Глава 34. Раскол
Глава 34
------------------------------
Они сидели возле стены по двум сторонам от высокой запертой двери, апатично разглядывая висящую над кроватью картину. Там на пронзительно-циановом фоне в нарочито примитивном стиле была изображена женщина с закатившимися глазами и презрительно надутыми губами, от которой словно лепестки увядающей розы отваливались другие её личины – столь же блёклые, измятые и безразличные ко всему вокруг, как она сама. К руке нарисованной женщины была приклеена минутная стрелка, отломанная от циферблата расположенных поблизости часов.
"Видимо это что-то типа метафоры на тему череды перерождений", – решил Инауро и попытался сосчитать оболочки-личины.
- Ты может есть хочешь? – спросила Лускус.
Инауро задумался и помотал головой в ответ. Разговаривать сейчас ему тоже не хотелось.
Они несколько минут молчали, затем сопящая в кровати Пикта завозилась, потянулась и сразу резко села, озираясь.
- Спокойно, расслабься, – сказала проводница, не двигаясь с места. – Мы в безопасности.
- В безопасности, – повторила девушка, вид у неё был дезориентированный, взгляд хаотично блуждал по сторонам.
Лускус вздохнула.
Её новый день в Лабиринтах начался с жесточайшего приступа мигрени. В процессе поглощения черноглазым её отравленный "битумом" и перегруженный псионическими волнами мозг, очевидно, вконец закоротило, отчего он будто бы стал размером с тыкву и даже после переноса продолжал увеличиваться, угрожая разорвать череп изнутри. Помимо прочего её одолела тотальная бессонница, из-за которой она восемь тягостных часов просидела в одиночестве, тупо таращась в подсунутую транзисторами карту Лабиринтов, хотя, по идее, лучшего времени для отдыха нельзя было и придумать. Возможно, ей с самого начала не стоило избегать контакта с навязчивым старым блорпом. В конце концов он оказал им большую услугу, не дав фантомам высосать их досуха и благополучно переместив всю троицу в новое тихое место. Само собой, сделал он это вовсе не по доброте душевной, а ради достижения собственных далекоидущих планов, однако его жертва была достаточно велика, чтобы проводница испытала нечто, похожее на уважение и благодарность. Вот только испытывать подобное в отношении блорпов ей совершенно не хотелось.
Помимо прочего её сильно беспокоило молчание Инауро. Проснувшись, тот до сих пор не произнёс ни звука и даже ни разу не взглянул на неё. Лускус понимала – подопечного что-то тревожит, но не была готова к каким-либо серьёзным разговорам.
- Где мы? – боязливо поинтересовалась Пикта. – Как мы здесь вообще оказались?
Проводница наморщилась и опустила голову вниз, массируя пульсирующий от боли висок. В глазах её мерцало и вспыхивало, по телу ползали мурашки, а тихий голос подопечной казался неприятным и резким, будто звук дрели.
- Помню, мы в метро переодевались и потом куда-то шли, – девушка откинула одеяло и спустила ноги, неловко оправляя задравшуюся юбку. – На нас ведь призраки напали? По-моему, мне потом плохо стало. Это вы меня сюда перетащили или я сама дошла? Я вообще долго спала? Если честно, мне и сейчас как-то не по себе. Чувство такое необычное, словно я не совсем я, а так, наполовину. Это ведь пройдёт?
Ей никто не ответил.
- А там что? – девушка указала на небольшое зашторенное окно на стене слева.
- Ничего, – нехотя отозвалась Лускус. – Это бутафория. Мы всё ещё под землей. Слушай, пойди там в рюкзаках поройся, у нас куча еды осталась. Поешь, пока опять какая-нибудь жесть не началась.
- Ага, хорошо, ладно…
Пикта слезла с постели, подошла к окну, осторожно отогнула штору и тут же с разочарованным видом отступила назад, постояла напротив картины, обулась, зачем-то напялила на себя валяющуюся на прикроватном столике ушастую шапку Лускус, с подозрением поглядела на запертую дверь, поёжилась, спустила закатанные рукава.
Проводница некоторое время следила за ней исподлобья, затем почувствовала нарастающее раздражение.
- Ребят, вы же не будете против, если я поспать попробую? – проговорила она. – Башка раскалывается.
- Поспи, – откликнулся из своего угла Инауро. – Я прослежу, чтобы всё было в порядке. Разбужу, если что.
- Ты как, норм? – рискнула наконец спросить Лускус.
- Норм, – сказал путник и снова замолчал, погрузившись в собственные мысли.
В целом он чувствовал себя действительно неплохо, однако в голове его теснились образы из недавнего сна – "или не сна?.." – и никак не желали оттуда уходить. Инауро до сих пор помнил всё то безумие, что творилась в депо фантомного метрополитена, в том числе и крышесносный эпизод с большеглазым четырёхруким человечком, – "или говорящим шестилапым котом?.." – однако теперь всё это казалось ему далёким и не вполне реальным. В отличии от обосновавшегося в уме "послевкусия". Его память внезапно оказалась под завязку забита чужими ассоциациями, незнакомыми терминами и фантасмагоричными образами. К примеру, его до крайности беспокоил символ в виде устрашающего лимонно-жёлтого цветка, чьи сложенные в тугой бутон лепестки походили на свивающиеся фракталы, а в самом центре скрывался зацикленный симметричный узор в виде пересекающихся геометрических фигур. Мысленно он идентифицировался как "яйцо жизни", где якобы были заключены схемы творения в том виде, в каком они возникли из некой "великой пустоты", плюс все их последующие правки. Путник откуда-то знал, что ровно через пятьдесят два часа сорок одну минуту этот цветок распустится вновь и после этого большая часть их проблем автоматически отойдёт на второй план. В особенности если к тому моменту они сумеют добраться до музея.
"Вот только что это нам даст?" – задумался Инауро.
