Диалоги с самим собою, 2

Диалоги с самим собою. Свободный полет, том 1
Моя страница на Литрес
https://www.litres.ru/author/vitaliy-ivanov-33744873/
--------------------------------------

Содержание:
- Одиннадцатая заповедь
- О свадьбе земной и свадьбе духовной
- Кто судья?
- Без окончательного ответа
- Жить - больно!
- О благодарности
---------------------------------------

Одиннадцатая заповедь

Атеист. Если Вы увидите одного человека, стоящим на столпе и творящим молитву Богу, и узнаете, что он дал обет не сходить со столпа десять лет, - что Вы подумаете? - «Человек отдал разум свой Богу, страдает, ищет себя и Бога в себе; интересно было бы с ним поговорить, послушать его, он многое, видимо, сказать может.» - Остановитесь и поговорите. И, действительно, найдете нечто для себя новое; если он с Вами разговаривать будет... А не будет - скажите: «Бог с ним.» - И положите ему хлеба к столпу...
Если же Вы увидите сто человек на столпах, Вам станет смешно. И Вы подумаете: «Вот обезьяны передразнивают друг друга, мня себя сверхчеловеками.»- Ничего Вы им не дадите.
А если вся страна, многие миллионы решат залезть на столпы и творить молитву сто лет, - кто их будет кормить? Это не смешно уже, - жутко! Видите ли Вы заросшие нивы, разваливающиеся дома, пустые столпы, стоящие, как частокол, и ямы, заваленные скелетами?..
Вот Вам результат, когда все ищут одного Бога единственным способом. Я, конечно, утрирую. Но не всем ведь понятно...
Если человек ищет, пусть даже абсурдно, пусть на грани даже и сумасшествия, с общего направления загибает куда-нибудь в бок, если он хочет там найти нечто, - спасибо ему. Это - человек, он ищет, найдет и отдаст людям. И то, что отдаст он, люди будут передавать друг другу и сохранят до конца человечества.
А если к этому будут стремиться все, всякий будет искать свое, то каждый даст каждому, и каждый останется, и время будет лететь... Когда же все подражают друг другу, одергивая и казня непослушного, остановится время, и «времени больше не будет», как не будет и племени.
То же там, где есть стадо, и есть пастух. Право, и спорить, вроде бы, не о чем. Стадо - стадо и есть. Его держат для мяса, молока, шерсти - зачем еще оно нужно? Стадо может только жрать да топтать и вытоптать мир. Ничего не может оно создать, улучшить, украсить. Однако, почему-то не всем сие очевидно...
Заметьте: стада нет, пока нет пастуха. Пастух? Он не режет. Он только водит; у него кнут и рожок. Но для кого он водит его? Для тех, кто будет доить, резать и стричь, для тех, кто будет есть мясо! Что же, все так и есть: где стадо, - там доят, режут, стригут. Кто? Эти посреди нас. Не мертвяки ли они?
И, согласитесь, пастух, по природе своей, не может стать членом стада; и никто из стада никогда не сделается пастухом. Всякому свое назначение. Но если никто не согласится быть в стаде, не понадобится пастух...
Верующий. Назначение дает Бог.
А. А человек переиначивает по-своему. Смотрите, в природе нигде нет ни стада, ни пастуха. Откуда же и почему происходит сие разделение? Не потому ли, что кто-то хочет стать пастухом, а другие соглашается быть членами стада? Отчего же тогда не доить, коли желания совпадают?
А отношение человека к природе?! - Разве не то же оно, что разбойника и вора к чужому? Так кто тогда человек? От Бога ли он?
В. Ну вот, Вы ударяетесь в мистику...
А. Действительно, это Ваша епархия... Религия не может без мистики. Она на ней стоит, даже и самая «передовая», и передовая-то, может, даже и более. Новое, свежее-то не сразу, не всем понятно. А где не понятно, там мистика; и обросло. А потом - время, уже устоялось, где мистика, а где истина - не разберешь уже. Бог множит свои загадки вместо умножения истин - ломайте головы, дураки, копайтесь в старье, вместо того, чтобы искать новое, строить будущее.
Бог коллектива всегда жуткий реакционер. Чем больше общность, тем сильнее реакционность ее. Бог одного человека открыт и терпим; вот Бог развития, Ему - верить! Бог коллектива плодит фанатиков, залезающих толпой на столпы, согласных на поголовную стрижку и ненавидящих всех, кто не верит именно в их сакрального Бога.
Фанатики!.. А Вы знаете, почему - фанатики? Они не могут все объяснить в рамках принятого ими учения. Другие же объяснения для них невозможны. Поэтому им остается лишь верить...
В. Но все объяснить нельзя, не надо даже пытаться. Да и не все верующие фанатики. Общее учение объединяет людей, наполняет жизнь их высоким смыслом и радостью, понятными для всех верующих и недоступными людям без веры в общего Бога.
А. Радость коллективного самоубийства трудно представить тому, кто не торопится на тот свет. Каждому надо пытаться самому разобраться во всем! Я за объяснения мира, может быть, даже религиозные, но против коллективной веры слепых фанатиков. Сегодня можно найти одно объяснение, завтра - другое, полнее и лучше.
В. Невозможно все объяснить.
А. Есть гипотезы. Одни, избранные, строят гипотезы, объясняющие наш мир, так или иначе; другие, многие, верят в них, берут, потребляют. Рабочая гипотеза - это прекрасно. Она - растущая, истинная религия для творца. А верить... Нет, вера напоминает мне программу действий для роботов. Слепо верящая особь не достойна звания человека.
В. Есть ведь и слабые люди, не все могут понять, разобраться... Тем более - сами создать. Да, и что же, Вы предлагаете не верить уже ни во что?
А. Правильно объясняют не все, но все могут пытаться объяснить мир по-своему, разобраться в какой-то, хотя бы частной проблеме - прожить свою жизнь, не повторяя чужую. Лично я предпочитаю во всем сомневаться, но не делаю из этого самоцели. Просто каждый раз решаю исключительно сам, чему можно и во что хочу верить, а чему и во что - нет. И никогда ничего не решаю для себя раз навсегда, окончательно, а дополняю постоянно сознание новою информацией, строю сознание - веру свою - непрерывно.
В. А Вы знаете что из этого может случиться, если каждый - по-своему, что хочу? Отсюда недалеко и до «все позволено».
А. Это разные вещи. То, что позволено в голове, не то же, что позволено в жизни, - соответственно, в идеальном и материальном. В голове должно быть позволено все, ты - хозяин. Куда тебя заведет мысль, что создаст она: прекрасный храм или грязный тупик, а может, то и другое - твое дело, беда или счастье, сумасшествие или же наслаждение великого откровения. Твой мир - твоя Вселенная, единоличная собственность и твоя власть. Внутренняя Вселенная бесконечна, но и замкнута на тебе. Никогда, никто не сможет узнать всех богатств и всей грязи ее, слава богу!
Подсмотреть интим - самое интересное. Может быть, именно он-то и движет наш мир, и индивидуальное - самое в нем существенное?
