Учтивый Социофоб, часть 1

От автора
Эту работу можно назвать пробой пера, потому что писалась она в первый мой писательский год. Чем для меня ценен этот цикл миниатюр: под личиной некоего Хулио в нем многое рассказывается обо мне. Хулио - устойчивый социофоб, который пытается дружить с миром людей, несмотря на всю свою некоммуникабельность. Что у него получается? Посмотрим.


((()))


Имя


Хулио в очередной раз задумался над тем, как раздражает его свое собственное имя.
«Ху-у-улио», -тянул он, сделав губы трубочкой и одновременно заваривая утренний чай.
Хулио – по-испански месяц июль. А что хорошего в июле? Жара?

А взять этот чай? «Ах, вы уже распробовали этот чудесный ройбуш с коготками летиции и земляным грибом?». Какая пошлость…
Хулио уронил голову на руки и замер.
Осторожно дымился ни в чем не повинный чай. За окном каркнула ворона.

Хулио уже пытался поменять свое имя. Был такой период: он начал представляться всем новым знакомым как Федерико. И стал ощущать себя совершенно по-другому! Более раскованным, более Федерико…
Однако, новых знакомых нужно было держать подальше от старых. Чтобы федериковцы и хулиане нигде не смешивались.

Там, где знакомство включало в себя предъявление документов, приходилось оставаться Хулио. Но и без этого иногда выходило так, что он представился Федерико, а денежный перевод от него пришел как от Хулио. Будто неведомый Хулио вдруг взял и благородно расплатился за Федерико  его личному тренеру, например.
Поначалу Хулио пытался давать какие-то шуточные объяснения. Приплетал свою матушку, которая иногда называла своего сыночка почему-то Федерико (ложь, никакого другого имени ему не давали и даже в кругу семьи больше никак кроме Хулио не называли).

Со временем процент населения, знающего его под новым именем, неукротимо возрос. А снежный ком объяснений старым знакомым, почему он больше не Хулио, уперся в тупик.
И он стал при каждой открывшейся нестыковке лишь загадочно вытягивать шею вверх и чуть прикрывать глаза.

Вспомнив про устроенную самим же собой неразбериху, Хулио уставился на свое растянутое в отражении чайника лицо.
- Федерулио! – с презрением бросил он в чайный бок и отпил сразу половину кружки.


((()))


Угодливость как компенсация

Хулио плохо переносил существование в мире других людей. Не то чтобы он их боялся… просто уставал от всех этих неизбежных контактов в течение дня. Даже мимолетных, даже молчаливых.

А зачем люди так подолгу разговаривают, он вообще не понимал. Не было у Хулио такого встроенного горшочка, который бы разговоры варил.
- Та-та-та ти-ти-ту ти-ти-та.
- О-о! Ля-дуды, ля-дуды.
- А-ахаха-а!
Примерно так ему слышались чужие диалоги.


Но когда обращались именно к Хулио, то всё его невесть откуда взявшееся глубинное существо пыталось собеседнику угодить на все сто процентов. Разговоры, как мог, поддерживал. Если человек что-то продавал, то Хулио постоянно у него, с чувством досады и неизбежности, покупал. А потом мучился от презрения к себе.
Не испытывая никаких теплых чувств к другим людям, Хулио словно пытался это компенсировать, стараясь быть для каждого человека хорошим. И тем загладить свою вину.

Это значило:
1) Делать вид, что ты знаешь, о чем говорит собеседник. Потому что, скорее всего, все нормальные люди что-то понимают в общих вопросах, иначе бы и диалоги не затевались.
2) Ни в коем случае не дать повода себе завидовать. Хулио чувствовал себя виноватым, если вдруг давал.
 3) Обязательно упомянуть какой-нибудь свой провал и вообще построить речь так, чтобы у собеседника не возникало желания углубляться в тему.
Например «Да, синьора Лурдес, мой племянник тоже увлечен выращиванием газаний и… о-о-о, наш мэр! А эти депутаты, что вы! Нет, там у меня ничего не вышло. А там не выросло, нет. Да».


А уж если Хулио оказывался вдруг случайно кому-то полезным, то все его нутро от восторга чуть ли не бесновалось.
Но с сегодняшнего дня он решил прекратить всю эту комедию. Едучи в лифте с двумя соседями, он не проронил ни слова. Не поддакнул, не рассказал липовый пример из своей жизни. А на подходе к своему этажу молча и степенно кивнул и уже почти вышел из лифта.


Но тут его глубинное существо с силой поддало ему ногой в бок. Хулио выдохнул, сгорбился и торопливо пролепетал «Синьор Адольфо, вы уже получили новый каталог ваших товаров? Можно мне посмотреть?».
А выхватив каталог, побежал по этажу, с силой хлопая себя свернутой брошюрой по голове.


((()))


Уборщица

Хулио нравилось, чтобы дома было чисто, но не нравилось делать уборку. И с недавнего времени у него появилась уборщица – знающая, надежная. Относилась она к нему со снисходительной покровительственностью.
 
А Хулио – тут у него уже не было шанса представить себя не таким, как есть. Ни-ка-ко-го. Ведь человек знает всю твою подноготную, то есть все уголки твоего дома с их неприглядными секретами…
 Он просто внутренне ныл.


- Тут у вас… что? – с неглубоко запрятанной брезгливостью спрашивает уборщица, выдвигая очередной ящик стола. И не дождавшись ответа, примиряюще резюмирует:
- Мы можем разобрать это вместе.
Или:
-Такой налет хорошо оттирается жидкостью «Алеппо». А то средство, что есть у вас – это подкрашенная вода.


Хулио во время их бесед с уборщицей обычно становился очень, очень тревожным. У него было ощущение, что выворачивают наизнанку нижнее белье, которое на нем еще надето. Он чувствовал себя виноватым, что насорил, что дверцы кухонных шкафчиков у него для удобства всегда открыты. «Поэтому они и такие», сказала уборщица.

Хулио стал на время уборки исчезать из дому, но недалеко. Приземлялся за столик небольшого кафе напротив и бдел через окно, стараясь не пропустить момент, когда уборщица уйдет. Отслеживал каждое шевеление входной двери своего подъезда.

А потом с радостью бежал домой, на диван, вдыхать оставшиеся в воздухе запахи неведомых ему моющих средств.


А если Хулио вдруг прозевал момент ухода уборщицы, то он прислонялся ухом к своей двери и долго прислушивался. Потом бесшумно поворачивал ключ и просовывал голову внутрь квартиры, в полной готовности снова ринуться в кафе. А уж после проходил весь и с облегчением усаживался на диван.