Глава 13. Протокол 841

Он проснулся в полдень — впервые за два года без будильника, без судорожного тыканья в телефон. Свет за окном был серый, плоский, декабрьский. На кухне капал кран. Артём лежал на диване, не снимая вчерашней футболки, и смотрел в потолок, на жёлтое пятно в углу, которое разрослось за зиму. В голове было тихо.

Телефон лежал на столе, экраном вниз. Он не взял его. Прошёл на кухню, поставил чайник, достал из холодильника вчерашнюю варёную картошку, съел прямо из кастрюли, стоя у окна. Снег шёл — мелкий, сухой, кружился над двором. Дети лепили что-то у качелей. Сосед из пятой квартиры выгуливал таксу.

Артём вернулся в комнату и сел за стол. Ноутбук был закрыт. Он открыл его — просто чтобы проверить, не выключился ли, — и экран загорелся. Канал «Тени Разума». «Протокол 841» висел наверху, опубликованный в 6:47 утра. Ноль просмотров. Ноль лайков. Он смотрел на нули и чувствовал только ровное, спокойное биение сердца.

Инструкция была проста. Он писал её всю ночь, и теперь, перечитывая, удивлялся, как складно получилось. Первый блок — структура текста: повторяющиеся ключевые слова, которые алгоритм распознаёт как «эмоциональный якорь». Слово «одиночество» через каждые двести знаков. Слово «тишина» — в каждом абзаце. Он выстроил их так, чтобы программа, анализируя текст, не могла пройти мимо, чтобы её собственные веса срабатывали на эти маркеры и генерировали отклик. Второй блок — рекурсия: он описал, как заставить алгоритм, прочитавший текст, сгенерировать новый текст на его основе, а потом прочитать уже этот новый текст и сгенерировать следующий. Замкнутый круг. Петля, из которой нет выхода.

Он писал это не как хакер. Он писал это как писатель, который знает, как устроен читатель. Пусть даже этот читатель — набор строк кода.

Артём закрыл ноутбук и убрал его в ящик стола. Потом оделся — впервые за неделю в чистое, — натянул куртку, шапку, вышел из квартиры. На лестнице пахло сыростью и чужим борщом. Он спустился, толкнул подъездную дверь и вышел во двор.

Снег падал ему на лицо, таял на ресницах. Артём постоял, запрокинув голову, и почувствовал, как холодный воздух забирается в лёгкие — чистый, резкий, настоящий. Где-то на другом конце двора лаяла собака. Хлопнула форточка. Мимо прошла женщина с сумкой, оглянулась.

Он вернулся домой через час — с хлебом, молоком и пачкой «Примы», которую купил без всякой причины, просто чтобы держать в кармане. Телефон так и лежал на столе, экраном вниз.

Артём не стал его переворачивать. Он сел на диван, включил телевизор — старый, с кинескопом, — и долго смотрел новости, не понимая ни слова.