В жизни действия каждого происходят в материальной Вселенной, одной Вселенной на всех, которая нас всех и связывает. И в которой каждый - лишь маленькая, мельчайшая часть, зависимая, но и влияющая своими движениями, изменениями, волею на бесконечное множество других частей, больших, меньших или примерно равных тебе. Это же ясно. В доме собственном ты хозяин - кто же, если не ты? В местах же общественных ты - только одна частица сообщества, со всеми следствиями сего.
В. Именно поэтому складываются определенные правила общежития. В религии их называют заповедями. Они-то и есть самое ценное: накопленное за тысячелетия золотое содержание цивилизации, нить связывающая культуры, переходящие одна в другую, перенимающие одна у другой лучшее.
А. Но есть заповеди, обращенные в мир материальный - вовне, и есть - в мир идеальный, внутрь человека. Скажем, не убий, не укради, не пожелай жены ближнего твоего, не лжесвидетельствуй, чти отца и матерь...
В. Вы хотите сказать, все десять заповедей обращены в мир материальный, дабы по-божески устроить жизнь человечества. Никто не спорит. Но они же обращены и в мир идеальный.
А. С этим я не могу согласиться. Если в мире материальном выполнение заповедей, в общем случае, - строгая обязанность каждого, и в этом - необходимость; то в мире идеальном, в нашем сознании, строгое соблюдение их - уже чрезмерное, даже вредное ограничение свободы ума, что я готов доказать. Смотрите же сами!
Первая заповедь: «Я есть Господь Бог твой, да не будет тебе Бога иного, кроме Меня.»
Почему, собственно, в мыслях своих тайных я должен быть ограничен, даже если это ограничение - Господь Бог? Единый для всех Бог - это догма. А Бог - не догма, мировая идея, которая, если хочет жить вечно, должна нести в себе потенциал саморазвития, каковой существует только в допущении возможности рождения альтернативы своей для каждого. Так оно должно быть, и так оно, по существу, есть. И, значит, не приму я внутри себя этой заповеди, не приму навязываемого мне Бога, а буду искать своего, найду Его, и будет Он - Господь Бог мой! И будет тогда - правда, а иначе - ложь. Своему Богу я буду верен; изменить Ему - изменить себе. Не думаю, что для человека может быть что-то страшнее. Но это не означает, что Бог мой - догма моя. Он - развивающийся вместе со мною мой идеал.
Вторая заповедь: «Не сотвори себе кумира...»
Это верно и в материальном, и в идеальном. Не сотвори кумира и из себя.
Третья заповедь: «Не произноси имени Господа Бога Твоего всуе.»
Опять верно. И верно, что именно «Твоего», чужого-то - бог с ним.
Четвертая заповедь: «Шесть дней делай и соверши в них все дела твои, день же седьмой - Господу Богу Твоему.»
Нельзя Бога вспоминать реже раза в неделю. Весьма верно. Но Бога, конечно, опять-таки - «Твоего», и именно - «Твоего»!
Пятая заповедь: «Чти отца твоего и матерь твою, да благо тебе будет и долгожителем будешь ты на земле».
В мыслях своих не всегда удается и не во всем нужно соглашаться с родителями, иначе - опять догма. Свой мир у каждого. Но уважать и беречь чужой мир необходимо.
Шестая заповедь: «Не убий».
В мыслях иногда надо идти на самые крайние меры - избавляться от негодных идей, образов, мифов... В том числе, и неправильных представлений о людях.
Седьмая заповедь: «Не прелюбодействуй».
Кто же в мыслях своих не прелюбодействовал? Это же невозможно, зачем себя-то обманывать! И как человеку жить в мире реальном, не пробуя движения и возможности свои идеально?
Восьмая заповедь: «Не укради».
Идеальный мир каждого во многом строится из чужого опыта. Здесь надо четко различить воровство и учебу. Брать чужое открыто, не выдавая затем за свое, это - нормально. Умный, талантливый человек из огромного богатства идей, наработанных другими людьми, обязательно выстроит нечто свое. Нельзя же строить с нуля, от элементарных частиц! А взять тайно чужое и выдавать за свое - дело человека вовсе ничтожного, с отсутствием ума и таланта. Для способного человека воровство - это позор. Все тайное, как правильно говорится в Писании, рано ли, поздно, становится явным.
Девятая заповедь: «Не лжесвидетельствуй».
От лжи - все зло в мире. Бог не совместим с ложью, истинный Бог, не толпы, но человека. Можно построить идеальный мир из чужой лжи, поверив в нее; но из собственной строить сознание невозможно. От лжи возникают все противоречия между людьми.
Благословенна земля, ее люди, и рай там, где все говорят правду и действуют по истинным своим убеждениям. А правда - то, что говорят искренне, то говорят, что думают, не скрывая за словами мыслей несказанных. Увы, нет на Земле этого места!
И нет его от тех дальних времен, когда человек из неразумного зверя сделался размышляющим человеком. Как ни печально, именно так. Однако, думаю все же, что человек просто не дорос еще до Правды своей. В бесконечное будущее у человечества нет иного Пути, кроме возрастания искренности.
И, наконец, десятая заповедь: «Не пожелай чужого...»
Желать можно и нужно. Но желать в рамках свободного рынка идей и товаров. Желать можно, красть нельзя. Необходимо приобретать, зарабатывая честным трудом. Лучше всего - создавать самому, тогда это уже не чужое, а созданное тобой. Пожелай - и создай сам! Или купи на заработанное тобою.
Наивысшая радость - создать нечто новое и прекрасное. Высокая радость - создать собственными руками вещь прекрасную, но из известного ряда. В этих двух случаях, кроме радости обладания, - радость творческая.
Обыкновенная радость - приобретение желаемого на заработанные своим трудом деньги: заработал - купил. И радость низкая - радость удачного воровства. Можно добавить еще: дар, несоразмерный с доходами, - унижение для здорового человека.
Вот Вам коротко все десять заповедей.
В. Ну, и?..
А. Что?
В. Десять заповедей и все?.. Раз Вы уже трактуете заповеди, на числе десять Вы, конечно, не остановитесь.
А. Общепринятые заповеди - фундамент, разрушить его - упадет дом. Нельзя отказываться от опыта тысячелетий, миллионов и миллиардов лет, иначе придется начинать с нуля, от зверя, микроба. В десяти заповедях - опыт цивилизации и, думается, всей жизни.
Но странно было бы полагать, что ими можно навсегда ограничиться. Через тысячу, может быть, миллион лет их будет не десять, а, быть может, двенадцать. Заповеди не рождаются каждый год по одной, вызревают тысячелетиями.
В. У Вас-то, конечно, уже одиннадцатая есть?..
А. Есть, и считаю ее самою главной в человеческом общежитии, да и в целом в природе.
В. Что же Вы назначаете нам самым главным?
А. Назначить это нельзя. Можно еще один раз подчеркнуть и предложить всем то, что люди благоразумные и так считают давно само собой разумеющимся. «Множественность и соразмерность во всем» - вот главная заповедь.
В. Ну что же, видимо, это верно. Хотя не обязательно называть это заповедью.
