Точка опоры. Глава 10

ГЛАВА 10. ГРУЗ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

                – Ты должен нести ответственность за то, что делаешь. – Говорил мне Ролланд после того случая со взрывом в лаборатории, когда я, узнав кто я на самом деле такой, вывел из строя установку. Ролл не повел меня на экскурсию, чтобы я мог лицезреть последствия моего «плохого настроения», он показал мне архивные записи неудавшихся экспериментов. Пять часов перед экраном повергли меня в настоящий шок, ночью я просыпался от кошмаров, и Кемпбелл чуть не подрался с Ролландом, столь велики были их разногласия по вопросам моей «безопасности». Но, что ни говори, Ролл был прав. Урок я усвоил и больше не рисковал ни одним живым существом на планете, за исключением, конечно, самого себя. Совесть моя была чиста. Единственное, что омрачало мои мысли – это исчезновение подопытного кота. Его я искал с упорством маньяка, но каждый раз хитрое животное, материализовавшись перед миской с едой, бесследно исчезало. Я чувствовал, Грей где–то рядом, слышал его мяуканье. Оно острыми коготками царапало мою совесть, не давая забыть о собственной ошибке. Лишь много позже я поймал кота, предпочитавшего гулять по оборотной стороне пространства, и повесил на его ошейник медальон из титаниума, чтобы кот оставался со мной.

– Ты знаешь, сколько стоит этот металл? – Сурово спрашивал с меня Ролланд, узнав, для чего я использовал дорогой сплав.

– Я думаю, он стоит не дороже, чем загубленная кошачья жизнь… Я должен нести ответственность за то, что делаю. – Процитировал я его собственные слова, и Ролл заткнулся. В конце концов, он мне не нянька и не смеет диктовать, что и когда мне делать. К тому же, это мои деньги, ведь корпорация «Альми» принадлежит мне, а значит, мне же принадлежат средства на счетах, а как и на что их потратить – это только мое дело. Мне не нужна санкция «опекунов» из «Галактобезопасности», их стараниями я раньше времени стал совершеннолетним. Они сами создали эту ситуацию.

                Кто же создал ситуацию нынешнюю, распылив над планетой тонны вещества, синтезируемого граммами, – я догадывался, но не понимал, зачем Истинным портал размером с Блудного сына, разве только, чтобы телепортировать целый мир куда–нибудь поближе к солнцу?

                Тогда, гибель «Звездной волны» – случайность, но Истинные – в ответе за произошедшее. Почему же они не спешат исправлять ошибку? Неужели даже они бессильны? Или хотят, чтобы исправил все я? Тоже мне, нашли крайнего! Думают, раз я вернул Данлинг, почему бы мне не попытаться спасти еще одну планету. И, скорее всего, я соглашусь на эту авантюру. Особенно, если хорошенько меня замотивировать. Например, пообещать взорвать звезду и уничтожить две обитаемые планеты. Неплохой повод поддаться на шантаж… И, главное, даже просить меня ни о чем не надо, я все сделаю сам из чистого альтруизма, как будто это моя настоящая работа – спасать планеты и людей… Черт бы побрал эту собачью жизнь…

                Я сидел в кресле рядом с Доком и злился непонятно на кого. На Истинных, всюду сующих свой нос, на Ролланда, преподавшего мне урок, на Данлинг, уничтоженный звездой, на звезду, сожравшую Данлинг и не заметившую этого, на Майлса, так некстати появившегося в моей жизни, на мать, забывшую о моем существовании, на Кемпбелла, не спешащего прийти на выручку, на время, неумолимо движущееся вперед, на пространство, пробитое тоннелями гиперпереходов, на звезды – светящиеся сгустки материи, не желающие разморозить Блудного сына, и на Дока, оторвавшегося от монитора и весьма странно посмотревшего на меня.

– Что с тобой происходит, Майкл? Посмотри, твои пальцы побелели, с такой силой ты вцепился в подлокотники! Ты злишься? На кого?

– Наверное, на самого себя! – Ответил я, расслабляя руки.

– Стенли! – Окликнул Док Майлса. – С мальчиком что–то происходит…

– Вам надо вернуться обратно на «Эмпирио», Майлс. – Сказал я в переговорник. – Что–то назревает.

