Точка опоры. Глава 3

ГЛАВА 3. ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ

                Я остался один в комнате, похожей на больничную палату, с мерно светящимися стенами, остался размышлять о превратностях жизни разведчика, волею богов попавшего в переплет. Выгод своего положения я не видел, перспективы тоже. Майлс – опытный игрок, как ловко он все закрутил – использовал против меня мою же технику. Зачем я ввел в программу сохранение? Боялся, что подобьют катер и ранят меня? Непростительный промах. Сколько успел выведать у меня капитан, раз за разом задавая одни и те же вопросы, но получая разные ответы? Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы свести всю информацию в одну кучу и отделить зерна от плевел. Самое поганое, я не могу помнить, что происходило до моментов отключки.

                Сунув руку в карман, я нащупал кучку кругляшков – оторванных пуговиц, достал их и разложил на кровати. Пятнадцать штук. Все даже хуже, чем я думал. Пятнадцать допросов, как минимум. Черные блестящие кружочки с надписями на харнийском смотрели на меня, словно безмолвные зрачки древнего бога. Никогда не обращал внимания на пуговицы. Маленькие иероглифы шли по кругу, не поймешь, где начало, а где конец. Знаки пунктуации отсутствуют, знаков отрицания смысла тоже нет. Попробую прочесть. Если начать отсюда (я выбрал значок движения), получится примерно следующее: «Придешь к концу – забудешь прошлое». Это уже не актуально – прошлое я как раз-то уже вспомнил. Попробую по-другому. Если это старая надпись, то знак отрицания могли и не прописать, тогда получится: «Вернешься к началу – познаешь будущее». Уже интереснее. Пуговицы советуют поднапрячь память. Велика харнийская мудрость, только что мне это дает? Вернуться к началу чего? Проекта Аль-Боро? Вспышке Сверхновой? Моему рождению? Не слишком ли широкий выбор? И вообще, кто запрограммировал реструктор, чтобы он воспроизвел надпись на пуговицах?

                На куртке пуговиц семь – по одной на карман. Просто декоративная деталь – бесполезное приложение к магнитным застежкам. Надпись – лишь на одном кружке, на остальных – только эмблема фирмы производителя. Я потянул пуговицу. Довольно крепко держится. Синтитекс – мощная штука – держит намертво. Но я найду выход. Перегрызть зубами металлизированную нить для меня раз плюнуть. Я выплюнул трофей и сравнил пуговицу с ее предшественницами, аккуратно разложенными на кровати в шахматном порядке. Один к одному – никаких отличий, даже остатки жеваного синтитекса на оборотной стороне идентичны.

                Если бы Майлс хотел изъять в порядке эксперимента у меня пуговицу, он бы ее аккуратно срезал, и уж точно бы не пытался отгрызать. Значит ли это, что пуговицы отрывал я? Для чего? Считал реструкции? Отсюда еще вопрос, сколько раз Майлс давал мне смотреть записи? Пятнадцать? И после просмотра я отрывал пуговицу? А может я отрывал ее, чтобы удобнее было разбирать иероглифы? А сколько еще пуговиц Майлс забрал из моего кармана? Не пудрит ли он мне мозги? Иначе, зачем он сам привлек мое внимание к карману с трофеями? Не понимаю…

                Я закрыл лицо ладонями и повалился на постель, прямо на пуговицы. М-поле снова включили на полную мощность. Какого черта я вообще занимаюсь этой ерундой, может в надписи и нет никакого смысла? Хороший вопрос.

                Помимо всего этого еще одна головоломка требовала мозгового штурма. А именно, как мне удалось определить свое местонахождение? Честно говоря, я понятия не имел, где во вселенной Майлса находится система Джиастры, а о поясе астероидов – я вообще молчу. Что я сделал? Просканировал окружающий меня космос? Откуда тогда узнал название местной звезды? Не прочел же светящуюся над ней вывеску, как рекламу в черноте вечной космической ночи? Сканировать мозги я тоже не умею. Может, каким-то образом мне удалось подключиться к информационной сети? Что ж, это более вероятно. Попробовать?

