Глава 19. Клуб потеряшек
Глава 19
-----------------------------------
Внутри дома было ещё темнее, чем на улице, зато воздух там казался намного чище и горло больше не саднило.
Незнакомец прикрыл входную дверь, плавно задвинул её чем-то тяжёлым и остановился, будто бы раздумывая, что ему делать дальше. Пикта едва различала его очертания в окружающей мгле и не понимала, на что именно тот смотрит. Возможно, он тоже был каким-нибудь чудовищем и прямо сейчас решал – сожрать ли её сразу или сперва избить и изнасиловать. При других обстоятельствах она наверняка ни за что не согласилась бы пойти с ним, но сегодня ожившие мертвецы снаружи пугали её куда больше.
- А эти бандиты, однако, шустрые ребята, – еле слышно проговорил незнакомец и стянул с лица повязку. – Ты видела того, кто управляет зомбяками? Жутковатый типчик, да? Хорошо, что они тебя не заметили. Я смотрел из окна наверху, они легко загнали и переубивали пять здоровых вооружённых мужиков. Ты была с ними или ты из тех, о ком они изначально не знали?
Девушка молчала. Её трясло и подташнивало, мысли путались, джинсы липли к телу, пропитавшее их зловоние настойчиво лезло в ноздри, поэтому она старалась дышать только ртом.
- Эй, ты там вообще живая ещё? – в голосе незнакомца послышалась тревога. – Они тебя не заразили?
- Чем? – испуганно спросила Пикта, вскидывая голову.
Незнакомец с облегчением выдохнул.
- Зомби вирусом, – серьёзным тоном заявил он. – Ну или что там происходит после укуса ходячим мертвецом. Но даже если тебя укусили, не переживай, превращение не сразу происходит. А может здесь это вообще не так работает. Меня покусали несколько часов назад, и я вроде бы ещё в порядке. Ну, в относительном.
Девушка почувствовала, как в её животе что-то сжалось, отчего резко захотелось в туалет по-большому, а по шее побежали мурашки, занырнули под футболку и расползлись, приподнимая волоски по всему телу.
"Совершенно одна, – с содроганием подумала она. – В неизвестном страшном городе, среди гигантских чудовищ, злобных мародёров и орд мертвецов, в темноте чужого дома, наедине с человеком, который говорит, что в любую секунду может превратиться в зомби…"
Пикта обхватила себя за поджатые колени, но сразу же с отвращением отдёрнула руки – штанины джинсов были холодными и склизкими.
Незнакомец, прихрамывая, отошёл к противоположной стене и тяжело опустился на пол.
- Как же сильно хочется курить, – проговорил он. – И наверняка совсем скоро захочется есть. Еды я, кстати, нигде не нашёл. Непонятно, где её вообще добывать.
Он хмыкнул.
- Вот странно, да? Мы уже настолько привыкли, что можно пойти и купить себе еду в магазине, что в незнакомом месте просто теряемся. Я ведь даже охотиться не умею. Наверное. Не пробовал. А макароны здесь на деревьях, к сожалению, не растут. Кстати, как вообще понять, что тут можно есть, а что ни в коем случае нельзя? Как отличить полезное от ядовитого? Меня до этого момента кормила Лу. Потом монашка, ну то есть джин Каш-Каш. Потом близнецы. Они все знали, где достать пищу. А я вот такой бесполезный и, вероятно, скоро попросту помру от голода. Один плюс, я нашёл в этом доме водопровод, и он работает. Вода только в нём так себе.
Человек вздохнул и некоторое время задумчиво скрёб свой подбородок.
- И вообще, не понимаю, зачем вся эта тема с едой здесь, в посмертии? Нет, ну вот правда, для чего? Мы ведь уже в курсе, что тут всё ненастоящее – материя, мысли, воздух… Лу говорила, так сделано специально для того, чтобы мы продолжали играть в игру, но мне кажется это другое. Типа привычка из прошлой жизни, которую сложно побороть.
