажа Беленькой.

Ванин триумф

Пока Цопфи и Токарев в бешеном темпе перетаскивали ящики с секретной аппаратурой в грузовой отсек, Ваня Клюев не расслаблялся ни на секунду. Двигатели не глушили — лёд под лыжами опасно трещал.
Когда последний прибор был закреплен, ледяное поле со страшным гулом лопнуло прямо посредине «взлетно-посадочной» полосы.
— Взлёт с места! — крикнула Оксана Чёрненькая. — У нас только один шанс, полоса сократилась вдвое!
Марина дала полный газ, но самолет, прилипший лыжами к мокрому снегу, не двигался. Промедление в три секунды стоило бы им жизни. Ваня Клюев мгновенно сориентировался: он начал ритмично и резко «качать» штурвал от себя и на себя, создавая продольную раскачку и заставляя носовую лыжу пробить ледяную корку. Машина сорвалась с места.
Они оторвались от льдины в тот самый миг, когда она окончательно раскололась на три части. Самолёт свечой ушел в хмурое северное небо, унося на борту ценнейший груз и победу в этой негласной полярной гонке.
Через шесть часов измотанный, но счастливый экипаж снова парковался у массивных ворот родного ангара. Когда рампа опустилась, Володя Пиняев и Василий Васильевич первыми полезли обнимать парня.
— Ну что, Клюев, — старый Анисимов с гордостью похлопал Ваню по плечу, на котором красовался свежий след от ремня безопасности. — Слышали мы по аварийному каналу, как вы там крутились. Ты сегодня не просто Маринин ученик. Ты сегодня — полноправный хозяин этого неба.
Ангелина Мельник уже несла к верстаку победный пирог, а Оксана Чёрненькая, подмигнув Марине, тихо произнесла:
— Хорошего ты парня воспитала, Никифоровна. С таким и на край света не страшно.