Точка опоры. Глава 7

ГЛАВА 7. БАШ НА БАШ


– Я тут поразмыслил на досуге, – заявил я Майлсу, – и решил все же вам помочь. Но и вы должны предоставить мне необходимую информацию.

– Например?

– «Звездная волна» … – Выдохнул я. – Кажется, она стартовала с Даймонда? Или я что–то путаю?

Майлс чуть не поперхнулся и многозначительно переглянулся с Доком, на всякий пожарный заявившимся с ним.

– Что тебе известно о «Звездной волне»? – Капитан набросился на меня, как изголодавшийся хищник на кость.

– Только то, что когда–то давно этот корабль был перехвачен Истинными. – Невозмутимо сообщил я. Мне совсем не нравилась та нервная горячка, в которой пребывал Майлс, едва я заикнулся о своем интересе. – Мне нужно знать, что такого ценного было на его борту?

– Экспериментальное оборудование. – Ответил мне Доггерти Хейм. – Ты утверждаешь, что «Волну» захватили те самые существа, что прислали нам ультиматум.

– Разве я неясно выразился? – Моему удивлению не было предела. – Если после каждого моего слова вы будете десять раз переспрашивать, далеко мы не продвинемся. Неужели у вас есть время топтаться на месте?

                Не знаю, воспринял ли критику Док, но Майлс забросал меня вопросами.

– Ты знаешь, где находится корабль? Что случилось с людьми на его борту? Ты не мог выудить информацию о «Волне» из информсети, ее там не было. Откуда ты знаешь, что для меня важен этот корабль?

– Постой, Стэнли, не части. – Осадил чересчур рьяного коллегу Док. – Ты задаешь слишком много вопросов одним махом. Он не успеет ответить…

– Без проблем. – Спокойным тоном произнес я. – О корабле я знаю, потому что его шлюпку выбросило в сектор контроля Данлинга. Не этого Данлинга, а старой планеты, уничтоженной звездой…

Я щедро поделился кое–какой информацией, кое о чем умолчал. Ни к чему им знать, что я тоже был в шлюпке. Судя по всему, у капитана была личная заинтересованность в этом деле. И я даже догадывался какая. Особо подробно он расспрашивал о тех, кому удалось избежать гибели. Тут я был бессилен ему помочь. Настоящие имена спасшихся были засекречены. Мне так и не удалось сунуть свой нос в секретные материалы «Галактобезопасности», я всегда очень об этом жалел…

– Итак, ты говоришь, что корабль дрейфует в космосе с отключенными системами, а основная часть ученых погибла. Как давно по вашим меркам это случилось? – Наседал на меня Майлс.

– Может тысячелетие назад. – С сомнением произнес я. – Если бы я ставил галочки в календаре, сказал бы точнее.

– По нашим меркам прошло тринадцать лет. – Подсчитал капитан. Его глаза подозрительно увлажнились, будто он вспоминал о чем–то, безвозвратно потерянном.

– На этом корабле были его жена и сын. – Пояснил Док в ответ на мой вопросительный взгляд.

– Я говорил ей: «Откажись от работы» ... Но ей важно было завершить эксперимент. Проклятые железки ей были даже важнее собственного сына! Зачем его–то тащить за собой? Никогда не прощу себе, что не отговорил!

                Сказать ему, что его близкие спаслись, и сейчас они на Данлинге, и он сможет даже рассчитывать на встречу с ними, или не стоит? Поверит ли мне Майлс, или я так часто обманывал его и подставлял, что он воспримет мое откровение, как очередную попытку задурить ему голову? Особенно, если я признаюсь, что я его настоящий сын…

                Потом я подумал, что всегда успею его обрадовать, а сейчас ему нужен трезвый рассудок, а не эйфория в предвкушении долгожданной встречи. Все это может помешать делу, которое отнюдь не терпело отлагательств. Срок, отпущенный Истинными, неотвратимо истекал. Вселенские часы вращали шестеренки, отсчитывая время, оставшееся до взрыва звезды. Но должен же быть способ раз и навсегда сломать упрямую пружину, или хотя бы затянуть ее до упора, отодвинув назначенный час?