Нет, с самим музеем как раз всё было более или менее понятно. Там хранились наиболее ценные и редкие летописи междумирья, открывающие любому желающему всю правду о происхождении Меног, Ритаг и Гетиг взамен той чепухи, что регулярно втюхивалась местным. К тому же в музее имелось особое хранилище с мистическим "Медузьим деревом" – своеобразной виртуальной проекцией самого Древа Мира. И именно через эту проекцию можно было одним глазком заглянуть как в нижний, так и, что важней всего, в верхний мир…
- Пошли поедим, а? – жарким шёпотом спросила незаметно подкравшаяся к нему Пикта. – Я тут кухню нашла и, ты не поверишь, работающую микроволновку.
Инауро вздрогнул всем телом и посмотрел на неё так, словно только что свалился с потолка.
- Ты чего? – удивилась девушка.
В комнате был погашен верхний свет, лишь в стеклянных бра на правой стене едва заметно помигивали тусклые лампочки. Лускус спала на краю кровати поверх скомканного покрывала, накрыв голову подушкой, полностью одетая и в обуви.
- Да так, задумался, – отозвался путник, поднимаясь. – Иди, я захвачу вещи, чтобы здесь не шуметь.
Они осторожно вышли из комнаты и прикрыли сдвижную дверь.
Небольшая гостиная, обнаружившаяся через узкий коридор от спальни, выглядела скромно, но аккуратно. Инауро замер в дверном проёме, с недоверием разглядывая идеально белый кухонный гарнитур с барной стойкой и мягкий угловой диван у стены напротив. Почему-то подобные "островки спокойствия" его теперь очень напрягали.
- Симпатично здесь, согласись? – улыбнулась Пикта. – Ну давай, не тяни, доставай всё, что есть. Я такая голодная, что даже желудок ноет. Будто неделю не ела. Сейчас мы всё рассортируем, погреем, наберём воды.
Она заулыбалась ещё шире и бойко зашарила по кухонным ящикам, вытаскивая наружу кастрюли, тарелки, чашки и столовые приборы.
Путник небрежно вывалил на барную стойку всё, что нашлось в его новом рюкзаке, затем, на мгновение замешкавшись, водрузил на стул рюкзак Лускус и начал аккуратно раскладывать на столешнице нехитрый скарб проводницы, перемешанный с мятыми чертежами, пустыми целлофановыми пакетами, как попало рассыпанными леденцами, недоеденным фастфудом в бумажных пакетах, подсохшими апельсиновыми корками и сплющенными до неузнаваемости шоколадными батончиками.
- Чудноватый набор для выживания, – заметила жующая Пикта, листая измятый блокнот с полурасплывшимися детскими рисунками, неразборчивыми пометками карандашом и многоэтажными математическими формулами. – Нет, ну светящуюся краску и сменное бельё я ещё понимаю, но где же компас, фонарь, складная лопата, зажигалка, медикаменты, пистолет, в конце концов? Вот для чего ей эта куча книжек со стрёмными названиями, моток белой пряжи, покоцанный жёсткий диск, который будто танком переехало, какие-то голубые камушки, птичьи перья, ржавый вентиль, водопроводный шланг, старый ключ на верёвке, пустые банки из-под шипучки и вот это… Это ведь точно не компас. Что это такое вообще?
Она с недоумением покрутила в руках небольшой механический прибор в виде прямоугольного ящичка с выступающими шестернями по обеим сторонам, завёрнутый в несколько слоёв промасленной бумаги.
- Думаю, здесь компас абсолютно бесполезен, – отозвался путник, – как и многое из того, что кажется нам необходимым. Взять хотя бы медикаменты... Зачем они нужны, если ты после каждой смерти воскресаешь? Ну или если у тебя есть магическая рукопись, способная за пару секунд чудесным образом вылечить любую болячку?
Следующие полчаса они молча подъедали разогретые в микроволновке припасы и рассматривали лежащий на стойке лист бумаги, покрытый тонкой сетью закатанных в целлюлозу проводков и непонятными пиктограммами.
- Это очень необычный мир, – наконец проговорила Пикта. – Хотя я уже почти смирилась. По-моему, когда-то мне нравилось читать истории про всякие волшебные миры. Там были драконы, гномы и эльфы вместо пузодёров, кукловодов и привратниц, но принцип-то в целом похожий. И если бы я однажды прочитала в какой-нибудь книге про междумирье, мне бы даже захотелось тут побывать. Ненадолго. Во сне, например. Но уж точно не застрять здесь по-настоящему и так надолго.
Она замолчала, помяла лоб и искоса глянула на Инауро.
- Так как мы из метро-то выбрались? Я ничего не помню, правда, словно провал какой-то.
- Да я и сам не до конца понял, что там произошло, – отозвался тот и начал складывать пожитки проводницы обратно в её рюкзак. – У меня сейчас в голове каша. Надеюсь, Лу нам всё объяснит.
- Неа, – нахмурилась Пикта. – Ничего она не объяснит. Потому что Лускус такая же двинутая, как и все вокруг. Крутая, конечно, но совершенно двинутая.
Она тщательно вытерла руки о небольшое кухонное полотенце и встала.
- Вот прости меня, но это так. И если бы у меня был выбор, я бы сбежала от неё куда подальше. Ты только не подумай, будто она мне не нравится. Нравится. Очень. Просто ну вообще не понятно, чего от неё ожидать в следующую минуту. Пожалуй, я её даже немножечко боюсь.
Девушка вылила в два чистых стакана остатки газировки и пару секунд смотрела на поднимающиеся вверх пузырьки.
- Веришь, нет, я до сих пор не могу забыть, как орал тот собиратель. Такой жуткий крик, такая отвратительная смерть… Ладно, окей, она нас спасла, но одно дело самозащита и совсем другое – жестокое хладнокровное убийство в воспитательных целях. Собиратели ведь и без того её испугались, даже Кукловод испугался. А она и глазом не моргнула, пока тот человек умирал у её ног. Словно не человек он был, а… ну, не знаю… букашка какая-то.
