Точка опоры. Глава 6

ГЛАВА 6. ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ

– Я хочу знать, что случилось с кораблем моей матери. – Озадачил я Кемпбелла. После удачной презентации мы возвращались в отель, я вел машину. До мастерства Джеффри мне, конечно, было далеко, просто нравилось, когда мои руки вот так лежат на руле, и «Ветрас» послушен любой моей команде, будь то резкие торможения, или внезапные рывки. Мне просто нравилось сознавать, что я держу ситуацию под контролем, и никто мне не мешает поступать по-своему. – По идее я могу премировать себя отпуском, – заметил я, как бы между прочим. – Почему бы нам на досуге не порыться в секретных архивах?

– Как ты себе это представляешь? – После моих слов Кемпбелл чуть не поперхнулся. – Скромные у тебя желания! – С величайшим неодобрением мой друг посмотрел на мое отражение в зеркале на ветровом стекле. То, что сумасбродная затея придется ему не по душе, я не сомневался, но все равно предпринял попытку его переубедить.

– Мы же не будем делать ничего предосудительного…

– Это тебе так кажется!

– Что в этом плохого, если мы раздобудем немного, самую малость информации, которая пролила бы свет на события одиннадцатилетней давности? – Вот этого я просто не мог взять в толк.

– Алекс…

Я видел, что Кемп пытается меня отговорить, но знал он также и то, что огорчать меня не стоило. Сейчас он находился, как меж двух огней – между моим интересом и строгим режимом секретности. Я видел, мой друг колеблется. Его следовало «дожать»…

– Помнится мне, у тебя был допуск?

– Но не к секретным файлам, касающихся терпящих бедствие инопланетных кораблей… – Попытался откреститься он. Но я был не в том настроении, чтобы услышать отказ. Я резко потянул штурвал на себя и набрал высоту, меняя забитый транспортом воздушный коридор на полупустой, но зато встречного движения. Идущие навстречу «Регаты» и «Ястребы» в страхе шарахались в стороны, не понимая, как их угораздило перепутать уровень выделенной трассы.

– Ладно, черт с тобой, – сдался Кемпбелл. – Я пошлю запрос, но если пошлют меня…

– Без проблем. – С самым невинным видом кивнул я и добавил, начиная маневр снижения. – Тогда я выторгую прибавку к твоему жалованию, как компенсацию морального ущерба.

– Ты серьезно? – Удивился Кемп, пристально следя, как моя машина грубо расталкивает выстроившиеся вереницей автомобили и вновь занимает свое место в общем потоке.

– Серьезно ли я? – Я резко крутанул руль. – Конечно же, шучу. Никакие деньги не смогут компенсировать то, что ты для меня делаешь.

– Брось подлизываться! – Остановил меня Кемпбелл. – Я же уже согласился.

                Я вообще умею уговаривать. Возможно, Кемп даже воспользуется своими связями, чтобы получить доступ к интересующим нас материалам.

                На Ролланда же не было никакой надежды. Стоило мне только заикнуться о своей семье, он впадал в дурное расположение духа и начинал, по поводу и без, читать мне мораль, вспоминая, ну, совсем уж давние прегрешения. Вернуть в мою жизнь мать и брата у меня не получалось. Они меня не помнили. Мало того, они не имели понятия, что я вообще существую, не знали о моей работе и о риске, которому я подвергался каждый день из–за происков Боровица. Поэтому я решил оставить все как есть. Когда–нибудь потом я скажу своей матери правду, это лучше, чем ставить ее под удар свихнувшегося программиста. Но я хотел знать, где находится мой родной мир, куда направлялся, и по какой причине погиб корабль, на котором я появился на свет. На мой взгляд, я имел право это знать…

Может обо всем об этом могла мне поведать моя мать, но ей безвозвратно стерли память мозголомы. Обычная практика спецслужб, чтобы обезопасить свой мир от инопланетных шпионов. Где–то должны были храниться протоколы ее допросов. В каких архивах они похоронены, и каким боком в этом деле замешаны Истинные – легенды космоса, предсказавшие мое рождение, – все это мне хотелось непременно узнать.