Пикта молчала. Незнакомец, похоже, был сумасшедшим.
- Думаю, это плохой город, надо уходить отсюда, – продолжал рассуждать он. – Вот только я уже пытался добраться до леса засветло, и у меня почему-то ничего не вышло. Там невидимый заслон или типа того.
- У меня есть сигареты, – сказала девушка.
- Что? Серьёзно? Сигареты?
- Да. Несколько штучек. Я пытаюсь бросить.
Её собеседник несколько секунд не издавал ни звука, затем Пикта услышала его сдавленный смешок.
- А что, бросить это хорошая идея. Иначе в дальнейшем придётся курить какую-нибудь солому. Не поделишься?
Девушка двумя пальцами выудила из заднего кармана джинсов сплющенную пачку с вложенной в неё зажигалкой и толкнула по полу в сторону незнакомца.
- Вот спасибо, – искренне поблагодарил тот.
На несколько мгновений вспыхнул огонёк, разгоняя окружающую мглу, и в его неровном свете Пикта успела разглядеть своего собеседника. Это был молодой жилистый парень на вид немногим старше неё, с рыжими словно апельсин волосами, одетый в какую-то рваную хламиду неопределённого цвета.
Пламя зажигалки погасло и в воздухе повисла мерцающая красная точка зажжённой сигареты. Незнакомец с наслаждением затянулся и неторопливо выдохнул.
- Так и когда вы превратитесь в зомби? – робко спросила Пикта.
Рыжий хмыкнул.
- Надеюсь, что никогда. Но я обязательно предупрежу, если это вдруг начнётся. Кажется, здешние зомбяки чувствуют, когда начинают превращаться, – в его голосе послышались едва уловимые нотки грусти. – И к тому моменту они уже совсем неважно выглядят. Сам видел. Я был в замке, там их тоже полно. Чудом сбежал. Так что туда ходить не надо, в замке вообще какой-то кошмар творится. Кстати, меня зовут Инауро, я человек и без понятия, как здесь оказался.
Девушке вдруг стало очень смешно.
- Выходит, у нас клуб анонимных потеряшек, – нервно захихикала она и тут же машинально прикрыла рот тыльной стороной ладони. – Извините. Вы ведь меня не обманываете сейчас, нет? Просто я тоже не понимаю, что происходит. У меня на штанах кровь, но она не моя. И, по-моему, я даже немножко описалась со страха. Простите. Наверное, нас похитили и чем-то накачали? Я совершенно ничего не понимаю. И ничего не могу о себе вспомнить, кроме того, что меня зовут Пикта. Только, по-моему, это не совсем моё имя, а что-то типа прозвища.
- Позывной, да. Здесь у всех только позывные, – немного помолчав, отозвался рыжий. – Так ты одна сюда пришла или с кем-то?
- Ну, – она замялась, – со мной был Оффа, только мы с ним разминулись, когда появился пузодёр. Наверное, он уже погиб. Сомневаюсь, что он способен выжить в одиночку. Оффа ещё ребёнок и к тому же он умственно неполноценный.
- Понятно, – мрачно проговорил Инауро.
- Так и что же нам теперь делать?
Собеседник не ответил, лишь молча притушил докуренную сигарету. Пикта поняла, что идей у него нет. Она заёрзала на твёрдом полу, прислонилась к стене и вытянула ноги.
"Ну окей. Пожалуй, пора смириться с тем фактом, что я действительно потерялась и, вероятно, немного спятила, – подумала она. – У меня нет телефона, нет выхода в интернет. Мне не у кого спросить дорогу, да я и не знаю, куда мне надо, потому что у меня амнезия. На помощь спасателей, спецслужб или военных рассчитывать не приходится, нет здесь никаких спасателей, здесь только монстры и такие же свихнувшиеся от страха люди как я. Наверное мы каким-то образом попали в жуткую параллельную вселенную. И теперь мы здесь попросту погибнем…"
Пикте стало очень жалко себя, но слёз почему-то не было. Видимо, адреналин ещё не до конца её отпустил.
