Глава 29. Семейные дела
Глава 29
------------------------------
Неспешно ступающий по мраморному полу отеля порожденец вызывал у всех встречных такой лютый суеверный ужас, что коронованным близнецам было даже немного завидно.
"Немудрено, – думал Раниш, глядя как захлопываются вокруг двери и стремительно уменьшается количество видимой прислуги. – Учитывая, сколько столетий мусорщики терроризируют местных".
Он никогда особо не вникал в насущные проблемы обитателей нижнего города, однако до него доходили слухи о зверствах порожденцев, которые категорически отказывались признавать изоморфов за разумных существ и считали их чем-то вроде собственного скота на свободном выпасе, который, однако, при необходимости вполне можно сожрать, оседлать или хотя бы пошить себе одёжку из свежевыделанных шкурок.
Девица-изоморф за стойкой регистрации, едва завидев троих посетителей в глубине просторного холла, разом растеряла весь свой напускной лоск, заметалась и торопливо нырнула в ближайший служебный выход. Её место моментально занял администратор из существ рангом повыше – метаморфов. Эти человекообразные твари мусорщиков не боялись, скорее придерживались в отношении них определённого нейтралитета.
- Добро пожаловать, господа, – тщательно отрепетированная улыбка администратора казалась почти естественной. – Чем я могу вам услужить?
Его тёмные глаза коротко стрельнули по простым спортивным костюмам близнецов и чуть дольше задержались на грязных ногах и потёртой накидке порожденца.
- Номер на ночь, – коротко ответил Руким. – Лучший. Две отдельные комнаты для нас с братом и ещё одна для нашего сопровождающего.
- К сожалению, пентхаус сейчас занят, но я могу предложить вам…
- Это принцы, дурачок, – хрипло сказал мусорщик, развязно облокачиваясь на стойку.
Администратор проглотил начатую было фразу и улыбнулся ещё шире.
- Да, разумеется, – недрогнувшим голосом произнес он. – Через пятнадцать минут пентхаус будет готов к вашему заселению. А пока вы можете посетить наш ресторан, бар или отдохнуть с коктейлями около бассейна. За счёт заведения, конечно же. Имеется ли при вас какой-то багаж, который следует поместить в камеру хранения отеля?
- Нет, – мотнул головой Руким и повернулся к спутникам. – Пожрём в ресторане?
Мусорщик плотоядно оскалился, Раниш просто кивнул. Ему не очень-то импонировала идея ужинать в обществе вонючего порожденца, но альфа стаи настоял на том, что принцам потребуется свита, пока его ловцы добывают ведьму. А обижать почём зря мусорщиков близнецам не хотелось.
- Извольте, вот ваш ключ, – администратор изящным движением протянул старшему брату узкую золотистую карточку. – Подниметесь, когда вам будет угодно. Мы сейчас всё подготовим. Желаю вам приятного отдыха.
Порожденец молча сгрёб со стойки вазочку с конфетами, и троица вип-гостей зашагала в сторону широкого арочного портала, скрывающего за собой проход в ресторан.
- Заказывай что хочешь, дружище, – великодушно произнес Раниш, когда они наконец выбрали столик и расположились на мягком подковообразном диване неподалеку от небольшого журчащего фонтана.
Лучи заходящего солнца с трудом проникали сквозь тонированные панорамные окна и в пустом зале царил уютный золотистый полумрак, выгодно подчёркивая элегантный классический интерьер.
- Простатутка хотеть, – отозвался мусорщик, небрежно листая перевёрнутое вверх тормашками меню.
- Давай чуть позже, мы сюда вроде как поесть зашли, – хмыкнул Руким.
Порожденец вздохнул, отложил меню, высыпал на стол украденные со стойки регистрации конфеты и выкинул пустую вазочку в угол. Некоторое время он передвигал леденцы, выстраивая их перед собой в ровную линию, потом удивлённо вскинул брови.