                «Звездная волна» проскочила сквозь время. У меня не было причин в этом сомневаться. Надо найти корабль и разобраться с неожиданным побочным эффектом. Может, это перемещение всполошило Истинных или даже напугало их, раз они принялись кружить вокруг корабля и проходить сквозь переборки, сводя с ума экипаж.

                Чтобы покинуть базу и не зависеть от поля Митчелла, мне нужен мой перстень. Он исправно служил мне в течение пары–тройки лет, служил без нареканий, но объяснить принцип его действия я не мог. То ли кристаллы, вкрапленные в титаниум, каким–то образом взаимодействовали с моей аурой, нейтрализуя разрушающий эффект, то ли мой организм справлялся сам, а перстень лишь прибавлял мне уверенности – не знаю, но лишь с кольцом на пальце я чувствовал себя самим собой.

                – Мы сможем отправиться на поиски «Звездной волны», Майлс. – Сообщил я. – Но ответьте мне, генератор поля вы собираетесь таскать следом за мной?
– А что, у нас есть варианты?

– Варианты есть всегда. – Загадочно ответил я. – Помните, как–то вы обмолвились, что на руке старика, которого нашли в компенсационном отсеке, был очень оригинальный перстень…

– К чему ты клонишь? – Подозрительно спросил Майлс.

– Что–то здесь нечисто! – Откомментировал Док, он нутром чуял подвох.

– Это жутко дорогая штучка. И мне она нужна. Считайте это моим капризом. – Я улыбнулся самой невинной из своих улыбок.

– Это кольцо принадлежит тебе? – Проявил проницательность Майлс. Я как–то не сомневался в его мыслительных способностях.

– Вы лучше заберите его у того, кому оно не принадлежит. – Озадачил я их.

– Но ведь на печатке написано «Альми», – вспомнил Док, – значит, это кольцо Альмера Боровица? Или я чего–то не понимаю? – Хейм вопросительно посмотрел на Майлса. В голове капитана явно крутилась какая–то мысль.

– Но ведь ты же не Боровиц?

– Просто у Альмера есть дурная привычка – брать чужое без спроса. – Со злостью произнес я. – Тысяча лет – достаточно большой срок, чтобы требовать возврата утерянного, но, может быть, мне все же отдадут мою собственность? – Я выжидающе уставился на капитана. – Я знаю наверняка, что у Боровица на самом деле другое имя. Вы можете узнать его, ведь этот ученый – ваш соотечественник. Он был в шлюпке среди спасшихся с «Волны». Он должен быть в ваших архивах…

– Мы вернем тебе перстень, а ты покажешь, где «Волна». Договорились? – Майлс сурово поглядел на меня, как сканнер, вознамерившийся вывести нарушителя таможенных правил на чистую воду…


                Они отдали мне кольцо, как и обещали. Титаниум сохранил свой блеск, алмазная крошка тоже не потускнела. Именно этот перстень красовался на моей руке, когда подлая комбинация Альмера выманила меня под разряд бластера. Я ясно помнил, что тогда произошло. Резкая боль, но моя телесная оболочка перешла в другой диапазон и восстановилась в другом месте. Со мной ничего не случилось, но Альмеру лучше этого было не знать. Поэтому родилась версия, будто мое мертвое тело унесло течение реки, а кусочки моего завещания, совершенно безобидные и призванные ввести в заблуждение незадачливого убийцу, каким–то немыслимым «чудом» попали в прессу. Этот план мы придумали совместно с Кемпбеллом, Ролланд и даже Д. Корн нас поддержали. До конца своих дней Боровиц был уверен, что покончил со мной. Может быть, будь он уверен в обратном, команда «Скитальца» осталась бы жива и с легкостью завершила бы проект в намеченные сроки. Но, к сожалению, Альмер уже себе не принадлежал, он считал себя убийцей, а убийцы, как правило, не останавливаются, потому что им уже нечего терять…