В поисках истины я перелопатил всю информационную сеть, взломал архив Безопасности, но я не настолько хороший взломщик, как хотелось бы. Меня засек Ролланд и устроил гигантский скандал. Пришлось мне довольствоваться лишь тем, что я выудил из официальных видеорепортажей и статей в периодических изданиях.

Информацией с прессой спецслужбы делились скупо, но я и этому был рад. «Сегодня разведывательные спутники станции дальней разведки «СИРИН-19» запеленговали неопознанный объект, дрейфующий между орбитами Дона и Хлои в системе Красного буйвола…» – Читал я «Звездные Ведомости» и явственно представлял себе Линоэ – 7 (в просторечии Красный буйвол) – старую угасающую звезду и две безжизненные планеты, правильнее даже сказать, два планетоида на задворках системы. Два куска замерзшего камня, два пасынка, никогда не знавшие тепла и света матери – звезды. Из сообщений я узнал, что сперва объект приняли за обломок астероида, но потом сканеры уловили слабый сигнал в гипердиапазоне. Это был «SOS» – общепринятый сигнал о помощи. Корабль «Коралл Гарсии», отправленный в район пеленга, обнаружил шлюпку неизвестной конструкции, предположительно инопланетного производства. Семь человек, найденные в ней без сознания, пребывали в крайне тяжелом состоянии. Всем им была оказана медицинская и психологическая помощь. Спасенные доставлены на «СИРИН-19» для дальнейшего лечения. Их просьба предоставить политическое убежище будет рассмотрена в плановом порядке на ближайшей ассамблее ОКЭ. К месту дрейфа спасательного бота выслана правительственная комиссия для выяснения всех обстоятельств нахождения инопланетных граждан в зоне контроля Данлинга.

                Далее, просмотрев сообщения информагентств того времени, мне удалось узнать, что люди, спасшиеся от катастрофы, после тщательной проверки получили вид на жительство с правом дальнейшего получения гражданства. Ни кто они были, ни куда направлялись, из скупых строчек понять было невозможно. Лишь вскользь промелькнула информация, что эти люди – жители земных колоний третьей волны колонизации, а значит почти ничем от данлингов не отличаются, и это должно облегчить их ассимиляцию в новом для них мире.

                Я вздохнул, я и не сомневался, что мои предки относятся к той же ветви человеческой расы, что и данлинги. Только может цвет волос чуть темнее, да и загар к коже липнет чуть быстрей. А в остальном я такой же, как и все…


                – Вот, смотри, что удалось нарыть. – Явился ко мне с утра с докладом Джеффри Кемпбелл. – Только не спрашивай, чего мне это стоило. – Да я по его внешнему виду и так догадался, насколько несладко пришлось моему приятелю.

– И сколько же коктейлей «Галактика» тебе пришлось приютить в собственном чреве? – Иронично спросил я.

– Ты мудр и проницателен не по годам. – Заметил Кемп. Похоже, его до сих пор мучила качка от изрядного количества выпитого. – Нам очень повезло, – поведал он мне, – друг детства моего однополчанина проходил стажировку на «Сирин–19» как раз в тот момент, когда случилась эта заварушка с «чужаком». Так прозвали инопланетную шлюпку. – Поспешил разъяснить мой приятель. – Ты уверен, что хочешь знать эту историю от начала до конца? – Я кивнул и приготовился слушать. – Когда вскрыли обшивку, люди были отнюдь не в бессознательном состоянии. На борту творился совершеннейший бедлам. Все метались, выкрикивали что–то на незнакомом языке, наносили себе и друг другу увечья, казалось, они обезумили. Спасателям даже пришлось применить усыпляющий газ, чтобы утихомирить побоище. В общем, я не буду живописать, скажу только, что на борту единственным человеком, которого не коснулось всеобщее помешательство, был новорожденный младенец – то есть ты. На твоем теле чем–то острым были процарапаны какие–то знаки – непонятные символы. Наш свидетель затрудняется припомнить, но говорит, что у него создалось впечатление, будто ребенка собирались использовать в каком–то ритуале. Тебя тут же поместили в реанимационную кабинку, потому что состояние было нестабильное. Другой ребенок, примерно трех стандартных лет, бесконечно плакал. Ясно было, что он получил тяжелую психологическую травму.