– Что ты имеешь в виду? – Поспешил уточнить капитан.

– С тех пор, как вы ступили на борт «Волны», растет напряженность полей. Сейчас что–то случится. Пожалуйста, вернитесь, пока не поздно!

– Это исключено, – отрезал Майлс, – нам еще надо забрать записи бортового журнала и посмотреть, в каком состоянии реактор.

– Вы не успеете это сделать по любому. – Взволнованно проговорил я, с ужасом следя за скачками на графиках. – Даже сейчас…, по–моему,… уже… поздно…  – Моя речь замедлялась, потому что я понял, при всем своем желании я бессилен что–либо изменить. Час пробил, и истекают последние секунды до назначенного времени икс. – Папа! – Только и успел крикнуть я перед тем, как погасли все экраны, и «Эмпирио» содрогнулся, будто нечто массивное внезапно ушло из–под его опор, а потом вновь вернулось на место.

– Что происходит? – Влетевший в рубку помощник Уорто чуть не растянулся через порог и застыл, пораженно глядя перед собой. Ни один из экранов не светился. Корабль, подобно слепому котенку, шарил в пространстве, пытаясь нащупать хоть что–нибудь, но ни сканеры, ни сенсоры, ни камеры совершенно не реагировали на внешние воздействия. Лишь мерно гудели двигатели, да мигали кнопки на сенсорной панели, словно многоглазое чудовище недоуменно хлопало веками, тщетно пытаясь сообразить, что же, в конце концов, происходит…

– Что это было? – Повернулся ко мне Док. Он выжидающе смотрел на меня, надеясь получить разъяснения.

– Не знаю. – Пожал я плечами. – Но мне кажется «Звездной волны» больше на орбите нет.

– То есть как нет? – Взволнованно вскричал Док. В его голове еще долго не укладывался этот факт, он не желал верить в очевидное и пытался реанимировать системы слежения, ослепшие и оглохшие минуту назад. Руки Хейма бегали по клавиатуре, но финальный аккорд, который бы оживил экраны, почему–то у него не получался.

– Черт возьми, что случилось? – Спрашивал он у себя, у меня и у тех пятерых членов команды «Эмпирио», что собрались за его спиной, но не могли помочь советами. В рубке стояла тишина, никто не решался ее нарушить. Корабль остался без капитана – этот факт никто не мог осознать до конца.

– Откройте створки шлюза. – Попросил я. Мои слова прозвучали, как приказ человека, которого никто не вправе ослушаться. – Челнок возвращается. Мы же не хотим, оставить Уорто за бортом?

                Все будто очнулись от спячки, задвигались, заторопились, и никто из них не усомнился в моей правоте и не стал расспрашивать, откуда я это знаю.

– Перезагрузите центральный компьютер. – Продолжал отдавать распоряжения я. – Системы слежения вырубило мощное воздействие, они просто не справились с потоком информации. После перезагрузки все придет в норму.

– Делайте, как он говорит. – Приказал Док. Похоже, теперь он здесь остался за старшего. – У тебя есть какие–нибудь предположения? – Его совершенно серьезные глаза смотрели на меня, готовые распознать ложь в любых ее проявлениях. Стоит мне лишь задумать сказать неправду, Док тут же все поймет. Но нужно ли ему, да и остальным, суетливо бегающим по кораблю, нужно ли им знать правду? Я возможно догадывался, с чем нам довелось столкнуться, но полной, безоговорочной уверенности у меня не было. Доводить до сведения Дока одни лишь предположения? С таким же успехом он может, например, погадать на картах – и то будет больше толка. Мне не хотелось никого пугать, еще меньше мне хотелось паники, которая неизбежно возникнет, достаточно мне лишь заикнуться о том, что может случиться с нами…
 
                Так и не придя ни к какому решению, я подумал, что неплохой выход – оставить все, как есть, и соображать по ходу. «Есть ли у меня предположения? Спросил бы что полегче, Док!» – Я почесал затылок.

– Может Уорто объяснит, что случилось? Он все–таки был довольно близко к «Волне». Чем строить догадки, лучше все узнать, как говорится, из первых рук… – В моих словах был резон, Док прекрасно это понимал, поэтому щелкнул тумблером корабельного интеркома и спросил:

– Челнок прибыл? Быстро ко мне Уорто! В каком бы состоянии он ни был!

