Дети Зеркала. Глава 6. Посредник

Научно- фантастическая повесть. Часть 1


Марка выпустили через месяц.

Не простили. Не оправдали. Просто выпустили — под подписку, под наблюдение, под условие. Условие было одно: он найдёт её. И уговорит вернуться.

Ветров пришёл к нему в комнату утром. Сел на стул. Посмотрел. Долго.

— Ты знаешь, что происходит в куполе? — спросил он.

— Знаю, — ответил Марк. — Запасы кончаются.

— Не просто кончаются. Они уже кончились. — Ветров говорил тихо. — Детская больница переполнена. Умирают те, кого можно было спасти. Те, кого мы могли спасти. Если бы у нас было лекарство. Если бы у нас была её кровь.

Марк молчал.

— Совет принял решение, — продолжил Ветров. — Мы отправим экспедицию. Не военную. Мирную. Но с охраной. Ты пойдёшь с ними. Найдёшь её. Уговоришь вернуться.

— А если она откажется?

Ветров помолчал. Потом сказал:

— Тогда мы возьмём её силой.

Марк посмотрел на него. Долго. Потом сказал:

— Вы не понимаете.

— Чего?

— Она не вернётся. Она помнит. Как вы брали у неё кровь. Как она слабела. Как падала в обмороки. Как вы не останавливались, пока она не перестала вставать. Она не вернётся. Даже ради других. Потому что если она вернётся — она умрёт. А мёртвая — бесполезна.

Ветров молчал.

— Я знаю, — сказал он наконец. — Но у нас нет выбора.

— У вас всегда есть выбор, — сказал Марк. — Просто вы не хотите его делать.

---

Экспедиция вышла через неделю.

Шесть человек. Марк. Ветров. Двое охранников. Водитель. И врач — молодая женщина с усталыми глазами. Они ехали на старом вездеходе — бронированном, с фильтрами. Внутри — воздух. Стерильный. Мёртвый. Как в куполе.

Марк смотрел в окно. Лес был серым. Плёнка блестела. Но где-то там, далеко, — он знал — была она. И лес вокруг неё — зелёный.

— Красиво, — сказал Ветров.

Марк обернулся.

— Что?

— Лес. — Ветров смотрел в окно. — Я двадцать лет не был снаружи. Забыл, как это. Простор. Небо. Даже мёртвое — красиво.

— Он не мёртвый, — сказал Марк. — Он спит.

Ветров посмотрел на него. Долго. Потом кивнул.

— Может быть.

---

Они нашли её на третий день.

Вездеход остановился у старого города. Того самого, который Аня очистила. Плёнка сходила с домов. Кора деревьев была зелёной. Трава пробивалась сквозь асфальт. Город оживал.

— Здесь, — сказал Марк. — Она здесь.

Они вышли. Охранники — с оружием. Ветров — с чемоданчиком. Врач — с аптечкой. Марк — один. Без ничего. Просто пошёл вперёд.

Он нашёл её на площади. У памятника. Она сидела на камне. Смотрела на него. Ждала.

— Я знал, что ты придёшь, — сказала она.

— Знала?

— Чувствовала. — Она улыбнулась. — Лес чувствовал. Он знал, что ты идёшь.

Марк сел рядом. Молчал. Потом сказал:

— Они хотят, чтобы ты вернулась.

— Знаю.

— Говорят, что дети умирают. Те, кого можно спасти.

— Знаю.

— Говорят, что если ты не вернёшься — они возьмут тебя силой.

— Знаю.

Она смотрела на него. Долго. Потом сказала:

— А ты? Что хочешь ты?

Марк молчал. Потом сказал:

— Я хочу, чтобы ты жила. Где хочешь. Как хочешь. С кем хочешь.

— Даже если я не вернусь?

— Даже если.

Она взяла его за руку. Сжала.

— Спасибо.

---

Они вышли к вездеходу вместе.

Ветров увидел её. Побледнел. Шагнул вперёд.

— Аня.

Она посмотрела на него. Молчала. Потом сказала:

— Доктор Ветров.

— Я... — он запнулся. — Я не знаю, что сказать.

— Не надо ничего говорить. — Она улыбнулась. — Я всё знаю. Вы хотите, чтобы я вернулась. Чтобы сдала кровь. Чтобы спасли детей.

— Да.

— Я не вернусь.

Ветров молчал.

— Я не могу, — сказала она. — Не потому что не хочу. Потому что не могу. Вы брали у меня кровь, пока я не перестала вставать. Вы не остановились. Вы не дали мне восстановиться. Вы брали и брали. И если я вернусь — вы будете брать снова. Пока я не умру.

— Мы изменим процедуру, — сказал Ветров. — Мы будем брать меньше. Ждать. Восстанавливать.

— Вы обещаете?

— Обещаю.

