Книга 2. Батор и волшебный лук. Глава 17

Глава 17. Сосны-воины, Сэрэг нарhад (1680 год)

Ночью Батор проснулся от лёгкого толчка в плечо. Он лежал на самотканом ковре, укрывшись овчинной дохой, но кто-то словно стаскивал с него шубу. Мальчик протёр глаза, однако никого не увидел. Решив, что ему всё это приснилось, он перевернулся на другой бок — и вдруг заметил знакомую, нетерпеливую мордочку Златогривого.
Батор вскочил, но тут же спохватился: нельзя было будить остальных. Он осторожно выбрался из кибитки и огляделся.
В темноте его ждал жеребёнок, в ожидании переступавший с ноги на ногу. Друзья поняли друг друга с полувзгляда. Батор ловко вскочил на спину уже окрепшего, стройного коня, и в следующее мгновение они взмыли ввысь, к звёздному небу.
Мальчик взглянул вниз, но смог различить лишь тёмные очертания кибиток да тлеющие головешки в нескольких кострах. Златогривый, танцуя, описал круг над лагерем и плавно опустился на каменистый берег Онона.
Стук копыт отозвался эхом над рекой. Друзья ещё не успели обменяться восторгом от полёта, как услышали всплеск воды. Батор и Златогривый спрятались в зарослях ивы и стали наблюдать.
В реке плыли люди.
«Лазутчики!» — догадался Батор.
Он посмотрел на Златогривого и едва заметно кивнул. Конь словно понял его без слов. В ту же секунду они помчались к шатру военачальника, но дорогу им преградила стража.
— Там, в реке, лазутчики! Нужно спешить, перехватить их! — затараторил мальчик. — Передайте военачальнику, что дело срочное!
— Стража! Кто здесь? — раздался голос тайши.
— Здесь мальчик. Говорит, что видел маньчжуров, переплывающих реку.
— Пусть караул немедленно проверит! — приказал военачальник.
Вскоре воины привели к шатру нескольких мужчин в насквозь промокшей одежде.
— На допрос! — распорядился тайши.
Спустя некоторое время начальник караула доложил, что неприятель готовит серьёзное наступление.
Бабжи Барас Батаар собрал срочный военный совет. Выслушав доклады, он оценил обстановку и понял, что силы противника значительно превосходят его собственные. Но отступать без боя не собирался. Немного поразмыслив, военачальник придумал, как перехитрить врага.
Батору велели вернуться в табор и ждать утра, однако мальчик горел желанием помочь защитникам степи.
— Можно, я тоже помогу? Буду собирать хворост для костров, — обратился он к тайши, когда тот вышел из шатра.
— Молодец, парень! Чей ты сын?
— Я Батор, сын Дэмбэ из Долины Булган, — смущённо ответил мальчик.
— Знаю я эти места. Бывал и в Соболиной долине, и в Белой Низине, — задумчиво произнёс тайши, вглядываясь в правый берег Онона. — Спасибо тебе, храбрец! А теперь ступай и собери побольше хвороста. Ночь будет длинной. А завтра утром поговорим не спеша.
Батор помчался к сосновому бору, где уже собирались воины. Одни складывали хворост для костров, другие седлали коней и выстраивались в колонны вдоль сосновой гряды.
Вскоре тайши отдал приказ начинать.
Воины зажгли десятки костров. Вспыхнули сухие ветки, и над сосновым бором поднялись первые языки пламени. Ветер разносил искры, а дым стлался по склонам, скрывая передвижения всадников.
По знаку военачальника первая конная колонна сорвалась с места. Всадники с гиканьем и свистом помчались к вершине холма. Копыта гулко застучали по каменистой земле. Достигнув гребня, воины скрылись за ним, а вскоре вновь появились у подножия, словно совершали обход огромного лагеря.
За первой колонной следовала вторая, за ней — третья.
Всадники двигались без остановки. Одни поднимались на холм, другие спускались с противоположной стороны, третьи появлялись из-за сосен. Они меняли направление, пересекали склон и снова уходили за вершину. В свете костров их силуэты казались бесчисленными.
Пламя разгоралось всё ярче. Один костёр вспыхивал за другим, и вскоре весь склон покрылся огненными точками. Дым, подсвеченный заревом, поднимался к небу, а гул копыт сливался с воинственными криками. Казалось, сама степь ожила, наполнившись шумом огромного войска.
На самом деле всадников было немного. Но благодаря продуманному движению колонн и множеству костров создавалось впечатление, будто к выстроившимся воинам, а на самом деле соснам, непрерывно прибывают новые отряды.
Батор тоже не сидел без дела. Он собирал хворост, охапка за охапкой, и каждый раз бежал обратно к соснам. А Златогривый со связкой веток скакал впереди мальчика. Вскоре у костров уже лежали целые груды сухих веток.
— Вот это усердие! — похвалил его один из воинов. — Не зря тебя называют храбрым мальчиком!
Батор улыбнулся, и они снова отправились за хворостом. Ему хотелось внести свой вклад в хитрый замысел тайши, ведь теперь он понимал: каждая ветка, брошенная в огонь, помогала защитить воинов от кровопролитного сражения.

