Брачный контраст. Глава четвертая

Альберт появился ровно в пять - точно к назначенному времени. Приехал на велосипеде, с тем же чёрным рюкзаком за плечами. Похоже, он с ним вообще не расставался.

Аллочка, вопреки ожиданиям Георга, восприняла известие о новом госте совершенно спокойно.  Даже наоборот - словно с некоторым облегчением.

- Пора налаживать отношения с соседями!  Они же не виноваты, что им продали именно эту землю.

Георг уже распалил мангал и нанизывал мясо на шампуры.
Неподалёку, прямо на газоне, под старой яблоней-пенсионеркой накрыли стол.

- Обычно мы размещаемся в беседке, - объяснила Аллочка Альберту, показывая ему сад. - Но сегодня решили сменить локацию: и погода хорошая, и яблоне приятно. Она в этом году, на удивление, выдала отличный урожай. А в прошлом году свекровь заявила, что яблоня уже бесплодная, и предложила её спилить. Но в этом она всех удивила и доказала обратное. А я ведь знаю её с детства, ещё с тех времён, когда приезжала сюда к бабушке с дедушкой.

Альберт окинул взглядом раскидистые ветви, местами скрученные, словно натруженные руки пожилой работницы, и одобрительно покачал головой.

- Это ведь антоновка? Хорошо хранится. А я у себя тоже в этом году  фруктовые деревья высадил, но  урожая придётся подождать.

- Вот и набирай сколько хочешь. Нам всё равно их некуда девать.

- Зато у меня овощей уродилось - хоть завались! Даже теплицы всё лето открытыми стояли, погода позволяла.

Альберт подтянул  к столу рюкзак и стал выкладывать помидоры, перцы, баклажаны и огурцы - ровненькие, стройные, один к одному. Аллочка даже восхитилась.

- Боже, какая прелесть! Прямо как на продажу, один в один. А у нас то скрюченные, то пузатые. Помидоры не подвели, а вот с огурцами - не очень.

- А я на продажу и выращивал. Заказчики сами приезжают и придирчиво выбирают. Так что пришлось постараться. Угощайтесь, - сказал он Аллочке и подошедшей к ней Ларисе, заметив их замешательство. - Все овощи мытые. А перцы и баклажаны можно на костре запечь.

Георг, услышав про костёр, тут же встрял в разговор и нарочито сердито крикнул:

- Эй, женщины! Отпустите мужчину! Он уже не знает, как от вас сбежать.

Он махнул рукой Альберту, приглашая его к себе.

- Подходи. Тут пиво холодное. От них по-другому не отделаешься.

Аллочка упёрла руки в бока и так же громко парировала:

- Лучше бы ты так огурцы поливал, как пиво в себя вливаешь. Расскажи ему, Альберт, как надо овощи выращивать!

За их пикировкой было забавно наблюдать. Георг, словно назло, достал из ведёрка со льдом, предназначенного для шампанского, две бутылки пива и одну протянул Альберту.

- Имею право. У меня сегодня день святого Георга!

- Может, Георгия? Ты его почти каждую субботу празднуешь.

- А остальные дни - царицы Аллы. Исполняю твои прихоти и желания.

Он слегка поклонился, раскинув руки в стороны. Из бутылки густой белой пеной полезло пиво. Георг обхватил горлышко губами и с наслаждением сделал три больших глотка.

Альберт с непроницаемым выражением лица тоже наблюдал за этой сценой, потихоньку отхлёбывая пиво.
Аллочка махнула рукой и потянула Ларису к дому.

- Пойдём, покажу, какой погреб Георг сделал. Он переделал старый, и теперь туда можно водить людей на экскурсию. На дегустацию. Увлёкся виноделием.

Она открыла тяжёлую скрипучую дверь, включила свет и первой нырнула в пасть погреба. Сразу бросилась в глаза надпись, выведенная краской: «Антистресс». Рядом - стрелка, указывающая вниз. Лариса улыбнулась. Она сразу догадалась, чьих это рук дело.

- Это чтобы сразу знали, где искать, - засмеялась Аллочка. - А знаешь, что он повесил в спальне над кроватью? Плакат: «Лекарство против ссоры с женой!» Он у меня как большой ребёнок, ей-богу.

- Нет, Аллуся, он просто тебя очень любит. И у него неуёмное чувство юмора.