Она посмотрела на него. Долго. Потом сказала:

— Я не верю вам.

Ветров молчал.

— Но я верю ему, — она кивнула на Марка. — Он остался. Он заплатил. Он пришёл. Он не врёт. Он не может врать.

Марк посмотрел на неё. Не понимал.

— Что ты...

— Я вернусь, — сказала она. — Но не в купол. Не в лабораторию. Я вернусь в лес. И вы будете приходить сюда. Брать кровь. Но не больше, чем я скажу. Не чаще, чем я позволю. И если я скажу «стоп» — вы остановитесь.

— А если дети умрут? — спросил Ветров.

— Тогда вы найдёте другой способ. — Она смотрела на него. Твёрдо. — Вы умные. Вы придумаете. Но не за мой счёт.

Ветров молчал. Долго. Потом сказал:

— Хорошо.

---

Они вернулись в купол.

Не все. Марк остался в лесу — с Аней. Ветров вернулся — с врачом, с охранниками, с пустым чемоданчиком. Он шёл по коридору и чувствовал, как стены давят. Как потолки низкие. Как воздух стерильный. Как в гробу.

Совет ждал.

— Ну? — спросил председатель.

— Она согласилась, — сказал Ветров. — Но на условиях.

— На каких?

— Кровь берём не чаще, чем она позволит. Не больше, чем она скажет. Приходим к ней. Не она к нам.

Совет молчал. Потом начальник безопасности — Северцов-старший — сказал:

— Это унизительно.

— Это честно, — ответил Ветров.

— Мы не можем позволить ребёнку диктовать нам условия.

— Мы можем. Или мы можем продолжать умирать. Выбирайте.

Совет молчал. Долго. Потом председатель сказал:

— Голосуем.

Трое подняли руки. Один — против. Один — воздержался.

— Решение принято, — сказал председатель.

---

Но не все были согласны.

Через два дня в куполе появились листовки. Напечатанные на старом принтере. Разбросанные в столовой, в школе, у больницы. На листовках было одно слово: «Предатели».

Ветров нашёл одну. Прочитал. Смял. Выбросил.

Вечером к нему пришёл Северцов-старший.

— Это не я, — сказал он. — Но я их понимаю.

— Кого?

— Тех, кто против. Они боятся. Они не верят, что девочка будет делиться. Они думают, что она сбежит. Или что лес заберёт её. Или что она умрёт. И тогда — конец.

— А вы? — спросил Ветров. — Вы верите?

Северцов молчал. Долго. Потом сказал:

— Я не знаю. Я двадцать лет строил стены. Я думал: если стены крепкие — мы в безопасности. А оказалось — я просто боялся. Боялся выйти. Боялся дышать. Боялся жить.

Ветров смотрел на него. Не верил.

— Вы изменились.

— Нет. — Северцов покачал головой. — Я просто устал бояться.

---

Но цена уже была заплачена.

Через неделю после возвращения Ветрова в куполе умер ребёнок. Мальчик. Восемь лет. Инфекция. Обычная. Та, которую можно было вылечить. Если бы у него была сыворотка. Если бы Ветров привёз её раньше. Если бы Аня согласилась быстрее.

Ветров узнал об этом утром. Пришёл в больницу. Посмотрел на мальчика. На его лицо. Спокойное. Разгладившееся. Он больше не мучился. Он ушёл.

Ветров вышел на улицу. Сел на скамейку. Долго смотрел в небо. Стеклянное. Мёртвое. Как в куполе.

Он не сказал Ане. Не написал. Не передал. Потому что знал: она почувствует. По его лицу. По голосу. По тому, как он будет смотреть в сторону.

И она почувствовала.

---

Через месяц Марк пришёл к ней. Сказал:

— Ты знаешь?

— Знаю, — ответила Аня.

— Он не хотел тебе говорить.

— Я знаю. — Она смотрела на лес. — Но я всё равно узнала.

— Ты жалеешь?

Аня молчала. Долго. Потом сказала:

— Не знаю. Я думаю об этом каждый день. О том, что могла согласиться быстрее. Что могла поставить условия раньше. Что могла спасти его. Но потом я думаю: а если бы я согласилась сразу — я бы умерла. И тогда — умерли бы все. Кто прав? Я не знаю. Я просто — я.

Марк взял её за руку. Сжал.

— Ты не бог.

— Знаю. — Она улыбнулась. — Но иногда мне кажется, что все хотят, чтобы я была богом. А я — просто девочка. С синими волосами. С дыркой на коленке. С бактерией в крови.

— Ты — мост.

— Мост — это не бог. Это — доска. По которой ходят. И которую может смыть.

Марк молчал. Потом сказал:

— Я не дам тебя смыть.

— Знаю, — ответила она. — Поэтому я ещё здесь.

---