20-27

    В начале октября море еще теплое. Но год на год не приходится. В этом году тепло. Но пляжи уже пустые, сезон закончился, дети вернулись в школы. А в осенние каникулы уже детей не везут на французские пляжи.
    А мы любим именно пустые пляжи. Прогуляться, посидеть в кафешке на берегу, послушать чаек, отьевшихся за лето и обнаглевших, а теперь скучающих на пустынном берегу.
    Большинство кафешек не в сезон закрывается. Остаются самые старые. Они обычно располагаются в старых домах, с разъеденными морской водой стенами и окнами с вытцветшей от соли, солнца и дождей краской. Зато в несезон модные заведения закрываются, а у старых ресторанчиков начинается жизнь. Внутри обычно непритязательная обстановка на морскую тему: обязательно спасательный круг, висящий чуть ли не над головой у посетителей, обрывок корабельного каната, обязательно с огромным замысловатым узлом, или рыбацкой сетью. 
    В том ресторанчике, в который мы забрели, кроме вышеперечисленных атрибутов прибрежного ресторанчика, наличествовали большие корабельные часы, висевшие прямо над витриной с напитками и сигаретами, астролябия в деревянной раме, а так же фотографии на морскую тематику с участием белобрысого и кривозубого молодого человека в тельняшке. Очевидно хозяина заведения. Судя по внешности милой дамы, встретившей нас, это была дочь хозяина, так как даже экспертизы ДНК не требовалось установить родство дамы и залихватского парня, улыбающегося нам с черно-белых фотографий на стенах. Сходство было поразительное. Это же известный факт, что дочери похожи на отцов. Перед нами было еще одно доказательство.
- Мадам, месье, - обратилась она к нам, -  вы выпить или поужинать?
- Мы голодные, - раньше нас ответил Виктор и помчался к уютному столику у окна, но дама рукой показала на другой стол для четверых, ближе к кухне.
- Этот стол уже зарезервирован, - обьяснила она.
    Мы подчинились. Во Франции принято следовать указаниям официантов. Никакой свободы выбора.
    Но предложенное место было ничем не хуже. Солнце уже садилось за Пиренеями, и с нашего столика прекрасный закат  был виден ничуть не хуже. А крики чаек и бакланов слышались одинаково, что у столика у окна, что у нашего места.
    Мы заказали. Нам принесли апперитив и мы занялись нашей обычной беседой, как в зал вошла дама.
    Именно она заказала столик. И официантка ее поприветствовала. И не принося меню, сразу же принесла ей графин с водой и закуску. Дама помолилась и начала ужинать.
    Нам принесли горячее.
    Даме тоже принесли горячее.
    Появился старик, в вельветовых брюках и сером шерстяном пиджаке с кожаными заплатами на локтях.
- Мадам Мерсье ваше вино.
 Дама кивнула. Старик налил ей вино в бокал. Дама опять кивнула.
- Как вы? – грустно спросил старик женщину.
- Скоро будет 20-27, - ответила дама и заплакала.
    Мы все трое замолчали и одновременно посмотрели на корабельные часы: было 20-15.
- А что произойдет в 20-27? – неожиданно громко, на весь зал, спросил мой сын.
    Старик и дама растерялись от неожиданного вопроса, но дама ответила первая:
- 14 лет назад мы ужинали в этом кафе – мой супруг и наш сын Даниэль. Даниэлю в тот день исполнилось 6 лет. В 20-27 Даниэль попросился в туалет и муж его повел. Их не было почти десять минут. В тот вечер после ужина мы возвращались в нашу деревню из этого ресторана и на повороте возле Дурбана, вы же знаете где Дурбан? – уточнила дама.
- Да в сторону Нарбонны, - ответил мой муж.
- Да, возле Дурбана пьяный водитель врезался в нашу машину. Он сам и мой муж погибли сразу, а Даниэль скончался в больнице через двое суток...
    Мы сидели молча и не знали что сказать. Витя первый проронил голос:
- Простите пожалуйста, я не хотел вас расстроить.
- Что вы, - горько улыбнулась дама, - я уже все отплакала и отстрадала. Каждый год я приезжаю в этот ресторанчик семнадцатого октября в 18-30, сажусь за тот самый столик, за котрорым мы тогда ужинали,  заказываю то же самое меню и жду, когда наступит 20-27. У меня есть ровно десять минут, чтобы представить, что мои муж и сын живы, на дворе 17 октября 2012, что они просто вышли в туалет и вот-вот вернутся.
- Этот столик никто не занимает, а мой отец как в тот день сам приносит им Шабли, которое в тот день заказала себе мадам, в том же пиджаке, в котором был в тот день, - тихо добавила официантка.
- А время? Как вы помните что это было именно в 20-27?- не унимался Виктор.
- Счет, официантка принесла счет на оплату, я оплатила по карте и на чеке указано точное время, - ответила дама.
 Теперь и мы следили за стрелкой часов. В 20-26 к даме подошла официантка:
- Мадам, ваш счет. Вы оплатите наличными или картой?
- Картой.
- Опять оплата прошла 20-27? – не удержался от вопроса Виктор.
    Но дама ничего не ответила. Она сидела за столом закрыв глаза, положив руки на колени, и не шевелилась.
    Мы тоже сидели и боялись нарушить эту тишину.
    За окнами сквозь шум волн были слышны крики чаек и бакланов. Женщина гуляла с собачкой, которая лаяла на птиц. Пронесся юноша на моноколесе. Две девушки в спортивной одежде пробежали, собачка полаяла и на них.
    А женщина так и сидела с закрытыми глазами.
 Когда стрелка на корабельных часах приближалась к 20-35 женщина открыла глаза.
- Простите меня, я испортила вам вечер, - извинилась дама, быстро засобиралась и выбежала из ресторана.
- Какая грусная история, - вырвалось у меня.
-Да, история очень печальная. Я из-за этой истории каждый год прихожу на работу. Хочется чтобы для нее было все, как в тот день. Я ведь даже помню их. У нас же, моряков, память цепкая...