Точка опоры. Глава 11

ГЛАВА 11. ЧИСТОЙ ВОДЫ АВАНТЮРА


В кабине челнока было безумно тесно, но я сам был в этом виноват, не мог минимизировать как следует схему устройства, вот оно и получилось не в пример больше, чем следовало ожидать. Я протиснулся между жерлом реструктора и сложенной пополам платформой и замер, прислушиваясь к доносящемуся из переговорника докладу Уорто:

– За мальчишку можете не беспокоиться, мистер Хейм, посидит полчасика в обнимку с трубой и поймет, что иначе вы просто не могли поступить. Нет смысла рисковать его жизнью, а когда вы вернетесь, он уже и думать забудет о ваших разногласиях…

– Твоими бы устами, Уорто… – Ответил Док. Слегка выглянув из своего укрытия, я увидел его со спины, не знаю, что выражало его лицо, но затылок под прозрачной сферой шлема выражал крайнюю степень озабоченности. – Что там со временем? – нервно поинтересовался Хейм, как будто на панели перед ним не было таймера, отсчитывающего секунды до перехода.

– Осталось полминуты. – Сообщил толстяк, так жестоко обошедшийся со мной. Я потер раздавленные наручниками кисти и мстительно улыбнулся. «Тебя ждут несколько весьма неприятных минут, Уорто!» – Так и хотелось мне сказать в занудливое лицо, появившееся на экране перед Доком.

– Приближаюсь к зоне исчезновения «Волны». – Комментировал Док свои действия. Пространство перед ним было девственно чисто, а над челноком медленно вращалось тройное кольцо Блудного сына, можно даже было разглядеть отдельные ледяные фрагменты, составляющие сплошной поток орбитального «хлама», захваченного планетой.  – До всплеска осталось пять секунд, четыре, три, два, один, ноль… – Отсчитал Хейм, затем недоуменно посмотрел на таймер. – Что происходит? Уорто, почему ничего не происходит?

                Но не успел Уорто ничего ответить, как пространство содрогнулось, пошло волнами, искажая реальность, а потом нечто огромное вырвалось откуда–то из преисподней и поглотило челнок, как рассерженный голодный Мальгрейский кашалот.

                Где–то через пару весьма длинных секунд, показавшихся мне вечностью, все закончилось. Кольцо вокруг планеты исчезло, и чернота вечной ночи тоже. Я увидел яркое солнце, выплывающее прямо на нас из–за кривой линии горизонта, и голубую гладь океана внизу, вместо бескрайней ледяной пустыни. «Разительная метаморфоза!» – Диву давался я, старательно выворачивая шею, чтобы разглядеть как можно больше в боковой иллюминатор челнока. «Хорошо парить вот так над водой под ласковыми лучами солнца». – Расслабленно подумал я. Проводя столько времени в космосе, я уже порядком устал от бесконечных перелетов, прыжков сквозь гиперпространство, а последние пятнадцать часов так и вовсе чуть не доконали меня, напомнив крупномасштабный мозговой штурм на Данлинге. Мне хотелось чего–то стабильного и абсолютно не имеющего отношения ни к шпионским играм галактических государств, ни к проискам чуждой всему живому расы призраков, грозящей уничтожить одну звезду и две густонаселенные планеты. Хорошо вот так качаться на волнах, чувствуя кожей теплое прикосновение дружелюбного светила…


                Но что это? Качка усилилась, перерастая в настоящую болтанку. Челнок элементарно трусило и бросало из стороны в сторону. Судя по всему, он болтался на орбите или уже даже в верхних слоях атмосферы, словно запущенная в небо крученым ударом консервная банка. Я видел в иллюминатор то солнце, то синий, как небесная высь, шарик, с каждым мгновеньем увеличивающийся в размерах. Совершенно неуправляемый челнок разворачивался и вертелся в стратосфере, захваченный планетарной гравитацией, точно хотел избежать предназначенной для него участи – рухнуть, в конце концов, на планету. Такой плачевный финал не устраивал меня по любому, поэтому, выбравшись из–под фрагментов реструктора и пребольно припечатываясь по пути о всевозможные углы, я кинулся к Доку, застывшему в кресле первого пилота.

– Хейм! – Завопил я, трогая его за плечо. – Да, очнитесь же, Хейм! – Похоже, Док был без сознания. Я бросил попытки привести его в чувство, занял соседнее кресло и взял управление на себя.