А. Называть можно, естественно, как угодно. Вообще говоря, это еще одно правило скучной жизни. Оно, как, впрочем, и десять других, создается для большинства как необходимое условие общественного благополучия, поддержания статус-кво. Однако, движет историю и в ней остается не тот, кто правила соблюдает, а тот, кто их нарушает. Исключения движут развитие мира, руководят им, создавая для него новые правила. Потому заповеди и их нарушение - две необходимые стороны одного процесса. Соблюдать заповеди должно большинство, нарушать же их могут лишь единицы. Которые, между прочим, рискуют получить от большинства наказание. По сути, можно сказать, они собой жертвуют, рискуя выходить за рамки общепринятого, спокойного, проверенного существования. И они добиваются за дела свои либо особенного по сравнению с большинством наказания, либо - необыкновенной награды!..

О свадьбе земной и свадьбе духовной

Верующий. Бог - душа человечества, а душа человека - малая толика Бога. Что человек без души? - Биологическая машина.
Атеист. Вы носитесь со своею душой, как с невестою юноша, ни разу не заглядывавший под юбку. Он не способен ни на что положительно дельное, пока там не исследует все досконально. Зато, отведав запретного, он узнает цену вымыслам и реалиям, мечтам и делам. Только тогда можно назвать его полноценным мужчиной.
Да, Вы же скромник, о чем я?..
Впрочем, душа ведь женского рода. А Бог - мужского. Вот Вы их и хотите женить, душу чужую с Богом. Но... нехорошо подсматривать, подсматривать - нехорошо! Э-ээ, вот Вы какой, сводничаете, чтобы подсматривать... первую брачную ночь! Да, и другие...
В. Не надо все опошлять. И мысль Ваша далеко не нова. Действительно, единение души с Богом - свадьба духовная, освящающая единение двух в одно; здесь - меньшего с большим. Как и всякая свадьба, сие процесс избирательный, у каждого он происходит по-своему. Для одних это быстро забываемый эпизод, для других - таинство, главное в жизни и непрерывное...
А вот с тем, что любящий человек не способен на дело и подвиг, позвольте с Вами не согласиться. Влюбчивый - может быть, любящий - нет. Любовь - чувство глубокое и глубокое размышление. Когда она постоянна, она не только дает время для дел, но и прибавляет к ним силы, вдохновляя и остерегая.
А. Вот-вот, все влюбленные - трусы или же сумасшедшие. Боится своего счастья, дурак, или на рожон лезет, ничего не видя вокруг,- только бы поглубже забраться... Ха-ха!
В. Вы горячитесь, так как знаете, что не правы. Любили ли Вы?
А. Я?..
В. Каждый человек любит однажды.
А. Вы-то, конечно, любите Бога.
В. Я имею в виду любовь человеческую к человеку, любовь мужчины и женщины.
А. Что Вы о ней можете знать, божий избранник?
В. То же, что знает и каждый человек о любви. Мне понятно все, что знакомо всякому человеку, мужчине. Но мне знакомо и более...
А. Ого! Это похоже уже на гордыню. Нет, брат мой, жизнь богаче фантазии. Вы себе представить не можете, что бывают за женщины!.. И тот, кто способен сам осознать в жизни хоть что-нибудь, однажды попробовав, никогда не променяет реальность на самую лучшую ее схему.
В. Радости плотские - великие радости человека; но они много возрастают, когда проходят через великую душу. Чем выше душа, чем ближе к Богу, тем возвышеннее и сильнее радости и печали. Стремитесь к Богу и Вы узнаете что есть любовь истинная, которая высветит ярче и земную Вашу любовь!
А. Туман это и гордыня, гордыня, батюшка...
В. Нет, это доступно каждому человеку!
А. Каждому доступно земное, когда он сам от него не отказывается. Никому не запрещается фантазировать. Только, у кого фантазии вместо жизни, мне тех жалко и, особенно, тех, у кого вместо свадьбы земной - свадьба духовная.
Заметьте еще: земная свадьба не отрицает духовную, а духовная часто презирает земную. И в этом - сила земного и слабость «божественного»!..

Кто судья?

Верующий. Ваш материализм ведет к одиночеству, а Бог объединяет людей. Наша задача открыть людям сердца навстречу друг другу посредством объединяющего их Бога.
Атеист. Материализм дает людям на вещи ясный взгляд. А Бог Ваш - не желает объяснять ничего. Бог противится объяснению, отрицая развитие мира. Он все объясняет самим собою. Смешно! Ему, коли Он есть, или Вам - Вы-то ведь здесь, перед нами, - не выгодно ни динамическое развитие мира материального, ни непрерывное, все углубляющееся познание его; и то же самое - с идеальным. Даже духовную сферу человека и человечества не выгодно Вам развивать! Не выгодно потому, что, чем более человек самостоятелен в целенаправленном познании и развитии мира, тем далее он от Вас и Вашего Бога, - зачем нужны ему «руководители»?
Какой бы не прикрывались Вы идеологией или религией, какие блага не сулили на том или этом свете - обязательно не сейчас, а в будущем и за послушание, отметьте это, за послушание! - внутренняя Ваша сущность в одном. В желании руководить телами и душами, единицами и миллионами. Для этого придумана церковь и все идеологии также - на замену ей, коли слаба. В этом они смыкаются, идеология - прямая преемница церкви, задача-то ведь - одна. Церковный иерарх, царь или генсек - одна малина!
В. Вы очень односторонне смотрите на вещи...
А. Не по-вашему, значит, не верно? Вот!.. Вам выгодно держать людей в темноте и невежестве, а если и «включать свет», то вовсе не просвещать, а я бы сказал по-вашему: освещать Богом - чтобы лучше видеть Вам каждого человека. Не знаниям учите Вы, но вере; не жизни полною чашею, но морали; не дерзанию, но поклонению и послушанию. Человек Ваш - кукла духовная с вложенным в нее ограниченным набором догм, или, по-вашему, заповедей. Пускай даже являющихся, как принято среди вас говорить ныне, и «общечеловеческими ценностями»! И благая любовь здесь - какая для Вас находка, чтобы отвлечь человека от самостоятельной деятельности!
В. Ну, так же нельзя...
А. Нужно, батюшка, нужно! С Вами невозможно иначе. А то Вы опять хотите подобрать человека под себя целиком, от общественного - до заветного, от младенчества и до смерти.
Согласен, Вас можно терпеть рядом с больными и престарелыми. Но причем тут детишки? Чему Вы хотите их научить? Строить храмы и поклоняться?.. И все?!
В. Не так уж это и мало. Но это - не все.
А. Учить нужно примерам дерзания человеческого, лучшим образцам мысли и дела, путям мысли и дела. А Вы чему учите?
В. Мало кого дерзания привели к счастью. Люди, опережавшие время свое, немного счастья приносили себе и почти всегда много несчастий другим. Нельзя торопить время, каждой мысли и делу - свой час.
А. И Вы согласны определять его, да?
В. Церковь берет на себя трудности человеческие...
А. Вот спасибо! Вот уж спасибо! Без Вас - никуда. А по надобности можно сходить? Или спрашивать разрешение?..
В. На это - дерзайте! Что дано человеку природой и Богом, не вправе отбирать или запрещать другой человек.
Скажу Вам так. То, что внутри человека, - его тайна. Болен человек - он обращается к врачу, которого выбирает сам, доверяя ему свою тайну. Больно тело - к врачу телесному, больна душа - к духовному врачевателю. То, что внутри двух человек и не вредит никому, - тайна двух человек. Больны они - обращаются к врачу, которого выбирают сами. И врач берет на себя их тайну, души или тела. То же и тысяча людей, и народ. Тайну народа, здоровье его хранит Бог, которого народ себе выбирает сам. А мы - слуги Его, врачи душ человеческих. Какой врач, скажите мне, будет лечить здорового?
