Письмо, посвященное 250-летию американского рейха

Ты и твой грандиозный день рождения. Твой 250-й день рождения.
Куда ушло все время?
Куда пропали все индейцы?
Куда исчезли все цветы?

Кажется, еще вчера ты линчевала Черепаший остров в своем тренировочном бюстгальтере, а теперь только взгляни на себя!
За прошедшие века ты превратилась в такого прекрасного и отвратительного колосса.
Сколько у тебя теперь баз? В скольких странах?

Прими, пожалуйста, мои искренние соболезнования в связи с недавней чередой неудачных попыток смены режима.
Ты не можешь победить их всех.

И, эй, тебе еще предстоит убить большинство их детей.
В конце концов, это всегда было твоей любимой частью, не так ли?
Откинуться на железном ложе какого-нибудь плавучего стального архипелага, напичканного свинцом.
Выстрелить фаллическими снарядами стоимостью в миллион долларов по школьным площадкам, а потом пожать плечами и сказать: "Кто, я? Не может быть."

Помнишь Милай? Помнишь Ладлоу? Помнишь Хиросиму?
Помните Восточный Тимор, Кентский университет, Аттику, Эль-Фаллуджу, Уоттс, Уэйко, Белград, Руби-Ридж, Коббс-Крик, Гренаду и Вундед-Ни?

Столько хороших моментов.
Столько школьных дворов, усеянных блестящими латунными гильзами, которые мерцают, как звездная пыль, под кровавой луной.
Столько крошечных гробиков, завернутых, как рождественские подарки, в иностранные флаги и испачканные десятидолларовые купюры.
Столько одиноких кладбищ на продуваемых всеми ветрами плато.

Зеленые сады призраков юности, забытых, но не потерянных, похороненных, но не умерших.
Куда же подевались все эти хорошие времена?
Может быть, они возвращаются к тебе в виде эскадрилий взрывающихся бумажных самолетиков, которые бросают голодные еретики со сломанными пальцами.

Прости, я не хотел показаться легкомысленным.
Но и не я придумал карму.
Это была какая-то другая сучка с шестью руками и шестьюдесятью личностями.

Мне правда жаль, что так вышло с Дональдом Трампом.
Я знаю, что это не тот рыцарь в сияющих белых доспехах, о котором ты всегда мечтала, — тот, кто перенесет тебя через Рубикон и доведет до оргазма на ложе из краденых монет и колючих роз.

Должно быть, так обидно осознавать, что ты достигла пика в объятиях коренастого педофила, который шепчет тебе на ухо слова из музыки для лифта...
Должно быть, трагично осознавать, что все так заканчивается.
Не рейхом, не короной, не Камелотом и даже не Диснейлендом.

А ралли монстр-траков над руинами Озимандии.
С вашими сионистскими дофинами, ожидающими на дешевых местах с заряженными «Каркано».
Готовыми сорвать представление, как вы делали это со своими королевскими хозяевами 250 лет назад.

О, в те времена вы были просто восхитительны.
В те старые добрые времена.
Те времена, когда все или ничего.
Когда каждый рабовладелец с мушкетом и напудренным париком был революционером, рассуждавшим о правах, свободе и демократии.

Когда кучка красивых молодых английских аристократов решила свергнуть короля, стать разбойниками и провозгласить себя нацией.
Когда империи становились колониями, колонии — республиками, а республики — империями.

Казалось, возможно все, и впереди не было ничего, кроме непокоренной земли.
Но на самом деле ничего из этого не было реальным. Даже ты к этому времени должен был понять.
Это была фантазия. Грандиозные бредовые мечты о мужественной господствующей расе.

Это всегда было временно.
Это был лишь вопрос времени, когда мы станем «красномундирниками» и какая-нибудь другая команда мечты из сексуальных психопатов-выскочек с кривыми улыбками накроет нас с головой, как мы уже четверть тысячелетия накрываем с головой весь остальной мир.

Но у нас всегда будет ложь.
Мифология, в которую мы поверили под адским сиянием красных ракетных огней над бейсбольным стадионом.
Пилигримы, благородные дикари и благодарные свободные люди.

«Честный Эйб», «Явное предначертание» и «Хорошая война».
«Сияющий город на холме», «Обязанность защищать» и «Незаменимая нация», взрывающая мир по песчинке за раз.
За свободу, феминизм, кока-колу, яблочный пирог, капитализм, торговые центры, сигареты Marlboro, Голливуд, «Халибертон», «Рейтеон», «Боинг» и Bed, Bath & Beyond.

Но я не стал бы писать эту гневную тираду только для того, чтобы плюнуть тебе в лицо, Америка. Честно говоря, не стал бы.
На самом деле, несмотря на все это, несмотря на весь ужас, рабство, геноцид и кладбища, заполненные крошечными гробиками, я все еще люблю тебя, Америка. По крайней мере, какая-то часть меня это любит.

Мне нравилось напиваться до беспамятства самогоном и терять остатки своей невинности с цветными девушками на задних сиденьях угнанных «Кадиллаков» в автокинотеатре.
Мне нравилось скручивать косяки с ангельской пылью в женской комнате клуба CBGB с Дебби Харри и Патти Смит.

Мне нравился гангста-рэп, шоу с оружием и твист.
Мне нравилось стрелять по консервным банкам, нюхать кислоту и носиться по пустыне после полуночи.
Мне нравилось кайфовать и нарушать все ваши дурацкие правила.

Мне нравились «Восстание Бэкона», «Стоунволл», «Нация семинолов», «Канзас-Сити Макса», «Фабрика», «Сансет-Стрип» и «Сорок два».
Мне нравились Томас Пейн, Люси Парсонс, Эбби Хоффман, Литтл Ричард, Малкольм Икс, Джуди Гарленд, Венди О. Уильямс, Аллен Гинзберг и Рассел Минс.

Я любил тебя, Америка, во всей твоей грязной наготе.

Но хватит, и 250 лет — это достаточно.
Поэтому я написал тебе письмо, Америка.
Я написал тебе это письмо.
Чтобы попросить тебя остановиться.

Перестать сбрасывать бомбы на деревни в странах третьего мира.
Перестать насиловать детей, как заключенных в исправительных школах.
Прекратить насиловать заключенных, как детей, в ваших хваленых концентрационных лагерях.

Прекратить создавать роботов, которые убивают.
Прекратить создавать роботов, которые вообще что-либо делают.

Прекратить прочерчивать неуправляемые границы в гребаной пустыне.
Прекратить платить Израилю, чтобы он заменил вас, когда вас не станет.

Но самое главное — просто, черт возьми, остановиться.
Я люблю тебя, Америка, но мир не вынесет еще 250 дней этого дерьма, не говоря уже о 250 годах.

Если ты любишь меня, если ты когда-либо любил кого-то из нас, объявите импичмент всем, сократите финансирование всех программ, передайте свои ядерные бомбы Палестине, а оружие — бездомным.
Потому что этой стране, этому миру отчаянно нужно, чтобы ты умер.

Мир, любовь и сочувствие,
Твоя внебрачная дочь,
Ники РИД.