Одинокий самурай. VII. Чужие мысли

Человек, ворвавшийся в придорожную харчевню, успел сделать всего три шага, прежде чем упал лицом на земляной пол. Из его спины торчала стрела, а обрывок верёвки, туго затянутой вокруг запястья, волочился следом, оставляя на досках тёмные капли крови.

Исикава Сэйдзо поднялся от очага и подхватил раненого, но тот, вместо того чтобы просить помощи, схватил самурая за рукав и прохрипел:
– Не думай, господин... Он слышит...
В следующую минуту дверь распахнулась снова.
На пороге стояли трое мужчин в коротких охотничьих куртках, с мечами и луками за спиной. Передний, широкоплечий человек с рассечённой бровью, оглядел присутствующих и, увидев раненого, приказал хозяйке отойти в сторону.

– Этот человек бежал от своего господина. Мы заберём его.
– Он истекает кровью, – ответил Сэйдзо.
– Не твоё дело, странствующий самурай.

Широкоплечий шагнул вперёд и потянулся к лежавшему человеку, но Сэйдзо остановил его, положив ладонь на рукоять катаны.
Нападавший успел лишь обнажить меч. Клинок самурая ударил снизу, выбил оружие из его руки и рассёк предплечье до кости. Второй бросился на Сэйдзо с коротким копьём, однако тот уклонился, перехватил древко и, развернув противника, с такой силой ударил его о притолоку, что человек рухнул, сбив с полки глиняные чаши. Третий выстрелил почти в упор, но стрела пронзила деревянный столб возле очага: самурай уже оказался рядом и рассёк тетиву его лука.

Увидев, что товарищи повержены, лучник выскочил наружу. За ним, прижимая раненую руку, поспешил широкоплечий, а второй, кое-как поднявшись, последовал за ними, оставив на полу разбитое копьё.

Сэйдзо не стал преследовать беглецов. Он опустился возле раненого, помог молодой хозяйке расстелить чистую циновку и осторожно вынуть стрелу, которая, к счастью, прошла через мягкие ткани плеча, не задев кости.

Пока женщина промывала рану тёплой водой, самурай вышел под навес. Отсюда была видна дорога к северному перевалу, возле которой висела старая доска с запретом прохода. На доске красной тушью были выведены шесть имён.
Вернувшись в харчевню, он спросил хозяйку, кто эти люди.
Она побледнела.
– Те, кто ушёл через перевал нынешней осенью, господин. Никто из них не вернулся.
– А этот?
Женщина взглянула на раненого, и чашка, которую она держала, выпала из её рук.
– Сабуро...
Она опустилась возле циновки и осторожно коснулась лица мужчины, словно боялась, что перед ней только призрак.
– Это мой брат, господин. Я сама написала его имя на доске.

Сабуро пришёл в себя, когда за окнами уже сгустилась вечерняя темнота. С трудом приподнявшись, он выпил немного воды и попросил хозяйку выйти из комнаты, но та отказалась оставить брата, которого считала погибшим.
Тогда он приступил к рассказу.

В двух часах пути от перевала находились старые каменоломни, где прежде добывали камень для строительства замков и храмовых оград. Когда работы прекратились, пустые выработки постепенно заросли лесом, а дорогу к ним размыло горными потоками. Нынешней осенью в каменоломнях поселилась шайка разбойников, которой предводительствовал бывший самурай Кудо Гэндзиро, человек искусный в обращении с мечом и прославившийся особенной жестокостью.

Разбойники нападали на небольшие торговые караваны, отбирали товары, а людей заставляли переносить награбленное через горы. Тех, кто отказывался повиноваться, убивали.
Но главное заключалось не в этом.

В глубине старой каменоломни Гэндзиро держал прикованное к каменной стене существо, которое могло читать человеческие мысли.
– Сатори, – прошептал Сабуро. – Так он его называл.

Однажды разбойники поймали странного зверя в горном ущелье, где тот обитал среди старых буков. Существо было ростом с человека, покрытое густой серой шерстью, с длинными руками, напоминавшими обезьяньи, и широким лицом, на котором выделялись огромные жёлтые глаза. Оно говорило человеческим голосом и знало то, чего знать не могло.