                – Ты потеряешь кольцо, если будешь носить его на пальце. – Заявил мне Майлс. Его люди, притащившие меня в лабораторию, уже успели убедиться, что с кольцом мое тело совершенно стабильно, и в поле Митча нет жизненной необходимости. Они отчаялись понять принцип действия кольца. В нем ведь не было ни схем, ни встроенных источников энергии, оно не излучало волн, но, тем не менее, работало.

– Принцип ключа. – Пояснил я. Ответом мне были лишь недоуменные и обескураженные лица. Жаль, что эти старательные работяги в белых рабочих халатах не знакомы с Кемпбеллом. Он бы живо и популярно объяснил принцип действия ключа на человеческий организм…

                Кольцо действовало аналогично, то есть совершенно антинаучно, вопреки законам физики и здравому смыслу.

– Я сказал, оно соскользнет с твоего пальца, стоит лишь тебе махнуть рукой. – Майлс был какой–то излишне суетливый и немного нервный. Он вцепился в мою руку мертвой хваткой и рассматривал перстень, действительно болтающийся на моем пальце и грозящий каждую секунду слететь на пол, стоило лишь мне потерять бдительность.

– Может кольцо повесить на веревочке ему на шею? – Предложил Док, терпеливо наблюдающий за моими стараниями надеть перстень на другой палец. Но в двенадцать совсем не такие руки, как в двадцать два, поэтому дорогая мне вещица едва держалась.

– Где я достану ему веревочку? – Взорвался Майлс, и тут же принялся сдирать с себя цепочку с медальоном. – Дай кольцо! – Он отстегнул застежку и, продев серебристую цепочку сквозь перстень, нацепил ее на мою шею. Я тут же ухватил медальон и принялся, скашивая глаза, рассматривать портреты моей матери и брата. Но Майлс быстро пресек мое занятие, закинув и медальон, и перстень, болтающийся рядом с ним, за ворот моей рубашки…


                – Мне не нравится, как он одет. – Ни с того, ни с сего заявил вдруг Майлс. Мы прошли длинными ярко освещенными коридорами, зашли в прозрачную кабину лифта и пока спускались, капитан пристально разглядывал меня с ног до головы, а потом произнес эти слова:

– Мне не нравится, как он одет! – Странная претензия…

– Ты же сам купил ему эту куртку. – Напомнил Док. – Кажется, на Харне–Би.

– Я имею в виду не куртку, а брюки.

– А что брюки?

– Они ему короткие.

– Рад, что вы, Кэп, это заметили. – Встрял я в их содержательный разговор. – Мне что, и подрасти немного нельзя?

– А ведь действительно, – обратил внимание Док. – В Аль–Боро Майкл был ростом поменьше…

– Ничем не могу вам помочь. – Искренне «огорчился» я. – От меня, к сожалению, это не зависит.

– Так может ему и ботинки давят? – Предположил Майлс.
– Меня больше беспокоит то, что мы провели не все тесты, и не знаем, как долго он может выдержать без поля…

– Достаточно долго, чтобы добраться до «Звездной волны» и не загнуться. – Язвительно заметил я, демонстрируя Доку знаменитую ухмылку Келли Маллигана.

– Так как насчет твоих башмаков? – Осведомился капитан.

– Не давят. – За эти несколько часов, что меня сканировали всевозможными лучами, пытаясь отследить воздействие перстня, Майлс своей заботливостью меня изрядно достал. Почему бы ему немного не угомониться? – Ботинки мне как раз, а брюки и такие нравятся. Хотя бы тем, что их невозможно порвать. Они самовосстанавливаются в поле, как пуговицы от куртки… Можете запатентовать материальчик. – Ехидно предложил я. – Могу подарить идею. И можно еще вопросик, Док? Куда все–таки делась ваша знаменитая лысина?