                Вообще–таки мне довольно редко приходилось пилотировать корабли. Одно дело – просчитать прыжок и задать программу автопилоту, другое – сажать аппарат вручную. На планету, которую в первый раз видишь. И, наверное, поэтому я наделал целую кучу ошибок, сперва начав слишком резкое снижение, потом вошел в атмосферу, подобно метеориту, несущему смерть всему живому. Если учесть, что при этом я положился на авось, не удосужившись просчитать место посадки, так как был слишком озабочен неизвестно откуда взявшимся креном, до такой степени озабочен, что совершенно забыл выпустить шасси… В общем, учитывая все эти кряду сложившиеся факторы, нам грозила неминуемая гибель. Грозила бы… Если бы я выровнял крен. Но, к счастью, сделать это мне так и не удалось, поэтому челнок благополучно пронесся над океаном, над горной грядой, устремился к зеленому морю джунглей… Уже тогда я начал отчаянно тормозить – случайно хлопнул по клавише выброса тормозного парашюта. Не знаю, делал ли кто–нибудь такую глупость в полете? Но нам это внезапное торможение сыграло на руку. Парашют погасил скорость, и челнок, черканув левым крылом по выстроившимся в ряд статуям каменных истуканов, застрял между деревьями, весьма кучно росшими в ложбине. Левое крыло уткнулось в могучий ствол чешуйчатого дерева, а правое – снесло верхушку древовидному гиганту и завязло в кроне. Из–под ломаных веток тут же ломанулась в разные стороны целая куча всевозможной живности – какие–то весьма прыгучие существа с короткой рыжей шерстью. То, что я вначале принял за пучки листьев цвета ржавчины, оказалось животными. Они были настолько подвижны, что я с трудом сфокусировал взгляд на их непропорционально гигантских ступнях, прошлепавших по нашему челноку, подобно мохнатому дождю. Наш несчастный аппарат, потерпевший крушение, раскачивался, как хлипкий мостик над пропастью, каждую секунду грозя рухнуть вниз, и мне это совсем не нравилось.

– А ну, пошли прочь, гадкие животные! – Заорал я и помигал габаритными огнями. Эффекта мое действие не возымело. Впрочем, одно из существ слегка притормозило свой бег по обшивке и заглянуло в кабину сквозь испачканное чем–то липким, не буду даже предполагать чем, стекло.

                Огромные глаза, подвижная мордочка с маленьким ртом и чувствительным носом, окруженным пучком торчащих антеннами усов, круглые аккуратные ушки на макушке и пушистый хохолок – трудно сходу определить вид, но, по–моему, это было нечто вроде сумчатых обезьян, потому что в прозрачный колпак кабины уперлись коричневые ладошки, а из шерстяного мешка на животе выглянула любопытная мордашка детеныша. Я стукнул по стеклу, и напуганный малыш снова нырнул в свою сумку, зато разгневанная мамаша прокричала что–то нечленораздельное на своем языке, и все многочисленное хвостатое племя поспешило к ней на выручку. Такой поворот дела меня не устраивал. Масса существ на носу челнока прибывала, и каждое из мохнатых хозяев леса норовило заглянуть в кабину, строя потешные рожи. Я врубил разрядник на носовом обтекателе, по обшивке заплясали молнии, но это никого не обескуражило. Маленькие рты раскрылись, обнажив не по–детски крупные клыки. Мало того, гостеприимные зверюшки принялись скакать на носу челнока, раскачивая космический аппарат, как элементарные качели.

                «А не задумали ли они сбросить нас с дерева!» – Пронеслась в моей голове тревожная мысль, но что–либо предпринимать было уже поздно. Амплитуда быстро увеличивалась. Мы с Доком взлетали так высоко, что было видно синее небо с выбеленным пятном в том месте, где восходило солнце, затем опускались к самой земле, и прямо перед собой я видел оплетенные лианами чешуйчатые стволы деревьев. Временами челнок вставал на хвост почти вертикально, как дельфин, выпрыгивающий из воды, но хвостатые бестии не унимались. Они издавали гортанные крики, задавая ритм своим прыжкам, и продолжали качать челнок, превращая его в какой–то жуткий аттракцион по проверке вестибулярного аппарата. Кричать им, призывая прекратить безобразие, было, конечно же, бесполезно, поэтому я притих и молча ждал, когда им надоест эта игра. Не знаю, сколько бы еще продолжалась эта пытка, я уже жалел, что напугал детеныша, но, наконец, наступил апофеоз всей этой вакханалии. Мохнатая братия перевернула челнок вверх тормашками. Маленький четырехместный кораблик, застрявший в элементах ландшафта, прокрутился на крыльях, как гимнаст на брусьях, и застыл неподвижно кверху брюхом. Довольные зверюшки тут же издали победный вопль, спрыгнули с поверженного врага и поскакали обратно в лес. Повиснув вверх ногами в кресле, я видел сквозь лобовое стекло, как длинная вереница хвостатых вояк скачет по тропинке далеко внизу, покидая поле битвы. Маленькие рыжие фигурки исчезали в дебрях джунглей, унося с собой своих детенышей, гордые и непобедимые хозяева планеты, всегда готовые поставить на место чужаков…

