Песня без слов. 27. Дальнейшие шаги

## Глава 27. «Дальнейшие шаги»

Оля с Эдуардом подлетели к зданию «Нейросеть» в городе Ю-Питер. Вокруг было много зелени: высокие деревья с густой кроной, аккуратные клумбы, где цветы издавали тонкий, мелодичный аромат — будто не запах, а тихая музыка, которую можно почувствовать кожей. Город здесь будто специально замедлял шаг, чтобы человек успел перевести дух перед тем, как шагнуть в будущее.

Они вошли внутрь и снова увидели атриум: движущиеся платформы-лифты соединяли уровни, плавно скользя по невидимым рельсам, а «умные» поверхности реагировали на мысли сотрудников — менялось освещение, на стенах по желанию отображалось резюме, графики, маршруты. В холле быстро мелькнули информационные терминалы с голографическими интерфейсами: полупрозрачные кубы висели в воздухе, и стоило протянуть руку, как они показывали нужную информацию.

Подошла служащая — в строгой, но не холодной форме, с лёгкой улыбкой.

— Чем могу помочь?

Эдуард спокойно ответил:

— Нам к нейрохирургу. Назначено.

Пока они поднимались на лифте, Оля тихо сказала:

— Мне что-то не по себе. Такая операция…

Эдуард взял её за руку.

— Это не Земля, Оль. Я через это проходил. Поверь мне, даже не почувствуешь.

Вдруг служащая, которая стояла неподалёку, неожиданно сказала на чистом русском:

— Ничего не бойся. Всё нормально пройдёт.

Оля чуть приподняла брови, будто проверяя, не послышалось ли. Потом тихо, почти про себя, прошептала:

— Куда только мы, земляне, не попадаем…

Вскоре они вошли в кабинет нейрохирурга. Тот вызвал её резюме на голографический экран, бегло пробежал глазами, кивнул:

— Всё готово. Проходите.

Оля сделала шаг вперёд. Эдуард успел шепнуть ей:

— Я рядом. Не переживай.

А потом, уже на русском, добавил чуть громче:

— А пока базы тебе приобрету.

И уже на общем языке обратился к врачу:

— Нам для неё нужны базы: оператор артиллерийских систем, навигатор, щитовик, швея, повар — тот, что был снят с меня мнемоскопированием где-то год назад.

Врач кивнул, вывел на экран список и спросил:

— Вам какого ранга нужны?

— Основные — до седьмого ранга. А повар и швея — до третьего.

На экране появилась сумма. Эдуард без колебаний провёл транзакцию.

Через час Оля вышла. Молча. Будто прислушивалась к себе, к тишине внутри, в которой что;то едва заметно изменилось. Она присела на край скамьи, привыкая к этому новому ощущению.

Врач подошёл, спокойно улыбнулся:

— Операция по внедрению нейросети прошла успешно. Теперь больше месяца надо ждать распаковки. Могу предложить разгон — препарат, позволяющий быстрее изучать базы знаний. До третьего ранга обучение самостоятельное, без применения разгона: просто вставляете в считыватель базу, нейросеть принимает знания. Обучение проходит даже во сне. А вот после третьего ранга нужна учебная медкапсула, куда вводится разгон. Так вы существенно ускорите процесс.

Оля медленно кивнула. Слова ещё не укладывались, но спокойствие врача передавалось.

---

В Санкт-Романовске к автолёту подбежали Иван и Коля. Обняли маму крепко, будто хотели убедиться, что она настоящая, целая, здесь.

Коля, чуть смущённо, пошутил:

— Ну ты как, киборгом себя не чувствуешь?

Иван, серьёзнее, спросил:

— Как прошла операция?

Оля, счастливая от того, что видит сыновей, улыбнулась:

— Операция прошла успешно. И киборгом как мне себя чувствовать? Я ничего кибертехнического не вставляла. Вы хоть кушали? Или зашли перекусить куда-нибудь?

Эдуард, улыбаясь, развёл руками:

— А я приглашаю вашу маму в ресторан — по поводу совершённого шага. Может, вы с нами?

Сыновья дружно отказались: у них были свои планы, свои дела, своя маленькая взрослая жизнь, которую они старательно выстраивали.

---

Владелец ресторана, грузин Ираклий, принял их как самых дорогих гостей. Он вышел навстречу, раскинув руки, будто хотел обнять весь мир:

— Как я рад, что вы пришли! Вы самые красивые и дорогие мои гости. Присаживайтесь, сейчас всё будет подано. Об оплате — не беспокойтесь. Угощаю.

Оля тихо поблагодарила:

— Благодарю вас, Ираклий. Как это по;доброму, словно в гости к другу зашли.

Их усадили за столик у панорамных окон. Сквозь стекло виднелся парк, а чуть в стороне — небольшая сцена, где играли музыканты: негромко, но так, что каждая нота будто ложилась на сердце. Официант зажёг цветные свечи, и от этого мягкого, живого света у Оли вдруг родилась идея: подсветка машин под днищем — чтобы в темноте они казались парящими, будто не касались земли.