                Стоит ли решиться на этот эксперимент? Я чувствовал энергетические поля. Вот пронизывает насквозь мою камеру поле Митча. Я лежал, закрыв глаза, и представлял, как впитываю его каждой клеточкой. Вот в М-поле вклинивается слабое воздействие – это сканер. Еще несколько электрических и магнитных полей. Их действие более ощутимо. Энергопроводка или оборудование лаборатории? Я знал, что мне надо. Легкое, как призрачная вуаль, поле Сен-Клера. Где это поле – там компьютеры. Через минуту я нашел его. Две комнаты от моей – не такое уж большое расстояние. Два человека в помещении работают за монитором, процедура входа в виртуальное пространство выполнена. При полном погружении сознания в виртуальность работать значительно быстрее, чем по старинке, щелкая по сенсорным клавишам. Я постарался дотянуться до синеватой дымки из генератора полей, потянул ее на себя, как одеяло, и нырнул, ловким ужом уходя от защитных программ. Некоторое время впитывал информацию, копаясь в ней, словно жук в навозной куче. Потом разогнал свое сознание и многократно ускорил восприятие. Тогда информация сама ринулась мне навстречу, чуть не сшибив меня с ног мощным потоком.

                Я успевал потрошить файлы свободного доступа, взламывал папки, защищенные паролем, проходил сквозь лес материалов, высившихся передо мной невообразимыми небоскребами, я искал и втягивал в себя все, что касалось новой для меня вселенной. Космология, планетология, туризм, история, минералогия, космостроение, лингвистика, биология – я чуть не заплутал в дебрях наук, но к счастью нашел проторенную тропинку в лабиринте всевозможных знаний – школьный курс обучения. Тогда все систематизировалось и встало на свои места. На достигнутом я не собирался останавливаться. Как там назвал свою организацию Майлс? Комитет внеземных изысканий? Мне хочется знать об этом все. Пробив изрядную брешь в локальной компьютерной сети их Центра поддержки, я шурупом ввинтился в самую гущу самой секретной информации. То, что произошло дальше, я никак не ожидал. Меня будто ударило, отбросив на задворки «сети». Что случилось?

                – Давай на этом остановимся, Майкл! – чей это голос? Он словно звучит отовсюду. Меня что-то выдавливает из системы, замедляя продвижение.

                – Все. Он в норме. – Еще чей-то голос. – Какой он шустрый. Уж такого мы не ожидали.

                – Аккуратно выходи, Майкл. Так же, как зашел! Это приказ! – Уверенный голос человека, привыкшего, что его слушаются.

                Я ретируюсь. Мимо меня проносятся вскрытые файлы, обломки каких-то защитных программ, пока не выбрасывает из контактного поля Сен-Клера. Открываю глаза и рывком вскакиваю на постели. За невидимой дверью слышатся быстрые шаги. Стена отъезжает, и ко мне вваливаются два запыхавшихся человека. В одном я узнаю Майлса, а вот кто другой… Наспех накинутый рабочий халат, высокий рост, загорелое лицо, хитро прищуренные глаза. Нечто знакомое чудится мне в его взгляде. Я бы подумал, что это Доггерти Хейм, но у этого типа вместо привычной для меня лысины красовалась на голове изрядная шевелюра. И это сбивало с толку. Я уставился на его волосы, торчащие в беспорядке, и тупо спросил:

                – Док что, носит парик?

                – Это у тебя, Майкл, вместо «здравствуйте»? – Знакомый голос. Казалось, мы расстались только недавно. В последний раз я видел Дока, когда он успокаивал меня после ссоры с капитаном и лепил регенерирующий пластырь на прожженную лазером скулу. – Я рад, что ты меня узнал, даже в моем реальном облике. Ты испугался?

           – Не понимаю, о чем вы? – Отчаянно пытаюсь уйти в несознанку. Тру глаза, делая вид, что только что проснулся.

