Глава 17. Мёртвое мертво

"СВЕТОНОСКА" - часть 1
Глава 17
-----------------------------------

Инауро ел виноград, поглядывая сквозь узкое витражное окно на волнующийся под порывами ветра бескрайний океан деревьев и плывущие над ним облака. Ничего больше ему отсюда видно не было.
"Надо бы выпросить себе бритву, – он задумчиво поскрёб подбородок, заросший колкими рыжими волосками, – а то ещё чуть-чуть, и начну походить на этих двух абреков…"
Покрытая женщина-тень беззвучно поставила рядом с ним новую чашу с фруктами взамен опустевшей и вернулась на узкую кушетку возле двери. После вчерашнего пира она будто бы прилипла к нему намертво и весь вечер неотступно следовала по пятам, а потом вот так же тихо сидела и смотрела как он спит.
Да, Инауро уже понял – убивать его пока никто не собирается, но подозревал, что приставлена она к нему не только ради ублажения мелких бытовых прихотей, но и в роли надсмотрщицы и, вполне возможно, под её бесформенным нарядом скрывается большущий ятаган.
Он некоторое время молча перебирал пальцами спелые фрукты, затем выудил самое зелёное яблоко и с хрустом вонзил в него зубы, отступая от окна.
Комната, которую ему выделили после холодного подвала с цепью, поражала своим богатым, фактически королевским убранством. Здесь имелась широкая кровать с бархатным балдахином пурпурного цвета, огромная хрустальная люстра, пышный ковёр, туалетный столик, украшенный сложными витыми элементами, а ещё кресло, две кушетки, роскошные панели из красного дерева на стенах и – о боже – фрески. На них правда была изображена лишь какая-то жуткая жуть вроде стариков, пожирающих младенцев на фоне бушующего лесного пожара и панически убегающих животных с высунутыми языками, но тем не менее рисунки эти выглядели восхитительно.
С близнецами сегодня он ещё не встречался. Вероятно, те отсыпались после своих неумеренных возлияний, закончившихся эпичной дегустацией живой плоти прямо посреди замковой площади и последующей афтерпати.
Инауро неспеша обошёл комнату по периметру, метко зашвырнул огрызок в пустую вазу и, вопросительно поглядев на свою надсмотрщицу, крутанул дверную ручку. Женщина поднялась, но препятствовать ему не стала.
"Наверное, просто будет ходить следом", – решил он и выбрался в узкий коридор.
Там было темно, промозгло и пахло мышами.
Он понятия не имел, куда собирается пойти, однако раз уж перемещаться по зданию ему не воспрещалось, решил, что надо по максимуму исследовать местность.
"Далеко не факт, что мне удастся прожить в этой роскоши достаточно долго, – рассуждал Инауро – И скорей всего, меня однажды тоже вывезут на телеге под ликующие возгласы толпы каннибалов".
Он нахмурился, вспоминая увиденное вчера – все эти измождённые лица под пышными париками и искусственным румянцем, механических монстров в парче и шелках, рвущих кровавое мясо железными руками, длинные жёлтые зубы, вгрызающиеся в кости…
Когда он, не в силах больше выносить подобного зрелища, уходил под присмотром женщины-тени в мрачные лабиринты замка, пир уже практически подошёл к концу и началась вакханалия несколько иного рода. Взрывы хохота и многократно умноженные эхом сладострастные стоны, недолгий салют и струнная музыка вперемешку со звоном разбивающейся посуды, грохотом переворачиваемых столов и щёлканьем хлыста, раздавались до самого рассвета и просачивались даже сквозь толстые стены башни. А уже утром до него сквозь сон донеслось ржание лошадей и скрип многочисленных большегрузных повозок, покидающих замок. Видимо, артисты или гости, или и те и другие сразу были приглашёнными.
Инауро миновал анфиладу незапертых пустых комнат и вышел к башенной лестнице, тугой спиралью спускающейся на три пролёта вниз. Свет проникал в башню сквозь небольшие, расположенные в стене бойницы. Из них доносился свежий аромат хвойного леса.
На втором этаже тоже было тихо и безлюдно.