                Спасенные пробыли на станции, предусмотренные карантином пять дней и были отправлены на Халкар в эмиграционную зону. Но еще до того, как их увезли, начальник станции раздобыл–таки переводчика и подробнейшим образом всех допросил. Среди персонала ходили слухи, что эти несчастные путешественники стали жертвой нападения неизвестной расы. Они вспоминали кошмарные видения, просыпались ночами, неистово кричали, требовали включить свет, потому что в темноте им чудились существа, проходящие сквозь стены, светящиеся синим мертвенным светом. Служба контрразведки заставила всех сотрудников станции особо не распространяться об увиденном под угрозой моментального увольнения, но не всех это проняло, поэтому слухи все же просочились. Говорят, людям этим пришлось несладко. Они были вынуждены покинуть собственный корабль, все системы которого из–за некого воздействия извне отключились. Ни света, ни регенерации воздуха, не говоря уже о двигателях и навигационной аппаратуре. Горстка людей оказалась на грани жизни и смерти в холоде во тьме вечной звездной ночи. Но это был еще не конец. Безжизненный корабль наводнили призрачные фигуры, светящиеся зловещим светом. Они перемещались по отсекам, нагоняя ужас. Психологи, разговаривавшие с пострадавшими, пришли к выводу, что это была особой формы массовая галлюцинация, возможно оружие неизвестной расы, в контакт с которой случайно вошли пассажиры и команда корабля. Оставшиеся в живых свидетели утверждают, что многие, не выдержав воздействия, выбрасывались за борт, капитан вообще застрелился, и лишь немногие выжившие покинули корабль на спасательной шлюпке. Каким–то чудом им удалось активировать гиперпривод и прыгнуть наобум, как можно дальше от проклятого корабля.

                А еще раньше, до визита призрачных существ, на корабле происходило нечто невообразимое. «Звездная волна» совершила прыжок, в гипере все шло хорошо, но когда корабль вынырнул в обычное пространство, оно тут же наполнилось ярким, всепожирающим светом или даже огнем. Всем показалось, что они вместе с «Волной» сгорели в огне адского пламени. Некоторые даже видели, как испепелялись тела их товарищей, рассыпаясь в прах. Это продолжалось несколько секунд, затем все исчезло. Пламя отступило, словно кто–то втянул огненные щупальца обратно. Тогда они увидели звезду – это была наша Юнна. Несчастные утверждают, что у них создалось впечатление, будто кто–то прокрутил в прямом, а затем в обратном направлении запись вспышки Сверхновой. Кто–то хотел их предупредить об опасности.

                Проанализировав видение, наши специалисты пришли к выводу, что действительно с некоторых пор существует угроза со стороны Юнны. Именно тогда наше правительство узнало правду. Люди на борту шлюпки находились в особом состоянии транса, когда видели вспышку, поэтому был сделан вывод, что их посетило откровение о приближающейся катастрофе. Вот тогда–то и появился Проект Спасения, который сейчас – спустя десятилетие – приближается к своему завершению…

– Я ничего не знал о предвидении… – Рассеяно признался я, пораженный услышанным. – Я думал, неутешительный прогноз о катастрофе дело рук астрофизиков из Института Соляристики.

– Как бы не так. – Безжалостно заметил Кемпбелл. – Они даже не имели представления, что творится у них под носом. Нет, они, конечно, давали такой прогноз, – поправился он, – но были уверены, что у Данлинга в запасе пара миллионов лет до фатального события. А что касается десятилетия, отпущенного до конца света, это они благополучно проморгали. Потом, естественно, сопоставили данные многолетних наблюдений за поведением звезды и результаты последних исследований и схватились за головы. Перемена разительная – звезда на грани коллапса.

