Странница на колёсах. Глава 14

- Значит, Нелли уже нет в живых? - было первым, что сказал Хайм, когда привел меня в так называемую гостиную, и я расположилась на продавленном, видавшим виды, диване.
- Она умерла еще до моего рождения, но я понятия не имею, от чего и как, - ответила я, машинально осматриваясь.
В помещении пахло потом, пылью и жареной отбивной. Мужское логово, до краёв заполненное неуютом и неустроенностью, а украшением служили пустые пивные банки. Я впервые бывала в доме, из которого так и тянуло поскорее убраться. А ведь в этом доме когда-то росла моя бабушка, а затем и моя мать с теткой.
- Как так вышло, что наша ферма досталась вам? - спросила я первое, что мне пришло на ум. Первое, но вызывающее досаду. Наверняка, раньше здесь было совсем иначе. Уверена, у цветоводов этот дом был куда уютнее и красивее.
- Ваша ферма? - уточнил Хайм, и голос его наконец-то приобрёл краски - от него повеяло опасностью. Раздражением. Гневом. Я посмотрела в лицо мужчине - он, встретившись со мной глазами, прокашлялся и вмиг потерял гонор. Что его так пугало во мне?..
- Ну, кхм, - начал он, чуть хрипя, так и оставшись стоять напротив сидящей меня, - Я женился на Нелли. И она переписала ферму на меня.
- А потом вы принялись от радости ее бить? - не удержалась я.
Хайм покраснел. И это меня поразило. Надо же! Насильник, устыдившийся своих злодеяний!..
- Вы не знаете, о чем говорите, - наконец, прохрипел он, - Наша жизнь с Нелли была не совсем такой, как об этом судачат в долине.
- Я здесь именно для этого - узнать, как все было на самом деле, - напомнила я.
- И, вероятно, получить извинения? - усмехнулся Хайм, но, отнюдь, не самодовольно, а очень даже невесело. По-моему, весь этот разговор, приносил ему такой же дискомфорт, как и мне.
Мужчина тяжко вздохнул - видимо, понял, что деваться ему некуда - и сел в кресло напротив меня. Достав из кармана сигареты, он закурил прямо здесь, в помещении. Прищурившись и облокотившись локтями о подлокотники кресла, он уставился перед собой и начал свой рассказ:
- Я никогда не был хорошим человеком. Да и мужем, чего уж. У меня и в мыслях не было жениться, обзавестись семьей... Сам я не из этих мест, меня занесло сюда по чистой случайности, и я не собирался здесь оставаться. Но так сложились обстоятельства. Когда я впервые увидел Нелли, я подумать не мог, что она изменит всю мою жизнь. Поймите правильно, я и любовь — это даже звучало смешно в одном предложении. Разумеется, я ей ни капли не нравился. Она просто хотела выжить. Почему-то людям нравится думать, что волк в этой истории я, а она несчастная овечка, не знающая с кем повелась. Однако, Нелли знала. Именно это ей и надо было - воротила, который защитит ее от бед и обеспечит ее детей будущим. Что ж, надо признаться, я не собирался связывать с ней жизнь. Просто она была чертовски привлекательна, - Хайм внезапно замолчал и посмотрел на меня, - Вот прямо как вы. Только вы юная и невинная, а Нелли была постарше и мнила себя леди из высшего света. Ведь она была никем иным, как Латимер, вдовой аристократа! - в голосе Хайма появились саркастические нотки, - Превратить леди в девку легкого поведения - было для меня обычным делом. Ну и что, что за это я заплачу ей денег, ведь такие именно так и зарабатывают, - Хайм мерзко засмеялся, но смех его быстро оборвался, - Однако, стерва переиграла меня. Довольно быстро я понял, что влип. Влюбился!.. И, поверьте, впервые я получил чье-то имущество не за тем, что хотел обобрать несчастную вдову и ее детей. Противно вспоминать, но я действительно вознамерился заняться фермой, построить семью, сделать Нелли счастливой!.. Естественно, выйдя за меня замуж, она не отказалась от своей аристократичной фамилии. Конечно же, она оставила ее детям. Об удочерении и речи не шло. Она и близко ко мне не подпускала девочек, хотя я, надо признаться, был не прочь стать им добрым отчимом. Представляете, как она меня окрутила?! Я - добрым отчимом!.. Однако, хоть дела на ферме и шли отлично, и хоть я и имел любимую жену... Моя жена - не имела любимого мужа. Эта чертова дрянь продолжала любить только его. Своего умершего аристократишку, - последнее слово Хайм буквально выплюнул, скривившись как от зубной боли, - Эта стерва смеялась мне прямо в лицо. Изводила меня. Пользовалась мною, как тряпкой. И не скрывала, что я для нее никто, что она со мной связалась только ради того, чтобы не сдохнуть от голода.