А. О, это - сколько угодно! Можете Вы представить себе хирурга без практики? Переставая резать, он теряет квалификацию. Кто же его, неквалифицированного, потом позовет? Вот такая дилемма: чтобы, как случится несчастье, уметь излечить больного, нужно постоянно резать здоровых. То же и с врачами духовными. Кроме того, Вы все говорите «сам»; а если человек этот явный псих ненормальный?
В. О буйно помешанных я, конечно, не говорю. Но сумасшедшим может быть один человек, двое близких - это вряд ли уже, тем более невероятно, чтобы с ума сошел целый народ. И зачем в людях Вы подозреваете худшее?..
А. А зачем Вы себя обманываете? Если человек ищет себе брата духовного, сам придет к Вам, - да, это я понимаю. Но Вы же - «ловцы душ человеческих». Никто не вправе навязывать, никто, ничего!
В. Тут я с Вами согласен. Но зачем спорить? И я ведь сказал: каждый выбирает себе врача сам, если врач ему нужен. Преступление, когда есть больные и нет врача, который мог бы и желал помочь страждущему. Все на совести человеческой.
А. Все в воле его. Но как быть, когда нету совести?
В. Или воли? Или ума?..
А. И кому судить, есть ли они? Кто судья?
В. Бог.
А. Сам человек!..

Без окончательного ответа

Атеист. Наши диалоги - без начала и без конца. Вы замечаете, что мы почти ни в чем не можем договориться, вывести общую мысль, создать что-нибудь окончательное. Мнения наши во многом противоположны, их не свести к одному. Вы не убедите меня, а я - Вас. Так что это - только устраивающая нас форма приятного препровождения времени.
Верующий. Так ли антагонистичны наши мировоззрения? Мне представляется, - нет. Более того, наоборот, думаю, они совпадают в большей степени, чем расходятся. Просто есть вопросы, на которые нет и не может быть окончательного ответа, тем более ответа, который можно было бы сформулировать в одной или нескольких фразах. Чем сложнее вопрос, тем проблематичнее когда-либо ответить на него окончательно - так ответить, чтобы убедить всех.
А. Что же Вы относите к вопросам наисложнейшим?
В. Давайте сначала договоримся, что вопросы наши относятся не к устройству мира материального, а к идеальному, сознанию человека. Если мы не можем разобраться даже в том, что такое наше сознание, каким образом будем мы разбираться в устройстве мира материального?
Итак, к вопросам наисложнейшим я отношу все, что относится к понятиям, охватывающим какие-либо стороны деятельности многих и многих индивидов. Потому что люди - это именно индивиды, и понятия у них все - индивидуальны; и, чем сложнее понятие, тем больше его отличий у разных людей. Как же его передать от одного человека к другому? Словами? Но слова ведь только названия для понятий. Можно сказать «яблоко» и показать яблоко, десять, сто яблок - и каждый поймет и запомнит. Но скажите «зло» - и что Вы покажете? Как Вы покажете Ваше понимание зла? Путем десятков и сотен примеров на тех, которые интересуются?..
А. Сформулируйте понятие зла с помощью других понятий, более простых, наглядных и понятных для всех.
В. Верно. Мысль правильная. Ну, а если уровень понятия по иерархии, начиная от понятий простейших, - пятый, десятый, или же, может быть, сотый? К примеру, десятый. А, скажем, с третьего уровня понятий начинаются уже небольшие различия в опыте, а следовательно, в понимании. А на четвертом уровне - эти различия больше, на пятом - еще, и так далее. Что же мы будем сравнивать на десятом?
Вот и получается: у Вас опыт один, своя жизнь, встречи, книги и мысли, значит, - свои понятия; у меня, естественно, тоже - свои. И так у каждого человека - свое.
Что же мы друг другу все объясняем? Спорим о чем? Можем ли мы договориться, что есть зло, что - добро? Можем ли убедить? Имеем ли право навязывать свое мнение другим, тем более - всем? Так, чтобы, начиная с завтрашнего дня, дружно, всем вместе, взяться за общее дело, которое все будем понимать одинаково?
А. Извращенная какая-то у Вас логика. Зачем же всем одинаково? Ежели все во всем, начиная с самого малого - до самого сложного из понятий, будут между собою все одинаковы, - зачем это? Такое, ясно, и невозможно. Каждый человек движется по своей линии пространства и времени, проходит через свой непрерывный ряд структур и их изменений, в каждый данный момент он занимает в мировом континууме свою точку. Для того, чтобы опыт был у всех одинаковым, в каждый момент все должны занимать одну точку, или все точки должны быть полностью одинаковы, все точки и линии, все изменения. Сие возможно в одном случае - при полной однородности материи во Вселенной, отсутствии линий и точек. Этого же ведь нет. Вот Вам и вывод: наша различность неизбежна, естественна, как и вообще множественность объектов Вселенной. Естественно, различны и наши внутренние миры, согласно этому же закону множественности.
В. Верно! Но, если мы, чем сложнее, тем индивидуальнее, Вы ведь понимаете что из этого следует?
А. Из этого следует духовное одиночество каждого; чем мы будем сложнее, индивидуальнее, тем в большей степени будем его сознавать.
В. Что же мы с Вами отсюда выведем? Закон возрастающего во времени одиночества?
А. Закон возрастания множественности, который можно было бы сформулировать так:
во Вселенной, с момента ее рождения и до смерти - нового глобального взрыва, действует объективный закон возрастания количества исчерпывающей информации, что соответствует возрастанию качественной множественности структур и их изменений, множественности объектов и взаимодействий в рамках материального и идеальных миров.
Я вижу, как из субстанции, материи, располагающей практически единичной структурной информацией, в результате непрерывного случайностного движения ее, совершенно случайно, - о, вероятность ничтожно мала! - образуются наипростейшие элементарные частицы. Первые эти объекты накладывают определенные дополнительные условия, ограничения на окружающую материю. Постепенно ограничений становится больше количественно и качественно, соответственно, появляются новые, все более сложные частицы. Случайно!.. Но в этих случайностях - закономерность проявления великолепнейших свойств субстанции - всеобщего движения и взаимодействия, дающих гарантию великому Закону возрастания множественности.
Так, постепенно, в результате случайностных взаимодействий, происходящих в рамках все новых ограничений - но и возможностей! - появляются все новые материальные объекты: атомы, молекулы, тела.
Где здесь новые ограничения? Это свойства новых материальных объектов - сильные и слабые внутриатомные взаимодействия, электромагнитные и гравитационные силы.
А что есть новые возможности? Опять же, это - новые структуры и, соответственно, новые, отсутствующие ранее, условия. Т.е. новые ограничения, одновременно, - и новые открывающиеся возможности!
Материя, поддаваясь новым, внутренне накладываемым на нее ограничениям, новым свойствам своим, начинает скапливаться в газообразные туманности, из которых необходимо образуются звезды и планетарные системы при них. А на планетах - невообразимое многообразие условий, физических и химических, совершенно нигде не виданных ранее. Вот они - новые возможности для развития, но и новые ограничения.