                А Совет Галактобезопасности был на грани того, чтобы распустить пресловутый Институт, проворонивший неотвратимо надвигающуюся катастрофу. Председатель Д. Корн предложил набрать в штат этого исследовательского учреждения группу оракулов. «Может, тогда от соляристов будет больше проку!» – Весьма нелестно выразился он на экстренной ассамблее, посвященной возникшей проблеме. Что было дальше, ты знаешь. Из девяти предложенных проектов выбрали три и начали развивать науку по этим направлениям. В итоге мы имеем твою установку, разработку Боровица и метод капсуляции пространства Дирди Суона. Но это мало что нам дает. К счастью, у Совета хватило ума сохранить сведения о грядущем катаклизме в тайне от мировой общественности, иначе не избежать паники, а то и чего похуже… Ну как, интересные факты, не правда ли?

– Очень любопытная информация. – Согласился я, бросив уважительный взгляд на человека, не поленившегося выполнить мою просьбу. – Только ты, Кемпбелл, ни слова не сказал о родном мире людей, обманувших смерть. Что они делали так далеко от дома? Кем они были?

– Это вообще–таки закрытые сведения, но мне удалось кое–кого подмазать, кое–кому наплести небылиц, а одного особо упрямого – припугнуть. В общем, расклад такой… – И Кемп приступил к обстоятельному докладу о результатах своих похождений.

                Из всего сказанного я вынес главное – соотечественники моей матери были группой ученых, проводящих эксперименты в глубоком космосе. Что–то у них пошло не так, и «Звездная волна» – большой корабль с экспериментальным гиперпространственным двигателем – вышел в обычный космос совсем не там, где планировалось. Навигационные программы не учли искажения, вызванные работой двигателя. А дальше случилось ужасное…

                Поисковики с «Сирин-19» искали «Звездную волну» в указанном секторе, но у них сложилось впечатление, что потерпевшие крушение или ошиблись, или намеренно вводят их в заблуждение, потому что ничего похожего на корабль–лабораторию обнаружено не было.

– А вот насчет людей, спасшихся на шлюпке, могу лишь констатировать, что после основательной промывки мозгов спецслужбами Данлинга, они получили новые имена. Имя своей матери ты знаешь, еще с одним человеком, бывшим в то время на борту, ты знаком. Это Альмер Боровиц. Его широчайшие познания в области компьютерных технологий позволили ему стать составной частью Проекта. Что касается не совсем стабильной психики… – Кемпбелл беспомощно развел руками. – Тут, как говорится, медицина оказалась бессильна. Сильнейший стресс, пережитый всеми участниками тех событий, никому не пошел на пользу…  И еще одна странность, – неуверенно добавил мой друг, колеблясь стоит ли вообще об этом говорить. – Мне прокрутили допрос твоей матери. Не знаю, насколько достоверны могут быть сведения, полученные под гипнотическим воздействием… Ты только не пугайся, но она утверждает, что видела, как в момент вспышки огненное щупальце солнца коснулось ее ребенка. Может ей, конечно, привиделось, но после этих ее слов тебя у нее забрали. Корн мотивировал это тем, что спецы, корпевшие над книгами Истинных, что–то такое вычитали в их письменах. Что–то о соларах, рождающихся в солнечной короне и покидающих мать–звезду, чтобы начать самостоятельное странствие… Чепуха полнейшая, но Корн впечатлился и решил на всякий случай поучаствовать в твоей судьбе…

                Потом, я искал в Глобальной информсети сведения о соларах, но, похоже, упоминание о них было только в древних рукописях Истинных. Это меня несказанно огорчило. Но вскоре мне представился шанс узнать побольше о таинственных сущностях, чей дом «звезд горящее пламя», как было написано в Книге Истины, ссылку на которую я обнаружил в разделе «Легенды раннего Данлинга». Там писалось о сверхсуществах, спустившихся с солнца в деревню данлингов еще до того, как те вступили на путь постижения истины. Может, речь шла просто–напросто о пришельцах, решившихся на контакт с далекими предками Истинных?