- Ну ээ, тутошний простатутка калорийный. И интемне массаж. Типо сочетать приятный с полезный.
Близнецы захохотали.
Из дальнего конца зала подкралась официантка. По её лицу блуждала вымученная улыбка, руки подрагивали.
- Добро пожаловать, – сказала она, стараясь не обращать внимания на заинтересованный взгляд мусорщика. – Вы уже готовы сделать ваш заказ?
Под потолком плавно зажглись две массивные хрустальные люстры, наполнив помещение мягким светом.
- Нам всего самого вкусного по высшему прайсу и вина побольше, – махнул официантке повеселевший Раниш.
- А нашему другу самую жирную проститутку, – добавил Руким, и братья снова расхохотались.
Улыбка официантки стала ещё более жалкой, она судорожно сжала в пальцах свой блокнот.
- Давай-давай, милочка, не стой столбом, – подбодрил её Раниш, вытирая выступившие на глазах слезы. – Накорми мужиков как следует. Мечи на стол так, словно кормишь своего самого дорогого гостя, мы тебя остановим. И давай только поскорее, а то наш друг совсем там в своей пустыне оголодал.
Он с оттяжкой шлёпнул официантку по затянутому в строгую юбку заду, изоморф подпрыгнула, чуть не потеряв при этом одну из ног, и быстро засеменила в сторону служебного помещения, откуда уже выглядывали обеспокоенные лица прочей обслуги. Порожденец проводил её взглядом, сплюнул на пол мокрый ком из пережёванных конфетных обёрток и откинулся на спинку дивана, равнодушно глядя на люстру. От него разило мокрой псиной.
- Дружище, ты сам как считаешь, твои братаны сумеют справиться с лесной ведьмой? – будто бы невзначай сдвигая в его сторону низкий вазон с живыми цветами, поинтересовался Руким.
- С жижма? – нехотя отозвался тот. – А то. Справиться.
Он размотал свой грязный тюрбан и протёр им вспотевшую лысину.
- Вугр не за красивый глазки платить, это в наш комстиненций. Вы получить багаж с рассвет.
- А знаешь, нравитесь вы мне, – доверительно сообщил ему старший из близнецов. – Умеете вы свое слово держать. Не то, что вся эта двуличная чиновничья свора. Вот стану халифом, непременно назначу лучших из вас в свою дворцовую стражу.
Порожденец горделиво выпятил широкую нижнюю челюсть и показал нижние зубы.
- Мы псы война, – сказал он.
Руким не очень понял, что означает этот пафосный ответ, но уточнять не стал.
Со всех сторон постепенно начали подтягиваться запоздавшие сотрудники ресторана. Сперва к ним подошёл раскрасневшийся метрдотель, многословно извинился за заминку и осведомился, всё ли устраивает драгоценных посетителей. Затем приполз сомелье. Он долго и артистично рассказывал об особенностях вкуса и характере предлагаемых им вин, пока у фонтана спешно расчехлялся небольшой камерный оркестр. Однако коронованных близнецов куда больше занимало шоу иного рода – едва только на столе появились первые закуски и аперитивы, мусорщик набросился на них с таким самозабвением, словно ел впервые в жизни. Он сопел, жадно урчал, чмокал и чавкал, увлечённо пожирая всё, что только видел перед собой. Официанты едва успевали убирать опустевшие блюда и подливать ему напитки.
- Кушай, дорогой. Кушай, – умилённо повторял Раниш, уже полчаса насасывая один коктейль через трубочку.
Этот немытый уродец без каких-либо зачатков социализации начинал понемногу ему нравиться. Было в порожденце что-то такое природное, первобытное и честное, чего они с братом всегда были лишены. Их отец никогда не отличался сдержанным нравом, однако всё же предпочитал прямому противостоянию дворцовые интриги, подкуп и скрытые перевороты. Любое действие в их семье было ритуализировано и снабжено сводом строгих правил. Раниш всегда считал себя хорошим преданным сыном, но в то же время испытывал подчас сильную досаду из-за необходимости вести себя так, как ему "положено по статусу". А мусорщик просто делал, что хотел и когда хотел, движимый лишь своими собственными примитивными инстинктами. Разумеется, он подчинялся альфе стаи, однако при этом был абсолютно свободным и естественным.