Сидящий напротив неё парень печально вздохнул.
- Мы погибнем здесь, да? – прямо спросила девушка.
- Очень не хотелось бы, – отозвался её собеседник.
Несколько минут они оба молчали, думая каждый о своём, затем снаружи снова раздались умноженные эхом крики.
- Пойду посмотрю, – шепнул Инауро, поднялся и быстро захромал куда-то в темноту.
- Подождите меня! – сдавленно пискнула Пикта, вскочила и засеменила следом.
Когда она наконец нагнала его, вскарабкавшись по лестнице на второй этаж, он уже выглядывал в огромное не зашторенное окно.
- Осторожнее, – прошипел парень, отодвигая её в сторону. – Они на соседней улице, но всё равно могут нас заметить. Вон там, видишь? Свет скачет…
Яркий луч прожектора метался за домами то влево, то вправо, а в промежутках просто выстреливал в тёмное небо словно управляющий им никак не мог решить, в какую конкретно сторону ему надо светить.
- Возможно, там двое, – еле слышно проговорил Инауро. – Шестой путник… и твой Оффа.
Пикта прикусила нижнюю губу, с силой вцепившись пальцами в его локоть. А затем увидела светловолосого мужчину, который с трудом, согнувшись, перемещался вдоль стены одного из домов. Он брёл, держась руками за живот и чуть подволакивая ногу. Его то и дело заносило, видимо он был серьёзно ранен.
- Надо ему помочь, – в ужасе прошептала девушка.
- Нет. Всё, поздно, – покачал головой Инауро.
Из проулка текла толпа тел. Мертвецы валились будто поставленные в ряд шашки домино, следующие ряды шагали по головам и спинам своих упавших собратьев, а те продолжали ползти, не останавливаясь. Их были там сотни, если не тысячи. Мужчины, женщины, старики, худощавые подростки. Голые, одетые, оборванные. С вырванными конечностями, пробитыми головами, разлагающиеся и целёхонькие, отличные от живых лишь своими противоестественно смазанными и вместе с тем подрагивающими в неконтролируемом припадке движениями. Всех их вёл жуткий Кукловод, невозмутимо стоящий в отдалении со сложенными на впалой груди руками.
Путник упал, но смог подняться. Стряхнул с плеч не нужный более рюкзак. Расстояние между ним и толпой неумолимо сокращалось.
В окне дома напротив мигнул и сразу же ослепительно вспыхнул прожектор, выделяя идущего большим световым овалом будто актера на сцене театра. Инауро вздрогнул и оттащил Пикту в сторону. Порывисто дыша, они прижались спинами к погружённой во мрак стене. Потом снова осторожно по очереди выглянули наружу.
Толпа уже нагнала путника, но тот продолжал идти вперёд, таща за собой целую вереницу вцепившихся в его ноги мертвецов. Остальные шли прямо по ним.
Кто-то схватил человека за растрёпанные волосы. Его голова запрокинулась, рот широко раскрылся, но крика слышно не было. Он повалился на колени и его, ещё живого, начали потрошить.
Пикта в ужасе отвернулась и закрыла ладонями лицо, Инауро же продолжал смотреть, не отрываясь.
Стекло задрожало от рёва шарообразного гиганта, следом в поле зрения появился и он сам. Словно наполовину сдувшийся дирижабль, он протиснулся между двумя рядами домов и как чудовищный слизень пополз вниз по улице, оставляя за собой влажный след из размозжённых, но всё ещё подёргивающихся тел.
- Это ужасно, – со слезами в голосе проговорила Пикта.
- Это прекрасно! – всплеснула руками библиотекарь. – Настолько интересного запроса нам давненько уже не поступало! Шагающий Монолит, говорите? Так-так, давайте посмотрим.
Она начала суетливо рыться в огромном библиотечном каталоге, погромыхивая деревянными ящичками и то и дело поднимая на Лускус свои сияющие от восторга глаза.