                Я долго думал, могут ли что–нибудь знать о соларах аборигены Данлинга. Никто не сомневался, что они – деградировавшие в дикарей далекие потомки Истинных, оставшихся на родной планете. Мне удалось провернуть небольшую комбинацию и улизнуть от Кемпбелла незамеченным, чтобы встретиться с вождем длиннолицых кхмайев.

                К моему удивлению вождь племени истинных обитателей планеты внешне выглядел вполне респектабельно – белоснежный костюм – последний пик моды. А его белый «Скорпис» со всевозможными наворотами современной гоночной машины, как ни в чем не бывало, стоял в степи рядом с традиционным островерхим жилищем кхмайев из разукрашенных шкур диких кхроитов. Рядом, будто ничего в этом особенного нет, паслись кхрои домашние – копытные животные с короткой золотистой шерстью, так ценящейся на нашей планете.

                Меня гостеприимно пригласили в «апартаменты» шамана, почтительно откинув разноцветный полог полосатой палатки. Я вошел в полутемное помещение. Запах сушеных трав, сплетенных в пучки и развешенных по стенам, циновки, разложенные на полу, очаг с кипящим котелком в центре, окруженный красными, закопченными от огня камнями, лучинки на специальных подставках из литого металла, курящиеся дымком, рога животных на стенах и еще масса непонятных предметов, возможно, атрибутов культа. В общем, типичное логово колдуна – место, где витают сами духи, нашептывая скрытые во тьме неизвестности великие тайны грядущего. Я не очень–то верил во всю эту чепуху, но, чтобы пролить свет на интересующие меня факты, приходилось идти на жертву, подыгрывая аборигенам.

                В глубине зала, на застеленном шкурами постаменте, свесив вниз босые четырехпалые ноги, сидел гуманоид с длинным лицом и огромной птицей судьбы на плече, распростершей на него свои пестрые крылья, укрыв, словно живым плащом. Мощный клюв нависал над косматой головой шамана, точно козырек бейсболки фаната хостийской команды по леверболу. И может поэтому мне стало смешно, но, впрочем, я сдержался, сохранив вид невозмутимый и торжественный.

– Это ББапх – проводник в мир духов. – Представил мне местную достопримечательность вождь племени, вошедший вслед за мной. Он поприветствовал колдуна взмахом руки и уселся на брошенную у очага мохнатую сидушку, вероятно, для этой цели и предназначенную. Не дожидаясь особого приглашения, я приземлился на соседнюю.

– У нас к тебе дело, ББапх. – Сообщил вождь. Он решил не ходить вокруг да около, а сразу взять быка за рога. – Нашему другу надо знать, что знаешь ты о так называемых соларах…

                Я мысленно хмыкнул, «нашему другу»… Громко сказано. Я познакомился с Нархму Торибо в казино на Бьянке-ту – тропическом курорте, где по сведениям спецслужб отставной вождь кхмайев был нередким гостем. За пару часов игры он умудрился просадить все наличные. Я был столь любезен, что ссудил ему энную сумму, чтобы он смог отыграться, и таким образом заслужил его расположение.

– Я буду очень обязан тебе, ББапх, если ты поможешь нашему другу и ответишь на его вопросы.