- Вугр найти хороший старый жижма, – глухо сказал мусорщик.
- Что говоришь, дорогой? – переспросил Раниш.
- Ловцы найти хороший старый ведьма, щас начать его ловить, – повторил порожденец и рыгнул, вытирая рот засаленным рукавом.
Принцы обменялись недоумевающими взглядами.
- Старшой сообщить, мы вам передать, – безразлично заявил мусорщик и засопел, высасывая улиток.
Раниш невольно огляделся по сторонам и заметил, что брат делает то же самое.
- Дык мысленно блин, – хмыкнул порожденец, скидывая опустевшие раковины в быстро увеличивающуюся гору объедков под столом. – Мы типо егойный связной.
- Как удобно, – проговорил Руким и нахмурился.
Дирижер оркестра постучал по пюпитру и легонько взмахнул палочкой. Нежным фортепианным перебором зазвучал синтезатор и десять секунд спустя низко, протяжно и тревожно вступила первая скрипка. Мусорщик подавился, закашлялся и неожиданно зажал свой рот руками. Двое виолончелистов добавили в общее звучание вкрадчивой глубины, альт эхом вторила и дополняла скрипку, которая всё ускоряла разбег, а потом, набрав крещендо, зазвучала так трепетно и трогательно, что все в зале на мгновение притихли.
Мусорщик выглядел так, будто задыхается. Его мелкие блёклые глаза выпучились, вены на шее вздулись, плоское лицо стремительно багровело. Руким озадаченно поглядел на него и уже почти поднял руку, чтобы остановить музыкантов, как увидел одинокую слезу, катящуюся по обветренной щеке порожденца. Тот судорожно сглотнул, его кадык дважды дёрнулся вверх-вниз.
- Что сие? – убрав одну руку ото рта, спросил он слабым шёпотом.
- Оркестр, – шокированный столь мощной эмоциональной реакцией, откликнулся Раниш. – Прогнать их?
- Нет-нет! – сипло отозвался мусорщик и закрыл глаза. – Окрестр ликалепно.
- Пошли выйдем, – шепнул брату Руким.
Близнецы аккуратно вылезли из-за стола и беззвучно зашагали по мягкому ковровому покрытию в сторону балкона.
- Вот уж не думал, что эти дикари такие сентиментальные, – проговорил Раниш, когда за ними плавно закрылась дверь в банкетный зал.
- Аналогично, – кивнул старший брат, опёрся на узорные перила и внимательно окинул взглядом придавленный наступившими сумерками город. – Ну да это нам только на руку. Ты, кстати, понял, что они, помимо всего прочего, еще и телепаты? Может не все, конечно, однако жесть же. Я себе таких врагов не хочу.
- Интересно, а отец знает об этом?
- Ничего подобного от него не слышал. Он их всех презирает, – Руким заулыбался одними губами, и поперечная морщина на его лбу разгладилась. – Он явно недооценивает этих вонючих оборванцев, а они вовсе не так просты, как кажется. Мы должны с ними дружить.
Раниш задумчиво посмотрел на брата.
- Никак не могу уловить твой настрой, – сказал он.
Руким промолчал, продолжая улыбаться.
Следующий час они провели глядя, как мусорщик, покачиваясь, сидит на полу перед оркестром и плачет. Он не отреагировал даже на трёх пухлых проституток, которых ему добыла не в меру исполнительная администрация ресторана. Он хотел лишь скрипку. В итоге гости так и отправились в пентхаус в сопровождении оркестра и весь остаток ночи слушали приглушённую классическую музыку, доносящуюся из комнаты порожденца. А на рассвете им привезли их "багаж".
