Спасательная операция

Тяжёлая рампа Ан-26 опустилась, и в грузовую кабину ворвался обжигающий полярный воздух, перемешанный со снежной крупой. Станция «СП-28» медленно погибала: прямо под жилыми балками зловеще ухала океанская бездна, а трещащий лёд вибрировал так, что это чувствовалось даже сквозь толстую подошву унт.
Время шло на минуты. Пятеро полярников, измождённых и покрытых инеем, уже ждали у края полосы. Среди них был раненый метеоролог, которого бережно держали под руки товарищи.

Спасательная операция на трещащем льду

Марина Беленькая приняла командование наземными действиями. Её голос, усиленный мегафоном, перекрывал вой полярной бури:
— Смекайло, Пиняев — на разгрузку! Ваня, принимай людей на борт! Двигатели не глушить, лёд под нами гуляет!
• Смекайло-де-Цопфи действовал с яростной, почти безумной энергией. Он сорвал швартовочные цепи и вместе с Владимиром Пиняевым буквально вытолкнул первый тонный дизель-генератор на обледенелую рампу. Металл заскрежетал, и махина соскользнула на ледник. Полярники тут же подцепили её буксировочными тросами к своему выжившему «Бурану».
• Ваня Клюев в это время помогал полярникам подняться в тёплое чрево самолёта. Он бережно принял раненого метеоролога, помог разместить его на боковой скамье и укутал спальными мешками. Из походной сумки Ваня сразу достал свёрток от Ангелины: — Держите, мужики. Пирожки ещё тёплые. Давайте внутрь, грейтесь!
• Владимир Михайлович Пиняев, несмотря на лютый мороз, скинул толстые рукавицы. Станция сидела без тепла и связи, и Володе нужно было лично скоммутировать кабели от нового генератора к аварийному щитку базы. Пальцы слесаря КИПиА мгновенно побелели от холода, но он снайперски точно зажимал клеммы. Через три минуты дизель с надсадным чиханием завёлся, выплюнул струю чёрного дыма, и в уцелевших домиках полярников вспыхнул спасительный свет.
В этот момент ледник под левой стойкой шасси Ан-26 с глухим, пушечным треском просел. Вода из океана брызнула на металл.
— Все на борту?! — закричала Марина, уже занимая левое кресло в кабине пилотов.
— Все! Поехали, Михална, проваливаемся! — заорал в ответ Смекайло, запрыгивая на закрывающуюся рампу.
Самолёт пошёл на взлёт без прогрева, прямо по крошащемуся льду. Двигатели взревели на максимальном форсаже. Ваня Клюев помогал Марине удерживать штурвал — взлётная полоса уходила под воду прямо за их хвостом. На последних метрах ледяного поля Ан-26 оторвался от земли и свечой ушёл в спасительное чёрное небо.

Триумфальное возвращение в родную гавань

Когда спустя пять часов полёта Ан-26 снова коснулся бетонной полосы родного аэродрома, шторм позади уже стих. Ночной туман рассеивался, уступая место первому утреннему солнцу.
Самолет медленно подкатил к массивным воротам авиационного гаража Беленькой. Как только винты замерли, створки ворот распахнулись настежь. Вся авиационная братва уже стояла на пороге.
• Мирон Токарев шёл первым, неся в руках огромный разводной ключ как победный штандарт. Его суровое лицо расплылось в широкой улыбке.
• Оксана Чёрненькая стояла, прислонившись к косяку, и победно курила, подмигивая подруге через лобовое стекло кабины. Она до последнего сидела на узле связи и вела их по радиокомпасу.
• Ангелина Мельник шла следом за Мироном, держа на вытянутых руках огромную кастрюлю. Свежий, утренний, обжигающий борщ с пампушками исходил таким паром, что вокруг Ангелины образовалось маленькое облако.
• Василий Васильевич Анисимов молча подошёл к левому двигателю, ласково погладил капот и удовлетворённо кивнул: «Сдюжил, родной. Не подвели форсунки».
• Лидия, Татьяна и Анжела с криками бросились к открывшейся рампе, помогая полярникам спуститься на твёрдую землю. В адрес команды Беленькой сыпались объятия, крепкие мужские рукопожатия и слёзы радости.
Марина Беленькая спустилась на бетон последней. Лицо её было серым от усталости, но глаза горели триумфом. Она посмотрела на Ваню Клюева, который уже вовсю скромно отнекивался от похвал Токарева, и громко объявила на весь ангар:
— Ну что, тыловые! Государственное задание выполнено. Полярники спасены, станция со светом! А теперь... Мельник, наливай борща, пока мы с Ваней с ног не свалились!
Гараж снова утонул в радостном, дружном гуле. Полярные льды и смертельный риск опять остались позади, а впереди эту команду ждал крепкий авиационный чай, заслуженный сон и новые, ещё более важные перелёты