                Самообладанию Хейма можно было только позавидовать. Он довольно быстро справился со своими чувствами, узнав горькую правду – «Звездная волна» исчезла не только с радаров, она исчезла совсем. Именно это сообщил Уорто, влетевший в рубку, как ураган. Весь раскрасневшийся от волнения, с дрожащим подбородком и трясущимися руками, он начал, запинаясь, излагать череду трагических событий, свидетелем которых ему довелось быть. Док проявил недюженное терпение выслушивать все это. Мысль Уорто перескакивала с пятого на десятое, то и дело совершая кульбит совсем в иную сторону, но Док сумел среди охов и ахов, мешанины научных терминов и фантастических догадок выделить рациональное зерно.

– Так вы говорите, Уорто, что все началось со скачка? – Спрашивал Хейм, наблюдая, как взмокший Уорто вытирает пот со своего высокого умного лба.

– Да, – подтвердил тот, – сначала был сильный скачек напряженности гравитационных полей. Мощнейший всплеск. Показания зашкалило. Я подумал, что–то случилось с приборами, но когда поднял взгляд на экран, «Звездная волна» дрожала, будто под действием вибрации. Изображение корабля перемаргивало, он то исчезал, то вновь появлялся, пока, наконец, не исчез окончательно. Связи с капитаном не было, моя автоматика вышла из строя, я взял ручное управление и погнал на «Эмпирио». С вами тоже не было связи, я уж было подумал, что и вас постигла участь «Волны».

– Надо что–то делать! – Воскликнул один из помощников Уорто. – Сообщить на базу, что наших людей захватили данлинги. Наверняка, это их ловушка…

– Я бы не стал этого делать. – Честно предупредил я. – Вы только переполошите всю Звездную Федерацию, наведете панику. Сами подумайте, кому это будет выгодно…

– Вы только послушайте его, – призвал насмерть перепуганный помощник, – да, он сам заманил нас в капкан. Что вы знаете о нем? Об этом существе, собранном из первородных элементов? Может, он наш смертельный враг и хочет уничтожить человечество?

– Успокойтесь, Барни! – Приказал Док. – Вы сами не знаете, что говорите…

– Это вы не знаете, что сейчас в этой ситуации нам делать! – Взвизгнул помощник.

– Главное для нас сейчас не терять голову! – Ответил Хейм и спросил молодого ученого, колдовавшего над пультом. – Как система?

– Перезагрузилась. – Доложил тот. – Можно пользоваться сканирующими лучами, только самый мощный радар сдох. Сгорело что–то на внешней антенне.

– Так отправьте робота!

– Над этим уже работают…

                Экраны засветились, но, как и следовало ожидать, чуда не произошло, и на том месте, где совсем недавно висела огромная глыба замерзшего корабля, болтались лишь куски отколовшегося от него льда.

– Значит, это правда… – Задумчиво пробормотал Док и толкнул меня в плечо. – Как думаешь, куда переместился корабль?

– Не знаю. – Честно признался я. – Но думаю, они еще живы… Если, конечно, не решат спалить свои собственные мозги, как мистер Вук.

– Надеюсь, это была шутка? – Док внимательно посмотрел на меня.

– Я не знаю, насколько у Майлса крепкая нервная система. – Пояснил я.

– После общения с тобой его уже ничто пронять не сможет! – Заявил мне Хейм. Неужели он и в самом деле думает так? Или просто хочет подбодрить меня? По его виду понять было абсолютно невозможно. Я посверлил его изучающим взглядом некоторое время, потом бросил это занятие, осознав всю его бесперспективность, и принялся размышлять логично.