– Можешь не стараться. – Жестким тоном сообщает мне Майлс. – Мы зафиксировали твой вход в систему. Дистанционный вход, как к себе домой, без контактного поля, через действующий компьютерный терминал, невзирая на мощнейшую защиту…. У тебя замечательные способности, парень! Как же так вышло? – Кэп устало падает в кресло. Хейм занимает другое. Похоже, мне предстоит выдержать перекрестный допрос.

– Может не надо так сразу припирать его к стенке? – Док решил поиграть в доброго полицейского?

– А как его припирать, постепенно, что-ли? – Они нарочно делают вид, что спорят.
– Ты скажешь нам, как это делаешь?

– Ты управляешь полями?

– Какова твоя природа?
Слишком много вопросов. Я перевожу взгляд с одного на другого и совершенно не знаю, как выкручиваться.

– Как тебе удалось так ускориться?

– Ты будешь, наконец, отвечать?

– Я не возьму в толк, чего вам от меня надо? – Говорю просто так, прекрасно осознавая, они все знают. Возможно, Майлс сам и спровоцировал меня, заставив искать возможность вырваться из плена. Если бы я смог проникнуть в систему управления этой секретной базой, где меня держат, мой побег без сомнения бы удался. Но теперь поздно, они развернули меня раньше, чем я туда проник. Они меня ждали. Да, именно так. Спровоцировали и ждали. Во всеоружии.

- Ты уже продемонстрировал нам одну из своих возможностей. – Пояснил мне Док. – Так вот, нам интересно, чего еще можно от тебя ожидать? Может управления на расстоянии нашими кораблями? А может ты и звезды взрываешь за раз?

- Угу, - иронично кивнул я. – Делаю Сверхновые, а потом оживляю сгоревшие в огне планеты. Хоть думайте, что говорите!

Но они, похоже, не шутят.

– Все очень серьезно, Майкл, ты даже не представляешь, как! – Док пристально смотрит на меня сквозь узкие амбразуры своих глаз-прицелов. – Мы бьемся с тобой уже очень долго. Мы многое знаем. Но почему ты отвергаешь идею сотрудничать с нами, мы так и не поняли. Тебе запрещает это кодекс чести разведчика? Чего ты боишься? Предать своих? Ты спас их, возродив планету. Выполнил свой долг. Что дальше?

- Не знаю. – Я мотнул головой. – Вы получили ультиматум – вернуть меня на Данлинг?
                Док и Майлс переглянулись, что-то не понравились мне их взгляды. Ультиматум уже получен – понял я. Но возвращать меня никто не спешит, а наоборот они спешно пытаются понять, чем я так важен для Данлинга. Меня спрятали в надежном месте и исследуют всеми возможными способами.

– Что Данлинг пообещал взамен? – Мне самому стало любопытно, какой выкуп за меня предложили.

– Они угрожают взорвать Сигму Волка. – После непродолжительной паузы поставил меня в известность капитан. – И как тебе это нравится?

– Не дави на него, Стэнли. Он-то здесь при чем? – Не ожидал от Хейма. С какой стати он старается оградить вражеского шпиона от нападок собственного коллеги?

                Я задумался, соотнося кое-какие данные, выуженные мною из информационной сети. Сигма Волка – не первая по яркости звезда, но в ее системе целых две планеты Звездной Федерации с населением порядка семи миллиардов. Это на одной чаше весов, а что на другой?
Моя скромная персона рядового сотрудника Галактобезопасности, пусть даже и спасшего мир Данлингов? Или речь идет все-таки о Джаретте, о перспективном и отнюдь не исчерпавшем свой потенциал ученом? А может Данлинг не хочет раскрывать свои тайны, и в этом все дело? Весьма веская причина для шантажа.

– Сколько времени вам отпущено? – Интересуюсь я, сходу включаясь в дискуссию.

