Единица - озорница

                Пролог.

24 февраля 199… года мы, мужчины-учителя, в большую перемену сидели в кабинете у трудовиков. Сидели и тяжело вздыхали. Нужно было опохмелиться, а опохмелиться было нечем.
- Тяжеловато сегодня уроки вести! – проговорил  учитель пения Виталий Владимирович Дрожжин. – Я ученикам пластинку включаю с песней « С чего начинается Родина». Ученики текст записывают, а я к двери подойду, открою и стою на сквознячке. Форточки тоже открытые. Как-то легче.
- А пластинка? – поинтересовался учитель истории Сергей Иванович Тубалин.
- Что пластинка? – не понял Дрожжин.
- Так её каждый раз по новой запускать надо! – пояснил историк.
- А. Так проигрыватель на первом столе стоит. Ученики сами и запускают! – объяснил Виталий Владимирович.
- Да. Тяжеловато сегодня с утра! – подтвердил молодой трудовик Фотин. – У меня все классы на листочках технику безопасности пишут. Дай им сейчас молотки с ножовками – с ума сойдёшь!
                - 1 -

Накануне , 23 февраля, в кабинете по трудам, где девочек учат шить и готовить, после шестого урока наши коллеги-женщины из профкома накрыли нам «поляну», чтобы мы отметили наш мужской праздник – День защитников Отечества!
С виноводочными изделиями в то время было плохо. По талону человеку полагалось 2 бутылки водки в месяц.И из дома такую «драгоценность» никто никуда не понесёт. Но наша директриса Раиса Викторовна подсуетилась. Позвонила в профком  судоремонтно- механического завода. Шефы выделили нам на праздник аж пять бутылок водки. 
Завод  наладил изготовление железных ларьков, которые пользовались большим спросом. Иногда за них давали бартером какие-то продукты и, в частности,  водку.
Поэтому водочка в профкоме завода была всегда.
23 февраля мы очень «прилично» отметили День защитников Отечества! Мужиков в школе тогда было 15 человек, но выпивать остались только 8 стойких бойцов генерала Бахуса. Уговорили 5 выданных нам бутылок водки. Потом ещё появилась и самогонка. Завхоз у кого-то, живущего  рядом со школой, прикупил.
                - 2 -
И вот 24 февраля работники мы были неважнецкие. Грустные и неопохмелённые.
Но,  на наше счастье, дверь открылась, и к нам зашла директриса Раиса Викторовна.
- Иван Владимирович, вы сегодня на машине? – обратилась она к трудовику Носкову.
- Мой «каблук» всегда со мной! – отвечал трудовик.
- Тогда пойдёмте ко мне в кабинет! У меня к вам дело! - Позвала его директриса.
Минуты через три трудовик вернулся к нам. Вид его был чрезвычайно возбуждённый.
- Мужики! Знаете, куда меня Раиса посылает! Опять к шефам! – с порога воодушевлённо заговорил Носков. – И знаете зачем? За водкой! На 8 Марта! Сказала, нужно брать, пока шефы добрые! Давайте скинемся на бутылку! Может, я куплю фанфурик  нам на опохмелку!
- Погоди-ка, Ваня! – Виталий Владимирович даже встал со стула и почему-то тихо спросил  трудовика:
- Она тебя с запиской на мехзавод посылает?
- Да, - тоже тихо ответил Носков.
- Дай-ка я посмотрю записку, - попросил Дрожжин.
Иван вынул из грудного кармана сложенный листок и отдал его учителю пения.
- Во, мужики! Что и требовалось увидеть! – вскричал Дрожжин и прочитал:
- «Прошу выделить подшефной школе 5 бутылок водки на проведение Международного женского дня 8 Марта».
- Ну, и что? – спросил Носков.
- Пять! Цифра «пять»! Написано ЦИФРОЙ!
- Ну и что? – воскликнул завхоз.
- Так мы впереди напишем единичку. И Иван получит лишних 10 бутылок! Неучтенных! – Дрожжин развел руки в стороны, как фокусник в цирке, которому удался сложный фокус.
В кабинете воцарилась тишина.
- В мехзавод водяры завезли целую машину! Я точно знаю! Им, что пять бутылок выдать, что пятнадцать – без разницы! Тем более знают, что женский педколлектив у нас большой! Чего вы боитесь? – аргументировано убеждал нас Дрожжин.

