на шпалах

.


Резкие пути уходят вдаль, медленно садится язва солнца. Воздух замирает. Маслом, сталь блещет и гудит, как колоконца. Холод гравия шершав и недвижим; вкручен на щите - как простынь баннер - электричек выходной режим; птицы в гнездах усмирились с бранью.

В шпалах - листопада мокрый прах; яркий бант и волосы - как плети, грязь заледенела на руках, кружево перебирает ветер... Вширь раскрыты серые глаза, в ПВХ ресниц вмерзает бисер влаги; суетится мошка... Голоса возле касс полны воскресной браги.

Бэби-долл не смотрит в облака - там сиротство всякого известно. Согнута, но без мольбы рука, отлетело чье-то - в облегченье - детство. Пальцы по-младенчески кривы, осенью наряд дотла пропитан; облысел участок головы, туфли о песок и жизнь оббиты.
Подниму. И, пряча трусость глаз, отнесу к платформе небрезгливо, чтоб не жёг ее за разом раз жар и грохот - ад! - локомотива.

Посажу, и слева сяду сам - на банкетке станционной серой, мельком проведу по волосам, руку уберу с прохладной верой. А потом в раздумье закурю, на нее не глядя, взор - к закату; созерцать вечернюю зарю, задымляя в горле камень ваты.

Рельсы жизни. Кукла между них - как душа, застрявшая на шпалах, под ногами праздных холостых сельских пьяниц - пошлых и удалых.

Мы не так же ли сперва новы, свежекрашены, дерзки, благополучны, бессердечно счастливы, живы, ловим в схватке благосклонный случай. Теплых рук мы знаем острый жим, обнимают нас и хвастают задорно, но потом - ты бел и недвижим: день прощания, не горестный, не черный. Тишина. И купол неба - ввысь, и с земли он виден как объятья; умирает всякая корысть, и с души слетает старость платья. Мы спокойны, мы изумлены, мы прекрасны, мы благополучны, мы готовы, мы восхищены, перед нами самый высший случай: стать свободными от чьей-либо любви, быть усталыми от изобилий страсти; наши пальцы, как их ни криви, замирают в жесте, близком к счастью...

На лице - чуть мраморный экстаз, гравий льнет и беспокоит спину. Широка святая мука глаз; все экзамены срезает - гильотиной. И на шпалах с липкою листвой, наклонясь с загадочным обрядом, Бог поднимет нас с земли волной и посадит нас с собою - справа! - рядом.