Странница на колёсах. Глава 13

- Я сразу узнала автодом, - сказала Тиера, и лицо её приобрело то самое выражение, какое появляется, когда человек совершает невидимое другим мысленное путешествие в собственное детство. – Я хорошо его помню. Иногда мы вообще из него не вылезали. Целый день там пропадали, родителям приходилось искать нас по долине, а мы в это время рассказывали друг другу всякие страшилки, усевшись на полу внутри. И только тётя Нелли – твоя бабушка – всегда знала, где мы, и прикрывала нас, чтобы мы могли подольше побыть там. Она приносила нам конфеты – мятные карамельки. Она просто обожала все, что связано с мятой.
- Прямо как моя тётя!
- Роза. Я помню её. Она была тихой девочкой. Очень сосредоточенной на собственных мыслях. Не то что твоя мама,  - Тиера улыбнулась, и глаза её по-детски оживились, - Лилия была сорвиголова. Мы часто с ней лазили по деревьям. Иногда забирались в такие места, что если бы родители узнали, нам бы сильно попало! А Роза – нет. В таком она никогда не участвовала. Мы часто находили её с книгой в руках в каком-нибудь тихом, уединённом месте. Роза была мечтательницей и умницей. Ты очень на неё похожа. Честно говоря, я бы скорее сказала, что ты именно её дочь. А не озорницы Лилии. Конечно, я не застала её в юности и не могу знать, какой Лилия выросла… Нелли и Роза с Лилией уехали одним летним днём, рано утром. Ещё вчера мы играли с девочками, и ничего не предвещало их исчезновения. А на утро – раз -  и будто их не было. Словно ветром унесло.
- Расскажите поподробнее, - попросила я, -  Какие они были? Как жили?.. Кто такой этот Хайм Скоткинс?
Тиера на мгновение замолчала, смотря поверх моего плеча, куда-то далеко за стены этого дома.
- В этот дом я переехала после замужества, - начала она, -  А тогда, в детстве, я жила на соседней ферме рядом с фермой твоей бабушки. В том районе – за рекой – всего три фермы, и они довольны маленькие, ведь на них занимаются в основном цветами и культурами, и расположены довольно близко друг к другу. Мои родители потом уехали, после моего замужества, и сейчас там тоже живут другие люди. Но тогда – мы, можно сказать, росли вместе с Лилией и Розой. С самых пелёнок.
- Ваша мама дружила с бабушкой Нелли?
- О, нет. Нелли всегда держалась особняком. Исключение было – мы, дети. С нами она всегда была приветлива. Ходили слухи, что она такая необщительная из-за её нового мужа. Сказать откровенно, он был тиран. Потом, позже, когда я подросла, моя мама часто вспоминала, как Нелли объявилась в этом краю глубоко беременная с годовалой Лилией на руках. Приехала на автодоме. На том самом, на котором сегодня приехала ты, - в этом месте Тиера улыбнулась мне своей тёплой улыбкой, - Мама говорила, что в тот год в долине господствовала чума. Многие умерли. В том числе и родители Нелли. О ней ходили слухи, что она довольно успешно устроила свою жизнь в Алмазной Лозе, её родители страшно ею гордились. Но вот, неожиданно для всех, она появилась тут. Беременная, с ребёнком, она утверждала, что её муж умер, а её с дочкой родственники выгнали из поместья.
- Это правда, - подтвердила я, - Всё сходится, моя прабабка Лидия именно так всё и рассказывала. Но она не знала, куда поехала Нелли. Было только известно, что Нелли и мой дед Эдвард – который действительно умер, его сбила машина – мечтали о путешествии на автодоме и копили на него деньги. Значит, эту мечту Нелли исполнила.
- Да, судя по всему. Потому что она приехала на автодоме, и потом целых девять лет он стоял на заднем дворе фермы. Говорят, она на нём больше никуда не уезжала. До того самого дня, когда в одно самое обычное утро исчезла с дочерьми.
- Итак, значит она вернулась на пустую ферму? – уточнила я.