Вскоре официант принёс блюда: тёплый хлеб с пряными травами, салат из запечённых овощей с гранатовым соусом, сочный стейк с хрустящей корочкой, а на десерт — нежный мусс с ягодами и каплей мёда.

Оля улыбнулась и тихо сказала Эдуарду:

— Спасибо, что рядом, что нянчишься со мной. Не перечесть, сколько ты сделал для меня и моих детей. Ещё и в ресторан привёл. Как тут красиво. И даже идеи возникают из-за горящей свечи: подсветка под днищем машин.

Эдуард чуть наклонил голову, будто примеряя эту мысль:

— Идея неплохая. И я рад быть полезным и вашим с твоими сыновьями другом.

---

На утро Оля узнала новости — те самые, о которых она говорила с Ольгой. Её предложение приняли, и теперь оно разворачивалось в целую систему заботы о городе.

Афанасий, которого наконец-то официально позвали, поселился в небольшом доме рядом с новой городской больницей. Сначала он держался скромно, почти незаметно, но стоило ему заговорить о настойках, о свойствах трав, о том, как тело реагирует на разные составы, — и все вокруг вдруг поняли: этот человек знает не по книгам, а по жизни. Ему выделили лабораторию, где он мог готовить свои составы, и назначили консультантом по фитотерапии и вспомогательным средствам.

С него и начали. Афанасий лично составлял для каждого пациента индивидуальную схему: кому — курс настоек, кому — мази, а кому — сеансы в медкапсуле с его составами. Он не любил громких слов, но его тихий, уверенный голос внушал доверие. Люди шли к нему не как к «знахарю», а как к человеку, который видит глубже. Его провели через медкапсулу древних и в результате пред ними предстал среднего возраста мужчина.

Медосмотры стали обязательными для всех. Сначала некоторые ворчали: «Зачем мне это, я и так здоров». Но когда в капсулах начали находить скрытые проблемы, ворчание стихло. У молодых, тех, кто считал себя неуязвимым, обнаруживали гастриты, панкреатиты, начальные стадии воспалений, которые ещё не давали симптомов, но уже требовали внимания. У людей старше пятидесяти картина была сложнее, но и понятнее: накопившиеся нагрузки, суставы, боли в спине, старые травмы, обмен веществ, который уже не справлялся так легко.

Лечение шло по плану: сначала диагностика, потом индивидуальная схема. Кто-то проходил курс в капсуле, кто-то получал настойки и рекомендации по питанию, кому-то прописывали лёгкие физические нагрузки, настойки и режим дня. И самое главное — всё это было бесплатно. Город брал расходы на себя, потому что здоровье жителей стало не «опцией», а основой.

---

На предприятии по покраске и тюнингу тем временем начали устанавливать желающим подсветку под днищем. Идея Оли быстро прижилась: клиенты просили сделать так, чтобы цвет менялся в такт музыке, чтобы полосы пульсировали, как сердцебиение, или чтобы машина в темноте казалась призраком, скользящим по дороге. Это приносило дополнительную прибыль, но важнее было другое: люди чувствовали, что их слышат, что даже маленькая идея может стать частью большого города.

Оле привезли костюм из Башни в Москве. Он был лёгким, почти невесомым, но в нём чувствовалась сила. Костюм мог менять цвет, подстраиваясь под окружение, включать режим частичной невидимости, имел встроенные ролики для быстрого движения по верху тоннеля или коридора, а также ранец для взлёта — такой же костюм, как у Эдуарда. Оля сначала покрутила его в руках, будто не верила, что это всё для неё. Потом надела, проверила режимы, улыбнулась — и поняла, что это не про «стать сильнее», а про «быть готовой».

---

Они шли на тренировку в спортивной одежде, без лишней торжественности. Эдуард молча подал ей арбалет, проверил хват, показал, как дышать, как не торопиться, как чувствовать момент.

Сначала у Оли всё шло туго: руки дрожали, прицел сбивался, она упрямо продолжала. Но день за днём что-то менялось. Она стала замечать детали: как ветер шевелит траву, как тень от дерева ложится на дорожку, как звук шагов меняется на разных покрытиях. И арбалет будто стал продолжением её самой.

В какой;то момент она выстрелила — и попала точно в центр мишени. Не с первого раза, не с десятого, а в тот день, когда перестала думать о том, «как надо», и начала просто чувствовать.

Эдуард улыбнулся, негромко сказал:

— Вот. Видишь? Ты умеешь.

Оля выдохнула, улыбнулась в ответ:

— Умею.

И это слово прозвучало как обещание — не только себе, но и городу, и сыновьям, и всем, кто в неё верил.

 Если есть шаг, должен быть след
 Если есть тьма, должен быть свет

1 глава  http://proza.ru/2026/10/12/349
28 глава http://proza.ru/2026/10/22/276