- Какой мир, такие мы, – тихо отозвался Инауро.
Пикта отпила из своего стакана, причмокнула, наморщилась и помотала головой.
- Неа. Это люди делают мир таким, какой он есть. Я тут думала как раз об этом. Почему мусорщики вас не убили, они же монстры, так? Или они человечнее, чем вы думаете? Предположим, они были сытые. Разве сытый волк будет убивать козу? Не будет. А может они поговорили бы с вами о чём-то и отпустили? Почему люди в подземелье или ведьмы в лесу не навредили Лускус? Это ведь тоже были монстры, однако они ей, наоборот, помогли. Вот даже зомби. Почему они меня не убили, когда я оказалась среди них? Да просто меня не видел Кукловод, который заставлял их убивать. И в то же время посмотри, как ведут себя здесь люди. Кто заставлял собирателей нападать на нас? Никто, они сами так решили, возможно от скуки или потому что они дегенераты и садисты. Кто заставлял Лускус убивать двоих из них? Никто, ей просто так было проще, нежели искать иной способ решения проблемы. По-моему, ей вообще привычней действовать вот так, с наскока, с позиции силы. Причём абсолютно во всём.
Она развела руками.
- Возьмём, к примеру, то, как она обращается с нами. Она ведь даже объясняет всё нехотя, будто из-под палки. Кое-как выдавливает из себя микро-порцию мутной информации, раздаёт команды, а потом сразу замыкается в себе, огрызается, ёрничает и ничему нас не учит. Она говорит, что ей нельзя рассказывать, но я думаю, ей просто лень или же она считает нас слишком глупыми. А ведь понимая хоть чуточку в происходящем, мы могли бы ей здорово помочь. Нет, я действительно готова помогать ей во всём, но она же не даёт ни малейшего шанса!
Инауро потупился и ничего не ответил. Он тоже считал подход Лускус сомнительным, вот только всё равно доверял ей как никому другому. Он был обязан ей, хотя сам не понимал, чем именно. И сейчас, глядя в спину возобновившей обследование кухонных шкафчиков спутницы, он знал, что без вопросов поддержит любую затею проводницы…
В ушах его зазвенело, будто от перепада давления.
"Наверно, стоит ещё подремать, – решил он. – Интересно, возможно ли выспаться впрок?"
- Оу, гляди! Холодильник! – воскликнула Пикта так громко и радостно, что Инауро чуть не подпрыгнул. – Блин-блин-блин, да тут еда! Яйца, овощи, сыр, молоко, что-то в баночках… Слушай, это джем! Живём!
- Погоди, – путник подошёл к пританцовывающей от восторга девушке и отодвинул её в сторону, заглядывая в нутро небольшого встроенного холодильника в самом низу гарнитура. – И правда. Что ж, по ходу, теперь я вообще перестал что-либо понимать в этой жизни. Или не-жизни.
Он недоверчиво повертел в руках бледную куриную тушку в вакуумной упаковке.
- А вдруг это очередная иллюзия? Или яд? Или галлюциноген?
- Ну, значит я сейчас или не наемся, или начну гонять чертей, или помру, – Пикта с наслаждением облизала палец и снова окунула его в открытую банку. – Мм, какой вкусный клубничный яд! Давай останемся здесь жить!
Спустя пару часов путник решил сходить проведать спящую Лускус и застал ту неподвижно сидящей в полумраке на кровати. Она внимательно к чему-то прислушивалась и, казалось, в любую секунду была готова ринуться в бой. В её ногах валялась скомканная ветровка, футболка потемнела от пропитавшего её пота, все мышцы тела были напряжены, лицо осунулось, а в левом глазу лопнул сосуд, залив кровью всё пространство вокруг радужки.
- Вы ничего не слышали? – резковато спросила она, едва Инауро заглянул в комнату.
- Да вроде нет, – удивлённо отозвался тот. – У нас всё тихо. Мы, кстати, еду нашли, я вполне съедобный куриный суп сварил. Ещё тут есть душ, горячая вода и даже стиральная машинка, представляешь? Всё проверил, всё настоящее и не опасное. А ты чего вскочила? Я думал, после такого ты сутки проспишь…
- Сон неприятный приснился, – ответила проводница, вскочила, отдёрнула штору, декорирующую окно, смерила взглядом глухую стену за стеклом, затем прикрыла глаза и медленно выдохнула. – Третий день подряд какие-то дурацкие стишки перед пробуждением слышу.
Она шлёпнула ладонью по выключателю, зажигая верхний свет, и снова огляделась.
- Хз, что это такое. Подозреваю, кто-то снова пытается пролезть ко мне в голову.
Инауро молча сел на край кровати.
"Нет, ну невозможно жить в таком стрессе постоянно, – подумал он. – Реально же крышей поедешь…"
Лускус кинула на него быстрый взгляд, шагнула к двери на кухню и прикрыла её поплотнее.
- Надо обсудить то, что недавно случилось, – сказала она. – Я имею ввиду инцидент в метро. Как я понимаю, ты там говорил с блорпом, да? Ну в смысле с тем помятым шестилапым уродцем с большими чёрными глазами.
Путник неопределённо повёл плечом.
- В основном, это он со мной говорил, если что.
- Про музей и Медузье дерево, – добавила Лускус и поджала губы.
- Да.
Она кивнула, опустилась на противоположный край кровати и некоторое время глядела перед собой, машинально перебирая пальцами позвякивающие разноцветные значки, приколотые к лацканам лежащей рядом ветровки.
- Видимо, у блорпа не было выбора. Я так упорно игнорировала его, что он решил достучаться до тебя.
Инауро молчал.
- Некоторые местные считают, что черноглазые блорпы такие же древние, как сама Зона, – задумчиво проговорила проводница. – Сомневаюсь, что это так. Мне лично кажется, они скорее своеобразный баг в системе. Как ловушки…
Зрачки её резко расширились, она развернулась к подопечному всем корпусом.