Стоило кому-нибудь задуматься о побеге, как сатори называл место, куда беглец собирался направиться. Когда пленники прятали в одежде нож или острый камень, существо немедленно сообщало об этом. Даже человек, решивший напасть на Гэндзиро, не успевал выхватить оружие: предводитель уже знал, с какой стороны последует удар.

Поначалу сатори отказывался помогать разбойникам, но Гэндзиро приковал его железной цепью к стене и приказал держать под ногами раскалённые угли всякий раз, когда существо не желало отвечать.
– Он всё слышит, господин, – повторил Сабуро, дрожа. – Даже то, чего ты сам ещё не успел произнести.

Из шестерых пропавших двое погибли в каменоломнях. Остальные оставались живы, но Гэндзиро собирался покинуть убежище, прежде чем горные дороги окончательно занесёт снегом. Чтобы никто не рассказал о нём властям, он приказал утром уничтожить пленников.

Сабуро удалось бежать лишь потому, что во время перевозки награбленных вещей под ним обрушился прогнивший настил. Разбойники решили, что он разбился, однако мужчина упал на узкий выступ, откуда сумел спуститься к ручью и выбраться на дорогу. Его заметили уже возле перевала и пустились в погоню.

Сэйдзо внимательно выслушал рассказ, затем поднялся и взял мечи.
– Где находятся каменоломни?
Сабуро описал дорогу и показал, какой ручей следует перейти, чтобы выйти к старым выработкам.
– Но они узнают, что ты идёшь, господин! – воскликнул он. – Ты не сможешь подкрасться к ним!
– Тогда пойду открыто.
Самурай поправил дорожную накидку, взял у хозяйки небольшую масляную лампу и вышел в холодную осеннюю ночь.

Тропа к каменоломням поднималась вдоль узкого ущелья, где среди больших камней шумел горный поток. Луна временами показывалась из-за облаков, освещая мокрые стволы деревьев и покрытые инеем кустарники, а затем снова исчезала, оставляя путника среди глубокой темноты.

Сэйдзо шёл быстро. Несколько раз он замечал на тропе следы тяжёлых башмаков, оставленные совсем недавно, а возле маленького деревянного мостика обнаружил разбитый фонарь и тёмные пятна крови, которые ещё не успела смыть вода.

На противоположном берегу между деревьями показался огонёк.
Самурай остановился. Огонёк несколько раз качнулся, затем погас, и почти одновременно сверху раздался голос:
– Он собирается обойти большой камень справа.

Сэйдзо поднял голову.
На скальном выступе стоял невысокий человек с луком в руках. Рядом с ним, почти скрытое тенью, находилось нечто большое и серое, от которого доносилось тяжёлое дыхание.
Стрела ударила в землю возле ноги самурая.
– Он думает, что лучник стоит слишком высоко, – снова произнёс голос. – А второй прячется за деревом.

Из-за ствола кедра выступил разбойник с нагинатой и бросился на Сэйдзо, рассчитывая застать его врасплох, однако самурай успел развернуться, рассёк древко и ударил противника по груди. Тот отступил, вскрикнул и рухнул в ручей, где его тотчас подхватило быстрое течение.

Лучник выпустил ещё одну стрелу, но Сэйдзо уже оказался под скальным выступом, куда невозможно было попасть сверху, и, ухватившись за корень дерева, одним движением поднялся на узкую площадку.

Человек бросил лук и выхватил меч, однако самурай выбил оружие и ударил его рукоятью катаны по виску.
Когда разбойник упал, Сэйдзо приблизился к серому существу.

Перед ним сидело существо с длинными сильными руками, широкими плоскими ступнями и спутанной шерстью, под которой виднелись многочисленные ожоги. Шею его стягивал железный ошейник, от которого тянулась тяжёлая цепь. Другой конец цепи удерживал большой железный штырь, глубоко вбитый между камнями.

Жёлтые глаза сатори внимательно смотрели на самурая.
– Ты думаешь, что я похож на обезьяну, – произнесло существо хриплым голосом.
Сэйдзо убрал меч в ножны.
– Сейчас я думаю о том, как снять с тебя ошейник.
Сатори удивлённо наклонил голову.
– Это правда.
Самурай осмотрел замок, но тот оказался тяжёлым и крепким. Тогда он подобрал большой камень и несколько раз ударил по железному штырю, стараясь расшатать его в трещине.
– Ты не боишься меня, – тихо сказало существо.
– Я вижу, что тебя держат на цепи.
Сатори долго молчал, словно не мог понять услышанного.
Затем неожиданно поднял голову и воскликнул:
– Сзади!
Сэйдзо мгновенно обернулся.