- Марксизм, марля, марсиане… Нет, мо… мозаика, молебен… Сейчас-сейчас, секундочку. Монотеизм… А, вот! Монолит! Так-с, посмотрим.
Она плавно переместилась к соседнему каталогу и, ведя пальцем по алфавитным указателям, неспешно поднялась на три метра вверх.
- Монолит, – с удовольствием причмокнув, повторила библиотекарь и снова загремела, двигая ящички. – Бетонный, гладкий, гигантский. Нерушимый. Нет, всё не то… Ой, нашла! Шагающий. А труды какого именно автора по этой теме вас интересуют, подскажите, пожалуйста?
- Ээ, – растерянно отозвалась Лускус. – Да всех, наверное.
- Изумительно!
Библиотекарь вытащила один из длинных ящиков и, победоносно потрясая стопкой потемневших от времени бумажных карточек, опустилась вниз.
- Ну вот, извольте. Для начала могу предложить вам ознакомиться с умопомрачительным научно-фантастическим романом Мизуро Канибуро и не менее впечатляющим исследованием палеоастрийского археолога Йона Жеравина Дек Фуна. У нас также имеются в наличии два бесподобных альбома с высококачественными репродукциями работ художников.
Лускус схватилась за голову.
- Вот это всё, – она указала пальцем на плотно уложенные в ящике карточки, – по теме Шагающего Монолита?
- Разумеется, – горделиво вскинула подбородок тётушка. – Нашей библиотеке буквально нет равных по количеству абсолютно удивительных печатных изданий. И это я вам ещё не предложила каталог с периодикой.
- Стоп, погодите, – Лускус помассировала пальцами свои стремительно наливающиеся тяжестью виски. – Давайте начнем с репродукций… или как их там. Честно, я даже не подозревала, что будет такой объём информации.
- Да, так обычно и случается, – согласилась библиотекарь и снова заулыбалась. – Ну, как скажете, хотите художников, будут вам художники.
Она ловко выхватила две карточки из стопки и поплыла вглубь рядов со стеллажами.
- Я вам и старых мастеров принесу, и новых, – крикнула она издалека.
Лускус с тоской огляделась по сторонам. Потом опустилась на потёртый стул, дотянулась до оставленного деревянного ящика и начала наобум перебирать плотные картонные квадратики – "Шагающий Монолит и эффект КанталО", "Теория физического вакуума, сталкивающиеся абсолюты и Шагающий Монолит", "Шагающий Монолит в призме народного творчества коренных палеоастрийских народов".
- Мрак, – только и смогла произнести она.
Рядом зашуршала, аккуратно снимая с книг суперобложки, незаметно вернувшаяся библиотекарь.
- Можете присесть за любым понравившимся вам столом в читальном зале и ознакомиться, – она протянула проводнице два увесистых альбома с иллюстрациями.
- Благодарю, – хмуро пробормотала та.
"Репродукции работ старых мастеров" она осилила быстро – мутные снимки каменюк с выдолбленными на них закорючками и глиняные дощечки с примитивными изображениями куска чего-то с человеческим лицом её не заинтересовали. А вот на современных художниках Лускус залипла. Местами это было действительно красиво и впечатляюще. Особенно ей понравились картины автора с именем, состоящим практически из одних согласных, на которых Монолит изображался в виде космически масштабной скалы с двумя арочными выступами по бокам и раззявленным ртом посередине. По выступам его будто ползли извилистые вены, подножье терялось в плотном желтоватом тумане, а возле него копошились неясные силуэты в потрёпанных саванах, исступлённо тянущие вверх многочисленные костлявые руки.
"Ну, вот да, – думала она, листая альбом. – Это и правда объект почитания какого-то культа".
После беглого просмотра работ художников Лускус попросила библиотекаря отыскать ей исторические справки по теме вместе с трудами археологов и не прогадала.