- А помнишь, у тебя был приступ после того, как мы наткнулись на тэнгли? Ну там, на границе с садом? Я тебя ещё потом шоколадом кормила. Мы тогда это не обсудили, однако теперь мне почему-то кажется, что я сделала неверные выводы. Скажи, ты в тот момент слышал странный как бы неживой голос или что-то видел?
Инауро нахмурился.
- Да, я понял, о чём ты. Нет, голосов не было, только видения нон-стоп, будто сон наяву. Неприятная штука. Я решил, что у меня сахар в крови упал или… Хочешь сказать, черноглазые пытались общаться со мной с самого начала?
- Типа того, – Лускус недовольно поморщилась. – А я тупо проворонила всё самое важное. Значит история и правда глобальная. Эти твари не лезут ни к кому просто так. Я расскажу тебе сейчас кое-что, только ты не пугайся. Ок?
Она выдержала небольшую паузу, будто всерьёз рассчитывала получить от него разрешение.
- В общем, ты появился здесь не просто так. Не случайно. Не потому, что заурядно загнулся от болезни или какого-то несчастного случая. Судя по всему, тебя намеренно грохнули, чтобы ускорить процесс. А всё потому, что папаша твоих бородатых близнецов, замаскированный под лесную ведьму – кстати, я понятия не имею, кто он такой, но мы это ещё выясним, – решил выпустить на волю некую божественную сущность, хреналлион циклов назад запертую в… блин, как бы покороче объяснить…
- Шагающий Монолит, – кивнул Инауро.
- И об этом блорп рассказал? Ага, в Монолит. В общем, эта штуковина находится, если можно так выразиться, в самом центре мироздания и открывает проход в одну малоприятную мини-вселенную, где по многочисленным преданиям… – Лускус снова поморщилась. – Нет, всё-таки поразительно бесячая история, говорю и сама не верю. Короче, замаскированный под ведьму дядька, который тебя похитил, решил, что ты отмычка от таинственной каменной машины в чёрной пустыне, на которую когда-то очень давно молились некие древние люди, которые считали, что внутри камня заключён создатель всего сущего, которого во что бы то ни стало следует освободить. А тебя они типа рассчитывают принести в жертву, чтобы отпереть волшебную дверцу и освободить чокнутого божка, который запустит апокалипсис. Прямо да, настоящий апокалипсис с громом и молниями, кровищей из всех щелей, повальными смертоубийствами и смешениями миров.
На лице Инауро не отразилось ни единой эмоции.
- Красота, – ответил он. – Это действительно то, о чём я всегда мечтал. А почему меня?
- Понятия не имею, – помрачнела Лускус. – Похоже, я вообще ни о чём теперь понятия не имею. И самое мерзкое, не представляю, с кем обо всём этом посоветоваться. Абсолютно все здесь врут. Если не другим, то самим себе. У смотрителей своя неправдоподобная версия, у остальных тоже чушь какая-то в головах. И каждый преследует лишь свои собственные цели. Одно ясно наверняка, остановить это всё мы уже едва ли сумеем. Прикинувшийся старухой мужик запустил целую цепочку весьма скверных событий и теперь половина междумирья на нас в открытую охотится, чтобы убить, а другая половина… Я тебе, кстати, рассказывала про союзников?
- Нет. Или ты про тех самых черноглазых существ блорпов?
- Блорпы это баг, – упрямо повторила проводница и поднялась на ноги. – А союзники, их ещё здесь Высшими и Небожителями называют, это как бы боги всякие и духи. По крайней мере, многие люди до сих пор считают их таковыми, поклоняются им, просят у них защиты и помощи, приносят им в жертву девственниц, ну и так далее. В общем, это не миф и не фантазия, а реальный вид существ из другого, так называемого "верхнего мира".
- Меног, Ритаг и Гетиг, – пробормотал Инауро и обречённо уставился на выщербленную стену за стеклом.
- Ого, ты и об этом в курсе. Не представляешь, как давно я не слышала этих слов. Да, это устаревшие варианты названий трёх миров, в одном из которых мы находимся в данный момент.
Она нервно зашагала по комнате и через пару кругов остановилась перед висящими на стене круглыми часами с оторванной минутной стрелкой.
- В общем, сейчас я расскажу абсолютно безумные вещи. Только пойму, как это попонятней сформулировать.
Вид у неё был сосредоточенный и настолько угрюмый, что путник почти физически ощущал исходящее от неё напряжение, как если бы она была высоковольтной ЛЭП.
- Ну ок, – снова заговорила проводница, продолжая таращиться на часы. – Вообрази, что наша вселенная – это такое своеобразное космическое яйцо. Плотный человеческий мир типа желточек, текучий белок посмертия-междумирья, мир духов в воздушной прослойке под ограничивающей нашу вселенную скорлупой и божественный зародыш в этакой каменной капсулке, который пока пребывает в анабиозе. Однако сразу после вскрытия этой капсулки он очень быстро начнёт расти, разобьёт яйцо, всё перемешается и вселенной придёт конец.
Инауро ничего не ответил.
- Так вот, – Лускус отступила от стены, опустилась на край кровати и заговорила тише. – Вернёмся к союзникам. Эти твари всю историю существования человечества плетут интриги и борются за власть. Чужими руками, ага, ведь большинство из них попасть напрямую сюда или к людям не может, потому что они… ну, скажем так, слишком большие и не совсем материальные. Однако среди них есть всякая мелкая шушера, которая как раз способна ненадолго просочиться куда угодно и попытаться по-тихому устроить переворот "в верхах". Вот только им, как и следовало ожидать, противостоят другие. Помнишь, я рассказывала про девочку в подземелье, что говорила на ином языке?.. Короче, она была Высшей, которая вытащила меня из западни и дала волшебную штуку, чтобы я смогла тебя побыстрее найти. Она стала моим союзником, потому что хотела, чтобы я отобрала тебя у её конкурентов. Она втюхала мне свою помощь, хоть я ни о чём её не просила. Примерно так они и действуют. И однажды та девочка непременно потребует с меня оплату. Ну типа "ты мне, я тебе". Союз, от которого невозможно отказаться.