Он прошёл через погружённую в полумрак залу с многочисленными охотничьими трофеями в высоких застеклённых стеллажах и, открыв случайную дверь, оказался в тесном хозяйском кабинете. Вся мебель там отчего-то была покрыта толстым слоем пыли и, несмотря на дорогой вид, разительно отличалась от нарочито старинного убранства замка. Здесь стоял модерновый стол с фигурной стеклянной столешницей и кожаное крутящееся кресло. Позади них висела картина в стиле абстрактного импрессионизма, на полу возле большого книжного шкафа в минималистичном стиле виднелся накрытый пузырчатой плёнкой плоский компьютерный монитор, а возле окна с наполовину спущенными жалюзи на чёрном авангардном столике в виде откляченной задницы располагался ярко-красный стационарный телефон с обрезанным проводом.
Инауро недоумевающе хмыкнул и вышел.
Другие двери вели в две разные спальни со сдержанным современным декором, где опять же никого не было. В одной из спален обнаружилось разбитое окно и ветер уже натащил внутрь помещения кучу сухих листьев и клочков бумаги.
Четвёртая дверь была наглухо забита досками, потому пришлось вернуться на лестницу.
"Всё-таки это очень-очень-очень странный мир, – думал путник, прислушиваясь к мягким шагам своей безмолвной надсмотрщицы, следующей за ним по пятам на некотором расстоянии. – Словно сон во сне во сне во сне. Этакое бесконечное погружение, из которого невозможно выплыть, поскольку непонятно, где верх, а где низ. Бредовые места, как попало собранные из обрывков чужих воспоминаний, придумок, страхов и ассоциаций. Сумасшедшие алогичные персонажи, действующие по каким-то своим искажённым понятиям. Как тут вообще можно адаптироваться ну хоть к чему-то, если не понятно, что вокруг происходит и зачем?"
- А вы давно уже здесь живёте? – рискнул спросить Инауро у крадущейся позади него женщины, но та ничего не ответила и даже не подняла глаза.
"Может она вообще какой-нибудь робот", – решил он и вообразил механическую горничную с натянутой на металлический каркас человеческой кожей, движущуюся за счёт примитивных сенсоров и осциллирующей системы трубок и клапанов, последовательно забрасывающих сжатый воздух в ту или иную конечность, пш, пшш…
Фантазия эта показалась ему несколько устрашающей, и он постарался сразу же выкинуть её из головы.
- Мне просто до сих пор кажется, что это всё не взаправду, – пробубнил путник себе под нос и ему показалось, что женщина-тень за его спиной печально вздохнула.
Больше он к ней не приставал.
На нижнем этаже они первым делом попали в просторный светлый зал с алтарём, внушительным сводчатым камином, расписными стенами и выгородкой в виде пары деревянных ширм, за которыми скрывались три узкие двери, ведущие, как решил Инауро, в служебные помещения. Оттуда доносился неясный шум голосов и рокот перекатываемых по полу предметов. Туда путник по понятным причинам не пошёл.
С противоположной стороны оказался вход в аналогичного вида столовую, где не нашлось ничего, кроме длинного залитого солнечным светом стола с грубыми деревянными скамьями по бокам.
Прямо за ней располагалась тронная зала, обильно украшенная фамильными гербами и флагами. С обеих сторон от неброского трона на возвышении стояла пара рыцарских доспехов, при взгляде на которые Инауро непроизвольно вздрогнул, поскольку разглядел под открытыми забралами два живых человеческих лица с хирургически удалёнными нижними челюстями. При его приближении изуродованные люди широко распахнули глаза и словно птицы в клетках забились внутри приколоченных к подиуму доспехов.
Путник съёжился, попятился, врезался спиной в чугунный напольный подсвечник, резко ускорился, почти бегом миновал ряд задрапированных алым бархатом скамей напротив трона, не оглядываясь, нырнул в последнюю дверь и очутился на круговом балконе с лестницей, ведущей в закрытый внутренний дворик.
Там под приглушённую музыку, доносящуюся из стоящего на земле аудио магнитофона, с кряхтением и вздохами делали утреннюю зарядку татуированные близнецы, одетые в одинаковые спортивные шорты.
- О, наш дорогой друг наконец-то проснулся! – подпрыгивая и ритмично разводя руки в стороны, воскликнул Раниш. – Напейся силы дня младого, седлай скорей коня лихого!
Руким лишь фыркнул в ответ и начал делать приседания.
- Никуда не отлучайся, мы почти закончили, разговор есть, – всё так же бодро объявил Раниш и начал повторять движения за братом.
Инауро без возражений спустился с балкона и сел на нижних ступенях лестницы. Чуть выше него расположилась молчаливая женщина-тень.
Братья закончили приседать и начали бегать кругами, высоко задирая колени. Тёмно-синие татуировки на их телах походили на сложные, переплетённые неразборчивой словесной вязью магические символы.