Связанная, запакованная в мешок и плотно утрамбованная в багажник ведьма молчала весь обратный путь, и Раниш даже начал думать, что возможно мусорщики перестарались. Однако, стоило им въехать на мост ведущий прямиком ко дворцу, как она устроила дикую истерику. Щуплая на вид старуха билась так, что братья чувствовали вибрацию корпуса автомобиля через свои кресла, она причитала, молилась, жалостно всхлипывала и изрыгала проклятья одновременно.
- Кто будет её оттуда доставать? – спросил Раниш, когда они наконец вырулили на автостоянку.
Руким заглушил мотор и сидел без движения некоторое время, слушая как беснуется в багажнике ведьма.
- Дотащим сами как-нибудь, – ответил он спустя пару минут.
Слуг поблизости видно не было. Мало того, по пути на парковку они не встретили никого вообще, даже садовника, подстригающего апельсиновые деревья возле фонтана по утрам. Видимо, во избежание новых покушений, отец разогнал весь штат прислуги целиком, а может заодно и охрану.
- Он окончательно спятил, – прокомментировал Руким и вышел, грохнув дверцей.
Раниш поморщился.
В детстве было намного проще. Да, он совсем не помнил свою мать, которая не смогла перейти вместе с ними в этот мир, он оказался практически лишён внимания вечно занятого государственными делами отца, но пару-тройку циклов после перехода у него было двое единомышленников. Однако дети быстро росли и постепенно переставали понимать друг друга – брат строил какие-то жестокие и грандиозные, пусть и наивные планы по захвату вселенной, а Адра внезапно стала женщиной и потеряла какое-либо расположение близнецов. Разумеется, имелся ещё целый штат учителей и евнухов, которые контактировали с наследниками, но всё это было не то. Никто не интересовался, о чём Раниш думает, от чего печалится, к чему стремится. Он был лишь безликим сыном могущественного отца, не более.
- Вы сгниёте изнутри! – злобно шипела упакованная ведьма, пока Руким выкорчевывал её из багажника.
"Мы уже давно сгнили", – подумал Раниш, выбираясь из тёмного салона авто на залитую утренним светом парковку.
Он с неохотой перехватил часть спутанных сальных дред, торчащих из туго перевязанного верёвкой полипропиленового мешка, и близнецы, не церемонясь, поволокли свою извивающуюся добычу во внутренние покои дворца, где их терпеливо поджидала слившаяся с густой тенью сестра.
- Забирай, – без какого-либо приветствия сказал Руким.
Адра кивнула. Её изуродованное лицо как обычно скрывал никаб, зато новую пару конечностей было уже никак не спрятать. Глядя на её четыре шустрых руки, затянутые в чёрные латексные перчатки, Раниш невольно припомнил высеченных в камне божков из старых храмов в джунглях.
"А ещё она теперь в разы эффективней на поле боя", – рассудил он и погрустнел.
- Отец где? – спросил старший брат, брезгливо вытирая испачканные пальцы о тонкий шифоновый занавес, колышущийся на сквозняке.
- Отец в библиотеке, он сейчас занят, – тихо отозвалась Адра, с видимым усилием поднимая связанную ведьму себе на спину. – Отец приказал поместить её в клетку и только тогда звать его.
Старуха зловеще захихикала.
- Знаю, знаю, – скрипучим голосом проговорила она. – Страшная смерть оседлала халифа и погоняет им как паршивым мулом.
Адра резко дёрнула за свисающие космы, забрасывая ведьму повыше, та ойкнула и заткнулась.
- Мне надо с тобой кое-что обсудить, – сказал Руким. – Но сперва иди запри её.
- Хорошо, – кивнула сестра и зашагала в сторону скрытого портала, ведущего в мрачные подземелья под мехуаром.
- Ты слишком строг с ней, – пробормотал Раниш, когда Адра окончательно скрылась из виду.