                Казалось, погруженный в себя кхмай не слышит вопроса, возвышаясь над нами неподвижной, безжизненной статуей. Но вот его глаза на старом морщинистом лице моргнули, свисающие с постамента ноги качнулись, и я понял, что ББапх – все же живой человек, а не раскрашенное цветными красками и декорированное птичьими перьями изваяние божка. По его лицу будто прошла судорога, рот с острозаточенными передними зубами открылся, и шаман издал ряд гортанных звуков, напоминающих птичий язык птеросов. Птица на его плече встрепенулась, замахала крыльями, поднимая вверх тучи пыли из мельчайших частиц, устилающих пол в пространстве между циновками. Из костра повалили клубы дыма. Жидкость из котелка выплеснуло на камни, и вскоре все кругом тонуло в горячем пару, дыме и пыли…

– Не пугайся. – Весьма вовремя шепнул мне Нархму. – Это помогает шаману войти в транс для связи с предками. Просто внимательно смотри, что он тебе покажет.

                Колдун, как оказалось, весьма склонный к дешевым спецэффектам, затянул заунывную песню на непонятном языке, соскочил со своего мохнатого топчана и закружил вокруг костра. Шкуры, в которые он был одет и большие крылья птероса мелькали то с одной стороны, то с другой, выныривали из клубов дыма, плотной пеленой окружившего нас. Мне показалось, что я начинаю задыхаться, мною овладела паника. Сердце буквально вырывалось из груди. Клочья одежды, птичьи перья, огромный клюв выделывали в дыму такое, что очень скоро я вообще перестал понимать, что происходит. Только слышал громкий певучий голос, да ритмичные удары палкой в огромный бубен, оказавшийся почему–то у шамана в руках. Удары учащались и в конце концов их ритм совпал с ритмом моего сердца. И наступила внезапная тишина. Мне показалось, что я вижу яркий свет. Он несется ко мне, протягивает руки, я хочу дотянуться до него, и мне это удается. Свет входит в каждую мою клеточку и наполняет мое тело силой. Я сам становлюсь светом. Я – это я. И никто другой. Это мой выбор…


                – Очнись, Джар! – Нархму хлопает меня по щекам. Кто сказал, что это лучшее средство привести человека в чувство? Тот, наверное, кто никогда не терял сознания…

– Да, хватит меня молотить! – Отбрыкиваюсь я. Нархму что–то радостное лопочет на своем языке. Он разговаривает с ББапхом. Тот произносит нечто торопливое, отдельных слов даже не разобрать.

– Ему удалось достучаться до предков. – Сообщает мне вождь. – Сейчас я все переведу. Я тоже ничего этого не знал. Оказывается, – начал он рассказывать, – разумная жизнь может быть не только на планетах. На звездах тоже есть разум – это солары. Они рождаются, когда вспыхивает звезда. Они – хозяева огня. Если такой коснется человека, человек может стать звездой, или звезда станет человеком. Тут уж как получится. Но, если он будет человеком, его будут хранить сами звезды и уважать его выбор.

                ББапх протараторил еще с десяток фраз, льющихся одним потоком, без разделения на слова.

– Он говорит, – пояснил вождь, – что Истинные в своих странствиях в глубинах космоса встречали соларов, но те не приняли их. Тот, кто живет в пламени солнц, не может услышать детей вечного холода, как день не может встретиться с ночью, как южный полюс Данлинга никогда не соединится с северным…

– Что должен делать человек, которого коснулся солар? – Я прервал поток красноречия. Мне пришлось это сделать, потому что шаман и не думал останавливаться. Я это понял со всей определенностью, поскольку он принял удобную позу, возвел глаза к вершине купола над головой с маленьким отверстием для выхода дыма и принялся вспоминать эпитеты, подходящие к случаю, старательно помогая себе жестикуляцией.

                Мой вопрос, тут же переведенный Нархму, ввел проводника в мир духов в настоящий ступор. Он так глубоко задумался, что я начал опасаться, как бы шаман опять не вздумал испросить совета у своих предков. Мне вполне хватило и того дыма, что я уже наглотался. Но, к счастью, мои опасения оказались беспочвенными – ББапх справился и своими силами.

– Человек, которого коснулся солар, обречен. – Перевел мне вождь кхмайев. – Его душа будет рваться к звездам, но он всего лишь человек… Правда один из лучших. Только таких избирают солары. На нем ответственность за остальных, в нем – сила, какой не знали истинные…

                «В общем, хорошего мало…» – Констатировал я, покидая обитель духов.

