Мое вхождение в автобиографическую тематику

Среди исследований, проводимых мною с рубежа веков, автобиографическая тематика явно не главная и не самая «долгоиграющая». Однако в последние пять лет она стала играть заметную роль. Все очевидно: хочется многое и многих вспомнить и понять, что же мною сделано.
Две ниже рассматриваемые публикации обозначают начало моих автобиографических поисков. Эти статьи увидели свет благодаря социологу, историку социологии и редактору социологической литературы Ларисе Алексеевне Козловой. На протяжении многих десятилетий нас связывают дружеские и профессиональные отношения.


Давно, 15 лет назад в «Социологическом журнале» была опубликована моя статья с сейчас странно звучащим названием «Шесть тысяч дней другой жизни» [1]. И сама статья, и ее название – итог непростого пути.
Так по жизни случилось, что во второй половине 1990-х я, имея серьезное российское образование и немалый опыт работы в социологии, учился в американском колледже и среди прочих изучал Acadimic Writing (Написание научной статьи), весьма полезный курс. Особое внимание уделялось конструированию заголовков, в частности, отмечалась информативность коротких заголовков, где сигнальную роль играют числа. Этот совет я хорошо запомнил.


Все началось с того, что 2010 году я, не помню, почему, написал небольшой текст о том, как я, математик по базовому образованию, входил в социологию, и по-дружески отправил его Ларисе Козловой. Она посмотрела написанное и заметила, что текст может быть интересен социологам, но надо убрать из него «математическую ауру». В то время я пробовал писать небольшие рассказы о моей американской жизни и высылал их друзьям. Один из них, следуя урокам колледжа, называлась «Шесть тысяч дней» - это было количество дней, прожитых в Америке. Тогда я в своем «вахтенном журнале» отмечал не только текущую дату, но и номер дня жизни в Америке. И вот все как-то соединилось и, восприняв совет Ларисы, я приступил к детальному рассказу о 6000 американских дней.
По сути, это был мой первый автобиографический текст, он получился объемным и достаточно искренним, я не скрывал драматичность освоения американской действительности.
Одновременно с моей автобиографией в журнале была опубликована статья Ларисы, заголовок которой точно высвечивал интенцию замысла и содержание материала: освоение «другой жизни» и «возвращение к себе» [2]. Отмечалось, что я не просто описал все происходившее со мною, но осуществил «Настоящее небольшое биографическое исследование, case study» своей «другой жизни» на протяжении 17 лет.


Трудно сказать, продолжались бы мои автобиографические исследования, отказался бы я от найденных здесь стиля и темпа, но рецензия Ларисы, безусловно поддержала мои устремления к работе в автобиографическом жанре, в осознаваемом и, вместе с тем, интуитивном движении к рассказу о былом и о настоящем. Вот один из ее выводов: «Содержательный результат докторовского великолепного самоанализа не поддается обобщению, так как посвящен «штучному» опыту, причем ярко окрашенному личностью самого автора и героя «исследования». И мои ассоциации ведут меня не к научным достоинствам рассказа Бориса Докторова, но к его герою.
Случилось так, что семнадцать лет Докторов живет в Калифорнии. И около половины этого срока мне посчастливилось близко и доверительно —электронная почта этому не помеха —общаться с Борисом. Срок —совсем не большой в масштабах жизни. Но именно в эти годы он на моих глазах сумел совершить решающий рывок и в своей профессиональной деятельности, и в овладении собственной жизнью в новой среде, которые позволили ему вернуться не только в профессию социолога, но и к себе самому. К себе, обогащенному новыми человеческими силами, новыми творческими замыслами и новыми научными результатами».


В статье приведены и два моих письма Ларисе, в них  - мое тогдашнее понимание своего движения в автобиографическую тематику.
24.10.2009, Б. Докторов — Л. Козловой: «…Где-то внутри уже идет поиск новой темы, не совсем новой, но нового поворота моих биографических поисков… что-то хочется сделать вокруг того, что Андрей Алексеев называет “протоколом жизни”. Так случилось, что еще в Институте социологии я ходил всегда с толстой книгой, в которую все записывал… начал я летом 1985 года, и вот с тех пор я пишу, набралось много “вахтенных журналов”. Это — не рефлексии, не раздумья, не дневники, не выписки из книг, только факты и события. Когда я приехал в Америку, я как-то сразу догадался, что это — начало новой жизни, нового летоисчисления… и с первого дня я записываю не только дату, но день жизни в Америке. Раньше, когда у меня было много внешних событий, я почти никогда не писал “потом”, все — сразу... сейчас я не пишу каждый день, но вспоминаю, чт; важное было, и все фиксирую; но это — зарубки, напоминания… и все равно мне интересно. Летом будущего года будет точно четверть века записей: около 10 лет в СССР/России и более 15 лет в США… Мне страшно открывать все это… Как-то в разговоре с Татьяной Ивановной Заславской я сказал ей, что один вопрос мы обсуждали с нею ночью в самолете, когда летели в Алма-Ату… Она на меня как-то недоверчиво посмотрела и сказала: “Я никогда не была в Алма-Ате”. Напомнил. Так вот и я — скорее всего — найду то, про что намертво забыл… это ли не открытие?.. Вот и думаю, может и рискну…»


09.01.2010, Б. Докторов — Л. Козловой: «…в начале года подвел итоги работы в Америке за десять лет (https://cdclv.unlv.edu/archives/pub/doktorov.html), сгруппировал материал по темам, а внутри — по годам… вижу, что начинал все с нуля, с поисков тем, с публикации в местной русской прессе и в маломощных сайтах… но было очень сильное желание вернуться в цех… пять первых лет в Америке я ничего не делал, хотелось отчасти наверстать упущенное время, отчасти — проверить себя, верно ли я делаю, что стремлюсь вернуться... еще во ВЦИОМе я не расставался с амбарной книгой… я все эти книги привез сюда, что-то около 20 “томов”, день-за-днем... сейчас событийный аспект моей жизни весьма хлипок, но все равно я стараюсь что-то писать.. это не рефлексии, только факты... ты знаешь, и хочется посмотреть в собственное прошлое, и страшновато... все началось в 1985 году... дикий подъем энергии, освободился от докторской, возвращались к жизни Ядов и Фирсов, открывались новые возможности для работы, постоянные поездки на Запад, потом — обрыв всего: Америка… тяжелые первые годы, когда все время думаешь, надо было или не надо было, не бросить ли все сразу и вернуться… потом болезнь сына и понимание того, что надо было... и так далее... невозможно (думаю) все это перечитывать… но как тяготеющий к методологии биографического анализа понимаю, что там многое можно найти... конфликт интересов, возможно, — драма...»


Прошло 15 лет, возвращение к себе продолжается, часто я называю этот процесс «утолщением настоящего». Дело в том, что многое из нашего прошлого нами не освоено, его как будто нет. Но если былое описано, оно становится частью нашего обогащенного настоящего.


1. Докторов Б. Шесть тысяч дней другой жизни // Социологический журнал. 2011. № 2. С. 76–95.
2. Козлова Л.А. Возвращение к себе и расширение горизонтов: комментарий к «другой жизни» Бориса Докторова // Социологический журнал. 2011. № 2. С. 96–99.