                Я висел пристегнутый к креслу вверх ногами. Винить за столь неудобную позу мне было некого, кроме себя самого. Док пребывал в отключке, мои попытки привести его в чувство потерпели неудачу. Хотел бы и я вот так потерять сознание в самый ответственный момент и переложить все свои проблемы на других, умудренных опытом людей. Так нет же, как назло временной портал я прошел, как и подобает данлингу – в полном здравии и без эксцессов. Док же спокоен как танк и спит, точно младенец.
– Когда же ты, наконец, проснешься, Хейм? – Я толкнул его локтем и поднял прозрачный щиток шлема. Дыхание в норме, пульс присутствует. Что за фигня его вырубила?

                Я подтянул к себе сенсорный галоэкран и прошелся пальцами по его клавиатуре. Датчики внешней среды показывали вполне приличные значения. Никаких опасных для человека газов. Даже наоборот некоторый переизбыток кислорода. Гравитация – ниже стандартной, и это неудивительно – размерами планета значительно уступала и Данлингу, и Альбиону. А, впрочем, чего это я – Альбиона ведь никогда не существовало. Он – фикция, придуманная разработчиками Аль–Боро. Зато Блудный Сын – вот он подо мной или, правильнее сказать надо мной, учитывая, что сижу я или, вернее, вишу вниз головой и через прозрачный колпак кабины разглядываю буйную растительность, слегка потрепанную моим коронным приземлением. Хотя, буду честным, изрядно потрепанную, даже порядком пропаханную, если вспомнить отдельные детали полета, встающие перед моим мысленным взором леденящим душу кошмаром. Быстро приближающаяся земля, уходящая куда–то вбок и сталкивающаяся с небом. Нос челнока, рыскающий в стороны и совершенно не подчиняющийся управлению. Я помню, как мчался на огромной скорости между двумя плоскостями: синим небом и зеленым океаном джунглей, постоянно меняя их местами. Откуда–то выныривали серые скалистые утесы, будто айсберги, выставившие напоказ свою островерхую надводную часть. Я обходил их, точно машины противника на гоночной трассе, чиркая то правым, то левым крылом. Меня крутило, точно штопор, я ввинчивался в джунгли, не в силах остановить вращение. И вот я здесь, целый и относительно невредимый, если не считать разбитого носа – слабо затянул ремень, когда пристегивался к креслу. Сижу вниз головой и жду с моря погоды.

                Мне показалось, или Хейм действительно пошевелился? Давно пора!

– Доброе утречко, Док! – Вежливо поприветствовал я его. Тот чуть не подскочил в кресле от неожиданности, если бы не ремень безопасности, он бы уже, наверное, расплющился о колпак кабины.

– Как ты здесь оказался? – Первые его слова, сказанные мне после долгой разлуки. «Да, – скорчил я обиженную гримасу. – Вежливым Дока можно было назвать с большой натяжкой».

– Вы спрашиваете меня, Хейм, как я здесь оказался? – Я сыграл безмерное удивление. – Да, так же, как и вы! – Я говорил чистую правду. – Так вы что, ничего не помните? – Обрадовался я. – Вы, Док, слишком сильно ударились при посадке.

– Я спрашиваю, почему ты не на «Эмпирио»? Я же дал Уорто указания не спускать с тебя глаз!

– Вы передумали и взяли меня с собой! – Но ни мои честные глаза, ни искренность в голосе не ввели Хейма в заблуждение.

– Как ты проник на челнок? – Строгий тон, пристальный взгляд.

– Ладно, – решил «признаться» я, – вы меня поймали, Док. Я спрятался перед самым стартом за вон той кучей аппаратуры, времени высаживать меня у вас не было, и поэтому вы взяли меня с собой и чуть не угробили. Вот, посмотрите, что вы наделали, Хейм. – Я махнул рукой на зеленеющие над нашей головой джунгли. – Вот, кто, скажите мне, вас так учил приземляться?

                Наконец–то, Док оставил попытки разобраться со мной и занялся разбором текущей обстановки. Наше положение не назвать особо удобным, и с этим следовало что–то срочно делать.

– Что это за планета? – Все досконально рассмотрев, в том числе данные анализаторов, задался вопросом Док.

– Правильный вопрос! – Похвалил я. – Но, полагаю, вы знаете ответ. Это по всей вероятности Блудный Сын. Правда, в немного иное время…

– Насколько иное? – Уточнил Хейм, глядя на меня с величайшим подозрением.