- Счастье женщины в своевременном подсрачнике, – сквозь зубы процедил Руким и младший понял, как искренне его близнец ненавидит сестру, эту семью, а возможно и его тоже за компанию.
"Мы вечно друг друга бесим", – думал Раниш, пока они шли через дворцовые покои.
Сам он старался во что бы то ни стало угодить отцу и не конфликтовать с братом, быть инициативным и вместе с тем послушным, следовать традициям и искать новые выгоды для семьи, даже порой пытался быть жестоким, однако из его потуг ровным счётом ничего не выходило. У него не имелось ни талантов, ни характера, за него всегда всё делали другие, а он просто плыл по течению.
"Кто я без своей семьи? В чём моя сила? Может мне и правда пришла пора начать жить отдельной жизнью? Узнать, кто я есть на самом деле и чего стою. Вне тени брата и своего великого отца…"
Эти мысли вызывали у него тоску и вместе с тем странное возбуждение. Этакое затишье перед бурей.
Халиф сидел в дворцовой библиотеке прямо на голом полу в одной нательной рубашке и сосредоточенно перебирал разложенные вокруг фолианты. Выглядел он ещё хуже, нежели днём ранее. Его тело заметно похудело и высохло, и уже не создавало столь дикого как прежде контраста с маской из старушечьего лица. Выцветшие руки покрывала сетка вздувшихся сосудов и распространившиеся по коже бурые язвы. Он быстро оглянулся на вошедших братьев и, неожиданно смутившись, поправил топорщащуюся на груди одежду.
- Мир тебе отец, – с вызовом проговорил Руким и голос его отразился от высоких стен. – Мы исполнили данный тобой приказ.
- Я в курсе, – сдержанно отозвался тот, накрывая книгой пожелтевший листок с каким-то чертежом. – Мне уже подробно доложили о вашей ночной тусовке с вуграми. Могли бы сразу сказать, что ссыте самостоятельно встречаться с ведьмами, я бы отослал к ним вашу сестру.
- Мы выполнили твой приказ, отец, разве этого мало? – Руким зыркнул на него исподлобья и шагнул ближе.
- Борзеешь, молокосос, – покачал головой халиф, не меняя интонации. – Думаешь, если я болен, то уже не смогу как следует тебе навалять?
Раниш поймал сжатую в кулак руку брата и тихонько стиснул его запястье.
- Мы взрослые мужчины, отец, – упрямо продолжал старший, выдёргивая руку. – Сколько можно шпынять нас, как каких-то обосранных сосунков?
- Так не ведите себя как сосунки, – пожал плечами халиф, открывая очередной древний фолиант.
Руким засверкал глазами. Казалось, ещё чуть-чуть и его просто разорвёт от негодования.
- Сядьте, – не терпящим возражения тоном приказал отец. – Я расскажу о новой задаче.
- Нет, подожди, мы не договорили.
- Сядь и закрой свой рот, – халиф перевёл взгляд на бунтующего сына, его глаза начали было наливались багрянцем, но сразу потухли. – У меня есть куда более серьёзные дела, чем спор с тобой из-за пустяков. Вот ты чего сейчас пытаешься мне доказать? Что у тебя борода отросла и поэтому ты вдруг стал мужиком? Мужик, он проявляется в поступках, а не в мотне на морде. Запомни, мальчик, львы молчаливы, но их все страшатся, а собаки громко лают, но их отгоняют камнями. Будь уже львом. Вспомни о своём достоинстве, сядь и выслушай, что я скажу.
Раниш, стараясь ступать как можно тише, обошёл брата и опустился на пол чуть поодаль. Ему начало казаться, что внутрисемейных разборок уже не избежать, как вдруг Руким шумно выдохнул и сел.
- Мы слушаем тебя, отец, – процедил он сквозь зубы и разжал кулаки.
Халиф неторопливо отложил книгу в сторону, вздохнул и разогнулся, уперевшись ладонями в колени.
