Ветры перемен и рёв двух колёс

Абсолютный покой в авиационном гараже Марины Беленькой продлился ровно до следующих выходных. Небо, конечно, оставалось её главной любовью, но полярная командировка оставила внутри странное, зудящее чувство незавершённого экстрима. Организм, привыкший к запредельным дозам адреналина над ледниками Таймыра, отказывался расслабляться на диване.
В субботу утром Марина вошла в гараж, где Мирон Токарев и Василий Васильевич неторопливо перебирали поршневую группу старенького «Антонова».
— Так, орлы, — Марина хлопнула ладонью по капоту стоящего в углу под брезентом тяжелого японского эндуро. — От неба я официально устала на ближайшие сорок восемь часов. Земля заждалась. Предлагаю пари: пикник на Черничной балке, но с одним условием — добираемся туда наперегонки на спортивных байках. Кто приедет последним, тот всю следующую неделю моет масляные поддоны в ангаре!
Гараж на секунду замер, а затем взорвался азартными выкриками.

Визит Чёрненькой

В этот самый момент у ворот послышался уверенный, породистый рокот мотора. В проёме показался новенький глянцево-чёрный спортивный мотоцикл, с которого грациозно сошла женщина в безупречном кожаном комбинезоне. Сняв шлем, она тряхнула копной тёмных волос.
Это была Оксана Петровна Чёрненькая — лучшая подруга Марины, командир экипажа конкурирующего авиаотряда и её вечная соперница как в воздухе, так и на асфальте. Полная противоположность Беленькой по типажу, но абсолютно родственная ей по духу «железная леди».
— Опоздала я на раздачу казан-кебаба, Беленькая, но на поддоны я тебя точно подсажу! — белозубо улыбнулась Оксана, бросая шлем на верстак. — Слышала про ваш Таймыр. Молодцы. А теперь давай проверим, не разучилась ли ты закладывать виражи на твёрдой поверхности!
— Ксюха! — Марина бросилась обнимать подругу. — Вовремя ты. Твой «Литр» против моего «Сузуки» — это будет честный бой.

Действия братвы: Подготовка к безумию

Идея Беленькой мгновенно превратила ленивое субботнее утро в боевую тревогу:
• Мирон Токарев тут же развил бурную деятельность. Будучи слесарем от бога, он за полчаса подготовил судейскую экипировку, раскопал в закромах клетчатый стартовый флаг и лично проверил давление в шинах мотоциклов Марины и Оксаны. «Бабы — огонь, — ворчал он с гордостью. — Разнесут же трассу!»
• Ваня Клюев, как преданный ученик, вызвался идти в паре с Мариной вторым номером на её запасном дорожнике. Глаза парня горели — после ледяного ада Таймыра гонки по осенней грунтовке казались ему лучшим отпуском. Он лихо подкручивал тросик акселератора, подмигивая Анжеле.
• Анжела Власенко и Лидия Беленькая взяли на себя роль «группы технической поддержки и снабжения». Они быстро грузили в багажный УАЗик пледы, складные мангалы и термосы. Лидия при этом на правах сестры громко отчитывала Марину за безрассудство, хотя сама уже примеряла бандану.
• Татьяна Трофимова вела хронометраж и чертила на доске карту маршрута через лесные просеки, размечая контрольные точки.
• Смекайло-де-Цопфи устроил из сборов целое шоу. Он залез на крышу УАЗика с мегафоном и объявлял коэффициенты ставок, которые авиамеханики тут же заключали между собой. Сам Смекайло поставил три бутылки портвейна на Чёрненькую, за что получил шутливый подзатыльник от Анисимова.
• Василий Васильевич Анисимов остался верен себе — он возглавил «экипаж эвакуации» на том самом УАЗике. Заведя мотор, он крикнул в окно: «Вы только шеи не сверните, асы! Мне ещё ваши самолёты в понедельник выпускать!»
• Владимир Пиняев подошёл к делу научно: он закрепил на рулях мотоциклов Марины и Оксаны портативные авиационные GPS-навигаторы, чтобы «исключить жульничество со срезанием углов».
• Ангелина Мельник тем временем упаковывала остатки вчерашней баранины и свежеиспечённые лаваши в термобоксы. «В лесу наперегонки накатаетесь, аппетит нагуляете, а у меня всё готово!» — улыбалась она.

Старт

Два мощных байка замерли у черты, нарисованной Мироном прямо на бетоне перед воротами. Слева — Марина Беленькая, собранная, с хищной полуулыбкой. Справа — Оксана Чёрненькая, воплощение уверенности и спортивного шика. Сзади на прогревающихся машинах ревели моторами Ваня Клюев и Смекайло, всё-таки уломавший Токарева дать ему прокатиться.
Мирон вышел вперед, поднял клетчатый флаг. Рёв выхлопных труб заглушил даже свист осеннего ветра.
— На старт! — зычно крикнул Токарев.
Флаг упал. Два мотоцикла, взревев, рванули с места, оставляя на бетоне чёрные полосы от жжёной резины. Подруги-соперницы уходили в крутой вираж к лесной просеке, колесо к колесу. Небо могло подождать — сегодня правила диктовала земля, скорость и верная, сумасшедшая авиационная братва.