- Почему же вы не бросили ее? - спросила я. Этот вопрос казался мне логичным.
- Не мог, - глухо отозвался Хайм и глаза его остекленели, сделались неестественными. Это были глаза не человека, а животного, ведомого инстинктами, а не разумом.
- Пытался пару раз, но не мог жить без нее, - продолжил Хайм, - Я буквально свихнулся на этой чертовке. Сколько бы я ни пытался держать себя в руках, я не мог вынести приступов ревности, я сходил с ума от мысли, что она меня не любит. Что я ей не нужен. Я бил ее, пытаясь заставить ее полюбить меня. Да, я знаю, как это звучит. Но она буквально доводила меня до бешенства. Потом просил прощения... Клялся, что исправлюсь... В какой-то момент она устала от таких взаимоотношений. Может, поняла, что ведёт себя тоже неправильно… И тогда она стала умолять меня уйти. Развестись с ней. Но, как я говорил уже, это было выше моих сил. Иногда мне казалось, что я зависим даже не от виски, который я глушил в те времена ежедневно, а от нее, от Нелли. Она стала тоже пить. Дела на ферме пошли совсем плохо. Клиенты стали пропадать. Мы оба катились в самый низ. Я страдал от любви. Она - тоже. Только не ко мне, а к своему мертвецу... Она души не чаяла в дочерях, в автодоме этом чертовом... Но я - я - всегда был отравой ее жизни.
- Она записала ферму на ваше имя, но не Автодом, - заметила я. Эта информация не давала мне покоя. - Почему?
Хайм посмотрел на меня, прищурившись:
- Потому что этот Автодом был единственным, что осталось у нее от бывшего мужа. Ну, кроме, дочерей. Порой, если она пропадала, я знал, где точно ее найду, - в автодоме, с бутылкой виски и его фотографией. Клянусь, иногда мне хотелось сжечь этот проклятый трейлер! Я ненавидел его всей душой!..
- Но не сожгли...
- Сжечь его - означало потерять ее окончательно, - глухо сказал Хайм, и мое сердце сжалось. Мне стало жалко этого человека.
- И что же, однажды она просто уехала, и вы даже не стали ее искать? - спросила я. Верилось в это с трудом. Такая страсть - и вот так просто от неё отречься?..
- А что бы это изменило? - посмотрел он на меня в упор, - Наверное, в глубине души, я ждал этого. Знал, что однажды все этим и кончится. Она была несчастна здесь. Постоянно страдала. Она даже перестала быть красавицей, какой была, когда мы познакомились. Превратилась в пьющую грубую бабу, - на лице Хайма смешалось омерзение с невыразимой болью, которая до сих пор мучила его.
- Вы ненавидите ее до сих пор? - дрогнувшим голосом спросила я.
- Ненавижу? - фыркнул он, - Конечно. Но знаете что ещё?.. Я ее боялся. Знаете, почему?.. Она была способна растоптать меня за считанные секунды. Никогда в жизни - ни до, ни после - я не был таким слабаком, как с ней. Она манила меня - я бежал, как щенок. И тут же - отталкивала. Ей будто бы нравилось, что ее колотят каждый божий день. Нравилось жить на вулкане. Она будто бы сломалась со смертью этого своего аристократа, и как будто бы жаждала смерти. И каждый раз, когда я ее хотел любить, она доводила меня до того, что я мечтал ее убить. И, думаю, она втайне тоже мечтала об этом. Ну, а потом она уехала. Подготовила все так, что я и не подозревал об этом... Проснулся, а ее нет...
- Вы ждали, что она вернется?
- Нет. Я знал, что она скорее умрет, чем вернётся сюда. Ей было плевать даже на ферму.
- А почему же вы не продали ферму и не уехали отсюда?
- А кто в своем уме продает единственное жильё, которое имеет? - хмыкнул Хайм и достал новую сигарету.
Мы замолчали. Хайм нервно курил. Я обдумывала его слова.
- Чья ты дочь? - наконец, спросил он. - Лилия? Роза? - мне даже показалось, его губы слегка приподнялись в улыбке.