– Вот об этом я и говорил! – Оскорбленный в своих лучших чувствах Хейм обернулся к Майлсу и весьма выразительно на него посмотрел.  Какое–то время они сверлили друг друга взглядами, будто продолжая молчаливый спор, а затем Док добавил:

– Как, по–твоему, его можно контролировать? Этот издевательский тон кого угодно выведет из равновесия…

– Ты лучше ответь ему сейчас, чтобы он перестал строить догадки. – Предложил Кэп. – Он же не успокоится.

– Хорошо, я скажу. – Скрепя сердце согласился Хейм. До нужного яруса оставалось десятка два этажей. Лифт плавно опускался, движение практически не чувствовалось, и если бы не переборки проплывающие мимо нас, с трубами, фермами и сплетениями энерговодов, я бы подумал, мы стоим на месте. – Понимаешь, Майкл, – старательно проговорил Док, – я терпеть не могу ни лысин, ни шуток на эту тему. Просто, когда мы взламывали программу «Аль–Боро», у меня не оставалось времени прорабатывать фактуру, поэтому я решил обойтись минимальным набором. Такой ответ тебя устроит?

– На некоторое время. – Честно предупредил я и многообещающе добавил. – Но мы еще вернемся к этому вопросу.

– Он просто издевается! – Констатировал обескураженный Док и в бессилии развел руками.

                Лифт остановился, дверцы разъехались, выпуская нас. Какое–то время мы двигались по мостику, перекинутому через бездну, наполненную механизмами, совершавшими все виды механического движения. Лифтовые кабинки сновали вверх–вниз, словно поршни непонятного агрегата, по желобкам пневмопочты со свистом проносились посылки и бандероли, по пешеходным лентам гордо вышагивали андроиды, снисходительно пропуская вперед жестянки обслуги на гусеничном ходу. Фигурки людей – то в форменных кителях, то в скафандрах, то в рабочей одежде – мелькали где–то там, внизу. Казавшиеся трудоголиками–муравьями, взявшимися за переустройство своего космического муравейника, они копошились на нижних уровнях станции, обеспечивая ее бесперебойную работу.

– Не отходи от меня ни на шаг! – Тоном, не терпящим возражений, приказал мне Майлс. – Ты слышишь, что я тебе говорю? – Я кивнул, продолжая рассеянно крутить головой. Станция вращалась. Именно за счет вращения действовала гравитация, я понял это со всей определенностью. Достаточно примитивная модель – кольцо, правда, титанических размеров, вращающееся вокруг оси, – эдакое колесо с гигантскими спицами. Я задрал голову вверх, куда уходили умопомрачительного диаметра трубы. Где–то там, высоко – через несколько километров они сходились, а где–то там, еще выше – в заоблачных далях, на противоположном полюсе вывернутого наизнанку мира – тоже кипела бурная деятельность, наши антиподы ходили вверх ногами и недоумевали, почему мы не падаем на их головы…

                Оторвал меня от размышлений опять–таки капитан. Ни на минуту нет от него покоя! Он потянул меня за рукав, выдергивая из–под колес погрузчика, как будто оранжевая махина не в состоянии объехать человека.

– Запомни, Майкл, – прошипел Кэп прямо в ухо. – У нас по–прежнему нет причин верить тебе до конца. – Мы остановились на площадке, ожидая, когда проедет длинная вереница тележек, груженных пластиковыми ящиками с неизвестным содержимым. – Имей в виду, – продолжал стращать меня Майлс, – на случай, если ты решишься на какой–нибудь фортель в своем репертуаре, на этот случай у нас есть достойный ответ. – Он достал из кобуры штуку очень похожую на бластер, только с более толстым стволом, и помахал перед моим носом. – Этот прибор парализует нейросвязи твоего мозга, и ты тут же отключишься, как неисправный андроид…