Сложные органические структуры могут появляться и существовать в очень узком, вполне определенном, сочетании диапазонов физических и химических свойств окружающей их, более простой структурно материи. И что же? В бесконечной вселенной ничтожно малая вероятность случайностного сочетания условий, необходимых для возникновения жизни, оказалась достаточной и была реализована по крайней мере в одной ее точке. Жизнь возникла! И принесла с собой новые возможности и новые ограничения для саморазвития материи.
Далее...
В. Что же далее?
А. Видимо, процесс случайностного образования все более сложных структур в рамках только физических и химических взаимодействий не может происходить бесконечно. К моменту возникновения жизни материя подошла к некоему порогу, пределу, практически исчерпав традиционные для себя пути саморазвития, накопления информации. Для дальнейшего усложнения структур материальных объектов нужно было найти путь новый принципиально.
И он был найден! Это путь саморазвития через самопознание.
Основная идея здесь заключается в открытии способа накапливать, хранить и передавать информацию от одного материального объекта к другому, не теряя ее и не начиная каждый раз почти что с нуля.
Эти проблемы решились с возникновением жизни. Живая особь представляет собою информационную систему, раскрытую в мир и содержащую, кроме «обыкновенной» материальной части, которая, конечно же, много сложнее, чем у любого неживого объекта, совершенно необыкновенную часть - идеальную, накапливающую в себе отражение мира материального. Кроме этого, особь располагает некоторым внутренним «я», умеющим собирать информацию, хранить ее в идеальном мире и пользоваться ей с целью максимально возможного продления собственного существования в мире материальном.
Совокупность всех особей составила из себя совершенно новый, саморегулирующийся симбиоз, способный накапливать и нести в себе информацию об окружающем мире, динамически развивая материальную и идеальную части свои.
Вы скажете, звезда - тоже саморегулирующийся объект. Но может ли она накапливать информацию? Может ли она развиваться в сторону все большего структурного усложнения? А природа - может, тоже, конечно, до какого-то существующего предела. Пределом этим, как нам известно сегодня, является человек.
Отметим, кстати, что с возникновения жизни начался второй глобальный этап саморазвития материи - развития ее как эволюции жизни. Первый этап - этап случайностного физического и химического усложнения объектов материального мира в системе нарастающего количества ограничений и, одновременно, степеней свободы. Третий этап: саморазвитие и самопознание материи через человека - сознательного инструмента ее в самопознании и саморазвитии. Но об этом мы будем говорить позже.
Развитие природы шло по пути накопления ею информации в материальном и в идеальном, в условиях тесного их взаимодействия, взаимовлияния, взаимоподтягивания.
Что же такое идеальный мир, если попытаться о нем сказать коротко? Идеальное - это понятия. Если в материальном мире объектами являются материальные тела, существующие в пространстве и времени и в совокупности представляющие собой структуру материальной Вселенной; то в идеальном мире объектами являются понятия, идеальные тела, являющиеся некоторыми отражениями тел материальных, или же аналогов в материальном мире не имеющие, но созданные из понятий более простых, имеющих какие-нибудь аналоги в мире материальном.
Понятия существуют в своем, идеальном пространстве и времени, и в совокупности своей составляют идеальную Вселенную индивида, которая более или менее сложна и, в разной мере для каждого, отвечает Вселенной материальной, единственной и единой для всех.
Уже у первых живых существ появились первые, наипростейшие понятия, являющие собой элементарную градуировку диапазона простейшего ощущения, например, тепла или света, типа: «жарко - холодно», «светло - темно» и т.д. Эти простейшие понятия путем бесчисленных проб связывались с простейшими элементарными, но в каком-то смысле оптимальными действиями в жесткие связки, типа «жарко» --> «ползти». Так вырабатывались простейшие поведенческие цепочки, дающие лишний шанс выжить.
Нетрудно развернуть логику развития дальше.
Выживали те, которые имели некоторые преимущества перед другими. Мутации, как результат случайных отклонений работы аппарата наследственности под воздействием неординарных отклонений среды, давали варианты развития органов, новые ощущения и, через них, - понятия. Новые понятия включались в идеальный мир, давая новые цепочки понятий. Варианты органов предоставляли возможность для различия в действиях; новые понятия требовали новых органов, и наоборот.
Природа, особенно на нижних уровнях собственного развития, дабы выжить, вынуждена была максимально увеличивать численность потомства у особей. Отсюда борьба не только с силами природы, но и между организмами, видами за жизненное пространство, свет, воду, пищу и прочее. И тут глобальной стратегией развития жизни была победа не наиболее сильных, защищенных или больших, хотя природа пробовала и эти пути эволюции. Главным направлением, обеспечивающим победу в противоборстве с другими, оказалось максимальное развитие «понятливости», развитие идеального мира. Вместе, естественно, с соответствующим развитием мира материального, тела.
Наиболее конкурентоспособны на всех уровнях иерархии виды жизни, развивающиеся гармонично. Динозавры, например, убежден, погибли из-за гипертрофированного развития тела и неудачной конструкции головы, мозга, нервной системы и, соответственно, слабого развития идеального.
Понятийная эволюция привела к возникновению человека. И он возник не на пустом месте, а именно как логическое продолжение наиболее оптимального пути эволюции материи и природы. Обратите внимание, у человека и мозг практически самый сложный, и строение тела, и коды наследственности. Чем сложнее коды наследственности, тем большая в них информация передается. Наиболее сложной организации идеального мира соответствует и самая сложная организация мира материального.
Победу в борьбе за существование одерживали те виды, которые вырабатывали оптимальные реакции на раздражения в окружающей их среде, лучше ориентировались, находили пути лучшего приспособления. И, чем сложнее становилась окружающая среда, природа, тем более изощренными, непростыми оказывались эти пути.
Есть два принципиальных пути выживания вида. Первый - заполнение свободной экологической ниши, в которой, из-за отсутствия необходимых свойств организма, не могут существовать другие. И второй - это вытеснение или же подчинение других видов, способных существовать в данной нише, но не способных здесь конкурировать. Выживают виды, в которых особи располагают материальной и идеальной структурами, наиболее оптимальными для данной среды обитания.
Как в животном, так и в растительном царствах, под развитием можно понимать оптимизацию структур материального и идеального в сторону налаживания индивидами (представителями видов) все большего числа и все лучшего качества прямых и обратных связей с окружающей их средой.
Для идеального мира это означает: увеличение числа, совершенствование и усложнение понятий, а также увеличение числа и усложнение, оптимизация связей между понятиями, усложнение идеальных структур в целом. В материальном мире - это совершенствование органов чувств, движения, обмена веществ, нервной системы и прочего, всего тела.
Развитие проявляется в двух тенденциях. Первая - возрастание общей суммы располагаемой исчерпывающей информации. Вторая - возрастание максимального количества исчерпывающей информации у одного индивида, представителя вида, находящегося на гребне ее эволюции.
В природе всегда были, есть и будут виды жизни, находящиеся на самых различных уровнях развития. Непрерывность усложнения структур - естественный процесс во Вселенной; и прерывания здесь не допустимы, каждый уровень выполняет свои, особые функции в общей информационной системе.
