***

Нуарный/городской реализм
Свинцовая высь, и святая темнеет,
Второй наш месяц — декабрь, зима.
А снега всё нет, и город немеет,
Вдоль улиц пустых ложится тьма.

Опасаюсь простуды, продрог до костей,
Я на станцию спешу, ожидая чудес:
Там обещают в ларьке — для таких же гостей —
Водки, спайс и колбас из бескрайних небес.

Приятное утро, субботний покой,
Лишь черный кофе, без сливок, без сахара вкус.
На сердце темно, и над вечной рекой —
Лишь горечь во рту, как свинцовый груз.

2. Ироничный минимализм (в стиле современной поэзии)
Святая темнеет — всё как в кино,
Декабрь на троне, а снега — ноль.
Смотреть на асфальт через это окно —
Сплошная, до зуда в костях, юдоль.

На станцию мчусь (берегись, простуда!),
В ларёк завезли, говорят, балласт:
Водку и спайс, чтоб не ждать от них чуда,
И пару батонов, и колбас.

Суббота. Утро. Сплошной минимализм:
Чёрный кофе — без всяких «сахарных» плит.
В душе темно — это местный пессимизм,
А горечь во рту — мой привычный быт.

3. Рваный ритм (экспрессионизм)
Святая темнеет,
декабрь — пустой,
без снега — бледнеет
городской мой строй.

Опасаюсь простуды!
Спешу на перрон.
В ларьке — все причуды:
спайс, водка, гастроном.

Субботнее утро.
Без сливок. Без сладкого.
Внутри — лишь мутно,
горько, досадливо.

Тьма разрослась,
горечь во рту.
Жизнь не задалась —
вижу пустоту.

4. Мрачная лирика (с соблюдением строгой рифмы)
В часе святая темнеет — гляди,
Месяц декабрь, а снега — ни капли.
Стужа холодная в вечной груди,
Словно мы все на морозе зазябли.

Я опасаюсь простуды и бед,
На станцию мерно по лужам спешу.
Там, в магазине, укрылся ответ —
Водки и спайса у продавца попрошу.

К ним — колбаса, и субботний рассвет
Чёрным кофе встречаю, без капли сливок.
Вкус сахара в горечи утренних лет —
Только души моей злой надрыв.