- Да. Выходит, что так. Мама говорила, тогда все выживали, как могли. Из-за пронёсшейся над долиной чумы, повымирало всё – и люди, и скот. Дела были плохи. И уж тем более, никому не нужны были цветы, которыми славилась ферма Уткинсон. С помощью повитухи из города Нелли родила вторую девочку – твою тётку Розу. А затем нужно было как-то выживать. И, как говорила мама, Нелли связалась с главным бандюганом долины – Хаймом Скоткинсом. Мы, дети, мало знали о его делах тогда. Но как говорила мама, в те времена он чем только не занимался, а главным образом – мошенничеством. И был довольно привлекательным, несмотря на свой вздорный характер. Блондин с карими глазами – дьявольское сочетание, как говорила мама. Честно говоря, после твоего деда Эдварда – как говорили, он был аристократ – Нелли, с её аристократичной фамилией и прошлым… никто не понимал, что она нашла в этом Хайме… Скорее всего – но это лишь догадки, Герда, ты должна понимать – он пообещал ей золотые горы, безопасность, в конце концов, еду. Ведь есть в те года было нечего. Даже кусок мяса было достать – целое событие. А тут Хайм – у того вечно водились деньги и, надо сказать, очень много кусков мяса. Думаю, Нелли думала в первую очередь о детях. Да и о ферме – ведь податься то ей было больше некуда. А в те годы многие фермеры теряли свои фермы, ведь содержать их было просто не на что.
- У неё был автодом, - с сомнением заметила я.
- Растить двух маленьких девочек в автодоме – не самая лучшая идея, - заметила Тиера.
- Да, наверное, вы правы.
- Насколько я знаю, Нелли очень быстро выскочила замуж за Хайма. И тогда в её жизни начался ад… До своего второго замужества Нелли общалась с моей мамой, оттого столько сведений. А потом – резко закрылась и отдалилась. Но всё-таки – они были нашими соседями. И я бывала у них в доме, когда приходила к Розе и Лилие в гости. При нас, детях, взрослые всегда вели себя тихо. Но частенько, особенно по ночам, с их фермы слышалась громкая брань, плач детей и женский крик. Нередко Нелли была замечена с синяками. Ходили слухи, что Хайм держит в страхе всю семью.
- Какой ужас, - похолодела я при мысли о том, в каком аду жила тётя Роза со своей семьей. С моей семьей.
- Да. Но девочки не говорили об этом, а взрослые ничего не знали. Моя мама пыталась пару раз расспросить Нелли, предлагала помощь… Но тщетно. Чем громче были крики на ферме Уткинсон, которая, к слову, быстро превратилась в ферму Скоткинс, тем замкнутее и нелюдимее становилась Нелли. Былая красота куда-то делась. Теперь роскошные рыжие волосы Нелли прятала под платок, а вечно бледное и побитое лицо не знало косметики. Да и какая косметика на ферме… Что было хорошего, так это то, что ферма действительно процветала. Нелли обожала свои цветы – и, насколько я помню, она почти постоянно пропадала в своем саду. Ну, кроме зимы, конечно. Помимо цветов, Хайм завёл скот – и хоть места было маловато, но теперь они продавали ещё и мясо. Это держало их на плаву.
- И так Нелли прожила с ним девять лет?
- Лилие было десять, а мне девять, как и Розе, когда они исчезли.
- И что, никто не знал, куда они поехали?
- Никто. Ещё много месяцев после их уезда мы слышали по ночам грохот из дома Хайма и громкие крики. Он бранил Нелли и весь мир на чём свет стоит.
- А сейчас?
- Сейчас он уже старик, - грустно улыбнулась Тиера, - Причем очень много пьющий. Он и тогда к бутылке прикладывался частенько. Ходили слухи, что в конце концов он начал спаивать и Нелли… Честно говоря, не удивлюсь. Запьешь с такой жизнью.
Тиера замолчала. Я смотрела на свои пальцы, крепко сцепленные в замок. Честно говоря, это всё меня шокировало. Перед моим лицом стоял образ моей тёти Розы – спокойной, весёлой, успешной. Представить, что она росла в таких условиях – было сложно. А главным оставался вопрос – куда же уехали потом Нелли с моей будущей матерью и тёткой?..
- К сожалению, это всё, что я знаю, - наконец, подала голос Тиера, - Но несмотря ни на что, я хочу тебя заверить, и это подтверждала моя мама, что девочек Хайм не трогал. Возможно, они плакали от страха. Но битыми они никогда не ходили. Не сказать, чтобы Хайм их как-то сильно любил… В конце концов, не он был их отец. Но, как говорила мама, Нелли души не чаяла в своих дочерях и скорее бы она откусила себе руку, чем дала Хайму их хоть пальцем тронуть.
- Выходит, в конце концов моя бабушка сбежала от такой жизни, бросив нашу ферму, отдав её тому, кто её не заслуживал.