– На то, чтобы разыскать тебя и вернуть на Родину, нам дали десять дней. – Я вижу, что Майлс чего-то не договаривает.

– Вы хотите сказать, что десять дней осталось до крайнего срока? – Мой вопрос вносит некоторое замешательство в ряды моих тюремщиков.
– Как ты догадался? – Хейм удивлен.

– Никак. Просто угадал. – Я – сама невинность. Зачем им говорить, что я профессионал? – Где должна состояться передача?

– Шестая планета Приграничья. – Майлс поражен моим напором. Только что он давил на меня, а теперь я выкачиваю из него информацию.

– Встреча на Нателле? – Я быстро прокрутил в памяти Звездный атлас седьмой галактики, и в голове моментально всплыло название этой планеты.

–- Молодец. Ты быстро все усваиваешь. – Похвалил Хейм. – Тоже одна из твоих способностей?

– Не знаю. Это выходит само собой. – Пусть думают, что хотят. Сейчас это вопрос второстепенный. – Каким путем вы получили ультиматум? Прямая связь с Советом Звездной Федерации?

– Нет. Видеозапись получил Секретарь Совета. – Подсказал Хейм.

– Мне даже не надо ее смотреть, чтобы сказать, это фальсификация. – Я категоричен и совершенно не сомневаюсь в правильности своего вывода.

– Ты знаешь о чем-то, чего не знаем мы? – Майлс заинтересованно смотрит на меня. Он будто увидел меня другими глазами.

– Я знаю, что Данлинг не станет действовать через третьих лиц, он всегда выходит прямо на руководителей. И еще один момент… – я сделал небольшую паузу для пущего эффекта, – Данлинг не взрывает звезд. И не бросает идиотские угрозы. Вас пытаются обвести вокруг пальца или ваши военные, или какая-нибудь особо нетерпеливая корпорация. Я что, так дорого стою?

– Мы проверим твои догадки. – Пообещал Майлс, пропустив мой вопрос мимо ушей. – Наверное, кто-то нарушил режим секретности. Я разберусь с этим.

– Ты – аналитик? – Спросил меня Док.

– Отчасти. – Ушел я от ответа. – Я рядовой агент и, уж поверьте, ради меня никто из наших не станет затевать столь сложные комбинации. Когда я понадоблюсь, они найдут более простой способ добраться до меня.

– Звучит многообещающе. – Заметил Майлс. – Это завуалированная угроза? Ты нас пугаешь?

– Я не в том положении, чтобы это делать. Я просто по-дружески предупреждаю.

– В таком случае, спасибо. – Кивнул мне капитан. – Я имею в виду, за предупреждение. И за подсказку.

Развеялись ли до конца их опасения, не знаю. Хотелось бы на это надеяться. Но еще больше я мечтал выбраться из своей новой тюрьмы. Стены давили на меня вездесущими волнами М-поля, не давая вздохнуть полной грудью. Подсказать техникам, чтобы сменили частоту? Наверное, пока не стоит…

– Теперь ваша галактика может спать спокойно. – Заявил я с апломбом. – Мне, вероятно, полагается некое вознаграждение за то, что я разрешил ваш кризис?

– Смотря, что ты подразумеваешь под вознаграждением? – Мой сугубо деловой подход немного насторожил Майлса.

– Да, уж я не имею в виду медаль. – Сострил я. – Просто мне не нравится замкнутое пространство, перенасыщенное враждебными полями.

– Ты хочешь, чтобы мы отключили М – поле? – Предположил Хейм. – Это исключено.

– Поле причиняет тебе боль? – Высказал догадку Майлс, бросив взгляд на мою вконец измученную физиономию.
– Скажем так, оно для меня дискомфортно. А его нудное гудение меня изрядно достает. Но лучше бы вы просто отпустили меня. Тогда избавитесь сразу от всех проблем. И со своими военными, и с Данлингом.

– Хм, - хмыкнул Хейм, - ну, ты просто нагл до безобразия. Зачем же по твоему мнению мы тогда тебя ловили?