- Замечательно, – резюмировал путник.
- И не говори.
Проводница замолчала, пытаясь собраться с мыслями. Пальцы её сжимались и разжимались, комкая простыню.
- Короче, у нас с тобой теперь есть весьма могущественные враги и довольно-таки неприятные друзья. И нам придётся поскорее со всеми ними разобраться, потому что я совершенно не желаю плясать под их дудку.
Лускус опустила голову и секунд пять с силой тёрла свой залитый кровью глаз, затем, будто о чём-то вспомнив, вскочила, озираясь.
- До встречи с тобой и Пиктой я набрела на библиотеку, где была куча книг на эту тему. Ну в смысле не про богов и их интрижки, а конкретно про Шагающий Монолит и всё, что с ним связано. Даже кое-что прихватила с собой…
Она присела, заглянула под кровать. Затем зашарила у себя по груди и испуганно оглянулась на Инауро.
- А где мой рюкзак вообще?
- Рюкзак на кухне, – отозвался путник и, заметив, как она дёрнулась, уточнил. – Мы в нём особо не копались, лишь подъели припасы, есть хотелось. Книги я видел, но не открывал. Подумал, что не моё дело.
- Увы, теперь это наше общее дело, я одна не справлюсь. Вот только знаешь, – она снова села и понизила голос, – я не хочу посвящать в происходящее нашу наивную фиалочку. Не давай ей копаться в моих вещах, плиз, среди них есть очень опасные объекты. И прошу тебя ничего ей больше не рассказывать. После Лабиринтов наши с ней пути разойдутся.
Инауро с удивлением уставился на проводницу.
- Мне не нравится, как она себя ведёт, – пояснила та. – Эта девчонка внушаема, ненадёжна, легко отвлекается и забывает свои обещания. У меня нет ни сил, ни времени, ни желания с ней возиться. Она мне нафиг не сдалась, рыжий. Пойми, я и позвала-то её с нами только потому, что слишком хорошо представляю, какая участь ждёт юную девицу при встрече с местными беспредельщиками. Думала довести её до первой попавшейся буферной зоны и там оставить, чтобы она нашла себе другого проводника, вот только сраные Лабиринты спутали все мои планы. Рядом с Лабиринтами людям оставаться в одиночку нельзя.
- Лу, – только и сказал оторопевший Инауро.
- Что "Лу"? – рявкнула проводница, взгляд её стал холодным, почти враждебным, она резко встала и отошла к окну. – Вот знала ведь, что ты именно так отреагируешь, но зачем-то решила быть честной с тобой.
- Нет, ну погоди, не злись, – торопливо проговорил путник. – Я понимаю, о чём ты говоришь, но ведь она часть нашей команды. Она пытается быть полезной и хочет помогать, просто пока не знает как.
Лускус молча скрипнула зубами и сложила руки на груди. Хвост её дважды тихо шлёпнул по ковру.
- Она ведь всего лишь два или три дня здесь. Нет, Лу, серьёзно. Так нельзя. Я тоже поначалу чудил и тупил. Блин, да я до сих пор туплю! Вообще непонятно же, что вокруг происходит. Мы с ней оба только узнаём этот мир и постепенно адаптируемся к нему. Так и почему мне ты шанс даёшь, а ей нет?
- Шанс? – усмехнулась проводница, и усмешка её вышла недоброй. – Шанс на что? На то, чтобы в очередной раз пропустить все мои слова мимо ушей и по глупости втянуть нас в свару с фантомами или с кем похуже?
- А, кстати, о честности, – не сдержался Инауро. – Ты говорила, что фантомы только пугают и отвлекают. А они нас в метро чуть не поубивали. И если бы не помощь черноглазого, мы ни за что бы оттуда не выбрались.
Он мотнул головой.
- И Пикте ты, получается, тоже просто наврала. Ты ведь обнадёжила её, пообещав, что мы вместе пойдём к Зеркальной Башне. А теперь, оказывается, по-тихому слить её хочешь? Что же в этом честного?
Проводница лишь шевельнула ноздрями и несколько секунд молча сверлила его своим жутким левым глазом.
- Ладно, – еле слышно процедила она наконец. – Обсудим позже. Я в душ, а ты пока поройся в книжках. Может что интересное отыщешь.
Она быстро пересекла комнату, открыла дверь и вышла.
- Я там суп куриный сварил, – обиженно бросил ей вслед путник, но Лускус его, по-видимому, не услышала.
"Ну да. Чего и следовало ожидать, – Инауро снова уставился на стену за окном. – Всегда лишь она одна права, а остальные идиоты. Нет, она, конечно, частенько права, однако порой так упирается, что перестает видеть картину целиком. Все ведь иногда косячат, абсолютно все, но это же не значит, что накосячившего надо сразу отправлять на свалку истории. А как же взаимовыручка? А как же дружба? А как же обещания?"
Он со вздохом откинулся на спину, сложил руки на животе и некоторое время с тоской смотрел в потолок.
"Хотя да. Наверное, в этом случае Лу всё-таки права. В смысле вывод-то у неё верный, предпосылки неправильные. Пикте нельзя находиться рядом с нами не потому, что она плохая, а потому, что для неё это слишком опасно".
Он вспомнил, какой напуганной и потерянной выглядела девушка, когда они с ней только встретились. Как дрожали её испачканные в чужой крови руки, как звучал её голос, когда она пыталась объяснить, что именно с ней произошло. Пикта была будто оглушённая, врезавшаяся в стекло пичужка. Он не смог пройти мимо неё тогда, а значит не сможет бросить её и сейчас.