– Согласно моей формуле, примерно лет тысячу назад. Точнее спросите у аборигенов…

– Каких еще аборигенов?

– Да, бегали тут какие–то зверюшки сумчатые, кричали… Боюсь, они отправились за подмогой. Кажется, мы сломали их гнездо. На вашем месте я бы не стал здесь задерживаться.

– Так. Разборки оставим на потом. Сейчас я открываю кабину и спрыгиваю вниз. – Объявил план действий Док. – Здесь не такая большая сила тяжести, думаю, падать с такой высоты не опасно… Ты прыгаешь следом. Если что, я тебя подхвачу. Все ясно?

Я кивнул и некоторое время наблюдал, как Док выпутывается из бесполезного и даже наоборот сковывающего движения скафандра, потом он собрал кое–какие вещички в рюкзачок. Переговорник, станцию дальней связи, аптечку, миником, чертову дюжину датчиков, консервы и именной бластер с кучей запасных обойм – стандартный набор исследователя неизвестных планет. Затем Хейм откинул колпак кабины, сбросил ручную кладь, отстегнул ремень и спрыгнул вниз.

                К его чести, приземлился он строго на ноги, подобрал свой рюкзак, застрявший в каких–то кустах, и махнул мне.

– Давай, смелее. Я жду.

Лететь с десятиметровой высоты даже на планете с низкой гравитацией – не очень–то большое удовольствие. Я щелкнул застежкой и полетел вниз, размахивая в полете руками и ногами, чтобы замедлить падение.

– Ты что, возомнил себя птицей? – Удивленно спросил Док, поймав меня в свои объятия. К слову сказать, я за малым не сбил его с ног.

– Инстинкт самосохранения. – Пояснил я, обретая устойчивость. Голова моя после долгого висения вверх тормашками слегка кружилась.

– А как называется это? – Док кивнул на зависший в ветвях вверх днищем челнок в окружении поваленной растительности. Глядя на эту просеку, проложенную сквозь джунгли, создавалось впечатление, будто какой–то огромный зверь ломанулся через дебри, не озаботившись поиском легких обходных путей. Где–то далеко позади за челноком, там, где деревья лежали вповалку, в обломанных кронах трепетали на ветру, словно флаг капитуляции, обрывки парашюта, соединенные с серебристым корпусом перекрученными, но зато весьма туго натянутыми стропами. Скромный вид из кабины – вид на кусочек зеленых джунглей, который видел Док сквозь прозрачное стекло, – совершенно не предвещал такой чудовищно кошмарной панорамы. – Как это называется? – Пристал ко мне Хейм. – На каких это инстинктах ты сажал челнок? Только не говори, что это сделал я. – Пресек он мои возражения. – Ввек не поверю. Ты что, спускал корабль носом вниз на парашюте? – Я упорно молчал. Что тут вообще можно было сказать? Признаться, что был полным идиотом и угробил единственную надежду выбраться отсюда? – Ладно, – смягчился Док, видя мое полное раскаяние. – Верю, ты сделал все, что мог, и даже больше, раз мы с тобой остались живы, но как тебе удалось пробраться на челнок… Этот вопрос меня особо интересует.

– Давайте оставим разборки на потом. – Попросил я. – На мой взгляд, следует получше изучить обстановку. У здешних зверюшек очень мерзкий характер и очень острые зубы – сам видел. Они, хоть и относительно мелкого размера, но их очень много.

– Чего много? – Уточнил Док. – Зубов или зверюшек?

– И того, и другого. – Сообщил я, немного подумав. – А вот чего у нас мало, так это времени. Я не знаю, как мы будем возвращаться без челнока, но я думаю, сперва нам следует отыскать капитана.

– Почему ты думаешь, что он на планете?

– Все просто, как дважды два. – Заявил я, снисходительно глядя на теряющегося в догадках Дока. – Если «Волны» нет на орбите, значит, Майлс посадил корабль на планету. На ледяной панцирь он возможно и не стал бы садиться, но на планету, утопающую в зелени… В общем, Хейм, сами делайте выводы, мое дело – предположить.

– С этим мы как–нибудь разберемся. – Пообещал Док. – А сейчас мне хочется знать, как ты преодолел портал. – Он расстегнул ворот моей рубашки и попытался нащупать цепочку. Ее там не было. – Так, ясно… – Док задумчиво посмотрел на меня. – Где кольцо? – Я молчал и не сводил глаз с Хейма. Что за процессы происходили в его мозгу, мне было неведомо, но я чувствовал, сейчас я своим легкомысленным поступком выбил почву у него из–под ног…