А на другом берегу Онона тем временем нарастала тревога.
В лагере противника дозорные один за другим докладывали о новых огнях на склонах. С высоты казалось, что весь берег заполнили многочисленные отряды, а конные колонны нескончаемым потоком прибывают к сотникам-соснам Бабжи Барас Батаара.

Командующий неприятельским войском вышел из шатра и долго всматривался в ночную даль. Перед ним расстилалось море огней. Над холмами перекликались всадники, гремели копыта, и то здесь, то там возникали новые силуэты конных отрядов.
— Что происходит? — воскликнул он. — Почему нам не сообщили о подкреплении противника? Откуда у них столько воинов?!
Никто не мог дать ему ответа.
Разведчики, вернувшиеся из ночного дозора, уверяли, что прежде у тайши было гораздо меньше воинов. Но теперь казалось, будто к нему подошла огромная армия, способная смести всё на своём пути.
Командующий снова взглянул на огненные цепочки, тянувшиеся по склонам. Он понимал: если противник действительно получил подкрепление, наступление может обернуться катастрофой.
— Нам их не одолеть! — в ярости выкрикнул он. — Нужно сворачивать наступление!
Он приказал подать сигнал к отступлению. Над лагерем прокатилась барабанная дробь, и подготовленное к нападению войско начало поспешно сниматься с места. Воины собирали снаряжение, седлали коней и выстраивались в походные колонны.
Ночь ещё хранила свои тайны, но битва так и не началась.

— Они отступают! — радостно закричал Батор, первым заметив движение на противоположном берегу. — Тайши, они уходят! Как здорово вы всё придумали!
Бабжи Барас Батаар удовлетворённо улыбнулся. Его замысел удался: малочисленное войско сумело заставить противника поверить, что перед ним несметная армия.
Так небольшая армия тайши одержала победу без боя, спасая своих воинов от ненужной гибели.
Рассвет встретил победителей на берегу Онона. Утренний туман медленно рассеивался, костры догорали, а измученные ночным походом воины отдыхали у огня. Кто-то задремал, прислонившись к седлу, кому-то снились родные и далёкое стойбище, где его ждала семья.

Батор тоже поспешил в кибитку. Он хотел немного отдохнуть, чтобы утром предстать перед военачальником, как тот и велел.

Проснувшись в хорошем настроении, мальчик разбудил Саран, которая спала так крепко, что ничего не слышала из происходившего ночью.
К этому времени жители табора уже позавтракали и вовсю обсуждали ночные события.
— Мы избежали кровопролития благодаря мудрости и смекалке военачальника, — перешёптывались люди с облегчением.
— Что произошло ночью? — недоумённо спросила Саран.
— Мы победили! — коротко ответил Батор. — Ты иди завтракать с бабушкой, а я скоро вернусь.
Не дожидаясь новых вопросов, он выбежал из кибитки.
Птицы уже щебетали, приветствуя проснувшихся воинов. Батор поднимался по склону к шатру тайши. Стражники, не сомкнувшие глаз за всю ночь, узнали мальчика и без лишних слов пропустили его.
— Тайши ждёт тебя. Проходи, — сказал один из них.
Батор перевёл дыхание, поправил кушак и пригладил волосы, а затем вошёл в шатёр.
— Ну, проходи, герой! — приветствовал его Бабжи Барас Батаар. — Садись!
Мальчику поднесли пиалу с душистым зелёным чаем и угощение: творог, сметану и горячие лепёшки.
— За твою храбрость и своевременное предупреждение о лазутчиках прими этот особенный лук, — сказал тайши.
Он протянул мальчику искусно изготовленный лук из ивы и нефритовую стрелу.
Батор осторожно взял подарок в руки. Лук был лёгким и изящным, а стрела отливала в утреннем свете загадочным зеленоватым блеском.
— Эта стрела не простая, — продолжил военачальник. — Она заговорённая. Всегда возвращается к своему хозяину. Но главное её волшебство в другом: всё, во что ты выстрелишь, она способна приумножить. Если пожелаешь увеличить количество предметов, их станет больше. Если захочешь увеличить сам предмет, он вырастет в размерах. Стоит лишь направить стрелу и загадать желание. А затем она непременно вернётся к тебе.
Батор затаил дыхание. Он чувствовал, что получил не просто оружие, а нечто поистине необыкновенное.
— Хэндаа, Великий хан! — произнёс он, почтительно поклонившись в пояс и сложив руки перед грудью.
— Пусть этот лук охраняет тебя, весь твой род и нашу степь, — благословил его тайши. — А теперь ступай. Твой отец, должно быть, уже заждался тебя.
Батор прижал дорогой подарок к груди, ещё раз поблагодарил военачальника и вышел из шатра.
«Отец ни за что не поверит, что я разговаривал с самим Бабжи Барас Батааром!» — радостно думал мальчик, спускаясь с горы в низину. Приближаясь  к табору Батор заприметил любимца, он помахал ему рукой, обещая скорую встречу.

— Где тебя носило? — недовольно хмыкнула Саран, когда он наконец появился.
Но, увидев лук и необыкновенную стрелу, она сразу поняла, что Батор удостоился особой чести и получил награду из рук самого тайши.
Мудрая цыганка одобрительно кивнула.
Она уже знала: совсем скоро её маленькие друзья покинут берега Онона и отправятся в путь, чтобы вновь увидеть родную долину.