Разбойник, которого он счёл потерявшим сознание, уже стоял позади с коротким ножом в руке. Самурай перехватил его запястье и одним сильным движением сбросил с края площадки. Человек покатился вниз по каменистому склону и исчез среди деревьев.
Сатори смотрел вслед падавшему, широко раскрыв глаза.
– Он хотел убить тебя, – произнёс он. – Я услышал это прежде, чем он поднялся.
– Хорошо, что предупредил.

Сэйдзо снова ударил по штырю, и тот наконец подался. Ещё несколько ударов освободили железное крепление, после чего самурай протянул существу конец цепи.
Сатори осторожно коснулся его руки длинными пальцами.
– Ты действительно отпускаешь меня?
– Да.
– Но тебе нужна моя помощь.
Сэйдзо посмотрел на зверя.
– Она нужна тем, кто остался в каменоломне.
Существо медленно поднялось.
Теперь стало видно, насколько оно велико: распрямившись, сатори оказался выше самурая почти на голову, хотя худое тело и длинные конечности придавали ему странную, почти жалкую нескладность.
– Я знаю дорогу, – произнёс он.

Каменоломни открылись за последним поворотом ущелья.
В глубокой выемке среди скал горели несколько больших костров, возле которых лежали тюки с награбленными товарами, мешки риса и тяжёлые деревянные ящики. Четверо связанных людей сидели под навесом из старых досок, а рядом стояли вооружённые разбойники.

Посреди площадки находился высокий мужчина в тёмно-синем кимоно, с длинным мечом в чёрных ножнах. Это был Кудо Гэндзиро.
Он осматривал приготовленные к дороге тюки и отдавал распоряжения, когда один из его людей заметил Сэйдзо и сатори, выходивших из темноты.
– Господин! Зверь освободился!
Гэндзиро резко обернулся.
Увидев существо без цепи, он побледнел, но тотчас овладел собой и выхватил меч.
– Вернись на место! – приказал он.
Сатори остановился.
– Ты боишься, – произнёс он негромко.
Гэндзиро стиснул зубы.
– Молчать!
– Ты думаешь, что я расскажу им обо всём, что ты собираешься сделать.

Предводитель бросился вперёд, намереваясь пронзить существо мечом, но Сэйдзо преградил ему дорогу и отбил удар.
Клинки столкнулись с таким звоном, что стоявшие возле костров разбойники невольно отступили.

Гэндзиро оказался искусным противником. Он нападал стремительно, чередуя короткие выпады с широкими рубящими ударами, и вскоре Сэйдзо понял, что перед ним человек, прошедший хорошую воинскую школу.

Однако самым опасным было не искусство меча.
Сатори, стоявший возле скалы, невольно повторял мысли обоих сражавшихся.
– Он собирается ударить справа...
Гэндзиро мгновенно переменил положение клинка и отбил удар Сэйдзо.
– Теперь он хочет заставить тебя отступить к костру…

Предводитель отскочил, избегая опасного места, и тотчас нанёс ответный выпад, едва не задев плечо самурая.
Сэйдзо быстро понял, что противник слышит каждое его намерение ещё до того, как клинок начинает движение. Сколько бы он ни менял стойку, Гэндзиро заранее знал, откуда последует удар.
– Видишь, странник! – засмеялся разбойник. – Даже лучший воин бессилен против того, кто знает его мысли!

Он снова бросился вперёд.
Но в следующую минуту сатори произнёс совсем другое:
– Ты думаешь, что если этот человек победит, твои люди узнают, куда исчезло награбленное золото.
Гэндзиро вздрогнул.
Один из разбойников, стоявших возле навеса, медленно повернулся к предводителю.
– Какое золото, господин?
– Молчать, проклятый зверь!

Но сатори продолжал говорить, не сводя жёлтых глаз с лица Гэндзиро:
– Ты спрятал золото в старом колодце. А утром собираешься убить не только пленников, но и двух своих людей.
Один из разбойников попятился.
Другой выхватил меч.