- Пожалуй, пришло время поделиться с вами моими истинными планами.
Несколько секунд он смотрел в стену напротив, потом задумчивым взглядом окинул сидящих перед ним сыновей.
- Вы даже не представляете себе, мои дорогие мальчики, какие великие дела творятся сейчас прямо у вас под носом, – проговорил халиф. – Вы решили, что ваш старик сошёл с ума? Да, наверное, сошёл. Потому что никто в своём уме не способен на подобную дерзость.
Он пожевал губами, подбирая слова.
- В одной чёрной пустыне есть древний как весь этот мир камень. А в камне, точно в тюрьме, запечатано непостижимое по силе существо, обладающее поистине безграничными знаниями. Только вообразите себе, это существо способно творить и разрушать целые миры, оно управляет даже самим временем. По сути, для его могущества не существует никаких границ. Звучит как сказка, понимаю. Но это вовсе не выдумка и не миф. В сравнении с ним то, что здесь именуют "Зоной", – убогая халтура.
Халиф говорил тихо, буднично и безэмоционально, но Раниш почувствовал, как по его шее скользнули мурашки.
- Так вот. Ваш старый, спятивший, поражённый изматывающей болезнью отец сейчас фактически в полушаге от того, чтобы если и не сровняться с этим существом по силе, то точно встать с ним рядом. Скажу прямо, я собираюсь освободить его и затребовать в награду кое-что очень полезное. Полезное для нас всех.
Он замолчал и лёгким кивком указал на завалы рукописей и фолиантов у своих ног.
- Я уже давно занимаюсь этим вопросом, но до поры сомневался в успехе. Потому и не посвящал вас в детали. Теперь же всё более-менее складывается и мы можем начать действовать. Вместе.
Сыновья ждали.
- Однако, – голос халифа прозвучал устало и почти трагично, – в верхнем мире есть те, кто не желают освобождения столь могущественного существа. И они сделают всё, чтобы этому помешать. До поры…
За высоким окном пролетела большая светлая птица, халиф осёкся и внимательно проследил за ней взглядом, затем вновь посмотрел на лежащие перед ним книги.
- До поры, – повторил он, – они лишь наблюдали и бездействовали, но, как только в этом мире появился ключ, способный отпереть древнюю темницу, они решили во что бы то ни стало изничтожить меня. Хуже того, они желают стереть с лица земли весь наш древний род. На меня уже шесть раз совершались покушения, о некоторых из них вы в курсе. Но это лишь цветочки, подозреваю, совсем скоро они возьмутся и за вас тоже. Против нас воюют боги, мальчики мои. Мы все сейчас под прицелом и потому не можем доверять никому, кроме членов своей семьи. Так что давайте оставим наши распри на потом и объединимся перед общим врагом. Это действительно важно и может изменить всё. Вообще всё.
Раниш посмотрел на книги. Те выглядели убедительно – ветхие страницы, истёртая кожа, незнакомые символы, витиеватые надписи на неизвестных языках. Книги Высших.
- Но первым делом, – халиф с отвращением провел рукой по своему изуродованному лицу, – мне необходимо избавиться от этой мерзкой отравы и в полной мере вернуть свои силы. А затем наделить вас обоих такими же, мои драгоценные мальчики.
- Наделить нас? – ошеломлённо переспросил Руким.
Халиф кивнул.
- Вы станете равными мне. Вот ты, – он посмотрел на старшего сына. – Ты с чего-то решил, что я не люблю вас, считаю ни на что не способными слабаками и потому не даю никаких важных заданий. Однако кому я отдал ключ на хранение? Вам. Кого я попросил помочь мне в избавлении от своей болезни? Вас. Это ли не высшая степень доверия?
- Ключ этот тот рыжий парень? – не сдержался Раниш.