Они спустились по узкой деревянной лестнице, вдоль которой по обеим сторонам тянулась цепочка небольших плоских светильников. В погребе было чисто, светло и холодно. Вдоль стен выстроились стеллажи с банками домашних заготовок, винными бутылями, оплетёнными лозой, и ящиками с овощами. В дальнем углу стояли три небольших бочонка с краниками, а рядом, в полукруглых нишах, лежали бутылки с пробковыми крышками. Каждая была аккуратно подписана.

- О, наделал ликёров, настоек, сливянки... Где-то здесь должно быть молодое яблочное вино. Но вот где?

Она пересмотрела все надписи на бутылях и наконец торжественно подняла одну из них.

- Нашла! Или ты любишь плодово-ягодное? Есть всё на любой вкус. Выбирай.

- Давай плодово-ягодное. Я люблю красные вина, хочу попробовать.

Алла взяла другую бутыль.

- Имей в виду - оно капризное.

Лариса кивнула.

- Хорошо он тут всё оборудовал. Тут можно жить. И свет интересный, будто светит из разных мест, даже снизу.

- О, это он умеет. Всё-таки инженер-энергетик. Хотя я ему всегда говорю: лучше бы ты был просто электромонтёром. Они всегда востребованы, их все вызывают - то проводку поменять, то свет провести. Всегда могут лишнюю копейку заработать.

Лариса улыбнулась:

- Ну не придирайся ты к своему энергетику. Он всё там же работает? На районной электроподстанции?

- Ну да. Где же ещё. Да я вполне довольна - там хорошо платят. Пойдём, а то холодно, да и за стол пора садиться.

Солнце уже склонилось к закату, но ещё хозяйничало на небе, разбрасывая багрово-розовые краски по облакам. А на востоке уже выплыла бледнолицая луна - тот самый момент, когда они делили между собой небесное пространство.

В ход уже пошла гитара, а это значит, что вечер удался. Георг любил старые студенческие песни и не спешил расширять репертуар.  Аллочка поначалу ему подпевала, но он перескакивал с одной песни на другую, словно устроил попурри, и в результате уже пел один. Его красивый баритон приятно было слушать даже без слов, которые он иногда забывал и просто заменял вибрацией голоса.

Ларису немного разморило от вкусных, необыкновенно сочных шашлыков, но особенно - от вина. Аллочка не зря предупреждала, что оно капризное. Но никто, однако, не знал, что до такой степени.  При попытке встать из-за стола Лариса почувствовала, будто между подошвами и землёй появилась воздушная подушка. Колени тоже словно заменили на шарниры. Но как ни странно, голова соображала хорошо.

Альберт за весь вечер практически не вымолвил ни слова. Просидел в одной позе, с прямой спиной, и даже не попытался расслабиться. По его виду трудно было определить, рад он новым знакомым или нет. Казалось, он был со всеми и ни с кем. Но пару раз Лариса поймала на себе его взгляд: Альберт тут же отводил глаза и снова смотрел будто бы только на Георга.

Он ограничился той самой бутылкой пива у костра, хотя на столе стоял запотевший графин с водкой, который Георг торжественно водрузил на стол вслед за ароматными шашлыками, когда все расселись.

Но всё-таки Ларисе удалось подняться и даже сохранить устойчивость. Немного, правда, мутило. Такое с ней случилось впервые. Это всё молодое вино.

- Вы не обидитесь, если я пойду прилягу? Что-то мне нехорошо, а завтра ещё ехать домой.

Аллочка тоже поднялась и, придерживая Ларису за локоть, спросила:

- Может, тебе помочь?

- Нет, я сама дойду. Мне уже лучше.

Альберт, будто только и ждал окончания пикника, быстро встал и предложил:

- Алла, я могу Ларису сопроводить. Лариса, ты не против?

Но ей, по видимому, было уже как-то безразлично. Не ответив, она направилась по дорожке к своему домику.

Аллочка одобрительно кивнула и начала убирать со стола. Георг выдернул у неё из рук графин и промычал:

- Моё не трожь. Я ещё не допил и не допел.

- У тебя - полчаса.

И с невозмутимым видом понесла тарелки в дом.

Красивые кусты барбариса, росшие недалеко от домика и ещё утром казавшиеся такими безобидными,  приняли в свои объятия Ларису.
Острые, колючие шипы поцарапали руки и вцепились в одежду. Но лицо она каким-то чудом уберегла. Выбраться из цепких объятий удалось довольно быстро - и только тут Лариса поняла, что это Альберт схватил её за талию, легко поднял и поставил на дорожку.