"Наверное религиозные фанатики", – подумал Инауро и эта мысль ему не понравилась.
Вскоре музыка прекратилась.
- Ты бы тоже позанимался, а, – к нему подошёл разгорячённый Раниш. – Зачем худющий такой?
Он обтёр полотенцем своё улыбающееся лицо и дружески похлопал путника по плечу.
- Ну ничего, потусишь с нами недельку, мы тебя откормим, потренируем. Превратишься в настоящего мужчину. Пойдём поедим, кстати.
Раниш нахально шлёпнул краем своего полотенца Инауро по ноге и, подхватив под локоть, потащил обратно в замок, но уже другим путём.

Низкие арочные своды потрёпанных временем коридоров здесь были выкрашены ярко-алой краской и производили гнетущее впечатление. Словно бы они шли внутри кишок гигантского мёртвого животного. Крошечные окошки в нишах прятались за кованными решётками, низкие проёмы без дверей открывали вид на аскетично обставленные комнаты прислуги, кое-где встречались похожие на воспалившиеся аппендиксы тупиковые углубления, забитые пыльными сундуками и ржавой утварью.
"Здесь главное не заблудиться, – чувствуя, как начинают давить на него стены, встревоженно думал Инауро. – Не выйдешь же никогда и рехнёшься…"
Кажущийся бесконечным коридор наконец выплюнул идущих в небольшой холл с чучелами животных и мраморными статуями. Идущий впереди Руким толкнул очередную дверь, и они оказались в небольшой по-современному обставленной гостиной. Комната была настолько светлой, что Инауро невольно сощурился.
- Заходи, не стесняйся, – хохотнул Раниш, мягко подталкивая замешкавшегося путника.
Руким всё так же молча плюхнулся на белый кожаный диван и, нащупав лежащий рядом пульт, включил висящий на стене телевизор. Тот был настроен на какой-то музыкальный канал – из колонок загрохотали тяжёлые низкочастотные басы, перегруженные глитчами и синтезированным голосом, а на экране крупным планом замелькали интенсивно двигающиеся женские ягодицы, бёдра и животы.
- Убавь звук немножко, эй! Гостей перебудишь! – возмущённо замахал на него рукой Раниш и потащил Инауро в сторону стоящих возле низкого лаконичного стола кресел. – Да и как при таком шуме разговаривать-то? – примиряющим тоном добавил он и подмигнул.
Угрюмый как грозовая туча Руким убрал звук и некоторое время они сидели в тишине. Затем дверь распахнулась и в комнату гуськом вошли несколько человек, несущих подносы с горячей едой. Слуги не только по-прежнему были одеты в стиле грязных средневековых крестьян, но и в целом выглядели неважно – блёклая, заветренная и покрытая прыщами кожа, подрагивающие тонкие руки в синяках разной степени давности, тусклые редкие волосы. Одна из вошедших женщин бросила страдальческий взгляд в сторону Инауро и тут же отвела глаза.
На столике перед сидящими появилось три порции супа в глубоких белых чашах, огромное блюдо с рисом и крупно нарезанными кусками мяса, ёмкости для специй, хлеб и несколько тарелок с овощами и травами.
- Да чтоб я так жил! – воскликнул Раниш и громко захохотал.
Слуги вышли, оставив после себя лишь слабо уловимый запах давно не мытых тел.
- Итак, – сказал Раниш, отхлебнул суп через край, зажмурился и обмакнул в густую жижу оторванный ломоть хлеба. – А теперь рассказывай. Только ешь ещё в процессе, пожалуйста. Такая замечательная еда не должна пропадать зазря.
Инауро оглянулся на мрачно таращащегося в экран телевизора Рукима, который никак на слова брата не отреагировал, и понял, что речь была обращена к нему.
- Что именно я должен рассказывать? – осторожно спросил он.
- Ну как что? Всё. Мы дали тебе достаточно времени на то, чтобы подумать.
Бородач сгрёб с ближайшей тарелки кучку петрушки, запихал её всю себе в рот и активно зачавкал.
- Ладно, – проговорил он сквозь петрушку. – Давай начнём с того, что нас очень интересует, как ты здесь оказался.
Путник округлил глаза.
- Ну в смысле не здесь, – Раниш небрежно повёл плечом, – а здееееесь, – он сделал широкое обводящее движение рукой. – В так называемом междумирье.
С его куска хлеба сорвалось несколько крупных маслянистых капель, Инауро невольно проследил за их полётом.