- О да, – подтвердил отец. – Разумеется, он лишь человек, однако всё дело в его крови. Генах, если хотите. У его рода запутанная история, которая, однако, идёт из глубины веков. Он сам об этом не знает, да и если б знал, то всё равно не смог бы ничего изменить. В нём сокрыта особая сила, потому нам нужен именно он. И я сделал так, чтобы он оказался в этом мире раньше, чем было предначертано. Я спас его от гибели и последующего перерождения, когда он только появился здесь, потому что для выполнения своей функции он должен оставаться человеком до самого конца. Я даже столкнул его с наиболее ответственным из известных мне проводников, оберегал дистанционно и забрал, когда пришло время. А потом вы его потеряли.
Он вздохнул и медленно поднялся на ноги.
- Но не о том сейчас речь. Я не сержусь, вы действительно не знали, насколько он важен. Все мы подчас ошибаемся, но правым в споре остаётся тот, кто способен признать собственные ошибки и найти в себе силы их исправить. Мы обязательно найдём наш ключ и употребим его по назначению. И тогда нас уже никто не сможет остановить. Мы переделаем этот мир, как сами того захотим.
Раниш незаметно покосился на брата. Тот, казалось бы, окончательно позабыл о своей недавней вспышке гнева. Глаза его светились от восторга и уважения к отцу, а пальцы нетерпеливо сжимались и разжимались.
- Как сами того захотим, – будто эхо повторил Руким.
- У нашей семьи великая миссия, мальчики, – сказал халиф. – И, поверьте, вы двое для неё чрезвычайно важны.
"И вот так каждый раз, – думал Раниш, плетясь позади бурно жестикулирующих отца с братом. – Едва соберёшься поговорить с ним о том, что у тебя на душе, как он вбрасывает очередную грандиозную замануху. Могущество, сила, новый миропорядок. Зачем? Куда больше? У нас ведь и так уже предостаточно власти и богатства…"
Сестра встретила их у входа в подземелье. Не издавая ни единого звука, она неподвижно сидела на корточках в самом тёмном углу коридора, так что они трое чуть было не прошли мимо неё.
- Ты почему не внутри? – сухо спросил халиф.
- Ведьма постоянно говорит, – еле слышно отозвалась Адра, поднимаясь. – Она забиралась ко мне в голову.
- Ясно, – кивнул он. – Ты всё принесла, что я сказал?
- Да, внутри инструменты, снадобья и вода.
- Пошли. Будешь держать.
Едва они вошли в каменный мешок подземелья, тощая тень шустро скакнула из одного угла клетки в другой и заскребла по полу длинными ногтями. В полумраке виднелись лишь белки вытаращенных глаз и оскаленные неровные зубы.
- Шайтан, шайтаааан, – протянула ведьма и сплюнула.
Халиф посмотрел на обрывки верёвок на полу клетки и перевёл взгляд на Адру. Та стушевалась и отступила на полшага назад.
- Ладно, – он качнул головой и зажёг верхний свет.
При ярком электрическом освещении ведьма показалась братьям ещё более устрашающей, нежели в темноте. Она походила на облезлую обезьяну, больную бешенством. Её жилистое тело покрывал неровный слой светлого пепла, на сморщенном лбу красовалось пятно краски, смешанное со следами запёкшейся крови в спутанных, годами не мытых волосах, её тонкие, похожие на сухие древесные ветви пальцы заканчивались крепкими жёлтыми ногтями, а на иссохших, не прикрытых лохмотьями грудях болтались многочисленные нити костяных бус. Но главное – это был её взгляд. Она то безумно вращала глазами, то смотрела так пронзительно и мудро, что становилось не по себе.
- Хамзад, – вкрадчивым голосом позвала ведьма и прильнула лицом к решётке. – Где твой неугасимый огонь, хамзад? Потух? Ты протух, хамзад!
Она взвизгнула, оттолкнулась от прутьев и, грохоча жёсткими бугристыми копытами, закружила по клетке в искажённом подобии танца пурулиа чхау.
