Я все еще люблю тебя! Глава Тридцать Седьмая

Глава  тридцать седьмая. Карающий меч.



— Что тебе здесь нужно? – услышал Дмитрий у себя за спиной чью-то старческую хрипотцу.
Обернувшись, он увидел стоявшего перед ним худощавого мужчину, мягко говоря, в летах, с каким-то пронизывающим, заведомо оценивающим взглядом. В глазах мужчины можно было прочитать абсолютное безразличие и максимальное презрение к гостю.
Ни слова не ответив, Дмитрий подошел к журнальному столику, стоявшему в стороне, поставил на него кожаный дипломат и с отстраненным, полным равнодушия, видом провозгласил:
— Бриллианты Абу Мухтара! Вы ведь за ними охотитесь?
Даже не представлял Серковский, какой опасности он подвергал себя в этот момент. Все, что касалось взаимоотношений организации с арабским дельцом, хранилось под строжайшей тайной, доступ к которой из посторонних людей никто не имел. Своим появлением Дмитрий говорил о том, что информация о «Цитадели» просочилась за её пределы. К бриллиантам это относилось в первую очередь, так как информация о них была доступна лишь ограниченному кругу лиц.
— Откуда они у тебя? – удивленно спросил «Гроссмейстер».
— Разрешите пока не разглашать эту информацию? – попросил Дмитрий. – Мне бы просто не хотелось подвергать опасности человека, который передал мне эти бриллианты.               
Разумовский подошел к столику и открыл стоявший на нем дипломат. Шестнадцать драгоценных камней, переливаясь всеми цветами радуги, казалось, слепили глаза. На бриллианты «Гроссмейстер» смотрел, не смея отвести взгляда.               
За дверью послышались чьи-то семенящие шаги. Спустя пару секунд, в кабинет вошла Регина Робертовна. Увидев сверкающие бриллианты, женщина расплыла в улыбке. Спустя многие годы, огромный груз упал с её плеч в этот момент.
— Алик, неужели нашлась пропажа? – спросила она. 
— Я бы на твоем месте не спешил радоваться, – сказал «Гроссмейстер». – История у этих камней с крепким душком, и нам она еще может сильно аукнуться.
— Что ты имеешь в виду?
Дальнейший разговор не предполагал свидетелей, а поэтому Дмитрия попросили удалиться.
— «Черный принц» явно ведет какую-то свою игру, в которую мы не вписываемся, – сказал «Гроссмейстер». – Не предполагаешь, что это может быть за игра?
— Алик, спроси что-нибудь полегче. Сам же знаешь: мой бывший зять – человек непредсказуемый, и ожидать от него можно все, что угодно.
Даже не представляла себе Регина Робертовна, с чем ей еще придется столкнуться. Свою глубоко нелюбимую тещу Герман уже давно считал досадным недоразумением, неприятным довеском в «Цитадели». 
— Вот ты мне объясни: что она вообще делает в организации? – спрашивал Герман Артамонова. – Толку от неё – ноль, свой век она доживает. Пора бы уже и на покой.
— Герман, только ты не забывай, что твоего отца с хозяйкой связывали определенные отношения. Это, знаешь ли,  просто так не проходит.   
— Слушай, «Артемон», в последнюю очередь меня интересует, какие отношения связывали отца со старухой. Ты же помнишь: в последнее время папа адекватностью не отличался. Забить ему голову чем-нибудь не тем было достаточно легко. Вот, Регина, видать, и расстаралась.
От этих слов сама Регина Робертовна, естественно, не могла чувствовать себя в безопасности. Зная о патологической ненависти бывшего зятя, она смело могла предполагать: Герман все сделает для того, чтобы сместить свою нелюбимую тещу с занимаемых позиций.
— Теперь понимаешь, зачем ему бриллианты понадобились? – спросила Регина Робертовна «Гроссмейстера». – Он ими собрался перед Абу Мухтаром банковать. Представляешь, что будет, если «Черный принц» все выставит в выгодном ему свете?