Практическое руководство под названием "Шагающий Монолит в свете законов мироздания" за авторством некоего "пр. и д-ра техн. наук" по фамилии Энкильш зацепил её особенно. В нём было много непонятных отсылок, терминов и формул, однако именно там она вычитала, что культ действительно имел место быть. И Монолит действительно шагал. Точнее безостановочно без чьей-либо помощи хаотичными скачками перемещался по какой-то запретной для рядовых странников локации и поймать его, судя по всему, представлялось той ещё задачкой.
Его почитатели обозначались в книге странным словом "затиджи" и выдавались автором за потомков самой первой расы людей, которые, собственно, построили и Шагающий Монолит, и до кучи все прочие значимые объекты междумирья. Люди эти якобы были по-особенному, сверх какой-либо меры развитыми существами и однажды сумели наполнить целый новый мир всевозможными и невозможными структурами, текстурами и фактурами. Об этом упоминалось очень коротко и вскользь, но Лускус моментально вспомнила романтичную сказочку, рассказанную ей Джубой перед самым их расставанием – было в этих двух историях несомненное сходство. А ещё эти затиджи верили, что в Монолите заключена отдельная, сжатая до точки инфернальная вселенная, где сокрыт не кто бы то ни было, а сам Создатель изначальной материи. Следовательно, затиджи не столько поклонялись жуткому камню в чёрной пустыне, сколько горевали по утраченной мудрости Создателя.
"Это тело – всего лишь тень. Его не возродили, а оживили, и не Бог, а существа, способные восстановить тело, но не душу. Душа же, до поры витает потерянная, печально взирая с высоты на своё страдающее в лишениях тело, – утверждалось в одном из абзацев книги. – Однако разум, будучи однажды пробужден, не способен более выносить разлуки с душой и потому неумолимо стремится ввысь".
Далее было что-то про то, что проникнуть в физическую суть "эффекта Монолита" пока не удаётся. Мол, установлены лишь его отдельные проявления.
"По всей видимости, – писал автор, – его форма является наилучшим концентратором излучения, обусловленным влиянием извне, то есть взаимодействием с Сущностью Мира и окружающим вакуумом. Данное излучение обладает высокой проникающей способностью и специфическим воздействием, способным изменять физико-химические и биологические свойства объектов".
В общем, исходя из текста, воздействие это было преимущественно таким, что всё живое вокруг него быстро портилось и дохло.
- Так. Это, конечно, очень познавательно, но Инауро-то здесь при чём? – пробубнила себе под нос Лускус, чуть подумала, затем вытащила из внутреннего кармана рюкзака завёрнутую в вощёную бумагу копию схемы Шагающего Монолита и аккуратно разложила её перед собой.
Схема была отрисована вручную и выглядела очень старой.
"Сплошная механика, – погрустнела проводница, рассматривая сложную систему шестерёнок, рычагов и тяг, явно рассчитанную на то, чтобы последовательно открывать нечто многослойное. – Хотя нет, стоп, гидравлика тоже вроде присутствует. В общем, это определённо какая-то машина. Ещё бы я хоть что-то в этом понимала… Гравитационная линза? Акустический резонатор? Серьёзно? Это штуковине надо песни петь или что вообще?"
Она надула щеки, задержала дыхание и медленно провела пальцем слева направо – через весь чертеж основного механизма к двум отдельно отрисованным дисковым контроллерам. Те визуально напоминали старинные корабельные штурвалы и были помечены стрелками, указывающими в восьми возможных направлениях, а также буквенными обозначениями, складывающимися в код по типу "MAOAXELMA".
Рядом еле слышно зашелестело, Лускус оглянулась. Библиотекарь нависала прямо позади неё, уперевшись задом в один из стеллажей, и с любопытством заглядывала проводнице через плечо. В руках она держала перьевую метёлку для смахивания пыли.
- Извините, – смущённо отодвинулась тётушка, заслоняясь метёлкой точно веером. – Вы так увлечённо изучали сложную научную литературу, что я буквально заразилась вашим энтузиазмом и немного подсмотрела. Не могли бы вы сказать, что за занимательный чертёж вы сейчас достали? У нас я таких не видела.