– И закрой, пожалуйста, рот. – Это уже сказал мне Док, потому что от удивления я себя не контролировал. Майлс махал передо мной «Универсалом», не узнать этот инструмент космического монтажника, на мой взгляд, было просто невозможно. Плазменный резак, лазерный паяльник, гаечный ключ, гвоздодер, степлер, сварочный соединитель, бесконтактный измеритель и черте сколько еще функций в одном флаконе – мечта любого мальчишки. Единственное, чего там не было, – так это излучателя неизвестных мне волн, способных вызвать отключение моего мозга. Хотя, может быть, если хорошенько, например, прижарить меня плазменной струей или пришпилить куда–нибудь гвоздями, может мой мозг от боли и отключится? Честно говоря, проверять мне бы не хотелось…

– Так ты понял, чем рискуешь? – Деловито осведомился капитан. Тележки давно проехали, прогромыхав колесами, а мы стояли, как три идиота, загородив проход длинноногому роботу с коробкой на голове.

– Похоже, наше оружие тебя впечатлило. – Заметил Док. – Ты выглядишь шокированным.

«Еще бы!» – Подумал я с ужасом, а вслух сказал, совершенно убитым тоном:

– Предупреждаю, я буду громко орать, если вы испробуете на мне хотя бы одну функцию из арсенала этой штуки. И вообще, может вам стоит сперва попрактиковаться на металлических фермах или балках? Меня терзают сомнения, что у кого–нибудь из вас имеется квалификация космомонтажника…

                Вопреки моим ожиданиям, Док, строивший соответствующие случаю жуткие физиономии, просто взял да и рассмеялся.

– А ты говорил, что это стоящая идея! – Заявил он сконфуженному Майлсу. Тот тут же поспешно спрятал свое «супер оружие» обратно в кобуру и обратился ко мне:

– Так, говоришь, тебя не провести? – Майлс был немного зол. Может, стоило сделать вид, что я впечатлился и поверил этому бреду?

– Хорошо! – Вздохнул я. – Ничего не имею против, если вы немного пришпарите меня «Универсалом». Или вообще спалите меня дотла, если не верите мне…

– Так, – остановил поток моих слов капитан. – Сейчас мы выходим на переходную галерею. Не смей отходить от меня. Тебе ясно? И прекрати дуться. Я должен был догадаться, что пугать тебя бессмысленно, тебя можно только приковать цепью.

– Надеюсь, это был лишь оборот речи? – Спросил я, забегая вперед и заглядывая в глаза Кэпа.

– Просто иди рядом со мной. – Ушел он от ответа.

                В отличие от станций Данлинга, имевших весьма вместительные ангары, на станциях Звездной Федерации корабли (и большие, и маленькие) швартовались снаружи. Не знаю, насколько это было удобно – вращаться вместе со станцией, но надо быть настоящим виртуозом высшего пилотажа, чтобы суметь пристыковаться к такой. Хотя, возможно, это мое сугубо субъективное мнение…

                К зоне стыковки вела довольно длинная переходная галерея. Гладкий, почти зеркальный пол под прозрачным сводом крыши. Укатанная широкая дорога – крытая магистраль, ведущая к звездным кораблям... Сквозь бронированное стекло можно было наблюдать, как маневрируют и швартуются грузовые челноки. Судя по всему, станция продолжала строиться. За внешним кольцом, озарявшимся время от времени вспышками дуговых разрядов, производились монтажные работы. Люди в пневмоусилительных скафандрах будто складывали гигантскую головоломку, присоединяя готовые модули, подаваемые шустрыми буксировщиками. Я невольно залюбовался их работой. Огромные блоки величественно проплывали мимо, мигая габаритными огнями. Их тянули маленькие рабочие буксиры, подталкивая, как слепых гигантов к предназначенным для них местам.