"А может нам её спрятать где-нибудь, пока ситуация не разрешится? Или, – его глаза раскрылись шире, – или может нам всем стоит спрятаться? Лабиринты ведь отличное место для пряток. Ну подумаешь, фантомы, подумаешь, привратница. Та, по ходу, дальше своего тухлого дивана не уходит, фантомы тоже не везде водятся, ну а черноглазые так и вовсе нам зла не желают. Значит достаточно лишь не выдавать себя, не загоняться, анализировать происходящее и следовать правилам. Серьёзно, почему бы и нет?"
Воодушевленный своей новой идеей, он вскочил с кровати и зашагал на кухню, но уже на полпути замедлил шаг, осознав, что его радость может оказаться преждевременной. Его искали. Искали упорно. Так и почему бы преследователям не сунуться сюда, ну или просто подольше не подождать снаружи? А, судя по тому, что все в этом мире сплошь бессмертные, ждать они реально способны годами. Сколько здесь в принципе возможно скрываться без ущерба для здоровья и психики?
- Ты куда-то пропал, – весело сообщила ему расположившаяся на диване Пикта. – Я даже подумала что-то стряслось. Вы что ли поругались с Лускус? Она такая бешеная вылетела из спальни.
Девушка выглядела не в меру довольной и даже немного разрумянившейся. Обуви на ней не было, одни лишь смешные полосатые носочки, в руках она держала уже знакомую ему книжицу с пугающим названием "Дорога в утоп", а на стеклянном кофейном столике напротив неё стояла глубокая тарелка с жареной курицей в кляре и ополовиненная бутылка молока.
- Мы не поругались, просто немного не сошлись во мнениях, – отозвался Инауро, подцепляя пальцами кусочек курятины. – Она ушла мыться.
Пикта кивнула и перелистнула страницу.
- А я решила после обеда сходить. Жалко ванны здесь нет, с удовольствием бы в ней поотмокала.
Не отрывая глаз от текста, она рассеянно накрутила на указательный палец прядь своих волос и уголки её губ приподнялись в мечтательной улыбке.
- Знаешь, мне кажется, здесь действительно можно жить. Неизвестно правда, что снаружи, но в целом место-то хорошее. Вода, еда, тепло, электричество. Кровать есть, диванчик. И главное, никаких монстров.
- Ну, про одного ты забыла, – в кухню беззвучно вошла босая, мокрая, абсолютно голая Лускус.
Она походила на жилистую русалку из страшных детских сказок, радужки её залитых кровью глаз сияли как осколки льда в чёрной проруби, с длинных распущенных волос на пол капала вода, небольшая грудь вызывающе покачивалась при каждом телодвижении, усеянный шипами кончик хвоста нервно подрагивал, а кожу покрывали многочисленные шрамы, которые она прежде тщательно скрывала под одеждой. Рубцы были глубокие, неровные, послойно пересекающиеся и по всей видимости очень старые.
- Соррян за неглиже, – сказала она. – Надеюсь, никого не смущаю? Я быструю стирку запустила. Что читаешь?
- Да вот, книжку какую-то нашла, – сконфуженно промямлила Пикта, стараясь не смотреть на изуродованное шрамами тело проводницы.
- И про что же там? – Лускус бросила взгляд на свой застёгнутый рюкзак в углу кухни, подхватила бутылку с молоком, с размаху плюхнулась на диван рядом с подопечной и закинула обе ноги на кофейный столик.
Она казалась очень рассерженной, хоть и делала вид, будто всё в порядке.
- Я пока толком не поняла, – проговорила подопечная, аккуратно отодвигаясь в сторону. – Поначалу думала, что это историческая драма. Но это скорее сборник отдельных историй. В основном про темнокожую женщину по имени Лилит, начиная с её рождения и детства. Сперва там всё было мило и даже местами смешно. Сейчас вот любовная линия началась. Однако тут и про царей каких-то древних есть, и про многотысячные восстания, и…
- Да ты что, как интересно! – воскликнула проводница, резко пододвигаясь к ней ближе и заглядывая в книгу.
Девушка вздрогнула, зарумянилась ещё больше и втянула голову в плечи словно черепаха.
- Лу, давай я тебе супчика налью? – обеспокоенно предложил Инауро в попытке отвлечь перерожденку от Пикты.
Лускус смерила его насмешливым взглядом, запрокинула голову и, присосавшись к горлышку бутылки, забулькала. Хвост её, до этого тяжело свисающий с края дивана, неторопливо приподнялся за спиной и замер, опасно топорщась шипами, отчего вся её поза стала выглядеть ещё более угрожающей.
"Почему она злится? – никак не мог взять в толк путник. – Я опять сделал что-то не так и обидел её?"
Лускус допила молоко и, всё так же, не сводя с него глаз, опустила руку. С кончика её языка, выглядывающего из приоткрытых губ, к горлышку бутылки тянулась тонкая белая ниточка слюны. В какой-то момент ниточка эта оборвалась и Инауро почувствовал, как кровь ударила ему в лицо.
- А давай свой суп, – согласилась Лускус, сглотнула и быстро подалась вперёд. – Я сейчас такая голодная, что кого угодно готова заживо сожрать.
В сочетании её немигающего прямого взгляда, обнажённого тела, напряжённой позы и интонации, с которой она это произнесла, было что-то такое провокационно сексуальное, хищное, почти первобытное, что путник стушевался, не нашёлся что ответить и лишь отступил на шаг назад, укоризненно качнув головой.
Проводница ещё пару секунд сверлила его взглядом, затем смахнула со лба выступившие капельки пота, с грохотом водрузила пустую бутылку на стол, неприятно улыбнулась и шустро подъела нажаренное Пиктой. После этого все некоторое время напряжённо молчали и, не глядя друг на друга, слушали как жужжит микроволновка и капает в душевой плохо закрытый водопроводный кран. Потом Инауро поставил перед Лускус тарелку с куриным бульоном, щедро заправленным лапшой и морковью.