- Это мне ведьмы дали, – сердито выдохнула Лускус, машинально прикрывая схему Монолита ладонью. – По интересующей меня теме.
- А, понятно, – прикусила губу библиотекарь. – Простите, не хотела вас раздражать. Но всё же вынуждена попросить вас позволить мне, когда вы закончите, снять с данного чертежа ксерокопию, чтобы внести в каталог и её тоже. Если вас, конечно, не затруднит. Уверяю, в нашей библиотеке даже ксерокопии представляют научную ценность.
Она на мгновение осеклась.
- А ещё у меня тут мысль возникла… – вид её стал совсем заискивающим. – Время позднее, утро нескоро, за окном чёрная чернотуха… так что я взяла и кофейку нам зернового сварила. Уж не отказывайтесь.
- Честно признаться, не планировала кому-либо эту схему вообще показывать, – начала было проводница, но потом решила не нагнетать и резко сменила тон. – Вообще, надо в ней сперва разобраться, может она для меня никакой ценности не представляет, и тогда я легко отдам вам оригинал, без всяких ксерокопий. А вот насчёт кофе мысль и правда дельная. Да, хорошо, согласна, давайте вдарим по кофейку.
Тётушка всплеснула руками, заулыбалась и оперативно прикатила откуда-то из глубины библиотеки небольшую сервировочную тележку с кофейником, тарелкой с плюшками и двумя крошечными фарфоровыми чашками.
- Вы какой кофе предпочитаете? – засуетилась она. – Чёрный, со сливками или с сахаром?
- И с тем, и с другим, если не…
- Ой, голова моя садовая, приборы-то я забыла! – воскликнула библиотекарь и снова умчалась вдаль.
Лускус молча проследила за ней взглядом, затем с силой потёрла обеими руками затёкшую шею и, аккуратно сдвинув вглубь столешницы выданную ей подборку книг, откинулась в кресле.
Библиотекарь вернулась порозовевшая и чуть запыхавшаяся, на расписном деревянном подносе в её руках стояла нарядная деревянная сахарница.
- Знаете, тут порой тишина такая, будто в гробнице, – с печальной улыбкой призналась она, хаотично перемещая по столу принесённую посуду. – Однако на данный момент я – единственный выживший архивариус, а значит на мне одной лежит полная ответственность за все эти сокровища. Очень тяжко порой становится. Совсем никто не заходит, новых поступлений тоже практически нет. Четырнадцать циклов назад ещё и охранника на полставки зарезали, он конечно малообщительный был, но теперь вот совсем поговорить стало не с кем. Одни лишь книги, книги кругом. И наверху завал всяких неразобранных коробок и папок с документацией.
Библиотекарь с шумом придвинула к столу второе кресло и села, рассеянно накручивая нитку жемчужных бус на указательный палец. Потом оглянулась на поднос и всплеснула руками.
- А ложки-то не принесла, растяпа этакая. Вот видите, что изоляция с людьми творит?
Она опять уплыла и мгновенно вернулась, прижимая к груди молочник со сливками. Никаких ложек при ней по-прежнему не было.
Тётушка присела на краешек кресла и замерла, будто пытаясь вспомнить, о чём же опять позабыла.
"Она здесь совсем уже чокнулась", – решила Лускус.
- Так что вы уж простите мою болтливость, – библиотекарь порывисто подалась вперёд, коснулась запястья проводницы и тут же виновато убрала руку. – Жизнь, так сказать, припёрла меня к крайнему барьеру.
Лускус хмыкнула.
- Ну, знаете, вас не так-то просто найти. Может потому никто к вам и не заходит?
- Да? – удивилась тётушка и на несколько секунд задумалась. – Да, вероятно вы правы. К тому же сейчас всё буквально как на углях раскалённых и не понятно, что день грядущий нам готовит. Страшная жизнь, очень страшная. В старых знаниях нет необходимости, выжить бы.
