Песня без слов. 29. След во тьме

## Глава 29. «След во тьме»

— Мы с тобой попали, — тихо сказала Оля, и в голосе её не было упрёка. Да какой упрёк? Она и сама знала: её не переубедить, можно только быть рядом. — Понимаю, что по моему упрямству. Неужели на землях Империи нолды бывали… Это же их база. А по лифту они спускаются в этот мир. Именно в беде человек понимает, на что он опирается. И эта ситуация — не просто проблема. Это не про героизм, а про обычную человеческую стойкость. Про то, что можно остаться собой, когда мир старается тебя переделать. Надеюсь, мы не трость, ветром колеблемая.

Эдуард присел около лифта, проверил крепления на костюме, будто хотел убедиться, что хоть что-то в этом месте остаётся надёжным. Он не спорил. Просто слушал.

— Как я понимаю, ты слышала о Скреберах, или, как их тут называют, Неназываемых. Поделись, нам хоть какой;то план надо составить.

Оля присела рядом, не сводя взгляда с прохода, ведущего к той жуткой массе.

— Много читала. Сохрани Господь нас. То, что я узнала, и это подтвердилось увиденным: эти существа ни на что, даже на живое, мало похожи. Все формой различны. У них только одно: убить, разрушить. То есть понимаешь, какую природу они несут. Тот, что лежит там, размером со стадион, где мы с тобой бегали. Они спокойно разрушают города. И не видно ни глаз, ни рта. Но они способны нас даже на высоте достать. И где у них уязвимое место — совсем не понять. Эдик, нам надо включить невидимость и взлететь в разные стороны от этого существа. Никого тебе его описание не напоминает? Что думаешь?

Эдуард помолчал. И тут она поняла: он не вслух, а про себя подумал: «Такое даже в спецподразделении не увидишь. И это — живое?» Но вслух не сказал — потому что нельзя. Неназываемый чутко всё слышит. Только кивнул, будто подтверждая: да, мы это сделаем.

— Надо взлететь и с разных сторон пробивать Неназываемого, которого все;таки называют. А там Бог даст, одолеем это. Давай потихоньку выходить. Дойдём совсем тихо до камней. Активируем невидимость. И полетим с помощью ранца: ты с этой стороны останешься, я буду крутиться с разных сторон. Это хорошо, что ты уроки с арбалетом брала и что стрелы — бронебойные.

— Да ты не понимаешь, — почти шёпотом возразила Оля, — что его даже танки не берут, и скорость ураганную они могут развить?

— Оль, а какой у нас выбор? Пройти мимо зла — не наш ответ. Даже в самые тяжёлые времена человек способен сохранить и даже обрести веру — не как абстракцию, а как живую силу, которая помогает держаться, помогать другим и не терять себя. И иногда для этого не нужны великие подвиги. Достаточно маленького, но настоящего шага. И оставить след. Ну что, пошли.

Он держал её за руку, помогая ступать так, чтобы ни камушек не хрустнул, ни песок не скрипнул. Дошли до выхода и валуна перед ним. Эдуард только глянул назад — и снова ничего не сказал. Просто показал на костюм: включи невидимость. Потом — наверх.

Оля поняла и кивнула. Взяла его за руку, чтобы не потерять в миг активации. Уйдя в невидимость, они взяли на изготовку арбалеты и взмыли вверх. Оля поднялась над камнем, отпустила руку Эдуарда. В тот же миг она мысленно взмолилась: «Пресвятая Богородица, помоги!»

Скребер что-то почувствовал. Эта масса, словно слепленная из коровьего дерьма и тьмы, зашевелилась. Оля открыла стрельбу. По звуку выстрелов она понимала: Эдуард облетает Неназываемого с разных сторон, не давая ему сосредоточиться.

Скребер рванулся вперёд. Он вытянул острый отросток, почти достав Олю. Но тело отреагировало быстрее. Или костюм.

«Мати Божия, помоги, спаси!» — кричала она внутри.

И вдруг тишина накрыла её душу. Не пустота, а уверенность: они смогут. И ещё она поняла, что невидимость для Неназываемого не преграда. Костюм перестал скрывать её, и она снова стала видимой. Эдуард, заметив это, тоже вышел из режима невидимости.

В тот же миг откуда-то сверху ударил луч, подсветив одно место на жуткой поверхности существа. Они оба, не сговариваясь, стали бить с разных сторон в эту точку. Луч продолжал светить в одну и ту же точку, несмотря на их движение.

Неназываемый замедлился и застыл. Но Оля не верила, что всё так просто. Она продолжала бить по одному месту, переживая, как бы он не зацепил Эдуарда.

Существо внезапно выбросило отростки в сторону обоих.

«А кто у нас — лжец и человекоубийца?» — подумала Оля. Её рука с новым мечом отрубила направленный в неё отросток. Она быстро глянула на Эдуарда, волнуясь. Он уже рубил, совершая резкие развороты, уклоняясь, своим метровым мечом другие отростки, не давая им дотянуться.

Вся эта масса затряслась и наконец окончательно замерла. Луч пропал.

«Всё, — подумала Оля. — Победа за нами».

Не снимая шлема, она показала зависшему на высоте Эдуарду: спускайся. В его глазах читалась неуверенность. Оля улыбнулась, спустилась вниз и жестом позвала его следом.

Когда они оказались рядом, Оля стала мечом пробивать то самое место, куда бил луч.

— А зачем ты продолжаешь здесь бить? — спросил Эдуард.

— Только не снимай шлем, — предупредила Оля, — чтоб не заразиться. А здесь, если я правильно поняла мешок внутри, из-за этого луча я поняла и устраивают охоту за этими «Неназываемыми». Тут — мешок с сокровищами этого сошедшего с ума мира СТИКСа. Стикс — это река из древнегреческой мифологии, которая протекает в подземном царстве Аида и связана с переправой душ умерших. Это место ада. А это кто? Ты понял? Он даже образ от Творца потерял. И то, что мы смогли вот это поразить, — вовсе не наша заслуга.