                «Эмпирио» находится на орбите выше кольца, «Волна» кружила вокруг планеты гораздо ниже. Если кольцо – это портал, почему оно сработало? Кто–то нажал на кнопку, или это случилось произвольно? Может, существует некая программа, она время от времени включает портал? Но почему тогда не исчез челнок? «Стоп, я кажется понял. – Внезапно озарило меня. – Челнок прошел сквозь кольцо из орбитального мусора, и титаниум наверняка осел на обшивке, это защитило его. Значит ли это, что титаниумная пыль экранирует некое воздействие? Или все дело в местоположении челнока? Тогда, чтобы переместиться, достаточно лишь находиться в атмосфере ниже колец Блудного сына. На первый взгляд вполне логичный вывод. Остается просчитать, когда произойдет следующий переход…

                – Уорто, – встрепенулся я, вскакивая с кресла, – можно мне на минутку ваш миником? Я хочу кое–что посчитать…

– Что ты собираешься делать? – Удивленно вскинул брови Док. Целая толпа ученых о чем–то спорила, наверное, горячо обсуждая план своих действий, а тут я вмешался в чужой разговор с какой–то дикой просьбой.

– Я должен кое–что проверить. – Пояснил я.

– А ты что, умеешь пользоваться миникомом?

– Миником – та же планшетка, только более продвинутая. Так вы даете мне, Уорто?

                Толстяк вопросительно уставился на Дока, Док же не скрывал своего удивления. Да, после того, что я собирался сделать, играть роль полного неуча будет мне сложновато, но другого выхода я не видел.

– Дайте ему миником. – Приказал Хейм. – Садись сюда. – Он освободил капитанское кресло, усадил меня перед раскрывшимся экраном миникома и встал за моей спиной. – Я буду смотреть, что ты делаешь. – Предупредил он меня на всякий случай. – Не хочу, чтобы ты случайно стер данные исследований.

– Я только сделаю их анализ. – Заверил я, погружаясь в работу…


                – Что он делает? – Док требовал разъяснений у Уорто, стоявшего, затаив дыхание, тут же, рядом со мной.
– Это невероятно. – Выдохнул толстяк. – Он просчитывает вероятность следующего всплеска. Такая возможность мне даже в голову не приходила. Видите, Хейм, эти кривые, он вычисляет зависимость показателей от роста напряженности гравитационных полей. Он экстраполирует поведение этого графика на ближайшее будущее, учитывая параметры кольца вокруг планеты… Что ты делаешь, парень? Это же расчет гиперперехода… – Потрясенный до глубины души Уорто смолк, до него только сейчас дошел весь смысл того, что я делал. – Ты думаешь, кольцо – это рамка портала? Я прав?

– Своей болтовней вы меня отвлекаете. – Отрезал я. – Хейм, вы можете сделать так, чтобы меня на некоторое время оставили в покое?

                Кое–что в моих расчетах меня не устраивало. Один из параметров не укладывался в рамки моей теории, а именно время. Оно изменялось, едва я менял пространственные координаты точки выхода. Я уже отчаялся просчитать, куда забросило корабль, как одна простая мысль внезапно посетила меня. Что, если здесь играет роль расположение планеты? Блудный сын двигался вокруг звезды с периодом обращения в тысячу лет по вытянутой эллиптической орбите. Я заглянул в звездный справочник, и мне все стало ясно, как дважды два. И истинное предназначение кольца, и причины быстрой эволюции жизни на планете. Надо быть полным тупым идиотом, чтобы сразу об этом не догадаться. На какой же это планете эволюция от простейших организмов до многоклеточных может длиться всего тысячу лет? А на Блудном сыне каждый раз, когда оттаивали моря и океаны, исследователи находили довольно высокоорганизованную жизнь: и растительную, и животную. Они сделали ошибочный вывод о скоротечности эволюционных процессов на планете, не подумав, что кольцо, раз за разом, отбрасывает покрытую льдом планету в прошлое – в то самое прошлое, когда она, обласканная своим светилом, пролетала в непосредственной близости от него, продолжая развитие жизненных форм. Я это понял теперь, но по–прежнему оставался открытым вопрос – кто и для чего сотворил это с планетой? И сколько времени живет она вот так, затыкая собой дыру пространственно–временного перехода? Каким боком сюда втиснуть Истинных, разобравшихся с кораблем, случайно оказавшимся не в том месте, не в то время?

– Я сделал расчеты! – Сообщил я Доку.

– Такую формулу я вижу впервые и не очень понимаю, что он сейчас сделал. – Пожаловался Уорто. Похоже, до него не дошло при чем здесь время. Честно говоря, я думал, он окажется сообразительней.