Она наконец выставила чашки в удовлетворившем её положении, разлила по ним кофе, щедро насыпала Лускус сахара и бахнула следом сливок.
- Надеюсь, ещё не совсем остыл… Кстати, как вам нравятся наши кресла? Согласитесь, очень удобные? Простейшая конструкция, зато какая надёжность, прочность просто немыслимая. И велюровая обивка. Хотя, конечно, велюр быстро изнашивается и начинает выглядеть не слишком презентабельно. Я как-то даже подумывала насчёт того, чтобы заменить его гобеленовой тканью, – она отпила кофе, обожглась и торопливо добавила сливок. – Но боюсь, гобелен истирается ещё быстрее. Зато рисунок не банальный.
- Прекрасные кресла, – согласилась Лускус.
- Качественная мебель крайне важна при малоподвижном образе жизни, – проговорила библиотекарь. – Когда кости свербят, ноют и болят, жизнь сама по себе праздником не кажется, а на плохой мебели так и вовсе. Гемоглобин, холестерин, давление повышаются, в общем тьма возрастных недугов сразу проявляются. Ещё и погодка старым костям даёт прикурить.
Лускус отпила свой неразмешанный и потому совершенно несладкий кофе, с тоской оглянулась на отставленную в сторону пачку книг.
- А потому, барышня, обязательно следите за своим давлением. Гуляйте на свежем воздухе хотя бы по часу в день, закаляйтесь, зарядку делайте, укрепляйте сосуды. Пусть будут эластичными и чистенькими.
- Вы знаете, я, наверное, ещё немного почитаю, – сказала наконец проводница.
- Да-да, конечно! – всполошилась тётушка. – Я ни в коем случае не хотела вам мешать, – она подлила себе порцию свежего напитка. – Сейчас только допью и пойду.
"Это даже как-то грустно, – подумала Лускус, выуживая из стопки книг очередной научный труд. – Она здесь, возможно, не первый свой век коротает. И вот рядом совершенно никого. И только пыльные фолианты, выдуманные кем-то истории, игра слов, имитация насыщенной жизни… Хотя, если посмотреть с другой стороны, мы все именно в таком режиме и существуем. Что у нас есть, кроме отвлекающих от нескончаемой скуки фантазий, бессмысленных телодвижений и одиночества? Какая у всего этого итоговая цель?"
- Рекомендую вам повнимательнее присмотреться вон к той красненькой книжке с кожаным корешком, – почти не отрывая от губ ободок своей чашки, шепнула библиотекарь.
- Вон к той?
- Да, именно к ней, всё верно. Там, возможно, есть как раз то, что вы ищете. Я случайно подслушала ранее, как вы произнесли имя "Инауро". Это же, насколько я понимаю, имя, да? И переводится оно как "в золоте". Смею предположить, именно поэтому вас и должна заинтересовать легенда о золотом восьмигранном ключе, способном отпереть тайный вход, сокрытый в недрах Шагающего Монолита.
Лускус открыла было рот, но ничего сказала, а просто развернулась и уставилась на съёжившуюся в соседнем кресле библиотекаршу.
- Очень интересная история, – сдавленным голосом уточнила та. – Такая драма. Читала её взахлёб.
Проводница некоторое время молча смотрела на неё, затем кивнула, сложила руки на груди и откинулась на спинку кресла.
- Круто. А что ещё вы по этой теме читали?
- Разумеется, всё, – тётушка сделала какое-то неопределённое движение рукой и снова отпила из чашки. – Я всегда все поступления просматриваю. На то ведь я и архивариус, чтобы читать, систематизировать и каталогизировать.
Последующие четыре часа они провели в весьма продуктивном диалоге, на протяжении которого Лускус постепенно всё больше мрачнела. Информация, которую ей за это время поведала библиотекарь, превращала неприятную ситуацию с похищением подопечного в катастрофу буквально космических масштабов.
