7. Очерки из прошлого. ПэТэУшник

   Как и обещал, расскажу, как я стал телемастером, точнее радиомехаником, как официально называлась моя первая специальность.
   После окончания школы я подал документы на поступление в среднее профессионально-техническое училище номер 25 «имени дружбы с СРВ (Социалистическая Республика Вьетнам)». Это было единственное дневное образовательное учреждение в Волгограде, где подготавливали специалистов радиомехаников.   Именно поэтому, хотя это и было ПТУ (профессионально-техническое училище), но на специальность радиомеханика туда был приличный конкурс и было собеседование, на котором проверяли знания физических основ электротехники. Собеседование я успешно прошел и был зачислен в группу.  Это был 1986 год и мне было 17 лет. Тогда парней забирали в армию в 18 лет и ПТУшникам не давали отсрочки, по этой причине нас обучали ускоренно.
 
   Учиться в училище мне было очень интересно, хотя преподавательский состав был, как бы это сказать, очень неоднозначный что ли. Запомнился Подтёлков (имя и отчество не помню), преподаватель основ телевидения. Он всегда говорил медленно и монотонно, растягивая слова, на его уроках ужасно клонило в сон. Тогда Подтёлкову было около пятидесяти лет, запомнился его сизый, покрытый сеточкой капилляров нос, набухший, как спелая слива и какие-то бесцветные, безразличные глаза, которые всегда смотрели как-то поверх аудитории. Сам он был выше среднего роста, подтянутый, но с ярко выраженным животом.
   Самые лучшие и приятные впечатления остались от Крупнова Александра Федоровича, он вел предмет спецтехнология, обучал методам диагностики, поиска неисправностей и ремонта радиоаппаратуры. Слушать Крупнова было интересно, он рассказывал живо и понятно, иногда он отвлекался на совершенно посторонние вещи, какие-то интересные истории из жизни, смешные байки, но это только привлекало наше внимание к его речи, его уроки были не скучными и наверно поэтому материал усваивался хорошо практически всей группой. Было ему тогда около сорока лет, лицо у него было смуглое с живыми и смешливыми карими глазами, особый колорит ему придавали густые и пышные черные, с проседью усы, с небольшой желтизной над верхней губой от курения сигарет. Голос Крупнова звучал немного басовито и глубоко из груди, слушать его четкую и понятную речь было всегда приятно.

   Вспоминаю единственную женщину, которая преподавала у нас предмет этика и эстетика. Звали её Мира Павловна. Это была миниатюрная женщина, лет сорока пяти, которая с удивительным вдохновением рассказывала нам, уже не детям, но стремящимся максимально быть похожими на суровых мужиков, парням о красоте античных скульптур, о живописи эпохи ренессанса, о великолепии изделий народных промыслов. Мира Павловна была так искренна в своих чувствах, что мы её слушали и даже живо участвовали в обсуждениях, хотя, казалось бы, «суровому мужику» такие разговоры вовсе не к лицу.
 
   Группа у нас была очень разношерстная, больше половины учеников были из области, из районных центров, деревень и сёл. Были ребята и из разных районов Волгограда, человек пять было из Красноармейского района. В целом группа была дружная и за короткий период мы успели сдружиться. Период обучения был действительно коротким, с сентября по конец февраля мы постигали теорию и практику профессии теле-радиомастера в аудиториях и мастерской училища, а уже в марте нас распределили по теле-радио мастерским города и началась настоящая производственная практика. Над отметить, что тогда все мастерские города были муниципальными, принадлежали одному Объединению и было их не много- по одной мастерской на каждый район города. Я попал в мастерскую Центрального района, на проспекте Ленина, напротив Центрального рынка. Сначала практиковался в цеху чёрно-белых телевизоров. Был там я не один практикант, практиковались с товарищем- одноклассником по школе Сергеем, он до практики обучался в другом училище, на вечернем отделении, тоже на радиомеханика. Практика шла у нас достаточно успешно, по одному-два телевизора в день мы ремонтировали, и вскоре старые мастера начали всучивать нам аппараты со сложными неисправностями, которые пылились в цеху уже месяцами. Наверно, потому что большого опыта у нас не было, мы, к таким непонятным с точки зрения классических методов диагностики неисправностей поломкам, подходили, казалось бы, с самыми невероятными предположениями, но это срабатывало, мы починили почти все эти залежи, и вскоре наша помощь в цеху чёрно-белых телевизоров уже была не нужна. Меня прикрепили к мастеру- линейщику, то есть работающему на дому у клиента. Мастер этот специализировался на заменах кинескопов у цветных телевизоров. Сначала я помогал ему, снимал старый кинескоп, придерживал новый, пока он его прикручивал, потом, под его присмотром, начал сам устанавливать кинескопы и сводить лучи, и к концу практики, в апреле месяце, он уже оставлял меня с новым кинескопом у одного клиента, а сам ехал к другому. Я менял кинескоп самостоятельно, настраивал телевизор, мастер приезжал, рассчитывался с клиентом, забирал меня на служебной машине и отвозил в мастерскую. Кстати, забыл упомянуть, что во время обучения и практики нам, учащимся, платили стипендию, аж тридцать рублей в месяц.
 В конце апреля 1987 года я защитил дипломную работу, тему её правда уже точно не помню, но кажется об устройстве и работе кадровой развертки полупроводникового телевизора. Мне выдали диплом об окончании и выпуске по специальности радиомеханик, и уже в мае 1987 года меня забрали проходить срочную службу в Советской Армии. В общем выпустился я хоть и с дипломом, но все равно, на мой взгляд, «недоделанным» радиомехаником.

   В следующем очерке из прошлого пожалуй начну рассказ о срочной службе в рядах СА (Советской Армии).