- Спасибо. Дальше я сама.

Она отстранила его руки и, на удивление, уже более бодрым шагом, дошла до домика и села на ступени крыльца. Спать перехотелось. Тёплый вечерний ветерок погладил её по лицу. Она посмотрела на свои руки в ссадинах и засмеялась.

- Вот что творит молодое вино.

Альберт облокотился локтем на перила и не спешил уходить. Он уже даже придумал тему для разговора.

- Мой дом на той стороне пруда, крайний слева.

Это что, проверка на вменяемость?

- Ты мне уже сегодня утром об этом рассказывал. С памятью у меня всё в порядке.

Да, получилось как-то невпопад. Но он быстро сориентировался и продолжил.

- Я могу завтра утром приплыть на лодке, если хочешь. С середины пруда красивый вид. Можно даже пофотографироваться. Как ты на это смотришь?

- Никак, - ответ прозвучал немного резко: в этот момент Лариса прихлопнула севшего на руку комара. - Я завтра утром уезжаю. Пора домой.

Густой вечерний воздух завибрировал от очередной порции голоса Георга. Тот, по-видимому, пытался взять непослушную ноту. Потом послышались возмущённый голос Аллочки и короткая перебранка. Затем всё стихло.

- Ладно, я пойду, пока ещё хозяева не легли спать, - сказал Альберт, оторвавшись от перил. - Пойду их поблагодарю. Рад был знакомству.

Лариса, рассматривая свои поцарапанные руки и даже не взглянув на него, тихо сказала, будто разговаривала сама с собой:

- Иди. Поблагодари. Давно пора. Доброй ночи.

- Доброй.

Утром в дверь постучала Аллочка. На лице - едва скрываемая улыбка.

- Я тут тебе рассольчик принесла. Георг уже лечится, полбанки выпил.

- Спасибо тебе, Алла, за заботу. Извини, если что не так.

- Да брось ты. Всё нормально. Пей.

- Да я вроде нормально себя чувствую. А как Георг? Он хоть сможет меня до станции довезти?

- После обеда точно сможет. Не волнуйся, электрички часто ходят.

- Я помню.

Лариса с наслаждением выпила полстакана холодного рассола, принесённого Аллочкой, встала и открыла настежь окно. Утренний прохладный воздух хлынул в комнату и приятно защекотал кожу сквозь щёлковую пижаму. Жизнь, как говорится, налаживалась.

- Ну раз отъезд откладывается, то я как раз успею ещё кофе себе заварить и посидеть на веранде. Что-нибудь почитаю. А, кстати...

Лариса отыскала на стуле, под своей
одеждой, сумку и вытащила оттуда конверт.

- Хотела тебе сюрпризом здесь на столе оставить. Но решила вручить сейчас. Это вам на новоселье. Не возражай. Я подумала: какие подарки? Купишь сама, что нужно.

Аллочка поняла, что сопротивление бесполезно:

- Спасибо большое. Будь уверена, применение им найдётся.

Она поднялась и собралась уходить.

- Ждём тебя к обеду в полной боевой готовности. Отдыхай.

Но затем будто передумала и снова опустилась на стул.

- Лариса, а что тебе вчера Альберт рассказывал? Извини, просто интересно. За столом всё время молчал. Но я видела, как он на тебя посматривал.

- Ничего особенного. Предлагал сегодня утром ко мне на лодке приплыть. Я отказалась.

- Почему?

Лариса уселась по-турецки на кровати и сама подумала: Почему?

- Потому! - Она игриво толкнула Аллочку в плечо. - Хочу побыть в уединении.

Аллочка тихо рассмеялась, и её пышная грудь заметно затряслась.

- Да у тебя после развода сплошное уединение, - сказала она, но тут же посерьёзнела и, будто невзначай, добавила: - Я бы на твоём месте к нему присмотрелась.

Лариса сделала упреждающий жест рукой:

- Алла, давай только без этого, как его...сводничества. Ты же знаешь, я не люблю.

Алла согласилась и кивнула в ответ, но Лариса успела заметить, как в глазах подруги промелькнул хитрый огонёк.

Уж она-то знала, что у Аллочки через месяц день рождения. 
Точно что-то задумала.