- Ну, проводница сказала мне, что я умер, – нерешительно ответил он.
- Ага, – понимающе кивнул бородач и подтолкнул локтём другую тарелку с супом к путнику поближе. – Ты кушай, кушай, от еды в добром доме некрасиво отказываться.
- Это ведь не человечина? – неожиданно для самого себя выпалил Инауро.
Раниш снова расхохотался, роняя из рта размокшие хлебные крошки. К нему издалека присоединился его брат.
- Не ссы, – смеясь, сказал из своего угла Руким. – Повар драугов сегодня утром специально для нас заколол своего лучшего барана. Ну такого, с рогами и копытами, беее. Так что ешь уже, но главное не молчи.
- Я реально не понимаю, что вы хотите от меня услышать, – признался Инауро. – Я ничего не помню из того, что было до того, как я оказался в этом мире. Нет, разумеется, я честно пытался хоть что-то вспомнить. Поначалу. Но у меня ничего не получилось.
- Хорошо, – кивнул Раниш. – Тогда давай последовательно обо всём, что ты помнишь.
- Нууу, – путник растерянно потёр лоб. – Сначала я оказался в болоте. Там меня чуть не сожрала страшноватая девушка с хвостом как у здоровенного плоского червя. В смысле это была не совсем девушка.
Братья синхронно закивали, не глядя на него.
- Потом я встретил в городе Лу… ну то есть проводницу. Она рассказала мне, что теперь придётся куда-то идти, но сперва мы легли поспать. И пока мы спали, на нас напали мусорщики и утащили меня к себе на свалку.
- Очень интересно, продолжай, – сказал Раниш, не отрываясь от своей порции супа.
- А потом туда пришла проводница, и мы с ней вместе сбежали. Затем мы долго шли по какому-то саду и нас атаковали невидимые существа под названием тэнгли, но мы отбились от них и попали в пустыню. А там нас чуть не засосало в зыбучие пески, однако мимо проходила странствующая монахиня, которая нас спасла. И больше я действительно ничего не помню – ни как оказался здесь, ни какого ещё бы то ни было чёрта лысого.
Братья снова закивали.
- Слушайте, – разозлился Инауро, – ну вы ведь и так, по ходу, обо всём этом уже знаете! Так чего ж вам ещё-то от меня надо?
- Ты это, не дерзи, – Раниш внимательно заглянул ему в глаза. – Мы никому зла не желаем. Руким, правда, хотел тебя немножко пытать, но я его вовремя отговорил.
- Прекрасно. Тогда конкретизируйте свой вопрос.
- Да нет у нас никакого вопроса, – Руким медленно выбрался из уже почти поглотившего его дивана и, прихватив по пути тяжёлый металлический стул, присоединился к ним за столом. – Видишь ли в чём дело. Нам было поручено охранять тебя и обращаться как с самым дорогим гостем, а мы и знать не знаем, почему.
- Ага, ну так я тоже не знаю. Может быть, если вы мне скажете, чьё это было поручение, я хоть немного смогу сопоставить факты и тогда нам всем станет чуть понятнее, что здесь происходит?
Братья переглянулись, затем Руким шевельнул бровями и притянул к себе свою порцию супа.
- Ладно, – нехотя проговорил Раниш и зачерпнул рукой рис с мясом. – Наш отец тебя к нам доставил. Он великий халиф, царь царей, носитель извечной мудрости. Это ты его считаешь странствующей монахиней, потому что он был тщательно замаскирован.
- Вот оно как, – только и ответил Инауро.
На несколько минут в комнате воцарилось молчание, сопровождаемое чавканьем обоих братьев.
- Так что ешь уже и думай как следует, – снова заговорил Руким. – Нам от тебя нужен конкретный ответ. Зря мы что ли с тобой вторые сутки возимся?
Инауро со вздохом дотянулся до своей тарелки с супом и осторожно отпил обжигающий мясной бульон.
"Надо отсюда валить, – думал он, наблюдая с какой скоростью близнецы поглощают еду. – Тут явно нехороший заговор зреет. С чего бы их отцу, кем бы он ни был, похищать меня? Да ещё вот так, притворившись безобидной старушкой… Вообще уже ни в какие ворота. Сперва мусорщики, теперь какой-то великий и ужасный джин Каш-Каш. А самое неприятное то, что, если я не дам им той информации, которую они от меня ожидают, меня могут начать пытать или попросту решат, что я для них бесполезен и отдадут площадной толпе. Но что я могу, ёшкин кот? Выжидать опасно, а обман они наверняка сразу же раскусят. Попытаться сбежать? Только куда и как? С этими двумя мне не справиться, слуги на вид чахлые, однако их много. Остаётся лишь женщина…"
Он украдкой окинул взглядом комнату, затем стол и заприметил стоящую чуть поодаль от других приправ керамическую баночку с нарисованным на ней языком пламени. Судя по всему, внутри неё находился молотый жгучий перец и, очевидно, здесь и сейчас это было единственное доступное ему оружие. Путник невесело усмехнулся.