Кстати, то же самое можно сказать и о неживой материи. В ней также наличествует спектр объектов. От наипростейших, типа элементарных частиц, - до объектов живой природы. Таким образом, наблюдается сквозная непрерывность объектов, содержащих в себе все возрастающее количество исчерпывающей информации: от субстанции - до человека и цивилизации в целом.
В любом конкретном участке вселенной значительный разрыв в уровнях развития материальных или идеальных структур может быть лишь кратковременным. Высокоразвитые структуры нуждаются во всем спектре структур менее развитых, и, если где-то происходит разрыв непрерывности, высокоразвитые структуры неминуемо гибнут, и скоро. Человечество, например, может существовать только вместе с природой и миром неорганическим. В среде открытого космоса жить мы не можем. Нам необходимы многослойные защитные оболочки и неиссякаемые, восполняемые источники веществ, требуемых для жизнедеятельности. Природа же прекрасно обходится без человека, как и неорганический мир - без природы. Точно также и нечто высшее, если оно существует, пусть пока нам неведомо, или если оно возникнет когда-нибудь, не сможет обходиться без человека или чего-то иного, равного ему по уровню развития на лестнице эволюции материи.
С другой стороны, все-таки и природа, и неорганический мир в некоторых ситуациях не могут обходиться без человека. Они не могут без него целенаправленно развиваться. И не могут себя защитить.
Но я, пожалуй, увлекся... Думаю, пока хватит; не так ли?
В. Да уж... Не кажется ли Вам, что Ваши «ответы», в лучшем случае, только множат вопросы? Простите, но от теорий материалиста почему-то всегда голова идет кругом и спать хочется. Правду говоря, их всегда трудно понять. Хотя логика рассуждений иногда представляется безупречной, что-то тайное, сокровенное внутри нас не позволяет полностью с ней согласиться. Кажется, эту логику можно развивать без конца - и никогда не достичь результата... Чего-то в Ваших рассуждениях не хватает. Они какие-то мертвые, как бы в чистом виде материальные. Вот так деревянная лошадь отличается от живой.
А. Вам не хватает неопределенного и расплывчатого, что Вы так любите. Не хватает Вам Бога, который все объясняет Самим Собою... Увы, Ему нету места в теории!
В. Вот! Бога, божественного, святого в теориях Ваших и нет, это точно!..

Жить - больно!

Атеист. Мне представляется противочеловеческою религия, одним из основных положений которой является искупление грехов всех путем гибели Лучшего.
Это что - жертвоприношение?
Выбрать Лучшего - и убить Его! Язычество. Прямое язычество. И это религия, утверждающая, что она несет людям любовь?
Верующий. Убивали те, кто не верил...
А. Не христиане? А разве по мнению верующих Бог не един для всех, даже и для неверующих? Разве не все мы - дети Его, и не всех Он должен любить одинаково? Что за противопоставления, неверующие - разве не люди? И христиане, что же, никогда не убивали потом? Не понятно!.. Весьма странная логика в основополагающем, можно сказать, сюжете!
О чем она говорит?
Одним она говорит: ударят вас по правой щеке, подставляйте сейчас же левую, захотят распять - сами залезайте на крест и подворачивайте руки под гвозди.
А другим? - Вам позволено все, раз вы не верите в Бога. - Вот о чем она говорит! Режьте, убивайте, лгите, прелюбодействуйте - все можно. А после смерти вашей - вы попадете в ад. Ох, как страшно! В ад, значит? После смерти?.. Напугали безбожников до смерти!
Эти люди не верят ни в рай, ни в ад и плюют на Вашего Бога и сказки Его.
А может быть, главные-то служители на земле - как раз те, кто не верит вообще ни во что, кому не нужны живые пророки? А?..
Что же в результате? - Все довольны. Всех удовлетворяет религия. И агнцев смиренных - их стадо не переводится, только множится; и тех, кто водит, стрижет и режет.
Но не буду опять, уподобляясь Вам, впадать в мистику. Это легче всего. А вот что здесь важно: задействованы крайние проявления зла и добра. Причем добра - якобы, а уж зла-то - это по-настоящему, всею мерою! Добро-то больно уж беззащитное, сдающееся перед злом, безвольное какое-то добро, жалостное; даже до того, что - противное.
В. А что ж Вы хотели бы, чтобы добро было воинствующим, агрессивным? Чем бы оно тогда отличалось от зла? Не средствами - только целями? Это мы уже проходили.
А. Добро должно уметь себя защищать и быть не потенциальным, обещаемым, предполагаемым где-то, когда-то, в неопределенном, желаемом будущем. Вы предполагаете, а зло-то - располагает. Добро должно быть производительным, делать что-то конкретное, что-то оставлять после себя в мире материальном. Ну, и в духовном, пожалуй... Но - конкретное! А не людей, прибитых к крестам, и их символы.
Что это, в самом-то деле, за проповедь?.. Это же, если вдуматься, издевательство над живыми людьми, над их здравым смыслом! Да, Христос не убил ни одного человека, но скольких за две тысячи лет убили ученики Его, христиане, во имя Его, во имя «любви»!..
В. Вы сказали?
А. Да, я сказал. Что Вы мне сможете возразить, интересно?
В. Возражать я не буду. Скажу Вам другое.
А. Оригинальный прием! Когда возразить нечего...
В. Возражения есть, но не в них суть. А главное то, что людям Бог нужен!
А. Весьма свежая мысль.. Поздравляю! Не ожидал от Вас. Значит, людям нужен Бог, а Богу нужны люди. Верно, верно... И жертвы нужны всем, и людям, и Богу. Очень удобная философия. Я как раз о ней только что Вам толковал.
В. Зачем Вы снова юродствуете?
А. А не приходила ли к Вам в голову мысль, что, дав пример жертвенности, Христос указал путь тысячам и миллионам в газовые камеры и общие ямы?
В. Причем здесь Христос?!..
А. А при том, что жизнь человеческая - вот высшая ценность. Жизнь, а не смерть!
Христос, по-вашему, Бог, а этого не сказал. Не сказал!.. И сделал наоборот. Пускай собою, но Он дал пример смерти. Не жизни пример, а смерти! Смерть для Него - главное дело жизни. Вот что!
Я уже не говорю о родителе Его, который был просто кровожадным чудовищем, судя по известной священной книге; но тот убивал других - не себя.
Вы мне ответите: а искупление грехов? - Но не в газовых же ведь камерах!? А ведь получается - в них. И в ямах, в которые закапывали живыми, сотнями, тысячами закапывали те, кто верил в одно, - тех, кто верил в другое. И все потому, что не жизнь, а смерть - ценность. Все перевернуто. Вы с этим не согласны?
В. Все перевернуто, простите, у Вас. Кто же спорит о ценности жизни? Все божеское рождено для нее. Жизнь - высшее благо, но покупают ее не любою ценой.
А. Вот! Вот здесь-то и зарыта собака. Любою, любою! Но только своей ценой, собственной, а не чужой. Вот главное: жить, жить!
«... но только жить, лишь жить и только,
лишь жить и только - до конца!»