– А вам и не надо ничего понимать. – Облегчил я его страдания. – Просто знайте, через шестнадцать часов следующий всплеск, и все, что находится ниже третьего кольца провалится туда же, куда ушла «Волна». Я примерно догадываюсь, как вернуть людей, и я хочу, Уорто, чтобы вы кое–что для меня сделали.

                Минут десять я потратил на то, чтобы разъяснить ему его задачу и ответить на попутно возникающие вопросы. Надеюсь, он понял, что от него требуется.

– Зачем тебе столько титаниума, Майкл? – Допытывался у меня Док. В том, что я делал, он понимал еще меньше Уорто.

– Да, будет вам, Хейм… – Махнул я рукой. – Вы не меньше меня мечтаете вернуть своих коллег. Так или иначе, вам придется довериться мне, потому что запасного варианта действий, как я понял, у вас нет. Чем попусту тратить время, помогите лучше Уорто. Не так–то легко ловить на орбите пылинки титаниума…

– Я хочу еще кое–что узнать. – Не унимался Док, его глаза сверлили меня, будто я кусок ценной породы, не желающий покидать штольню. – Почему ты орал Майлсу «папа», перед тем, как все случилось?

На секунду я замер, а потом ответил, как ни в чем не бывало:

– Ничего такого я не помню. Может вам просто послышалось?

– Не хочешь отвечать? Хорошо, пусть Стэнли сам с тобой разбирается!

– Вот и я о том же, – согласно кивнул я, – это совсем не ваша проблема, Док…


                Конечно, я был абсолютно в этом прав. Перед Доком стояла целая куча весьма насущных проблем в лице оставшихся пяти ученых, изрядно перепсиховавших, а оттого требовавших весьма пристального внимания. Ни на секунду он не забывал, что еще два человека, один из которых его близкий друг, находятся в опасности, и только от него зависит, удастся ли миссия спасения.

– Могу я воспользоваться вашей лабораторией, Уорто? – Поинтересовался я, заглянув через пару часов на огонек на нижнюю палубу, где в поте лица трудился весь коллектив, пытаясь выжать хоть что–нибудь из моих расчетов. – Не думаю, что у вас выйдет нечто путное. – Выразил сомнение я, скользнув взглядом по растерянным и отчаявшимся лицам. – Лучше сделайте, о чем я попросил, чем тратить время на бесплодные усилия. – Не смея мне перечить, потому что за моей спиной возвышался Док, ученые в полном составе, надев скафандры, отправились охотиться за титаниумом, благо его в ближнем космосе было видимо невидимо. А я, с сомнением взглянув на Хейма, следовавшего за мной подобно тени, подсел к освободившемуся столу и немного поколдовал над тем самым реструктором, который сняли с моего корабля, подбитого в космосе. Если бы сейчас у меня не было этой штуковины, я бы вообще не представлял, как доставить на планету титаниум, вход с которым через портал заказан.

– Сколько вещества добыли? – Осведомлялся я время от времени, отлавливая персонал лаборатории по коммуникатору. – Мало, мне надо больше… Это не причина, просто вы плохо стараетесь…

– Не знал, что ты неплохой администратор. – Похвалил меня Док. – Мне кажется, ты всегда этим занимался.

– Вы тоже неплохо справляетесь со своими обязанностями путаться у меня под ногами. – Съязвил я и заметил в микрофон, обращаясь к лаборантам и профессуре, барахтающимся в невесомости за бортом. – Такими темпами мы зависнем здесь еще на тысячу лет. Мне, конечно, торопиться некуда, а вот ваши пропавшие товарищи, вероятно, будут другого мнения.

                Я раскрыл Уортовский миником и набросал основные узлы нового устройства. Попасть на планету сквозь портал было легче легкого, а вот выбраться обратно представлялось существенной проблемой, потому как в том времени, куда отбрасывали Блудного сына пространственно–временные врата, никакого титаниумного кольца вокруг планеты не было и в помине. Майлс и Морроу, задержавшись на корабле дольше дозволенного, таким образом, приобрели билет в один конец и обречены были навсегда остаться в другом времени и другом пространстве. Кто знает, что увидели они на планете: безжизненную ледяную пустыню или мир, утопающий в зелени, кишащий всевозможной живностью…

                Теперь, разобравшись в ситуации, я примерно представлял, что могло случиться с «Волной». Ученые–испытатели оказались в ловушке, забросившей их на тысячу лет назад. Напуганные увиденным они запаниковали, ведь все звезды оказались не на своих местах, никто не отвечал на позывные. Люди могли подумать, что потерялись в космосе. С кораблем что–то случилось, но благодаря гиперприводу в шлюпке, части экипажа удалось спастись. Я родился на этом корабле, именно сюда призывали меня вернуться Истинные. Чего же они знают такого, чего не знаю я? Об этом я подумаю, когда верну Майлса. А сейчас следовало вплотную заняться проблемой обратного перехода.