На лице Гэндзиро появилась такая ярость, что Сэйдзо понял: существо произнесло правду.
Предводитель внезапно бросился к сатори, намереваясь расправиться с ним, но Сэйдзо перехватил его на полпути. Несколько быстрых ударов заставили Гэндзиро отступить к краю старой каменоломни, где под ногами начиналась крутая осыпь.

И всё же он продолжал сражаться.
Клинок Гэндзиро рассёк рукав самурая, затем скользнул по его плечу, оставив длинную кровоточащую рану. Сэйдзо отступил на шаг, но сразу ответил коротким выпадом, заставив противника поднять меч для защиты.
В этот миг за его спиной раздался крик.

Один из разбойников, воспользовавшись схваткой, схватил самого молодого пленника и потащил его к старому деревянному настилу, висевшему над глубоким провалом. Человек отчаянно сопротивлялся, но руки его были связаны, а разбойник уже занёс нож, намереваясь перерезать верёвку, удерживавшую край настила.

Если бы доски рухнули, пленник вместе с ними упал бы в глубокую шахту.
Сэйдзо тотчас оставил Гэндзиро и бросился к навесу.
– Стой! – закричал предводитель. – Мы ещё не закончили!
Самурай не обернулся.

Он успел добежать до настила прежде, чем разбойник перерезал верёвку, и ударил того ногой в грудь. Человек отлетел к каменной стене, но нож всё же рассёк часть каната, и прогнившие доски с треском накренились.
Пленник потерял равновесие.
Сэйдзо схватил его за связанные руки, однако настил начал обрушиваться, увлекая обоих в темноту шахты. Самурай вонзил короткий меч в щель между камнями и, удерживаясь на одной руке, другой продолжал держать человека, который висел над пропастью, не в силах помочь себе.

Внизу слышался глухой шум подземной воды.
Сверху появился Гэндзиро.
Он стоял возле края, держа меч остриём вниз, и с явным удовольствием смотрел на человека, оказавшегося в безвыходном положении.
– Теперь ты понимаешь, странник, почему не следует вмешиваться в чужие дела?
Сэйдзо поднял голову, но не выпустил пленника.
Предводитель занёс меч.

И в этот миг сатори, до того стоявший неподвижно возле скалы, внезапно прыгнул.
Огромное серое тело перелетело через часть провала и обрушилось на Гэндзиро с такой силой, что тот не устоял на ногах и рухнул на деревянный настил. Прогнившие доски окончательно разломились под тяжестью двух тел.
Раздался страшный треск.

Гэндзиро исчез в темноте, а сатори, успевший вцепиться длинными пальцами в каменный край, повис над шахтой рядом с Сэйдзо.
Несколько мгновений никто не двигался.
Затем существо протянуло свободную руку к пленнику и осторожно подхватило его за одежду, помогая самураю поднять человека на твёрдую землю.

Когда тот оказался в безопасности, Сэйдзо вытащил короткий меч из трещины и, опираясь на край провала, выбрался следом.
Сатори всё ещё висел над темнотой.
Самурай протянул ему руку.
– Держись.
Существо посмотрело на него снизу вверх, и в его жёлтых глазах мелькнуло странное выражение.
– Ты думаешь, что я тяжёлый, – произнесло оно.
– Очень тяжёлый, – ответил Сэйдзо. – Но держись крепче.
Сатори ухватился за его запястье, и с помощью двух освобождённых пленников они наконец вытащили существо наверх.

К рассвету разбойники были разбиты.
Двое бежали в горы, бросив оружие и награбленные товары, ещё трое оказались связаны собственными верёвками, а Гэндзиро больше не появился из глубокой шахты, куда обрушился вместе со старым настилом.

Сэйдзо освободил остальных пленников и помог им собрать немного пищи и тёплой одежды, необходимой для обратного пути. Люди были сильно истощены, но могли идти самостоятельно, хотя один из них так долго находился под землёй, что первое время щурился даже от слабого утреннего света.

Когда всё было готово к возвращению, самурай подошёл к сатори, который сидел возле большого камня и осторожно слизывал кровь с обожжённой руки.
Железный ошейник всё ещё стягивал его шею.
Сэйдзо принёс тяжёлый кузнечный молот, найденный среди инструментов разбойников, и, уложив цепь на плоский камень, несколькими ударами разбил крепление.
Сатори долго ощупывал освободившуюся шею, затем поднял голову.
– Теперь ты пойдёшь своей дорогой, – сказал самурай.