Проводница уставилась на суп и задышала вдруг шумно и порывисто, словно ей перестало хватать воздуха.
- Сейчас ещё сырный пирог с зеленью будет, минут через пять примерно, – испуганно сообщила из своего угла дивана подопечная.
- А это я, оказывается, удачно попала, – медленно, сипло и язвительно проговорила Лускус, глядя в тарелку. – Вот никогда не любила готовить, да и в целом отличаюсь редкостной бесполезностью в быту. И надо же, подобрала сразу двух кулинаров, заботливых как бабушка родная.
- Лу! – не выдержал Инауро. – Может ты уже объяснишь, в чём, собственно, дело?
- А в чём, собственно, дело?
- Ну, ты будто на что-то очень злишься. Хотя лично я не вижу тому никаких объективных причин.
Проводница молча придвинула к себе тарелку поближе и, излишне громко хлюпая, начала есть суп. Стало понятно, что ответа от неё он не дождётся.
После обеда все разбрелись по разным помещениям. Пикта отправилась в душ, Лускус дождалась окончания стирки, схватила рюкзак и ушла, буркнув, что попробует ещё часок поспать, а Инауро засел на кухонном диване и обложился книжками.
Что-то тревожное, давящее витало в воздухе, и он не мог понять, почему всё вдруг испортилось. Казалось бы, на них никто не нападает, они находятся в более чем комфортных условиях, у них есть нормальная еда, тёплая чистая постель и возможность привести себя в порядок, однако несмотря на всё это, они сейчас были готовы разругаться на пустом месте. Особенно его настораживала повышенная раздражительность проводницы, которая всю дорогу твердила о том, что Лабиринты нехорошо воздействуют на людей, а потому ничего здесь нельзя принимать всерьёз, нельзя злиться или бояться, что надо наоборот по максимуму абстрагироваться и гнать прочь любые негативные мысли, а теперь сама рвёт и мечет. У него даже возникла мысль пойти вместе с ней и честно, без свидетелей обсудить, что именно её бесит, но Лускус, покидая кухню, так злобно зыркнула в его сторону, что он передумал.
- Ладно, – вздохнул путник и выбрал наугад самую толстую и тяжёлую из пяти имеющихся книг, на обложке которой красовалась голографическая наклейка с непонятным символом и надписью "Научные фрики: на пути бесславия".
Как и следовало ожидать, статьи там были собраны весьма своеобразные. К примеру, некто под псевдонимом Гаюрги предлагал рассмотреть свою концептуальную модель "светоносной среды", построенную на базе феноменов аннигиляции и рождения электронно-позитронной пары.
Инауро напрягся, но всё-таки пробежал текст глазами, на ходу перепрыгивая заборчики из формул и их расшифровок.
"Нужно отметить, что присоединенная масса частиц, движущихся с околосветовой скоростью, при взаимодействии с веществом служит строительным материалом для создания структурных элементов микромира. Космические частицы с большой присоединённой массой ответственны за космические атмосферные ливни", – прочитал он, сделал озадаченное лицо и быстро перелистнул на страницу с содержанием сборника.
Там его вниманию предстал набор удивительных словосочетаний, начиная с большого раздела, обозначенного как "Генераторы торсионных полей" с подразделами "Мир добродействия" и "Кориолисово самовращение". Следом как из рога изобилия на него посыпались всевозможные "проблемы создания вечного двигателя", "эфирная механика", "сущность геопатогенных зон", "духовно-волновой коэффициент", "резонанс тонких тел", "живая и мёртвая водородная вода", и прочая "верософия".
Инауро почувствовал, как его затылок наливается чугунной тяжестью.
- Пожалуй, к такому я ещё не готов, – умозаключил он, взял в руки следующую книгу и тут же отбросил её в сторону, поскольку пятнистый абстрактный узор на обложке оказался скоплением живых червей, которые при первом же прикосновении зашевелились и шустро поползли в разные стороны, а страницы провисли и слипшимися кусками повалились на пол с мягким чавкающим звуком, будто много дней до этого пролежали в горячей воде.
Путник вскочил, ошалело стряхивая с себя копошащихся насекомых.
- Ты чего? – спросила вошедшая в кухню Пикта.
- Тут это… – начал было Инауро и остановился, озираясь.
Никаких червей ни по нему, ни где-либо поблизости не ползало, а "развалившееся" издание лежало на полу в целости и сохранности.
Путник потряс руками, чувствуя, как резко подскочил пульс, а по спине забегали колючие мурашки.
- Тьфу, блин, – изменившимся голосом сказал он, ещё раз быстро ощупал себя с ног до головы и носком ботинка отшвырнул подозрительную книгу в дальний угол кухни. – У меня только что галлюцинация случилась. Визуальная, тактильная, слуховая. Полное погружение.
Он растерянно посмотрел на девушку и заметил, как та смутилась и занервничала.
- Что? – насторожился Инауро.
- Со мной сейчас тоже кое-что непонятное произошло, – призналась она и переступила с ноги на ногу. – Пойдём, покажу. Я не стала стирать ту надпись, так что она наверняка ещё там. Если мне, конечно, не померещилось.
Они по очереди миновали небольшой слабоосвещённый коридор и вошли в запаренное помещение ванной комнаты, где на белой кафельной стене справа от зеркала отчетливо виднелся написанный чем-то чёрным стихотворный текст.
"…На черепной коробке сидели. Черви, которые мозги съели.
Хочешь, не хочешь – иди на дно. Пище червей выбирать не дано.
Мысли – не злато, они лишь еда. Можешь грустить, но так было всегда.
Кости истлеют, чтоб в землю уйти. И дать Великому снова взойти…"
Инауро помрачнел.
- Ты ведь тоже это видишь? – спросила Пикта. – Прикол, да?
- Прикол, – хмуро отозвался Инауро, пытаясь унять своё взбесившееся сердцебиение. – Когда это появилось?
