Отрицательный глава 19

Так, перекидываясь фразами, пролетело время. Наступил вечер, потом стемнело.
Орлица ушла в шалаш и там села у стены, завернулась в крылья, опустила голову. Серый тоже пришёл и лёг у её ног. Я же сначала сидел у входа, смотрел то на звёздное небо — звёздные узоры, совершенно не такие, какие я видел дома, — то на затухающие угли в костровище. Так и незаметно пришёл сон.
А снилось мне чертовщина. Снилось мне, что открываю я проход, свет с убежища, яркий летний, слепит глаза. Я захожу на луг и вижу, что на плитах у воды сидят Миша и Лёха. Я прекрасно понимаю, что они же мёртвые, что они тут делают. Подхожу к ним спокойно, вижу, что они играют в карты, увлечённо. На меня никакого внимания не обращают. Я стою и смотрю за ними. Рядом ни волка, ни орлицы, и понимаю, что я тоже хочу сесть с ними играть. Так давно я не играл в подкидного. Но парни как назло всё никак не закончат партию.
Я зашёл за спину Лёхи. Он всё же замечает меня и почему-то прячет карты от меня. Тогда я молча перехожу к Мише, и он тоже начинает прятать от меня карты:
— Не-не, Витюш, не смотри, — отмахивается от меня тот.
— Да я тоже не прочь партейку-то, — говорю я, улыбаясь парням.
— Ну, Вить, кто с тобой играть-то будет с таким? — говорит Лёха.
— Во-во, братан. Вить, ты себя в зеркало-то видел? — говорит Миша.
— Да что вы, в самом деле. Давайте партию заново начнём? — говорю я.
— Вот ты, Вить, интересный. Её уже не переиграть, — говорит Миша и поворачивается ко мне.
— Чего не переиграть-то? Раздавай заново и играем, — удивился я.
— Да как мы тебе заново-то раздадим? Если у нас карты одноразовые на руках. Вот посмотри, — говорит Миша и показывает мне свои карты. На них изображён чёрный чёрт. На всех.
Я обхожу Мишу и подхожу к Лёхе.
— А у тебя, Лех? — спрашиваю у него.
— А ты что, не знаешь? Ты же сам нам и раздал такие, — говорит он и показывает те же карты.
Я моргаю. И в момент, когда открываю глаза, вижу, что Лёха стоит уже прямо около меня и смотрит в глаза. Потом вытягивает руку и срывает с бицепса цепь с крестиком.
Я резко просыпаюсь. Солнце только-только встаёт.
Руку первым делом ложу на правый бицепс. Мурашки поднимаются от хвоста до самой шеи. Крестика нет.
Я встаю. Серый заметил меня и тоже встал, и пошёл сразу к проходу в осень. Молодец, он не гадит тут. Я же в раздумьях, где этот крестик потерял.
Открыл проход — в осени уже был полдень. Серый прошмыгнул вперёд меня.
— Серый, ты это… я крестик потерял где-то. Если увидишь — скажи мне. И еды раздобудь, я пока телеги осмотрю, — сказал я в спину убегающего волка.
Услышал он меня или нет — было непонятно.
Со стороны шалаша послышалось шуршание, потом показалась орлица. Она повернула голову на меня.
— Я хочу туда! — сказала она.
— Я не против. Если ты хочешь — давай пошли вместе, — спокойно ответил я.
Она, смешно переставляя ноги, прошла через проход. Я опустил ползунок, потом смотал шнурок на запястье и вышел на дорогу. Хелена шла медленно, но в нужную мне сторону. Я поравнялся с ней, наслаждаясь звуками леса.
— Где мы, демон? — спросила она.
Я посмотрел на неё сверху вниз. Она смешно крутила головой.
— Не знаю. Я же не местный. Где-то по пути в город, — ответил я и пошёл дальше.
— В какой город? Это же проклятый лес. Тут нет городов. Зачем ты мне врёшь? — спросила она и пошла за мной, аккуратно переставляя ноги.
— Знаешь, ты задаёшь много вопросов. Но так же нечестно. Давай по очереди: один вопрос — один ответ. Потом моя очередь: один вопрос — один ответ, — сказал я.
— Справедливо, демон. Но все знают, что с демонами нельзя договариваться, — сказала она.
— Всё верно. Нельзя. Но сколько ты слышала историй там, у себя в городе, о том, что человек — что не человек больше — встречает демона, который не местный? — сказал я и почесал то место, где висел крестик.
— Демон, ты сказал, что идёшь в город. Расскажи, в какой? — сказала она.
— В какой? Я не знаю, Хелена. В селе, там за полями, было мёртвое село. В селе была церковь, в церкви подвал, в подвале дверь, и на двери нарисована карта. Вот я и решил, что раз уж у меня нет тут никаких дел, то почему бы и нет, и пошёл в город, — ответил ей я.
Сам же отметил, что ей не видно телег — она ниже меня просто.
— Моя очередь, орлица. Расскажи о своём городе, — спросил я.