Так сказал Поэт через две тысячи лет после Христа. Две тысячи лет люди шли - или же возвращались? - к этой простой, как и все великое, мысли. Умирайте только своей смертью, не надобно никаких жертв! Никаких преждевременных «вознесений»! Прожить жизнь до ее естественного конца, любою ценой - вот подвиг человеческий! Длительный, ежедневный, мучительный подвиг, не сравнимый с мгновенным подвигом жертвы. Это - подвиг. Потому что жить - больно! Тем, кто умеет самостоятельно мыслить и чувствовать, жить - больно! Но надо - жить. Еще раз повторю: любою ценой, любою! Кроме цены других человеческих жизней. На чужие жизни никто не имеет права - ни Христос, ни Пилат, ни революционер, президент, верховный главнокомандующий... Даже гениальный Пушкин, стреляющий в подлеца Дантеса!
В. А как же быть с честью? Как жить без чести и долга, без чувства собственного достоинства? Разве они не нужны человеку?
А. Не надо распространять свое «я» на других индивидов, считая их как бы своим продолжением и собственностью, тогда с Вашей честью все будет в порядке. Жена... Да дать ей развод, и пускай идет к этому дантесу, коли он нужен ей более ПУШКИНА. Что Пушкин себе другой не найдет? Тысячи почтут для себя за честь. Вот Вам честь: коли не любит, пускай идет, куда хочет; плевать на нее. Проблема!
В. Для него это было проблемой и стоило жизни... А долг, мнение общества?
А. Человеку дело до мнения конкретного человека, а не мерок толпы. И долг нужно выполнять прежде всего перед собой; иначе, кто будет выполнять его перед другими?
В. Значит, Вы долг все же не отрицаете?
А. Я допускаю все, что есть в жизни; но не все считаю приемлемым для себя.
В. А что Вы думаете о декабристах, раз мы уже вспомнили Пушкина?
А. Мне не нравится, когда к людям привешивают общий ярлык. Это, само по себе, рассказывает о многом. Я имею в виду истинное, а не официальное отношение потомков к историческим личностям, подлинную оценку их идей и поступков. Настоящие индивидуальности, гении, как не причесывай их, не включаются в коллектив, даже и после смерти. Вот что я могу сказать Вам о декабристах.
Лучше бы они танцевали на балах, да писали бы книги, да издавали их за свой счет и распространяли бесплатно. Строили школы в своих деревнях и налаживали с крестьянами - именно со своими конкретными, а не со всеми вообще в мире - образцовые земледельческие хозяйства, дабы продавать больше хлеба и мяса во все концы света и богатеть, с целью удовлетворения себя и всех окружающих, а значит, - развития, материального и духовного. При богатстве последнее неизбежно.
Да-да, только богатство движет развитие; концентрация сил и средств для прорыва - путь к новому. У бедного - другие заботы. И первая среди них - нет, не «о равенстве и справедливости» и не «о любви к ближнему своему», все это - вранье, в 99 случаев из 100 это - бессовестное вранье; нет, первая забота бедного - как стать богатым. Вот правда! Богатый, кстати, если Вы вспомнили здесь о свободе, всегда - свободный; по крайней мере, много чаще, чем бедный, и в самом прямом, а не в каком-нибудь искусственном смысле. Богатство - единственный способ оказаться свободным, чтобы разные пустобрехи не говорили. Стань богатым - освободишься. Хочешь освободить других - дай возможность им стать богатыми, а не суй под топор, в петлю, под пулю - так их можно избавить от бедности, но лишь вместе с жизнью!
И брехня это, что богатому попасть в рай труднее, чем верблюду пролезть через игольное ушко, обман это слабого. Скажу по-другому. Хронически бедный человек, не умеющий стать богатым или же обеспеченным, хотя бы и на короткое время, человек совсем бесполезный. Значит, он за всю свою жизнь или не сделал вообще ничего, или все, что он делал, никому не было нужно. Тогда вся минимальная польза его - в передаче им далее жизни, если у бедняги есть дети. Скорее всего, это больной человек. Но таких ведь немного; их можно бесплатно кормить... А остальным - не мешайте работать и работайте сами, и все будет у Вас, что захотите и сможете.
Теперь скажите мне, какой прок в смерти декабристов, в их каторге? Сколько талантливых и совсем молодых людей не реализовало своих возможностей! Разве им кто-то мешал богатеть духовно и материально самим, помогать в этом всем окружающим? Тоже мне жертва... «Христосы!» Глупцы! Мальчишки! Как бы побыстрее да в дамки!
В. Но ведь цена - жизнь. Вам совсем не жаль их?..
А. Много меньше, чем сто миллионов, погибших по милости их идейных последователей примерно в обратном соотношении. Хотя, как можно сожалеть о ста миллионах? Сие не укладывается в голове. А вот о пяти человеках - можно, и все сожалеют, не задумываясь о том, что - эти открыли дорогу последующему ужасу. Смерть одного влечет смерть пятерых и так далее, в разрастающейся прогрессии.
Не кажутся ли Вам подобные крокодиловы «сожаления» о некоторых, произвольным образом избранных единицах на фоне полного равнодушия к постоянной гибели тысяч и миллионов - чудовищным ханжеством или, по крайней мере, полным отсутствием в головах какого-либо присутствия истины?
Насильственная смерть не искупает грехи, но несет новые смерти; она - жертва ложная.
А Христос? Здесь, конечно, случай другой... Но сколько бы умных слов мог наговорить Он еще, сколько добрых дел сделал! А решил умереть. Если ты Бог,- Ты все можешь. Значит, Он хотел умереть... Вы понимаете, желал, жаждал смерти! Ведь Он же - Бог и мог повернуть сюжет совершенно в другую сторону. Но Он выбрал смерть и принял ее в мучениях. Это ли не странно и страшно? Не правильно это!..
Я думаю, что, если Он был, - а Иисус Христос, наверное, все-таки лицо историческое, - то Он был человеком, не Богом, но человеком, безусловно, сверхвыдающимся. И все-таки - человеком. Не все шло от Него. У людей гениальных много завистников, и Его просто убили. На кресте. Как убивали сотни тысяч людей до и после того. А вся эта жертвенность была сочинена уже потом и другими - бездарными учениками Его. Представление смерти человека в виде богоугодной жертвы - разительнейшее противоречие с проповедью Христа о любви! Совместили две вещи несовместимые. Хотели как-то объяснить смерть бессмертного Бога. Но люди обыкновенные нашли объяснение обыкновенное - языческое, прямо сказать, объяснение, традиционное.
А Он хотел смерти, потому что был человеком. Люди слабы. Каково быть одному среди многих? зрячему - среди тысяч слепых? слышащему - среди глухих? думающему - среди миллионов без конца бессмысленно повторяющих, передразнивающих друг друга?!..
Все избранные искали смерти. Не все нашли, не все сами, но искал каждый. Потому что, слишком тяжела ноша. И тяжелее она не у того, кто глубже всех мыслит, а у того, кто тоньше, сильнее и разнообразнее чувствует. Любовь - это чувство. И Христос был первым в нем среди всех. Невыносима была Его Мука!
Одиночество - трагедия гения. Одиночество... Но ты живи! Живи, во что бы то ни стало!..
В. И воздастся тебе!