- Угомонись уже, женщина, – апатично проговорил халиф, перебирая разложенные на металлическом столике инструменты для пыток. – У меня есть конкретное дело, которое нам с тобой предстоит обсудить, и наблюдать твои дикие скачки, поверь, мне сейчас совсем неинтересно.
Ведьма резко присела и её распухшие коленные суставы издали совершенно отвратительный скрежет.
- Знааю я это "дело", – протянула она, широко скалясь. – Лярва всю твою морду съела. Что, хамзад, не только изуродовала, но и в мысли пролезла, да?
Руким нахмурился и с подозрением покосился на отца.
Тот никак на выпад ведьмы не отреагировал, лишь небрежно взвесил на ладони жутковатую "грушу страданий", похожую на нераспустившийся бутон цветка, отложил её в сторону и взял обычный медицинский скальпель. Покрутил его в руке и тоже убрал.
Старуха в клетке окинула взглядом видимую ей часть стола с инструментами и хрипло захохотала, разбрызгивая перед собой капельки слюны.
- Что бы ты сейчас не сделал, твоя судьба предопределена, хамзад. Лярва выжрет тебя до основания, и ты ничего не сможешь с этим поделать. Ты самоуверенный дурак, хамзад. Ты убил верховную жрицу Лэйнани, покусился на наши неприкосновенные святыни и теперь ты навечно проклят! Проклят, проклят, проклят! – она заскакала по клетке на четырёх конечностях, словно дикое животное.
Раниш с отвращением скривился и отошёл к стене. Ведьма заметила его движение и снова прилипла к прутьям. Её нижняя губа наморщилась, а пожелтевшие белки глаз выпучились.
- Бедный мальчик на распутье, – дребезжащим жалостливым голосом протянула она. – Совсем один в этом страшном мире. И никто-то его не любит…
- Заткнись, кому сказали! – рявкнул Руким, подхватил стоящую у входа рогатину и с силой ткнул старуху ею в живот.
Ведьма охнула и, отлетев на метр назад, повалилась на пол.
- Доставайте её оттуда, – спокойно приказал халиф, надевая длинный резиновый фартук.
Руким на пару с Адрой выволокли из клетки неразборчиво чертыхающуюся ведьму, и закрепили её на специальной деревянной скамье, как следует выкрутив руки и ноги.
- Так и с чего же мы начнём? – спросил халиф, будто бы рассуждая вслух. – Как обычно с воды или сразу с чего-нибудь поизысканней?
- С воды, – радостно отозвался старший принц и его брат почувствовал холодок, пробежавший по спине.
В его мозгу промелькнули обрывки детских воспоминаний, как Руким от скуки развлекался в одном из внутренних дворов замка с фонтаном и всякой мелкой живностью типа изоморфов до тех пор, пока случайно не притопил отпрыска какого-то паши и смерть того выглядела достаточно скверно, чтобы навсегда отбить у Раниша желание видеть что-либо подобное снова.
- Отец, я не хочу на это смотреть, – тихо сказал он. – Я устал и плохо спал сегодня ночью.
- А, да? – халиф рассеянно глянул на него и снова повернулся к столу с инструментами. – Ну пойди тогда, сынок, поспи. Мы тебе потом подробненько всё расскажем.
Взгляд у отца был абсолютно пустым, безжизненным. Он всегда становился таким прямо перед тем, как он собирался сотворить что-то несусветно жестокое…
Ведьма истошно кричала весь остаток дня и замолкла лишь на закате. Так и не сомкнувший глаз Раниш видел через окно своей комнаты как Адра закинула её изуродованное тело в кузов пикапа и уехала из дворца. Руким с отцом вышли её проводить и ещё долго стояли под лучами заходящего солнца, о чём-то разговаривая. Лицо халифа по-прежнему было скрыто под маской.
"Значит это не последняя наша ведьма", – подумал Раниш и печально посмотрел вдаль.
Свидетельство о публикации №226102301718