— Что ты хочешь знать? Он такой же, как и остальные. Их строили древние. По идее, они и не города вовсе — это окраина мегаполиса древних. Просто первые переселенцы, наши предки, заселили их. Городом правит Лорд-маг. Себастьян Эрдж. Он, по слухам, ещё с первой волной пришёл. В городе есть академия, где обучают магии переселенцев. Но наш город стоит не в лучшем месте — к нам переселенцы поступают не часто. Так же в городе есть и школа. Там учат детей тех, кто может заплатить. Кто не может — те работают. Мои вот родители не могли оплатить полноценную учёбу. Поэтому я и пошла туда на работу. Мне обещали, что я буду учиться зимой, а летом ездить в экспедиции в мегаполис. Но так и не получилось, — она замолчала. Видно, что ушла в свои мысли.
Мы шли не торопясь. Телеги уже показались совсем рядом. Я смог рассмотреть, что они в ещё худшем состоянии, чем казались издали.
— Демон, а как ты тут оказался? В Пятигорье, я имею в виду, — спросила она.
Мы дошли до первых телег. Я остановился, разглядывая сгнившие остовы.
— Пятигорье? Красивое название. Да очень просто: убил, украл, сбежал, отдал награбленное — и вот я тут. Хелена, это длинная история. Если коротко, то я украл у серьёзного э-э-э… демона. Да, наверно, это имя ему пошло бы больше, чем мне. Хотя спорно, конечно. Так вот, украл у него деньги, зная, что можно заплатить и за это получить шанс на новую жизнь. Там у нас, знаешь ли, тоже не сахар… Ты знаешь, что такое сахар? — ответил ей я.
Она фыркнула и пошла дальше вдоль сгнивших остовов телег. Я же обошёл с другой стороны телеги и пошёл параллельно ей.
— Как ты думаешь, Хелена, что они тут делают? Эти телеги, — спросил я.
— Если мы в лесу — а мы в лесу, вон я вижу на холмах деревья — то это, скорее всего, остатки одной из экспедиций пионеров, — спокойно ответила она.
— А что они, пионеры, искали тут? — спросил я.
Сам внимательно осматривал чёрные гнилушки.
— Это два вопроса подряд, демон. Пионеры — это отряды тех, кого посылают в лес в надежде найти место для переселения города. Мегаполис часто выдыхает тьмой. Лорд-маг бережёт город и сёла. В сёлах селят мага, обычно слабого, и тот поддерживает печать лорда силой. Демон, расскажи о волке. Он тоже прибыл с тобой? Я видела волков — они не такие огромные, как этот, — спросила она.
Я остановился, наконец-то приметив отблеск металла среди старых досок и колёс от телег.
Наклонился, разгрёб когтистой рукой старые доски и вытащил на свет хищный топорик. Топорище его было сделано из металла, простого, покрытого ржавчиной, но ржа ещё не изъела рукоять до трухи. Сам же топор был из другого металла — он был просто как новый. Я довольно хмыкнул и стал дальше разгребать гнилушки в этом месте. Но ничего толкового не нашёл.
Выпрямился, посмотрел на орлицу — та прошла ещё чуть вперёд.
— Волк? Он местный. Я его встретил уже тут. Худой был, слабый. Накормил его, вот он и проникся моей добротой. И теперь мы с ним команда, — сказал я, улыбаясь своей острой фразой.
Хелена же повернула голову в мою сторону.
— Демон, у тебя жуткая улыбка, — проговорила она.
Мы пошли с ней дальше. Телег было штук двадцать, но в остальном тут было пусто. Кроме топора, я тут не нашёл ничего. Если и было тут что-то, то за годы всё растащили.
— Хелена, а как это произошло? — спросил я.
— Обыденно. Там, в мегаполисе, так всегда. Одни поисковики проходят по улице, а через пару минут другие на этом месте просто пропадают. Или их находят всех мёртвых. Мы же закрепились на подходе к широким воротам в город. Там старое здание, без крыши. Там мы лагерь ставили несколько раз. И в тот раз планировали сделать. Дорога туда долгая, устали все. И сначала Андр туда зашёл — он маг… был. Никто ничего не заметил. Поэтому весь отряд один за одним зашли через дверь туда, и я среди них. Только я почему-то потом очнулась такой вот. И не там, не в полисе, а на окраине, перед полисом. Там поле чистое — ни травинки там не растёт, ни птицы не летают, ни жуков нет. Только люди там ходят. Вот там я и очнулась. Смотрю на себя, реву. А что делать? Идти в город? Так меня там сразу же как нечесть на костёр. Но и как жить мне теперь? Вот я и ушла в лес. Сгину тут. Так хоть не сама на себя руки наложу — душа моя чистая вознесётся.
— Я сказал же тебе своё имя. Почему ты зовёшь меня демоном? Я же не зову тебя человек, — спросил я, выходя на дорогу.
— Подойди ко мне, — сказала она.
Я подошёл. Она повернула голову к моей правой руке.
— Покажи руку, — сказала она.
Я вытянул перед ней ладонь.
— Вот этот знак говорит, что ты не обычный. Ты благородный демон. А я не знаю, как обращаются у вас к благородным. У нас, судя по тебе, ты бы был господин. А у вас я не знаю. Поэтому демон, — спокойно ответила она.