– Ты хочешь сделать портал? – Заглянул через мое плечо Док. – Как быстро ты делаешь расчеты…  Прямо удивительно! И после этого ты утверждаешь, что понятия не имеешь о науке?

– Можете считать, что поймали меня, Док. – Огрызнулся я и отложил стило, высчитав последнюю переменную. – Но то, чем занимаются ваши «специалисты» к науке имеет весьма отдаленное отношение. Я бы даже постеснялся называть это словом «наука»…
– Даже так!? – Обиделся Док. – Где тебя так натаскали делать расчеты?

– Сам насобачился. – Весьма грубым тоном ответил я. – Вы бы тоже насобачились, если бы ваше солнце грозило поджарить весь ваш мир.

– Не забывай, кое–кто угрожает уничтожить сразу два мира. – Напомнил мне Хейм. Неужели мне удалось его разозлить? А, впрочем, чего я хотел? Сегодня все на нервах… И я не исключение…

– Вы ничего не поняли, Док. Ультиматум был отнюдь не вам. – Решил я раскрыть кое–какие карты. – Это меня шантажируют двумя планетами. Со мной затеяли игру, а ставка в ней… Впрочем, чего я это вам все рассказываю? – Внезапно опомнился я и вновь углубился в схему устройства…


                – Зачем тогда ты гонял Уорто, если титаниум тебе на самом деле не нужен? – Задался вопросом Док, услышав мое распоряжение отправить весь собранный за бортом титаниум обратно на орбиту.

– А вы, Док, предпочли бы, чтобы компания паникеров бродила по кораблю, мешая мне сосредоточиться?

– Что ж, – задумался Док, – в этом, пожалуй, есть своя логика.

– Мне не нужен титаниум. – Снова повторил я, обводя глазами толпу «паникеров», теряющихся в догадках, что же на этот раз я замыслил. – Реструктор запрограммирован таким образом, чтобы создать титаниумную рамку для обратного перехода…

– Ну почему именно титаниум? – Вскричал Уорто. – Теории гиперпространственных скачков…

– Не орите, пожалуйста, Уорто. – Поморщившись, вполголоса попросил я. – У меня и без того раскалывается голова… Короче, установку перемещения я собрал, но, как вы понимаете… Надеюсь, что понимаете! – Акцентировал я. – Без рамки это просто груда металла. Так вот, все это надо установить на челнок. Где–то через час, по моим расчетам, новый всплеск, придется поторопиться, а то мы рискуем не успеть… Мы с вами, Док, должны стартовать минимум через пятьдесят минут…

– Мы? – Хейм удивленно посмотрел на меня, словно я сморозил какую–то глупость. – Ты искренне рассчитываешь, что я возьму тебя с собой? Этого не будет никогда!

– У вас нет выбора. – Нагло заявил я. На меня внезапно навалилась такая усталость, что совсем не было сил спорить с Доком, убеждать его в своей правоте. Почти пятнадцать часов работы измотали меня до изнеможения, а сколько времени мне пришлось ругаться с Хеймом, когда он пытался заставить меня сделать перерыв на обед, или хотя бы уговорить съесть что–нибудь на ходу… Я был как никогда тверд и отсылал его ко всем чертям всякий раз, когда он подкатывал ко мне со своей «заботой». – У вас нет выбора! – Мои слова прозвучали, как приговор. – Вы же это понимаете. Во–первых, не сказать, что вы сходу разобрались в устройстве, а во–вторых – рамка. Реструктор придется запускать на месте, а вы даже не знаете, где окажетесь… Я нужен вам. – Сделал я неутешительный вывод. – Хочется вам этого или нет, но вы будете вынуждены взять меня с собой. Хотя бы потому, что я быстро делаю расчеты. Неизвестно с какой проблемой вы столкнетесь, поэтому лучше держать меня под рукой.