- А знаете, я, наверное, понемногу начинаю понимать, – он зачерпнул из блюда рассыпающийся рис и максимально непринужденно задвигал специи, подтягивая перец к себе. – Но мне необходимо задать вам пару-тройку наводящих вопросов.
Близнецы перестали есть и с любопытством посмотрели на него.
- Вы ведь люди религиозные, насколько я понимаю? – как ни в чем ни бывало продолжил Инауро.
- Аллах не возлагает на душу ничего, кроме возможного для неё, – многозначительно изрёк Руким.
- Истолкую это как "да". В таком случае ваш отец, наверное, тоже весьма религиозен?
Братья согласно закивали.
Инауро выдержал драматическую паузу и задал следующий вопрос.
- Так может быть он хочет получить от меня информацию, которой со мной поделилась проводник, пока мы с ней были в пути?
- Что ещё за информация? – насторожился Раниш.
- Честно говоря, я не очень хорошо помню, но она что-то рассказывала про девочку, которая, сама того не ожидая, попала на изнанку мира.
Братья снова переглянулись и путнику показалось, что в их глазах засветился искренний интерес.
"Зацепил", – обрадовался он, но виду не подал.
Да, только что он, что называется, ткнул пальцем в небо, но мусорщики в разговоре тоже не единожды упоминали некую "изнанку", а значит это был своеобразный местечковый триггер.
- Продолжай, – сухо сказал Руким.
- Нет, – Инауро покачал головой. – Мне нужно ещё немного времени. И лист бумаги с карандашом. Проводница, рассказывая мне про изнанку мира, рисовала вполне определённую схему. Хочу попытаться её воссоздать. Вы позволите мне это сделать?
- Сколько времени тебе потребуется? – серьёзно спросил Раниш.
Инауро развёл руками.
- Может час, а может быть вся ночь. Но завтра я наверняка смогу показать вам…
- Нет. Не завтра. Сегодня в сумерки, – Руким многозначительно поднял вверх указательный палец. – Максимум.

Женщина-тень снова неотступно следовала за ним. Они двое миновали холл с чучелами, затем запутанный красный коридор, поднялись по лестнице на балкон, быстро преодолели жуткую тронную залу, столовую и вышли в помещение с алтарём. Здесь Инауро сперва замедлил шаг, а потом и вовсе остановился.
- Мне надо немного поразмышлять, – сказал он в ответ на удивлённый взгляд надзирательницы. – В комнате наверху слишком душно.
Женщина на секунду прикрыла свои густо подведённые сурьмой глаза, потом покорно поклонилась и встала у двери, в которую они только что вошли, прислонившись к косяку спиной.
"Надеюсь, она достаточно устала, чтобы хоть ненадолго потерять бдительность. У меня есть лишь один шанс", – подумал Инауро и приблизился к самой дальней нише с четырьмя лепестками узких окон в глубине.
Там он с подчёркнуто отрешённым видом присел на каменную скамью, незаметно косясь на скрытые за деревянной перегородкой двери служебных помещений.
Он размышлял примерно так – сбежать через главный вход ему не удастся. Во-первых, на широкой и открытой центральной площади его быстро заметят и схватят. Во-вторых, это всё-таки замок, а значит у центральных ворот имеется подъёмный мост и, даже если он по большой случайности сейчас опущен, там наверняка стоит стража, которая уж точно его наружу не выпустит. Значит надо найти обходной путь, который со стопроцентной вероятностью есть у слуг. Ведь должны же они как-то выбираться из стен замка, поставлять на кухню провизию или избавляться от отходов, не опуская при этом каждый раз мост? Он предполагал, что в подобном строении обязательно есть запасной выход. А то и не один. Двери, на которые он сейчас поглядывал, по идее должны были вести в три возможных места – кладовую, винное хранилище и кухню, а оттуда либо к скрытой калитке, либо сразу за стену. Как минимум, путник очень на это надеялся.