- И знаешь, слава Богу, - заключила Тиера. – Скорее всего, она спасала жизнь себе и дочерям. Кто может винить её за это?..  Потом, сильно позже, Хайм снова женился.
- И привёл её на нашу ферму? – вырвалось у меня. Сердце кольнула обида за бабушкину землю. За когда-то бывшую нашей землю.
- Ну, Нелли сама переписала её на него, - развела руками Тиера, - Наверное, тогда между ними ещё все было хорошо. А может, он её заставил… Кто знает.
- Но ведь автодом она ему не отдала, - заметила я.
- Не отдала, - согласилась Тиера, - Думаю, если бы автодом был переписан на Хайма, вряд ли бы она смогла бежать.
- И что, эта новая жена стала хозяйкой нашей фермы?
- Стала. Но очень быстро умерла. Конечно же, говорили, что он её убил в очередном рукоприкладстве. Однако, официальная версия – она сломала шею, упав с лестницы.
Мы с Тиерой выразительно посмотрели друг на друга.
- Одним словом, - помолчав, заключила Тиера, - Твоя бабка вовремя уехала. И если б не этот её смелый поступок, ты бы, возможно, тут и вовсе не сидела сейчас.
Всё это было жутко. Я ожидала чего угодно, но только не такого. Я провела детство без родителей, но в благополучной, полной радости и спокойствия, атмосфере. Мне было даже трудно представить, что такое бывает. И уж тем более, что такое происходило в жизни моих родных.
Теперь, когда я узнала каково было детство моих тёти и мамы, я вдруг, отчасти, стала догадываться, почему тётя Роза предпочитала не вспоминать о прошлом и не хотела ничего рассказывать. Как хорошо, что мне хватило ума не упрекать её. Как хорошо, что я промолчала в наш последний телефонный разговор.
- Что ж, теперь даже как-то страшновато идти к этому Хайму Скоткинсу, - пробормотала я спустя пару минут раздумий.
- С тобой будет моя дочь, - многозначительно усмехнулась Тиера, - Он её боится. Так что, считай, с тобой надёжная охрана.
- Боится? – удивилась я.
- Угу. Лучше спроси, кто её тут не боится. Чему научил Регину мой муж, так это отменной самообороне, а заодно передал ей мужской характер. Так что, милая, не бойся. К тому же, Хайм что-то ей там задолжал, а он очень боится тех, кому он задолжал, - Тиера похлопала меня по руке ладонью с усталой усмешкой на губах. Под глазами её пролегли две тени. Женщина выглядела усталой.
- Простите, я вас утомила.
- Ничего подобного. Меня утомило горе и каждодневная пахота на этой земле. Но только не ты, - снова устало усмехнулась Тиера, поднимаясь из-за стола. – Но вот вопрос, Герда, - а надо ли тебе видеться с этим Хаймом?.. Ведь там ничего не осталось от твоей бабушки.
Я на минуту задумалась, вновь уставившись на свои руки, которые нервно теребили край туники. В конце концов, я вскинула голову на Тиеру, и сказала:
- Думаю, что надо. Ведь я пишу роман о моей бабушке. Возможно, этот человек прольёт больший свет на её историю. Возможно, из первых уст расскажет, что же там творилось на самом деле…
***
Решение это оказалось, хоть и рискованным, но верным. Я, действительно, узнала нечто такое, чего не могло быть в рассказе сторонних людей. Я узнала, насколько сильно Хайм Скоткинс любил и одновременно ненавидел мою бабку.
Регина появилась на ферме через пару часов после своего эффектного ухода. Настроение у неё не улучшилось, но я этого даже не замечала – все мысли были о том, что меня может ждать на ферме Скоткинс. Поэтому, когда Регина пригнала к забору старый джип, который ревел, как трактор, и выглядел так, будто прибыл прямиком с помойки, я залезла в него без лишних вопросов. В груди громко стучало сердце, стремясь вылететь через горло наружу. От волнения, смешанного со страхом, подташнивало.
Мы повернули на дорогу, по которой я сюда приехала, но от въезда в Жуткий Лес повернули вправо, и просёлочная дорога повела нас через луга. Минут через десять показались довольно крутые берега не очень широкой речки и деревянный мост, который и перебросил нас на другой берег реки. Ветхая, потертая временем и дождями, табличка гласила, что речку зовут «Злодейкой». Я улыбнулась этому забавному названию, несмотря на свои невесёлые мысли.
Мы быстро доехали до тех трёх ферм, которые упоминала Тиера. Одна из них, та, что была ближе всего к реке Злодейке с другого берега, и была бывшей фермой моей покойной бабки.
