Самое грозное оружие

САМОЕ ГРОЗНОЕ ОРУЖИЕ
ИЗ СЕРИИ «МАЛЕНЬКИЕ ТРАГИКОМЕДИИ»
ВАЛЕРИЙ ВОРОНКОВ

Сергей Луцков, как все талантливые художники, был нищим, как амбарная мышь в пустом сарае. Всем своим женам он пытался объяснить, что все гении умирают в нищете, подобно Гогену и Рембранту. Зато сейчас их картины стоят десятки миллионов долларов. Но его бывшим женам на это было глубоко наплевать, потому что они желали жить хорошо именно сейчас, а не после его смерти. И когда очередная жена покинула его квартиру, Луцков глубоко призадумался, так как он тоже иногда хотел вкусно поесть, попить и даже съездить на берег моря.
После длительного творческого запоя, во время которого родилось много гениальных проектов, но о которых он с похмелья напрочь забыл, Сергей с компанией других таких же гениев случайно попал в гости к одному новому русскому. У того все комнаты особняка были завешаны полотнами известных художников, а также мечами, кинжалами, старинными кольчугами и щитами. Но особой гордостью хозяина являлась невзрачная дубинка первобытного человека, купленная у обнищавшего профессора-археолога.
И тут на Луцкова опустилось озарение. На другой день он поехал на берег реки, где стал собирать твердые камни, а в лесу – палки и дубинки. Целую неделю он не выходил из мастерской, творя первобытные каменные ножи, топоры и палицы.
В воскресенье, как обычно, на Арбате он выставил свои картины. А перед ними разложил творение последних дней.
Орудия неандертальцев раскупили за полчаса, и лишь к вечеру приезжий пьяный чукча купил у него портрет Абрамовича, сказав при этом: «Хорошая мишень, однако».
Таким образом, за три месяца Сергей смог расплатиться с долгами, и даже купил подержанную машину. Первобытные топоры шли просто нарасхват. И жить стало лучше, жить стало веселей!
В начале четвертого месяца бойкой торговли Луцкова арестовали, и вскоре он предстал перед судом за незаконное изготовление холодного оружия.
Творческие люди наивны, как младенцы. Сергей не был исключением.
- Граждане судьи, граждане заседатели! – взывал он к милосердию. – Да какое это холодное оружие? Это просто подделки под старину. Любой топор или нож в хозяйственном магазине больше подпадает под эту статью. Но вы же не арестовываете директоров заводов-изготовителей. Да и где вы видели, чтобы современный преступник пошел на преступление с каменным топором? Это, право, смешно!
Судья молча взирал на вещественные доказательства: каменные ножи и топоры. И внимательно слушали главного эксперта по этому делу – майора милиции Ивана Петровича Добренького.
Добренький страдал желудком и астмой, у него был энурез и хронический запор. К тому же он был глух на правое ухо и слеп на левый глаз, от чего часто прихрамывал на обе ноги и шепелявил. Поэтому в каждом человеке он видел закоренелого преступника, и ратовал за смертный приговор за переход дороги в неположенном месте. Речь на суде его была незабываема, и теперь хранится в анналах российского правосудия, как шедевр законотворчества.
- Доводы подсудимого наивны, - строго сказал он, - но преступление его преступно! Мы провели очень тщательную экспертизу по данному делу, которая неопровержимо доказала, что, так называемые подделки гражданина Луцкого, являются весьма мощным холодным оружием. Для эксперимента мы взяли консервные банки. Каменные топоры их плющат с первого удара. Особенно хорошо плющатся банки с сайрой и сардиной. Пресервы с сельдью плющатся хуже. Но шпроты, особенно рижские – так те в мах. Дубинки тоже плющат банки хорошо, но они быстро приходят в негодность. А вот каменные ножи – те вообще ничего не плющат, зато хорошо режут колбасу. А вот хлеб сильно крошат. Поэтому в отношении каменных ножей сказать ничего не могу.
Судья тоже страдал запором и желудком, изжогой, бессонницей, давлением, газами и серой в ушах, поэтому он, не задумываясь, влепил несчастному художнику два года лишения свободы по статье 223 УК РФ. И Луцков отправился в Тамбовскую область за колючую проволоку.
Правда, об этом случае узнали журналисты и, естественно, раструбили по всему свету. Американский миллионер Джон Кабанини сразу заинтересовался этой историей и прилетел в Россию в Тамбовскую область, где сразу заключил контракт с бедным художником и начальником зоны на массовое производство орудий неандертальцев. От этой сделки все остались довольны: Джон Кабанини богател в своей Америке, зона процветала, как в лучшие застойные годы, а на счет Сергея Луцкова в швейцарском банке капали евро и доллары. И через два года он вышел из тюрьмы настолько обеспеченным человеком, что все его бывшие жены решили к нему вернуться, притом гаремом.
Как говорится: было бы счастье – да несчастье помогло. Перед отъездом в Швейцарию опальный художник дал интервью журналистам.
- Наши законы настолько универсальны, - сказал он, - что можно, практически, в тюрьму посадить любого человека. Особенно, если следователь или судья страдает запором и бессонницей. Но творческих людей хочу предостеречь – никогда не изготовляйте подделки тяжелее килограмма. И не в коем случае не делайте обычных скалок! Знаете, как скалки плющат консервные банки? Даже пресервы! И не дай бог, если эти скалки окажутся в женских руках. Тогда тюрьмы вам точно не миновать: ибо скалка в руках простой русской бабы – это самое грозное оружие всех времен и народов…

От автора. В основу этой трагикомедии лёг реальный случай, когда в тюрьму посадили художника за изготовление каменных топоров неандертальцев. Главным аргументом обвинения было, что поделки хорошо плющат консервные банки.