По его примерным подсчётам до темноты оставалось два, два с половиной, а то даже целых три часа. За это время он вполне может попытаться провернуть свой рискованный план и скрыться в лесу. А там с наступлением сумерек его едва ли уже кто-то станет искать.
"Главное, – он покосился на замершую вдалеке женщину-тень, чувствуя, как постепенно разгоняется сердцебиение, – избавиться от неё…"
Путник лениво поднялся, поприседал, будто бы разминая затёкшие ноги, дошёл до оконной ниши напротив. Постоял там пару минут, повздыхал и неторопливо направился в сторону перегородки с желанными дверями. Сзади послышались тихие шаги. Видимо надсмотрщица решила пойти за ним.
"Так и быть, – решился Инауро, – устроим представление. Лишь бы перец не подвёл…"
Он резко встал как вкопанный. Шаги тоже остановились.
Он вернулся к одному из оконных проёмов и начал мять пальцами живот, глядя на виднеющийся за стеклом фрагмент крепостной стены. Женщина-тень стояла теперь в нескольких шагах от центрального входа в залу, но ближе не подходила.
Инауро вновь переместился, присел на скамью и сразу встал. Походил ещё туда-сюда. Затем схватился за живот и чуть согнулся. Снова сел. Надсмотрщица молча наблюдала за его перемещениями.
- Нет, это жесть. Они что, всегда так питаются? – негромко проговорил Инауро и оглянулся на женщину. – По-моему, мне надо в туалет. Причем срочно. Здесь есть поблизости туалет?
Надсмотрщица смотрела на него с сомнением во взгляде и не двигалась.
- Может быть там есть туалет? – он указал на три двери за перегородкой. – Мне правда очень надо, иначе, прошу прощения, но придётся навалить кучу прямо тут.
Женщина нерешительно направилась в его сторону.
"Надеюсь, это дрессированное существо не предложит мне в целях удобства испражниться в её подол", – подумал путник и опустил правую руку в карман шаровар, нащупывая влажными пальцами заветный пузырёк с перцем.
Надсмотрщица ускорила шаг, быстро зашла за деревянную перегородку и приоткрыла одну из дверей. За ней виднелась битком забитая провизией кладовая. Женщина переместилась к другой двери, заглянула в неё. Там была неосвещённая лестница, ведущая куда-то вниз.
Инауро, театрально охая, встал неподалеку и со страдальческим выражением лица облокотился на деревянную перегородку, незаметно проверяя её на устойчивость. Перегородка была тяжёлой, но очень старой и изъеденной червями, так что при определённом усилии её вполне возможно было сломать и использовать для возведения импровизированной баррикады.
За третьей дверью располагалась вторая кладовая с большими винными бочками и полками с посудой.
"Ага, – подметил он, чувствуя, как бешено бьётся его сердце. – Самая первая дверь исключается, следующая под большим вопросом, а вот бочки должны сюда как-то доставлять и явно не катя их через весь замок…"
- Ой, не могу больше терпеть! – простонал Инауро и, когда женщина повернулась, вытряхнул всю перечницу ей в лицо.
Она вздохнула и отступила на полшага назад, глядя на него таким изумлённым взглядом, что он сперва было решил, будто прогадал и перец для неё сущая ерунда, но затем женщина пронзительно закричала, хватаясь руками за ошпаренные глаза.
- Прости-прости, – он распахнул позади неё дверь и резко толкнул свою надсмотрщицу плечом.
Женщина влетела внутрь каморки с провизией вперёд спиной и мешком повалилась на пол. Инауро захлопнул дверь, придавил весом своего тела, озираясь. Затем в два прыжка преодолел расстояние до деревянной перегородки, повис на ней и начал с силой раскачивать взад и вперёд, пока наконец в той что-то не хрустнуло. Конструкции пошла волной, косо и медленно заваливаясь в правильную сторону.
Из кладовой доносился шум падающих на пол склянок и глиняных горшков, там билась и бесновалась женщина-тень, но её вопли были приглушены плотно закрытой дверью. Путник кинулся в сторону винного хранилища.
Помещение оказалось тесным и неосвещённым. Он проскочил мимо нагромождения бочек и упёрся в тупик. Вместо вожделенного прохода там был лишь небольшой наглухо замурованный листом железа лаз и гора хозяйственных инструментов поверх него. Не веря своим глазам, Инауро пинками раскидал завал из мётел и лопат и начал дёргать металлическую заслонку. Та не поддавалась.
"Неужели всё зря?" – запаниковал он.