                - 3
Нас как током пробило! А, действительно! Если всё проскочит, у нас останется 10 неучтённых бутылок водки! Как с куста!
Мы взволновано зашумели.
- Стойте, мальчики! – трудовик Носков поднял руку. – Вы будете опохмеляться, а я потом из школы вылечу? Какие вы умные!
- Ваня, не боись! Если что, соберём денежки, повинимся перед Раисой, отдадим деньги за неучтёнку ,и всё обойдётся! – Дрожжин был в творческом подъёме.
- А ручку? Ручку четырёхцветную бельгийскую, которой Раиса записку написала, где вы возьмёте? – не сдавался трудовик Носков, которому даже ради уважаемой компании не хотелось рисковать. – Тонкий черный стержень. Где вы его возьмёте?
- Ну, давайте я ручку попрошу. Скажу брат подъехал к школе. Покажу ему. Он через два дня в Питер поедет. Может, купит мне там такую ручку. Очень она мне нравится, и Раиса это знает, - неожиданно предложил свои услуги завхоз Юрий Иванович, обнаружив гигантскую тягу к опохмелке.
- Иваныч – ты гений! Уважаю стратега! – вскричал Дрожжин. – Давай иди за ручкой, родимый, а то скоро перемена закончится!
- Через несколько минут долгожданная ручка лежала у трудовиков на столе.
- Ваня, ты когда на завод поедешь? – спросил неугомонный Дрожжин.
- Так сейчас и поеду, у меня «окно»! – взволнованным голосом ответил Иван Владимирович.
- Тогда ставь единичку и поезжай, надежда ты наша! – ласково распорядился Дрожжин.
- Не! Я не буду! У меня руки трясутся! – отказался Носков.
- Давайте я единичку нарисую, - вдруг предложил свои услуги учитель рисования Павел Максимович Переверзев по прозвищу «Кисточкин». – Я хоть и непьющий, но ради мужского братства!
- Спасибо, дорогой Пал Максимыч! Тут только одна попытка! А то вы нам вместо единицы какого-нибудь Финиста Ясна Сокола изобразите! Вас в следующий раз обязательно позовём! – категорично отказал Переверзеву  Дрожжин. -  Видать, придётся самому!
Он взял ручку и единым движением поставил единицу перед пятёркой.
- Во! -  Восхитился он сам собой! -  Никогда не ставил единицу с такой огромной любовью! Хоть на ВДНХ! Ну, давай, Ванюша, шуруй на завод за «зелёным змеем»! После пятого урока собираемся здесь! Шестого урока не будет! Там всех школьников собирают в актовом  зале. Какой-то лектор приехал! А директриса уйдёт на совещание в администрацию!

                - 4 -
После пятого урока 8 «основных бойцов» плюс Кисточкин сидели в кабинете трудовиков. Ивана Носкова не было.
- Ваньку только за смертью посылать! – проворчал Дрожжин. – Встретил кого-нибудь и болтает.
И тут в окошко раздался долгожданный стук. Все бросились к окну. Иван маячил, чтобы быстрее открыли окно. Через несколько секунд старый деревянный ящик с «белыми головками» стоял у нас на полу.
- Я пойду 5 бутылок Раисе отдам! – оповестил нас Иван. – Сейчас приду!
- Раиса на совещание ушла! – сказал Дрожжин. – Потом отдашь.
- Ага! Знаю я «потом»!  Ирочке отдам . (Ирочка – секретарша). Закрывайте окно! – Иван пошёл к своему «каблуку».
                - 5 -

Минут через десять вся наша «шайка-лейка» была в сборе.
- Так , мужики, попрошу  тишины! – Виталий Владимирович постучал линейкой по графину с водой. – Предлагаю такой вариант распределения неучтёнки. Всем по бутылке водки в личное, так сказать, пользование! Значит, сразу 8 бутылок минус! Две бутылки на опохмелку!
- А мне бутылку? – вдруг запросил Кисточкин.
Все обалдели.  Кисточкин никогда с нами не выпивал. Он всегда жаловался на желудок.
- Уважаемый Павел Максимович! – ласково начал Дрожжин. -  Вчера вас с нами не было… Да, и потом … Зачем вам бутылка водки, если вы – непьющий!
- Водка – теперь валюта! – парировал Кисточкин. – И я..
- Погодите, - перебил его Дрожжин. – Налить сейчас, конечно мы вам нальём, если захотите, но бутылку домой… Давайте поступим так. Я  завтра вам подарю книгу «Великие художники России». У меня их всё равно две!
На том и порешили. Все, кроме Кисточкина, остались довольными предложенным вариантом.
Тут же водку разобрали. Две бутылки выставили на стол. В незатейливую игру «Камень, ножницы, бумага» определили, кто пойдёт за закуской в столовую. Конечно, этим человеком оказался молодой трудовик Фотин.
Кисточкин, бормоча что-то под нос, ушел. Всем это очень понравилось.
Через несколько минут продолжился праздник – День защитников Отечества!
                Эпилог.

И я там был.
Неучтённую водочку пил.
По усам текло, но и в рот попало!
- Мало! Всё вам мало! - вечером ругалась жена.
- Ты с автоматом в руках Родину защищала? А я два года защищал! Поэтому имею право и выпить в этот праздник! – аргументировал я своё появление не в очень трезвом виде. – А потом скоро 8 Марта!
Жена махнула рукой и ушла на кухню.