- Батюшки! Вот уже, оказывается, и утро наступило, – в какой-то момент воскликнула тётушка и поднялась. – Совсем скоро открывать библиотеку, а я тут пристала к вам со своей старушечьей болтовней. Так и не дала спокойно почитать. Всё-всё, ухожу. Попробуйте плюшки, я сама их вечером напекла, должны быть ещё мягонькими.
Стремительный уход архивариуса оставил у Лускус ощущение некоторой недосказанности.
Она долила в чашку остатки давно остывшего кофе, залпом выпила вместе с горько-сладким осадком и затолкала в себя две безвкусные подсохшие плюшки. Затем откинулась в кресле и некоторое время интенсивно тёрла ладонями лицо. Конечно, было бы нелишним хотя бы час подремать перед новым днём, но она понимала, что не заснёт теперь, даже если очень постарается. Так что она встала, поприседала, чтобы разогнать кровь, и ещё некоторое время тупо бродила вдоль стеллажей, теребя заскорузлые корешки книг. Затем снова села читать.
"Сраные семимерные шахматы, любо дорого посмотреть, – думала проводница, откладывая в сторону очередное научное издание. – И целая куча напрочь утративших связь с реальностью сверхъестественных игроков, гоняющих туда-сюда слабые безымянные фигурки…"
История, в которую она угодила со своим рыжеволосым подопечным, исчислялась не одной тысячей лет и её предполагаемый исход выглядел исключительно скверно. И да, его так-то можно было попытаться избежать, вот только оба рекомендованных неизвестными теоретиками способа заканчивались убийством Инауро.
"Нет, вы точно шутите, – наконец не выдержала Лускус, издала сдавленный стон, с треском захлопнула маленькую красную книжицу и, запрокинув голову, вперилась взглядом в дощатый потолок. – Да ну за что? Что я вам такого плохого сделала-то?"
Она никому не рассказывала и даже старалась сама об этом не вспоминать, но за последние три с половиной цикла, – точнёхонько после случая с маленьким наглым мальчишкой, которому в самом конце пути на пороге Зеркальной Башни пришла в голову гениальная идея податься в "архитекторы", – у неё не случилось ни единой удачной ходки. Все люди, кого она брала, гибли один за другим, причём каждый раз как-то особенно эпично. По-хорошему это значило только одно – как проводник она закончилась, спеклась. Вот только Лускус уже не могла остановиться. Она была готова пожертвовать чем угодно, лишь бы снова хоть на доли секунды ощутить ни с чем несравнимое чувство победы над Зоной. Это буквально стало её навязчивой идеей. И убийство Инауро – даже с целью спасения всей вселенной – для неё равнялось признанию своего полного поражения… окончательного и бесповоротного.
За узкими клесторными окнами, притулившимися под самым потолком библиотеки, стремительно светлело. Ей пора было уходить.
Проводница поднялась, сложила книги аккуратной стопкой, погасила настольную лампу.
- Если позволите, хотела бы напомнить вам про то, что нужно ещё сделать ксерокопию с вашего чертежа, – сказала возникшая вдалеке библиотекарь и сложила руки в умоляющим жесте. – А я пока на своё усмотрение подготовлю для вас небольшую подборку книг, которые вы имеете право взять по своему читательскому билету. Думаю, они вам пригодятся. Только вы уж, пожалуйста, верните их нам в целости и сохранности.
Над её головой виднелась вырезанная на деревянной балке надпись "Cum omnia evanescunt, sola scientia remanebit".
- Когда всё исчезнет, – машинально перевела Лускус, – останется лишь знание.
- Именно, – одними губами улыбнулась тётушка и ушла заполнять формуляры.
Покидая здание, проводница на пару секунд задержалась в тамбуре, стаскивая с ног истрепавшиеся за ночь бахилы. Из дверного проёма в глубине холла на неё печально смотрела архивариус. Лускус ей отсалютовала, и та с преувеличенным энтузиазмом замахала рукой в ответ.
- До скорых встреч, милая барышня, – сказала она. – Вы уж заходите к нам почаще, – и вежливо добавила, – будьте так любезны.
Свидетельство о публикации №226102301640