– Наверное, по глупости. – Предположил я.

– Отпускать тебя – еще большая глупость. И запомни – это не обсуждается!

                Лучше бы меня просто застрелили…


             Сейчас мне как никогда нужна была свобода действий. Что за затмение на меня нашло? Как я мог позволить себя так глупо подловить? Очертя голову зачем-то кинулся шерстить их киберсистему… Теперь-то я понимал, это была самая натуральная ловушка. Они дали мне возможность просмотреть запись допроса, но это преследовало двойную цель: во-первых, сбить меня с толку и загнать в угол, а во-вторых, спровоцировать проявление моих способностей. Там – на видеозаписи – была одна фраза о моем местонахождении. Я начал соображать, откуда узнал, где нахожусь, и ошибочно пришел к выводу, что добыл информацию в «сети». Эта фатальная ошибка привела к плачевному результату – они знают теперь о моих возможностях в плане управления полями и наверняка будут настороже, если мне придет в голову покопаться в их системах через виртуальность.

                Пока они не подозревают, что подпитывают мои силы полем Митча, и очень скоро я буду способен на большее. Как долго продлится их неведение? Я не знал ответ…

                Бесконечно долго я слонялся по своей темнице, пронизанной насквозь вездесущим полем, и строил далеко идущие планы. Если бы я был чистокровным данлингом, интересовала бы меня собственная судьба? Не знаю. Что такое вообще жизнь одного человека, пусть даже автора сумасбродного проекта, по сравнению с жизнью целой планеты, вырвавшейся из виртуального плена в реальное пространство, полное опасностей и политических заморочек?

                Я – ничто. Просто ключ, подошедший к замочной скважине, оказавшийся в нужное время в нужном месте, а именно «на крючке». Местами, временами мне выпадает такое «счастье» спасти мир, но это не значит, что мне хочется, чтобы это вошло в привычку. Всю жизнь висеть «на крючке», куда меня подвесил предусмотрительный «ключник», в полной боевой готовности на новые подвиги – это слишком, даже для меня. Данлинги получили свой дом – дом для звездной расы скитальцев, а вот как его сохранить – эту проблему они должны решать сами. Я лишь дал им шанс не сгинуть в огне вселенской катастрофы. И с меня, пожалуй, довольно.

                Я вернусь на Данлинг, но чуть позже, когда у меня на руках будет больше козырей, ибо игра, которая началась тысячелетие назад – мгновенье по космическим меркам, эта игра еще не закончена, и только от ее исхода будет зависеть моя собственная судьба и судьба моих близких.

                Воспоминания из моего настоящего прошлого – прошлого Джаретта всплывали в моем сознании, словно поплавки. Порою, они дергались на зеркальной глади реальности, призывая сосредоточиться и вытащить то, что скрывается по ту сторону лжи, которой меня пичкали всю мою жизнь. Лжи во имя чего? Призрачного спасения?

                Что произойдет, если реальность наложится на виртуальность и смешается с моими снами и фантазиями? Я знал ответ. Получится то, что я имею на данный момент – безумный миксер из событий и образов – запутанный калейдоскоп, каждый раз являющий моему искушенному взору нечто совершенно новое, но опять не понятое до конца.

                Клочки тумана – белые пятна на карте моей памяти – что скрывают они? Какие тайны прячутся в молочной пелене, рваными кусками заполонившей мое прошлое? Эти клочья ни смыть дождем, ни отпугнуть солнечным светом, ни разогнать ветром. Они, как слепое пятно в глазу, не дают видеть целостную картину, дробя ее на бессмысленные фрагменты мозаики…

                Нужно видеть сердцем, если я не хочу превратиться в бездушный камень, единственная цель которого повиноваться законам тяготения и плыть сквозь туман космоса, кочуя от звезды к звезде. Бессмысленная гонка длиною в вечность. Без права на надежду, без права на ошибку…

                Мы все рано или поздно ошибаемся. Нет непогрешимых людей…