- Я стояла сейчас умывалась возле раковины, затем сняла полотенце с головы и случайно заметила. До этого никакого стишка тут не было. И сама я его точно не писала, у меня даже маркера нет.
- Понятно, – кивнул путник. – Надо показать Лу.
- Она такая злющая спать уходила, может не стоит? – с сомнением отозвалась девушка.
- Стоит. Она говорила мне, что ей какие-то сны неприятные снятся и стишки слышатся. Предположила, что кто-то или что-то пытается влезть к ней в голову. А теперь вот это. Мне, кстати, тоже черви привиделись. А такое уже никак не может быть простым совпадением.
Пикта сделала круглые глаза и оглянулась на Инауро.
- А зачем кому-то влезать к ней в голову? – сдавленно спросила она.
- Понятия не имею. Но, оказывается, подобное в междумирье не редкость. Помнишь привратницу? Ну или того черноглазого человечка, похожего на лысого кота, в депо? Они ведь самые что ни на есть телепаты, по полной программе. Да и вообще, как я понял, здесь это почти норма.
- Но стишок-то реально написан на стене или что, он нам обоим мерещится?
Инауро ничего не ответил, лишь потёр надпись пальцем. В голову его приходили идеи одна хуже другой.
"Пожалуй, стоит как следует обыскать апартаменты, – решил он и с подозрением оглянулся на огороженный запотевшей стеклянной перегородкой душевой уголок. – Может статься, что мы здесь не одни…"
- Да, вероятно, на нас всех просто что-то влияет. Но знаешь, – он понизил голос, – я бы совершенно не хотел оказаться в замкнутом помещении наедине со спятившей бессмертной мутанткой, которая умеет обращаться с боевым топором и к тому же способна волшебным образом сжечь дотла целый город.
- Боже мой, а что же делать? – лицо Пикты исказилось от ужаса, она обхватила себя руками и попятилась.
Путник нахмурился и приложил палец к губам. Оба встревоженно прислушались. В апартаментах царила настолько глубокая тишина, что было слышно, как гудит на кухне компрессор холодильника.
Инауро было двинулся к выходу из ванной комнаты, но девушка скакнула в его сторону и предостерегающе ухватила за локоть.
- Я должен сходить проверить, всё ли с ней в порядке, – проговорил он, с трудом отрывая от себя её пальцы. – На самом деле меня даже не её психическое состояние сейчас беспокоит, а то, что кроме неё нас абсолютно некому больше защитить. К тому же она ведь прожила здесь много лет и наверняка знает, что происходит, ну или хотя бы догадывается. У кого как не у неё спрашивать, что следует делать в подобной ситуации?
- Прошу тебя, не ходи, – горячо зашептала Пикта. – Давай просто тихонечко сбежим! И пусть она сходит с ума, крушит и поджигает что угодно, только подальше от нас.
Инауро отстранился от жмущейся к нему девушки и внимательно заглянул ей в лицо.
- С тобой тоже что-то не то, – сказал он. – У тебя, кстати, даже глаза какого-то не того цвета.
- Серьёзно? – недоверчиво отозвалась девушка, разжала хватку и отступила к зеркалу. – Да вроде всё как обычно… Ты меня обидеть что ли хочешь?
"Так, ну точно что-то неладное здесь творится", – решил путник и быстро зашагал по направлению к спальне, слыша позади себя семенящие шаги Пикты.
- Только не мешай мне, – предупредил он и плавно приоткрыл сдвижную дверь.
В спальне царило спокойствие, тишина и полумрак, достаточный, чтобы не различать мелких деталей, однако первым, что он увидел, была ехидная улыбочка на лице нарисованной женщины, подчёркнутая узкой полосой света, льющегося откуда-то сбоку. Инауро вздрогнул и замер на пороге, вглядываясь в темноту. Ветровка Лускус валялась возле изножья кровати, рюкзак стоял в углу у окна рядом с ботинками, сменная одежда была разбросана как попало вокруг них, но самой проводницы нигде не было.
- Ну и что там? – полюбопытствовала дышащая ему в затылок Пикта.
Он молча отодвинул девушку рукой, нащупал на стене выключатель и только когда загорелся верхний свет осторожно вошёл в спальню. Комната была пуста, покрывало заправлено, шторы задвинуты и в общем создавалось впечатление, что "постоялец съехал". Часы показывали двенадцать. Нарисованная женщина продолжала ухмыляться.
Инауро быстро обошёл помещение, заглянул за штору, под кровать, в тумбочку, проверил стены и углы на предмет скрытых ходов и наконец остановился перед высокой входной дверью. Та больше не была заперта.
- Она что, ушла? – спросила Пикта.
- Похоже на то, – нехотя отозвался он, не веря своим глазам.
"Как она могла уйти? Зачем? Куда? Полураздетая, босая, без оружия, без рюкзака… Без нас двоих, в конце концов!"
- Ну вот и славно, – сказала стоящая за его спиной девушка, подняла с пола куртку проводницы и накинула себе на плечи. – Меньше проблем. Пошли чайку замутим?
- Видимо еда всё-таки была отравленной, – Инауро обречённо оглянулся на Пикту. – Ты сама-то себя слышишь? У нас Лускус пропала! А она наш проводник, наш друг, если ты вдруг забыла. Она оставила нас и все свои вещи. Это ненормально. Возможно её даже похитили. Какой "чаёк", о чём ты говоришь?
Он посмотрел на её ноги в смешных полосатых носках.
- Так, иди обувайся, пока я собираю то, что надо с собой взять. А затем мы пойдём искать Лу. Ты поняла меня?
- Ерунда какая-то, – ответила девушка и недовольно надула губы. – Нам больше заняться что ли нечем? И вообще она страшная, я не хочу её искать.
- Иди надевай свои ботинки, – не терпящим возражения тоном повторил путник и вытолкал её из спальни.
Свидетельство о публикации №226102301747