Она указала на мешок, из которого проглядывали белые жемчужины, и другие сокровища.

— Там — белые жемчужины. Они дают иммунитет к этому миру. Давай немного приподнимемся: при поражении мечом оттуда выливается белесая вонючая масса. И как этот мешок теперь тащить? Он же весь в слизи и вонюч.

Эдик не успел ответить, как вдалеке, на раздолбанной дороге, послышались звуки машин.

— Надеюсь, это Читер… и Ко, — прошептала Оля.

К ним подлетали машины. За зениткой стоял Дворник — от его вида можно было потерять сознание. Оля и Эдик спустились перед машинами, не приземляясь совсем. Дворник направил на них орудие.

«Кажется, зенитка», — мелькнуло у Оли.

Она постаралась крикнуть как можно громче:

— Читер!

Эдик натянул арбалет, Оля — тоже свой.

Вышел Март:

— И что это нолды решили показаться? И как я ещё разговариваю и живой стою?

Оля выстрелила в его пивную банку. Полилась тёмная жидкость.

— Читер нам на время. А за нолдов — получить не хочешь? Позови Читера, Дворника!

Март прищурился:

— Что ты сделала? Бьешь по дорогому. Я вас узнал. Это же вы помогли с вертушками и тогда были без шлемов и таких костюмов.

— Нам это приснилось, реалистичные такие сны, — спокойно ответил Эдуард. — А у вас мы, значит, реально были. Позови Читера и сам подойди с Дворником. У нас есть то, что вам необходимо.

Март не успел ничего сказать, как из машины спрыгнул Читер и подошёл к ним. Потом подошел отошедший Март,и с ним: Дворник, Клоун.

— Большая ошибка, — сказала Оля, глядя на Клоуна. — Ты думаешь, что видел всё.

Март хмыкнул:

— Так что вы хотели? Мы торопимся.

— Торопиться не надо, — улыбнулась Оля. — Вы всегда в засаду… вернее, в засады попадете и под орду, и под Квартет вместо не святой троицы… Ну вы и наглецы, этих существ называть троицей. Читер: Какая троица? Не слышал о такой. Оля: а когда с тобой делился вот этот человек? - показала она на Марта.

— Мы не можем без вас справиться, — продолжила Оля. — Тут валяется, так сказать, Неназываемый. Мешок открыт в этом дерьме. Клоун, я не от тебя этого слова набралась, просто это существо действительно на кусок дерьма похоже. Мы смогли убить Скребера, то есть, как вы его называете, Неназываемого. Нам оттуда — только две беленьких. Дворнику мы тоже желаем подарить одну от нас. Надоело. Надо ему человеческий облик вернуть.

Читер слушал, не перебивая.

— Понимаю, что сам себе этого всего не оставишь, — продолжала Оля. — Читер, я тебе так соболезную. Ты столько пережил, будучи преданным, обгоревшим, и столько сил потратил, чтобы найти этого, прокачивающего пивной алкоголизм, Марта. Сохранив ему верность, не позарившись на всё это. А он ещё и отругал, не поблагодарил. Я сама не без греха. Только разве так равнодушно, как можно? Я недавно была при смерти, и обо мне до сих пор заботятся. Так что помоги с мешком, забирай, и пусть это будет твоим, кроме попрошенного для нас и Дворника. Только спрячь, чтоб только вы видели.

Клоун фыркнул:

— Вот дерьмо!

Оля повернулась:

— Оно самое. То ещё дерьмише. Только тут разрежьте этот мешок: нам и Дворнику дашь, остальное себе. И на этом попрощаемся. Совсем не хочется смотреть, что дальше с вами будет. Но только, Читер, верь, что встретитесь с Няшей.

Она посмотрела на всех по очереди:

— Хотелось бы вас к нам в мир вытащить, когда вы встретитесь с Няшей. И Клоуна, Дворника, даже Марта… Но совсем не знаю, как вы на это посмотрите. Мы пока попрощаемся. Нам надо в наш мир. Читер, держись. И прошу спрятать это. Среди вас есть те, кому нельзя доверять такое знание. А нам — обратно. И мы не нолды. Мы — русские и стараемся заботиться о своих. А в этом мире нам не по нутру оставаться. Простите, что вмешались в вашу историю.

Эдик кивнул:

— Рванем к лифту.

---

Через некоторое время они летели на автолёте. Экипировки нолдов, мечи были сложены. Оля подошла к Эдуарду и, прижавшись головой к его руке, тихо сказала:

— Как же я переживала за тебя, Эдик… Ведь он куски от домов отрывает или словно лазером срезает.

Эдуард молча накрыл её ладонь своей. Давай - примем жемчужины внутрь. Они теплые, словно живые. Чтобы у нас был иммунитет к этому адскому миру СТИКСа. И глотнула первая. Эдуард, посмотрев, повторил за ней.

— Свобода, — тихо продолжила Оля, — это не когда «делаю, что хочу», а когда ты можешь сказать «нет» злу, даже если все вокруг говорят «да». И это не про героизм, а про обычную человеческую стойкость. И, надеюсь, Дворник, снова обретёт человеческий вид. А мы до сих пор не долетели до Аркана.

Они смотрели на экран, откуда была видна поверхность Империи — ровная, синяя, будто застывшая под слоем льда.

— Мы сделали шаг, — сказала Оля. — Должен остаться след. А там, где тьма, да появится свет.

1 глава  http://proza.ru/2026/10/12/349
30 глава http://proza.ru/2026/10/23/136