Существо посмотрело на лес, покрывавший склоны горы, и некоторое время молчало.
– Я слышу мысли всех этих людей, – произнесло оно наконец. – Они боятся меня.
– Ты спас одного из них.
– Они всё равно боятся.

Сэйдзо ничего не ответил. Ему было известно, что человеческая благодарность далеко не всегда сильнее страха перед непонятным.
Сатори медленно приблизился.
– Но у тебя в голове нет того, что я привык слышать от людей с мечами.
– Что же ты слышишь?
Существо наклонило голову, словно прислушивалось к далёкому звуку.
– Много голосов. Умерший господин. Женщина, которой давно нет. Маленький ребёнок, которого ты не успел узнать.

Сэйдзо неподвижно смотрел на него.
Впервые с момента встречи он ощутил, как в памяти раскрывается старая рана, которую годы странствий научили его скрывать даже от самого себя.
Сатори отступил.
– Я не стану говорить об этом, – произнёс он тихо.
Самурай медленно кивнул.

Тогда существо вдруг опустилось на все четыре конечности и несколькими необыкновенно быстрыми прыжками поднялось по склону к старым букам. Там оно остановилось, обернулось и некоторое время смотрело на Сэйдзо, после чего бесшумно исчезло среди деревьев.
Самурай вернулся к освобождённым людям, и вскоре они отправились вниз по горной дороге.

Когда путники добрались до харчевни, солнце уже стояло высоко над восточным перевалом.
Хозяйка выбежала им навстречу, увидев среди спасённых знакомые лица, и долго не могла поверить, что люди, которых вся деревня считала погибшими, действительно вернулись.
Сабуро, лежавший на циновке возле очага, приподнялся и попытался встать, но сестра строго велела ему оставаться на месте, после чего поспешила приготовить еду для измученных пленников.

Сэйдзо переночевал в харчевне, позволив хозяйке обработать рану на плече, а утром собрал вещи и приготовился продолжить путешествие.
Возле ворот он увидел, как молодая женщина снимает с придорожной доски старую бумагу с именами пропавших людей.
– Теперь это больше не нужно, господин, – сказала она, заметив его взгляд.
Сэйдзо посмотрел на шесть имён, написанных красной тушью.
– Двоих уже не вернуть.
Женщина опустила глаза.
– Я знаю.
Она осторожно сложила бумагу и убрала за пазуху, словно не хотела, чтобы ветер унёс имена погибших.

Самурай попрощался с ней и направился к южной дороге, которая проходила между покрытыми инеем полями и постепенно уходила в широкую лесистую долину.
Он прошёл уже немалое расстояние, когда услышал позади быстрые шаги.
Обернувшись, Сэйдзо увидел Сабуро, который, несмотря на перевязанное плечо, торопился догнать его.
– Господин! – крикнул он. – Я хотел спросить...
Раненый остановился, переводя дыхание.
– Что стало с тем существом? С сатори?
– Оно ушло в горы.

Сабуро долго смотрел на самурая, а затем спросил:
– Но ведь оно знало всё, что думали разбойники. Почему же не обмануло их? Почему не придумало, как освободиться?
Сэйдзо вспомнил огромного зверя, сидевшего на цепи, и его жёлтые глаза, в которых при виде освобождения было больше удивления, чем радости.

– Возможно, оно слишком долго слышало чужие мысли, – ответил он, – и потому перестало верить собственным.
Сабуро задумался, потом низко поклонился и отправился обратно в деревню.
А Сэйдзо продолжил путь.

В горах уже начинался новый день. Издалека доносились удары топоров, перекликались птицы, а на дальних склонах ветер осторожно раскачивал вершины старых буков.
Высоко среди деревьев сидело большое серое существо, неподвижно наблюдавшее за проходившим по дороге самураем.
Оно слышало мысли людей в деревне, голоса крестьян на дальних полях и даже тревожные сновидения спавшего в горной хижине охотника.
Но когда человек с двумя мечами скрылся за поворотом, сатори впервые за многие годы закрыл глаза и прислушался не к чужим мыслям, а к тишине, которая постепенно возникала внутри него самого.