А. Да, воздастся!.. Я даже думаю, что гении, окончившие свою жизнь естественной смертью, действительно попадают на небеса. Хотя в небеса и не верю. Сколь трудно сие! Сколь трудно!.. Пройти бесконечный путь одному, среди непонимающих, превратно понимающих, неспособных, даже и не желающих услышать, понять… Пройти до конца и оставить себя! Чтобы человечество, пусть со временем, даже и после смерти твоей, вобрало тебя целиком. Чтобы миллионы людей обыкновенных выбирали себе из тебя, каждый - что-нибудь, из тебя складывали себя, из тебя и подобных тебе, лучших. В этом-то, кстати, как раз и есть воскресение и бессмертие! Оставьте себя для других, и вы в них воскресните. Оставьте в книгах, картинах, домах и заводах...
В. И в пароходах...
А. И в пароходах! Что Вы иронизируете?
В. Вы себя считаете гениальным?
А. Вполне. А Вы?
В. А я предпочитаю, чтобы мне оценки проставляли другие.
А. Верно. Гениальность несовместима со скромностью. Я могу Вам сказать откровенно, как, впрочем, я всегда говорю с каждым; если Вы, конечно, желаете...
В. Мнение гениального человека всегда драгоценно.
А. Вы человек умный, весьма умный... Но не гений. Впрочем, любому гению трудно допустить возможность существования еще одного гения, в особенности, рядом с собой. И, действительно, в жизни гении весьма редко между собою встречаются. Вы замечали, чем талантливее люди, тем более они отталкиваются друг от друга, как будто наэлектризованные. Чем талантливее, тем наэлектризованнее. Тьма примеров! Толстой и Достоевский, Есенин и Маяковский... А философы, истинные, со своей оригинальной системой? Да это всегда враги! Пусть не враги, но люди очень далекие, потому что понятийные миры их столь индивидуальны, что они живут будто бы в разных Вселенных, каждая - с бесконечностью своих измерений. И, наоборот: серость друг к другу тянется, стремясь заполнить собой все пространство и время, однотонно и без перерывов, сводя все измерения к четырем, скучным.
Бывают, конечно, исключения, как мы с Вами...
В. Мы с Вами - одно.
А. Да, действительно. Я иногда забываю об этом, столь непохожи наши воззрения.
В. Они не противоположны, а дополняют друг друга.
А. Однако, хорошо, что нас двое, а не десять, к примеру.
В. Кто Вам это сказал? Кто считал нас?
А. Вы правы. Забавно было бы посмотреть на этого идиота! А впрочем, дело обыкновенное, что тут забавного...

О благодарности

Атеист. Видимо, уже ничего не может меня удивить... Я все думаю, и, кажется, даже смерть близких может задеть только какие-то внешние части души.
Верующий. Не говорите так, Вы не правы. Иначе, Вы близких уже утратили.
А. Нет, Вы не понимаете. Утраты - это не то. Что я могу дальше приобрести?
В. Все, что мы должны были просто так получить, мы получили в юные годы. С возрастом, мы получаем, только все более отдавая. И, чем дальше, тем больше надо нам отдавать.
А. Да-да-да... Все эти слова ничего не решают.
Во мне можно вызвать и нежность, и злость, всякое чувство; но это будут мгновения, вспышки. Основная доля души моей - нечто столь тяжелое, инертное, что ничем нельзя изменить состояние ее глубоко. Из чувств человеческих - все уже было, и как скоро мелькнуло! Что толку от повторений, с теми или иными нюансами? - Было! Это все уже было...
В. Вы не знали любви к Богу, это любовь возрастающая.
А. В Бога - не верю. Потому хоть, что не вижу смысла в фантазиях, которые после того, как они выношены в голове, нельзя воплотить в жизни - построить, пощупать, включить и попробовать как работает, прочитать, наконец, напечатанным в книге. Мысль - вот что может двигаться бесконечно. По планам, сработанным мыслью, строят дома, машины в мире материальном. А слепые чувства, движения сердца, души, - что из них можно построить? И, тем не менее, именно сердце, душа - вот что более беспокоит: нет им нового насыщения!
В. Из движений сердца лепится дом человека, жилище его, семья... Дворец души можно украшать бесконечно. Любовь к Богу - это любовь к людям.
А. Не знаю... Не знаю! Страшно жить одному во дворце, сверкающем одиноко средь хижин.
В. А Вы позовите.
А. Звал... И еще позвал бы; да знаю уже: нагадят и перебьют все.
В. А кто дворец Ваш построил, один Вы? Кто месил глину, обжигал кирпичи, откуда зеркала, мебель и свечи? Миллиарды людей строили Ваш дворец, а живете Вы в нем один. И всегда ли виноваты те, кто ломает и грабит, не думая удивляться злобе своей? Нет ли большей половины вины у другой стороны; правильно ли все понимает она? Ведь разрушающие сегодня - те, кто строил вчера; так что же произошло вдруг? Может быть, у получивших недостало к строителям благодарности? Большего, возможно, никому и не нужно?
А. Нет, все не то... Оставим про это. Помните, в юности одна девушка мне сказала: «У вас душа безразмерная...» Так ведь и есть. Нужна была женщина, а любил я другую, и не умел лгать никогда, никому; но и сдерживать желания - не умел, и до сих пор - не умею!.. А теперь я спрашиваю себя: как в бесконечном строить конечное? Там, где нету размеров, ни верха, ни низа, ни какой-либо регулярности, там, где все относительно?
Вроде, все хорошо... И вдруг накатывает все подавляющая тоска, неверие в себя. - Откуда?.. Зачем?.. Что делать?.. Кончать жизнь? - Глупо! - От этого не избавиться. Тоска перешибает мыслям хребты...
В. Когда закрыты все окна и двери, иногда тьма кладовки представляется бесконечностью; а зажгут свет - не видно ничего, кроме стен. Откройте свое сердце людям и Богу. Они заполнят его, высветят все темные уголки. Смотрите, Вселенная - бесконечна... Но разве она темна? В ней везде - звезды; и везде - Бог. Он создал нас многими. И Он - знал!.. Нельзя человеку быть одному. Идите навстречу - и встретитесь. Тогда зажжется звезда!..
И еще Вам скажу: нет истины и нет Бога в той мысли, которая не освящена чувством. Мучаетесь Вы, значит, с Вами Бог. Знайте об этом и верьте в Него, когда не можете верить в себя. И Бог Вам вернет Вас.
И еще скажу Вам: душа - не хаос, но нечто, где есть свет и есть тьма. Ваше сердце вошло в полосу тьмы. Чем ярче свет, тем гуще бросает он тени. Чем талантливей человек, тем душа его - менее гладкий шар, глубже в ней пропасти и заоблачнее вершины. Сердце бродит по планете души; сейчас оно - на дне пропасти. Но знайте: на планете Вашей есть земля обетованная. Ум Ваш и Бог Ваш помогут сердцу; идите, карабкайтесь, не останавливайтесь - и Вы придете и в сад цветущий, и за облака, где всегда солнце. Но не останавливайтесь и там, не останавливайтесь нигде! На дне пропасти Вы обретете надежду; а в самом цветущем саду - Вас найдет тоска смертная.
Вот Вы забаррикадировались во дворце Вашем, зажгли свет, а она Вас ждет уже там. Не стройте стен и перегородок, ограждающих Вас от людей. Для великого духа не существует границ! Если Вам знакомо то, что непонятно другим, пусть Вам будет понятно то, что знакомо всем. - Иначе, чем Вы будете отличаться от тех, кто судит, не ведая?.. Живите среди людей; в этом - уважение себя, благодарность и подвиг.