                Я думал, что убедил его, но он только согласно кивал, принимая мои аргументы. Поступить же он собирался по–своему.

– Во–первых, – тоном, не терпящим возражений, заметил Док. – Майлс никогда не простит мне, если узнает, что я рисковал твоей жизнью. Слишком много поставлено на карту, ты слишком важен для нас. Во–вторых, раз реструктор запрограммирован, с ним вполне смогу справиться я или сам капитан. А в–третьих, неизвестно как поведет себя в портале твое титаниумное кольцо. Вдруг ты не сможешь преодолеть барьер, или тебя разорвет на части? А без кольца ты потеряешь стабильность и разлетишься на атомы.

– Это называется «вилка», – горько произнес я. – Логическая задача, на первый взгляд не имеющая решения. С титаниумом не пройти врата, без титаниума не вернуться. Я решил ее, введя в условия реструктор. Мы проходим без титаниума, затем установка синтезирует нам наш «обратный билет», и мы возвращаемся обратно сквозь рамку.

– Я это уже понял, – кивнул Док. – Хотя не очень понимаю, почему все завязано на титаниуме. Но раз ты говоришь, что понимать все необязательно, я готов с этим согласиться. – Он смотрел на меня с сочувствием, будто мой диагноз был сродни приговору. – Твое кольцо не сможет воссоздать реструктор. Мы даже не смогли понять, как оно вообще было создано. Мельчайшие частицы титаниума не плавятся, их может удержать вместе лишь мощное магнитное поле, такое, например, как поле этой планеты. Это неизвестная нам технология. Может поделишься секретом?

                Я усмехнулся.

– Вы все равно в этом ничего не поймете, Хейм. Я просто жалею ваши извилины. А насчет того, что без кольца я погибну… Так это не факт! – Сказал я весьма обнадеживающим тоном. – К тому же при себе у нас будет портативный вариант реструктора. Если что, вы всегда сможете…

– Не смогу! – Отрезал Док. – Вопрос решен – ты остаешься с Уорто. Если надо, он даже пристегнет тебя к креслу или запрет в лаборатории.

– Все равно я остаюсь при своем мнении! – Многозначительно заявил я и стоял, сложив на груди руки, все то время, пока многострадальный экипаж «Эмпирио» перетаскивал плоды моих трудов на маленький четырехместный челнок, который должен был доставить Дока и меня в солнечное прошлое планеты. Правда, Хейм не догадывался о том, что в моей формуле время – переменная с отрицательным значением, а я – необходимое и достаточное условие решения задачи.

                До последнего момента я надеялся, что Док передумает бросать меня на Уорто и позовет с собой. Я стоял возле челнока, больше похожего на атмосферный летательный аппарат, чем на космическую технику, и подсказывал, что куда крепить и в какой последовательности. Хейм прислушивался к моим советам, и не сказать, что он особо вникал в то, чем занимается, просто верил мне на слово. Возможно, я и был достоин доверия, но брать меня с собой в экспедицию на планету Док не спешил. И это было хуже всего.

                Из–за моей аппаратуры, крепившейся на корпус, челнок стал похож на горбатую птицу с надменно задранным кверху клювом, и я бы не поручился, что он поведет себя как надо в атмосфере. Справится ли Док с управлением, если возникнет внештатная ситуация? Сможет ли сохранить хладнокровие и не поддаться панике, когда поймет, где оказался? Особой уверенности на этот счет я не испытывал. Я знал только, что Майлс – отличный пилот, но чтобы он оказался в нужный момент за штурвалом, его следовало еще найти…

– Я лечу с вами, Док! – Я клещом вцепился в рукав его летной куртки и не собирался так просто отпускать.

– Я уже сказал все, что думаю по этому поводу! – Хейм, как котенка, схватил меня за шиворот и передал Уорто. – Пристегните его, Вади, наручниками где–нибудь в лаборатории, но так, чтобы он не смог освободиться, пока я не улечу. Отвечаете за него головой. Если со мной что–нибудь случится, вы знаете, что делать. – Док многозначительно посмотрел на толстяка и принялся не торопясь облачаться в легкий скафандр.