Никакого сада и в помине не осталось. Пустырь, на котором одиноко торчал огромный деревянный дом из дерева, выкрашенный красной краской. Несколько приземистых построек. Стадо свиней за загоном. Трактор. По сравнению с этой фермой, ферма Корвус выглядела просто масштабным предприятием и ухоженным местечком.
- Дыра, да? – поинтересовалась Регина моим мнением, вылезая из джипа и нарочито громко хлопая дверью. Не успела я ответить, как манёвр этот тут же сработал и на крыльце показался неопрятного вида пожилой мужчина. Вместо волос – лысина. Лицо украшала, если так можно выразиться, седая козлиная бородка. Человек этот был невысок и полноват. Никакого ужаса он на меня и не думал наводить. Лицо его выражало растерянность, а когда мы приблизились к крыльцу и его взгляд маленьких темных глаз остановился на мне, то лицо его и вовсе исказил ужас. Ужас, который можно назвать священным. Такой ужас появляется на лицах у людей, когда им кажется, что они видят привидение.
- Нелли? – прохрипел мужчина, вцепившись в косяк деревянной облезлой двери, и громко сглотнул. Костяшки его пальцев побелели.
И я тут же всё поняла. Ну конечно!.. Почти такая же реакция на меня была у моей прабабки Лидии. Удивительно, но сама я, смотря на картину, которая висела в автодоме над моей кроватью, никогда не замечала, что мы как-то сильно похожи. И на фотографиях у прабабки Лидии я тоже не увидела какого-то сильного сходства. Ну да, у нас одинаковые волосы. Возможно, если приглядеться, мы похожи какими- то чертами лица. Может, мы похожи чем-то другим, тем, что не особо видно, но чувствуется людьми?.. Я не знала ответа на этот вопрос. Но реакция на меня у тех, кто близко знал Нелли, говорила сама за себя.
- Нет, я не Нелли. Я её внучка, - ответила я, и голос мой получился вызывающим. С нотками неведомой мне ранее воинственности. Я смотрела в лицо мужчины и пыталась представить, как он заносил кулак над моей бабушкой и мучил её не днями, не неделями, а долгими, страшными годами. От этой мысли хотелось толи кричать, толи плакать.
- Внучка Нелли, - эхом отозвался он.
- Эй, - послышался резкий голос Регины. Мужчина дёрнулся и перевёл на неё глаза. Маленькие темные глазки забегали, лицо Хайма напоминало его питомцев в загоне.
- Деньги неси, - без обиняков велела Регина – просто и буднично.
- У меня сейчас нет, - обронил мужчина, и его взгляд снова скользнул по мне. По-моему, он совершенно ничего не соображал в этот момент. Хайм снова уставился на меня в немом потрясении.
- Даю срок до конца недели, - отрезала Регина. – Ты прекрасно знаешь, какие дела у нас на ферме. Я не особо склонна сейчас прощать долги.
Хайм только кивнул, не отрывая от меня взгляда. Я поёжилась– казалось, будь его воля, он бы меня сожрал.
- Ладно, вы тут потолкуйте, - бросила Регина, -  А я пока подожду в машине. Если что – просто заори погромче, и я выбью ему оставшиеся зубы. Идёт? – и Регина посмотрела на меня.
Впервые мне показалось, что она смотрит не просто внимательно, а в глазах её плещется тревога. Что это? Сочувствие? Гроза пастбищ и первая звезда родео переживает за меня?.. Невольно я улыбнулась и слегка покачала головой. Мол, всё в порядке, но если что, - я заору. Регина тоже слегка улыбнулась и подмигнула мне, развернулась и затопала своими красными сапожками к машине.
Я посмотрела на Хайма, застывшего у открытой двери, как каменное изваяние. Казалось, если я сделаю шаг к нему, он упадёт в обморок.
- Я бы хотела поговорить, - обратилась я к нему, - Я совсем недавно узнала, что бабушка Нелли была родом с этой фермы. Я совсем ничего о ней не знаю. Но мне очень надо узнать. Расскажете мне о ней?
- Рассказать о Нелли Латимер? – прохрипел Хайм, глаза его остекленели, а фамилию «Латимер» он буквально выдавил из себя, будто в горле ему мешала огромная кость, доставляющая нестерпимую боль.
Я ждала. Хайм молчал. А потом, будто приняв внутри себя неведомое мне решение, открыл дверь пошире и кивнул на дом:
- Ну что ж. Заходи.