В его распоряжении оставалась лишь дверь номер два, за которой могло оказаться вообще что угодно.
Он выхватил из кучи инструментов большие кованные вилы, машинально взвесил их в руке и выскочил из кладовой, ожидая, что на крики женщины уже сбежались все кому ни лень – плотоядно улыбающиеся Раниш с Рукимом, щуплые слуги с грустными глазами, толпа гостей каннибалов, калеки в рыцарских доспехах, огнедышащий дракон из подземелья… Но, как ни странно, снаружи никого не было, лишь его надсмотрщица по-прежнему громила кладовку, то и дело врезаясь в заваленную дверь.
Понимая, что совсем скоро она либо привлечёт к себе ненужное внимание, либо попросту освободится, Инауро без особых раздумий заскочил в полумрак второго проёма, скатился по крутым каменным ступеням и, миновав кромешную мглу короткого зловонного коридора, с вилами наперевес вывалился в сводчатое подземное хранилище с проржавевшими сельскохозяйственными механизмами, клетушками для скота, высокой дровницей и амбарной дверью на засове, сквозь щели которой сочился яркий солнечный свет.
Помещение, как и алтарная зала, было разделено небольшой, на этот раз кованой перегородкой. В левой его части при свете коптящих лучин вручную пряли шерсть несколько сгорбленных истощённых женщин, а слева – прямо перед дверью, ведущей наружу – неприкаянно бродило несколько десятков мертвецов.
То, что это именно мертвецы, Инауро понял сразу, как только их увидел. У некоторых не хватало верхних конечностей и с их плеч свисали лишь ошмётки вздувшейся бледно-розовой плоти со следами запёкшейся крови, у других были сдавлены и расплющены черепа, отчего их выпученные белёсые глаза смотрели в разные стороны, третьи успели разложиться настолько, что походили на оплывшие свечные огарки с прорвавшими склизкое серое мясо рёбрами и позвонками, четвёртых выдавал их остекленевший взгляд и безвольно отвисшие рты. А ещё они все были обнажены и от них шёл невыносимый горько-сладкий, липкий как клей, оседающий на нёбе смрад.
Пряхи за кованной решеткой, едва заметив вбежавшего в хранилище путника, бросили работу и начали подниматься со своих мест, а толпа мертвецов, словно единый организм, разом остановилась и развернулась, чуть покачиваясь, как плохо закреплённые на подвесах марионетки.
- Да ну ёлки-палки, – невольно простонал Инауро. – А ведь выход был так близко…
- Выыыход, – многоголосо зарокотала толпа и разом двинулась на него.
Деваться было некуда.
Первого своего мертвеца он так удачно подцепил на вилы и отшвырнул в груду поленьев, что даже сам своей сноровке удивился, второго ему тоже удалось быстро отпихнуть подальше, а вот в третьем кривые металлические зубья основательно увязли и путник, силясь вытащить их, тяжело закружился по помещению, всё глубже забираясь в толпу ходячих. Возле его уха влажно зачмокал чей-то рот и клацнули потемневшие зубы, мокрые холодные пальцы коснулись шеи, но он сумел увернуться, отпихнул одного из атакующих коленом и чуть не упал сам.
- Выход там! Там! – закричали пряхи, протягивая тощие руки сквозь прутья решетки в направлении амбарной двери.
План улизнуть по-тихому окончательно провалился.
Наверху раздался приглушённый стенами грохот и буквально несколько секунд спустя в помещение влетела женщина-тень. Юбка её была задрана и заткнута за пояс, из-под неё виднелись туго обтянутые чёрным латексом мускулистые ноги. Её неожиданно юное, но почему-то абсолютно безносое лицо теперь тоже было открыто и под двумя пунцовыми валиками, в которые превратились слезящиеся от перца глаза, скалился крошечными пираньими зубками пухлый девичий рот. В руке она держала тонкую изогнутую саблю.
"Как чувствовал ведь", – отстранённо подумал путник, кружа в толпе мертвецов в извращённом подобии вальса.
Вилы наконец с чавканьем вышли из оплывшей грудной клетки, но для ближнего боя орудие не подходило. Им удалось лишь пару-тройку раз огреть по головам особо настырных зомбяков, после чего вилы уверенно застряли между чьей-то шеей с одной стороны и рёбрами – с другой. В тот же самый момент гнилые зубы вонзились в предплечье путника, вырывая приличный шмат мяса. Инауро зашипел от боли, развернулся и лягнул атаковавшего ногой в живот, тот неуклюже отступил и повалился назад, подминая под себя ещё нескольких мертвецов.