                Я настолько увлекся зрелищем эпохального строительства, что не заметил, как галерея кончилась, и мы уткнулись в распахнутый посадочный люк корабля.

– Это «Эмпирио». – Посчитал своим долгом сообщить мне Майлс. – Корабль класса «Искатель». Он укомплектован стандартным набором оборудования для научных изысканий. Конечно, ему довольно далеко до «Звездной волны», но в нашем случае особо выбирать не приходится.

                У меня тоже иного выбора не было, поэтому мне не оставалось ничего другого, как переступить порог и окунуться в гнетущую атмосферу корабля. Настрой команды из шести ученых был явно «ниже плинтуса». Они наверняка уже были в курсе того, что им придется выступить в роли похоронной команды. На борту «Звездной волны», подвергшейся нападению Истинных, не осталось в живых ни одного человека, и каждый из немногочисленного экипажа «Эмпирио» ясно представлял свое ближайшее будущее. Совсем скоро они будут вынуждены пробираться по отсекам погибшего корабля, переступая через мертвые тела своих коллег ученых, ставших жертвой нашествия сил, намного превосходящих человеческое понимание.

                «Эмпирио» оказался не таким большим, как я его себе представлял. Он больше напоминал челнок для обслуживания планет ближнего космоса, чем трансгалактик. Обтекаемый нос, раздвоенная хвостовая часть и нечто вроде коротких обрубков крыльев для маневрирования в атмосфере, обширный трюм и рубка управления под прозрачным колпаком из бронированного стекла. Ни кают для экипажа, ни казино с бассейнами – лишь удобные кресла в самой рубке позади мест для капитана и штурмана. Если бы не наличие гиперпривода в двигательном отсеке и огромной лаборатории, разместившейся под рубкой, я бы принял этот кораблик за некое недоразумение, волею случая, оказавшееся в космосе вдали от проторенных трасс.

– Это профессор Квато Морроу. – Представил Майлс главного ученого. Низкорослый, щуплый старичок с сутулой спиной был донельзя серьезен. Он пожал мою руку с такой осторожностью, как будто я был начинен взрывчаткой или мог случайно ударить током. Может профессор редко общался с людьми, предпочитая образ жизни затворника? Не знаю. А может, был единственным человеком, который трезво оценивал степень моей опасности… С другими, например, с доктором Вади Уорто – добродушным толстячком, – он общался совершенно по–иному – набрасывался подобно тигроиду и с пеной у рта доказывал ошибочность концепции последнего, не представляя ни одного мало–мальски весомого довода. Уорто, впрочем, тоже в долгу не оставался. Не дай бог оказаться между двумя спорщиками в момент обмена любезностями! Я старался обходить их по широкой дуге. Хейм понимал, почему я это делаю, и в глубине души посмеивался надо мной. Впрочем, я на него не обижался, по–своему он забавный малый, если бы еще не держал меня на коротком поводке, повинуясь приказу Майлса, цены б ему не было.

                Майлс развил бурную деятельность, взял под свое командование корабль, надавал всем кучу распоряжений, загнал в лабораторию профессора, загрузил работой его оппонента и еще парочку ученых. В общем, к моменту второго прыжка на корабле царили тишина и спокойствие, тем более что меня предусмотрительно усадили в кресло второго штурмана по левую руку от капитана, вероятно, чтобы я был все время на глазах. С другой стороны от меня расположился Док. Таким образом, я оказался между Майлсом и Хеймом перед огромным обзорным экраном и был доволен, как никогда…

                Путь нам предстоял неблизкий, капитан при мне проложил курс к системе Дельты Гарпии. Именно туда, по словам очевидцев, выбросило «Звездную волну» после того, как корабль побывал в огненной ловушке. Я сомневался, на месте ли звездолет, или его отбросило дальше по шкале времени. По мне, так бы лучше он оставался на месте, иначе не избежать мне упреков Майлса, а у нас и так отношения хуже некуда…