- Моя мать Лилия, но она умерла при родах, меня воспитывала тетя Роза.
- Надо же... Роза…
- Да. Она заменила мне мать.
- Она всегда была другая, - кивнул Хайм.
- В каком смысле?
- Лилия пошла в Нелли, такая же взбалмошная, даже в детстве была видна ее сумасшедшая натура, - на лице Хайма вновь промелькнуло то самое омерзение, какое сопровождало весь его рассказ. - А вот Роза видимо унаследовала черты этого ее аристократа. Умная девчушка была.
Стало одновременно обидно за маму и радостно за тётю. Но интересовала меня другое:
- И вы так и не узнали, куда они уехали?
- Нет, и не пытался.
- Ну, может, она хотя бы что-то говорила?.. - не сдавалась я.
- Все, что она говорила, это о той их безумной мечте путешествовать на автодоме по всему королевству, но сомневаюсь, что она воплотила ее с двумя детьми, - отозвался Хайм.
Мы снова немного помолчали. Каждый – о своём. Я думала о том, что теперь бабушка Нелли стала для меня еще более противоречивым и загадочным персонажем, чем была.
- Ну, юная леди, сомневаюсь, что вы хотите осмотреть ферму, - наконец, проворчал мужчина, туша очередной окурок в пепельнице, стоящей тут же на маленьком столике между креслом и диваном, - В конце концов, от фермы Нелли тут уже ничего не осталось. Я вырубил ее сад, как только она уехала. Со злости. Все вещи выкинул – до последней мелочи. Так что вам не на что здесь смотреть.
- Не вы один, - заметила я, вспомнив прадедушку Иоганна. Бабушка Нелли явно не оставляла людей равнодушными.
Хайм только хмыкнул, так и не заинтересовавшись моими словами.
- Я провожу вас, - заявил он, и я поняла, что мне, действительно, больше нечего тут делать.
Перед тем, как захлопнуть за мной дверь, Хайм еще раз посмотрел на меня - пристально и внимательно. И на секунду мне показалось, что сейчас он схватит меня в охапку, перепутав с Нелли. Схватит и никогда больше не отпустит. Но вот, прошла секунда, и взгляд его снова остекленел, а на лицо вернулось привычное выражение безразличия, смешанное с долей брезгливости.
Я так и не смогла понять - любил Хайм Скоткинс мою бабку до сих пор или ненавидел. Но то, что он ее не забыл и вряд ли когда-либо забудет, это я поняла кристально ясно.
***
Солнце над Долиной Ветров уже садилось, когда мы с Региной катили через луг обратно.
- Э, подруга, тебе надо смочить горло, - заметила Регина, выделив слово "подруга" своей привычной издевательской ухмылкой. - На тебе лица нет.
- Ну, визит к Хайму Скоткинсу выдался непростым, - заметила я, отметив про себя, что, действительно, устала. Тяжелая история, рассказанная тяжелым человеком. Велико было мое потрясение, когда я слушала Лидию Латимер. Но теперь, после исповеди Хайма, я чувствовала себя просто выжатой, как лимон.
Мне нужно было все обдумать, но не сейчас. Потому что голова моя готова была разлететься на куски от напряжения.
Я машинально потянулась к телефону - давно я не выходила в канал, да и от Тея не было сообщений.
- В Долине Ветров нет интернета, - сообщила мне Регина, увидев замешательство на моем лице, когда я не обнаружила ни одного сообщения.
- В Чистых Водах тоже плохо с интернетом, - пробормотала я, - Но все таки сообщения кое-как, но доходят.
- А тут, подруга, и телефонов то ни у кого нет, кроме стационарных. Но и это - только в Городе. Так что, пока от нас не уедешь, на связь и не рассчитывай!
Я вздохнула. Ну что ж.
- Ты что-то говорила про "смочить горло"?
Регина удовлетворительно хмыкнула, и вжала педаль газа в пол. И без того нещадно тарахтящий джип взревел и понесся вперед с такой скоростью, что сердце ушло в пятки.
***
Регина привезла меня в Город, как звали этот район местные жители. Но, по сути, это был всего лишь административный центр долины. Город представлял собой одну улицу, на которой расположились десяток домов, здание администрации вместе с участком полиции, магазин под лаконичным названием "Здесь всё", аптека, больница, школа, паб, небольшая церквушка и ипподром, на котором каждый месяц проводили выступления родео.