– Док! Док! Вы делаете ошибку! – Орал я все то время, пока Уорто и два подоспевших к нему на помощь сотрудника волокли меня к месту временного заточения. – Док, Док! Ну, пожалуйста!

                Хейм даже не обернулся.

– Научись хотя бы проигрывать достойно! – Сказал он мне, глядя в сторону. – Ты ведешь себя, как ребенок.

                Его слова меня задели, я тут же прекратил сопротивление, хотя, конечно, шанс вырваться у троих взрослых людей у меня был, изворотливости мне не занимать. Но что бы мне это дало? Только бы слегка подзадержало вылет Дока. Поэтому я пересмотрел свою позицию.

– Ну и ладно! – Крикнул я, выворачиваясь, чтобы сказать пару слов напоследок этому упрямому ослу. – Ну и лети один! Только когда не будешь знать, что делать, не зови меня – не приду! Ты понял, Хейм?

– Можешь не волноваться, Майкл. До меня все дошло, и я устрашен. – Он все–таки посмотрел на меня. Возможно ему даже стало меня жаль – такого растрепанного и разгоряченного неравной схваткой. – Я вернусь с Майлсом, и все закончится хорошо. Можешь не сомневаться. Забирайте его, Уорто. У меня нет на него времени.

                Меня тут же уволокли, словно тюк с грязным бельем, предназначенным в стирку. Я вел себя достойно. Стряхнул с себя в коридорах «Эмпирио» липкие руки парней и сказал, брезгливо поморщившись:

– Ну, показывайте, куда идти!

                Я уже слышал, как Док заводит двигатели, но продолжал, как ни в чем не бывало, идти по полутемному коридору под конвоем. Уорто и его коллеги, конечно, были немало удивлены, почему это я вдруг прекратил отчаянное сопротивление и иду вот так спокойно, словно смирился со своей участью, но не подавали виду. Я тоже ничем не афишировал, что готовлюсь к последнему решающему рывку. Я мило улыбнулся, чтобы ввести их в заблуждение относительно моих планов, когда щелкнули браслеты наручников на моих руках, приковывая меня к металлической трубе охладительной системы.

– Не жмет? – Спросил Уорто. Заметно было, что особого удовольствия, ограничивать свободу моих передвижений, он не испытывает, даже наоборот, ему совсем не нравится то, что он вынужден сделать. Может, именно поэтому он погладил меня по голове и сказал, что снимет магнитные наручники, как только челнок пройдет портал. – Мне очень жаль. – Добавил Уорто. – Но тебе придется немного потерпеть.

– Идите вы … со своей жалостью! – Смачно выругался я и сплюнул на резонансный накопитель, волею случая оказавшийся под рукой.

– Ну, ну… – потрепал меня по голове Уорто и удалился, обиженно поджав свои и без того пухлые губы. А я посмотрел на циферблат часов, висевших над лабораторным испытательным стендом, время открытия портала неумолимо приближалось. Зеленые цифры сменяли друг друга, и я ничего не мог с этим поделать. Наручники, как безжалостные клешни действительности сдавливали мне руки, не позволяя расстаться с ледяной железякой, совсем не к месту протянутой вдоль стены лаборатории.

                «Чертов Док, чертов Уорто, – ругался я, на чем свет стоит, кляня упрямство Хейма и исполнительность толстяка. – Чертова труба, – не унимался я, не зная, как избавить ее от моих горячих объятий». Еще я не знал, каким образом снять с шеи цепочку с кольцом и медальоном, руки плотно обхватывали змеевик, уходящий в стену, не давая возможности дотянуться до вещицы, спрятанной у меня под воротом куртки. В конце концов, мне удалось дернуться, вырвав с «мясом» верхнюю застежку рубашки, и вынудить отъехать вниз магнитный бегунок молнии. Потом я совершил небольшой переворот, на секунду зависнув вверх ногами, и стряхнул–таки цепочку с дорогими мне вещами на пол. Только тогда я вздохнул с облегчением. Теперь оставалось сделать совершенную малость, а именно нащупать в пространстве вырвавшийся из шлюза «Эмпирио» челнок…