– Постой, Джар! – Остановил меня Нархму. – Разве ты не хочешь заглянуть в будущее?

– Нет. – Мотнул я головой. – Что будет, я и так знаю. Меня больше интересует, как сделать, чтобы этого не было…

– Надо же, чего захотел… – Удивленно протянул кхмай, он говорил почти без акцента. – Здесь, к сожалению, мы бессильны…

                Я тоже был здесь бессилен. Визит к шаману расставил все по своим местам, и теперь я хотя бы знал, чем моя скромная персона вызвала такой интерес у Д. Корна. Наверняка в библиотеке истинных, погребенной в секретных архивах, нашлась книжка, популярно растолковавшая, что означает «прикосновение солара». Чушь, конечно, все это, но Совет, напуганный грядущими событиями, похоже, готов ухватиться и за соломинку, ища высший смысл там, где его нет. И все–таки мудрый Корн не прогадал, поручив мне научные исследования.

                «Может все будет и не так плохо, как мне кажется?» – Думал я тогда, возвращаясь домой к сбившейся с ног охране и отчаявшемуся отыскать меня Кемпбеллу.

– Где ты был? – Накинулся он на меня с порога, едва охрана доложила о моем прибытии.

– Проводил маленькое расследование. – С весьма загадочным видом ответил я, небрежно сбрасывая на руки подбежавшего охранника пропахшую дымом куртку. – Я кое–что нарыл, и теперь мне хотелось бы побеседовать с Боровицем. Судя по его нервозному состоянию, из его памяти удалены не все воспоминания. Мне он нужен, как свидетель по делу. Я хочу знать, чем «Звездная волна» так привлекла неопознанную расу, раз призрачные пришельцы решили устроить на этом корабле небольшой шабаш.

– Ты будто в воду глядел. – Поразился Кемпбелл. – Только спешу тебя обрадовать, подобное расследование уже проводилось лет десять назад. Официально все списано на массовый психоз с галлюцинациями, а вот неофициально… – Мой друг помолчал. – В общем, мы не можем тягаться с высшими расами, понять их логику мы тоже не в силах.

– Ты думаешь, сюда приложили руку солары?

– Это были Истинные. – И, похоже, в выводе своем Кемпбелл не сомневался. – Солары пышут огнем, а от фигурантов по делу веяло холодом. Так что, экипаж «Звездной волны» свели с ума пляски Истинных. Чего они добивались своей хулиганской выходкой? Про то ведают только они… Смысла трогать Боровица я не вижу, если ты, конечно, не хочешь нарваться на неприятности.

– Ладно, можешь считать, что ты меня переубедил. – Слишком легко согласился я. Кемпбелл умен, он дурного не посоветует. – Только узнай для меня, пожалуйста, какому миру принадлежал корабль.

– Не знаю, как сам корабль, но шлюпка произведена на Даймонде, Звездная Федерация. Так промаркированы ее основные узлы.

– Я не знаю такого галактического союза. – Изрядно удивился я.

– В тех границах, что указали выжившие в шлюпке, нет никаких земных колоний. Можешь не сомневаться. Возможно, они там были, или когда-нибудь будут, но сейчас эта область космоса безлюдна и пуста. – Жестко заметил Кемпбелл. – Один из следователей выдвинул гипотезу, что несчастных забросило к нам из другого времени. Хотя, может быть, во времени перемещалась вся наша система. Здесь вопрос спорный…

 
                …И он по–прежнему открыт… – Сделал я неутешительный вывод, возвращаясь на грешную землю из длительного экскурса по моим воспоминаниям. Мне так и не удалось тогда докопаться до истины. Может быть, пролить свет на всю эту темную историю помогла бы «Звездная волна»? Я даже знал, где ее искать, но в мое время ее в том месте не оказалось. Места и времена… Я крепко задумался, а потом пошел колотить кулаками в дверь, требуя Майлса.