"Надо съездить в Город" - говорили местные жители ферм, какая бы проблема у них ни возникала. Все можно было найти тут, в Городе. Будь то запчасть для трактора, удобрение для огорода, банка консервированного горошка или нужное лекарство.
Но нас в этот тёплый душистый летний вечер интересовал паб. Это оказалось приземистое, одноэтажное мрачное здание из темного дерева, краска которого давным-давно облупилась и слезла. Над дверью висела запыленная железная вывеска с витиеватыми буквами: "На дне котла". Рядом был изображен маленький котелок.
Внутри было мало света и очень много людей. В основном, мужчин. Всего-то ничего столиков, а народу - не протолкнуться.
- Возьмем с собой, - подмигнула Регина и лихо направилась к грязной барной стойке.
Я осталась ждать у входа. Смотря на публику, я сделала вывод, что особенную популярность этот паб имел у уставших после долгого трудового дня фермеров. Я улыбнулась, вспомнив паб Тея. Разница была очевидной. "Пуговицы и гусеницы" были оплотом веселья и уюта. Здесь же царили грязь и мрак. Никакой музыки и в помине не было. Пугающее местечко. Но Регина, как ни странно, отлично сюда вписывалась - она стояла, по-хозяйски облокотившись о барную стойку, бармен дружелюбно ухмылялся ее ироничной, не сходящей с лица, полуулыбке. Было видно, что Регина здесь не впервые. Через несколько минут работник паба поставил перед ней запыленную бутылку с темно-коричневой жидкостью внутри, и Регина вернулась ко мне. Денег бармену она не оставила.
- Пойдем, - бросила она, на ходу толкая дверь паба и покидая помещение.
***
- У тебя бывало так, что ты не понимаешь, что думать и что делать дальше? - спросила я Регину, когда мы вернулись в джип.
Она посмотрела на меня тяжёлым взглядом:
- Потянуло на разговоры по душам?
Мне и правда нужно было с кем-то поговорить. Я понимала, что, наверное, такой вопрос лучше было бы задать ее матери, Тиере. Но сейчас здесь была только Регина. А на душе было очень - муторно?.. Нет. Путано. Да, именно так, - я совсем запуталась в собственных чувствах по поводу всего происходящего.
Что я теперь чувствую к Грэгу? Кто моя родня на самом деле? И главное - а кто же теперь я такая?.. Задав эти вопросы самой себе, я остро ощутила, как мне сейчас не хватает Тея и Ви. Моих обретенных новых друзей.
Но, к моему удивлению, Регина все-таки заговорила:
- Я хорошо знаю, что это такое, когда не знаешь, что думать, и что делать дальше. Я так живу уже полгода. Полгода назад не стало моего отца. Он говорил, что, когда ты растерян, надо сделать остановку. Остановиться и просто побыть. Не предпринимать ничего какое-то время. Но вот он умер, и я не знаю, как остановиться, чтобы пережить его смерть. Мне кажется, если я остановлюсь, то я просто не выдержу этого факта. Что. Моего. Отца. Больше. Нет.
Я смотрела на Регину во все глаза. Она сидела, положив руки на руль и смотрела перед собой. Наконец-то, с ее лица стерлась эта постоянная язвительная ухмылка, которая так меня раздражала. Но я мгновенно захотела, чтобы она вернулась на ее лицо обратно!.. Потому что теперь глаза Регины были наполнены болью и яростью, и какая сила требовалась, чтобы не выплеснуть это все сейчас прямо на меня, я не знала. Но она была, эта сила. Сидела рядом со мной и смотрела вперед, положив руки на руль. Регина и была этой силой, - сдерживающей саму себя. Внезапно я поняла, что вся её внешняя бравада - это лишь часть той грандиозной боли, какую она испытывала на самом деле. И мне стало очевидно, что на самом деле она очень, очень, очень, изо всех своих человеческих сил, старается никого не задеть этой болью. Одному Богу было известно, как тяжело ей приходилось.
- Прости, я не хотела...- начала я было извиняться, но Регина перебила меня:
- Хочешь знать, как я справляюсь? - и посмотрела на меня так серьезно, будто это мой единственный шанс. Подозреваю, что так и было. Таких вопросов Регина, скорее всего, дважды не задавала. Она смотрела так, словно это был единственный важный вопрос, на который вообще требовалось отвечать.
- Хочу, - быстро ответила я, даже не успев понять, а хочу ли.
И Регина молча, ни слова больше не говоря, завела джип и погнала его обратно на ферму Корвус.