"Похоже, всё это было не самой удачной моей затеей…" – пронеслось в мозгу.
Рукав рубахи моментально напитался кровью. Силы начали покидать его, колени превратились в скрипящие дверные петли, а мышцы рук налились свинцом. Расталкивая локтями прущую на него толпу, путник краем глаза заметил, как яростно врубилась в гущу ходячих его ещё недавно тихая надсмотрщица. Её сабля кромсала и отсекала, то и дело взмывая над головами, будто короткая сверкающая молния.
- Не туда! Правее! Выход там! – орали пряхи, сотрясая грохочущее кованное ограждение.
"Сколько я уже здесь? – машинально отпинываясь от тянущихся к нему жадных рук и кое-как уклоняясь от раззявленных ртов, прикидывал Инауро. – Три? Четыре дня? И уже смертельно вымотался. Как Лу выживает здесь годами?"
Лускус. Он вспомнил о ней и почувствовал, как остро засосало под ложечкой. Помнит ли она о нём? Вдруг она разыскивает его прямо сейчас, пока он медленно превращается в чёртового зомби? Хотя нет, скорей всего она ещё позавчера в последний раз назвала его идиотом и послала куда подальше…
Нестерпимая усталость накатила на него новой волной. Он рискнул и, похоже, проиграл.
Чуть поредевшая смердящая толпа, не замечая своих потерь, неумолимо теснила его к глухой каменной стене, хотя до заветной двери оставалось от силы шагов десять. Руки Инауро были прокушены уже в нескольких местах, он чувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Перед глазами его замелькали мушки, а воздух стал словно бы слишком густым и почти не проникал в ноздри. На мертвецах, с которыми он боролся, оставались блестящие мазки его крови, но их слепые глаза смотрели сквозь него, будто бы они не испытывали к нему ни малейшего интереса.
Позади громко закричала женщина-тень, сабля её мелькнула ещё раз и пропала из виду.
"А вообще, – подумал Инауро, – в комнате наверху было довольно мило. Возможно, я смог бы выдумать какой-нибудь более-менее правдоподобный чертеж фиг знает чего и сейчас лениво поедал бы виноград с персиками, лёжа в мягкой постели. А вместо этого, как полный дурак, влип в какую-то совершенно безобразную историю…"
Снова загремела решётчатая перегородка. Кто-то из прях отпирал небольшую дверцу в самом её углу.
"С другой стороны, – продолжал рассуждать путник, – ну вот умру я сейчас и что? Стану как один из этих тухляков и мне будет уже абсолютно наплевать, какое дерьмо творится вокруг. Ну или превращусь в подобие Лускус. Может даже сумею отрастить себе пару полезных гаджетов в процессе. Не так уж это и плохо..."
Его ладонь упёрлась в чей-то склизкий лоб, чей-то беззубый рот слюнявил ему локоть, чьи-то руки снизу ощупывали его ноги и дёргали за штаны.
В его поле зрения снова появилась женщина-тень. Её платок слетел с головы, длинные тёмные волосы растрепались, одеяние порвалось в нескольких местах, открывая страшные рваные раны, сабля мерно покачивалась в бессильно повисшей правой руке. Она упрямо ломилась сквозь, казалось бы, нескончаемую толпу ходячих прямо к Инауро, не обращая внимания на впившегося в её плечо зомбяка. Позади неё из-за решетки шли вооружённые одними лишь деревянными веретёнами пряхи, они на ходу обматывали их комьями пряжи и поджигали.
- Везучий же ты сукин сын, – неожиданно произнесла женщина-тень, затем перехватила саблю здоровой рукой и, стряхнув с себя присосавшийся труп, скользнула вперёд.
Она заслонила собой Инауро и с силой отпихнула его в сторону – туда, где мертвецов было уже намного меньше. Он попятился, споткнулся, но устоял на ногах. Тёплые тонкие руки схватили его и потащили прочь. Прямо к открытому дверному проёму, за которым плыли пышные кучевые облака, окрашенные низким солнцем в цвет старого золота.
- Уходите со мной, – сказал он трём истощённым женщинам, цепляясь ослабевшими пальцами за шершавую древесину косяка.
Одна из прях посмотрела на него полными слёз глазами и качнула головой. Позади неё разгорался огонь.
- Мы уже мертвы, – еле слышно ответила она и вытолкнула его в проём.
Инауро упал спиной в воду.


Рецензии