Оптимизм директрисы

Начало: http://proza.ru/2026/10/13/1010

Отыскать в суровой таежной глуши исправительную колонию, где отбывал наказание отец их таинственной воспитанницы, Растегаевой не стоило больших уисилий. Теща арестованного назвала – Чернореченский район, Коми АССР. Завязалась сухая, на первый взгляд, деловая переписка. К своим официальным запросам Любовь Андреевна вложила две небольшие карточки: на одной Гюльнар была запечатлена одна, на другой – в танце с подружками.

Теймур, писавший на серой шершавой бумаге, искренне благодарил директрису за всё. Тещу не упрекал, никого ни в чём не винил, кроме самого себя. Почерк был довольно четкий, слог – необычно грамотным для простого водителя, а слова раздирали душу.

«Здесь беспощадно холодный климат и очень тяжелый труд. Я не знаю, выберусь ли отсюда живым, останется ли во мне хоть капля здоровья. А если и суждено вернуться – куда? К кому? Буду только счастлив, если дочь обретет настоящий дом и заботливых родителей. Пусть только они не таят от нее правду. Пусть в самом начале новой жизни Гюльнар узнает, кто ее настоящие отец и мать. Я хочу, чтобы она знала и понимала, почему судьба разлучила нас…»

В детдом часто приходили бездетные пары. Засматриваясь на чудесных малышей, никто не оставался равнодушным к Гюльнар. Специально «напоказ» ее не выставляли – она сама любила затеряться в стайке ребятишек. Конечно же, выбор гостей почти всегда падал на нее. Однако воспитательницы тихо предупреждали потенциальных мам и пап: «Эта девочка здесь только до окончания срока отца». Потому что Любовь Андреевна не теряла оптимизма и верила: сильный духом Теймур обязательно вернётся и заберёт дочь; настоящие родители, какими бы они ни были, всегда лучше самых обеспеченных приемных.

Мрачным письмам из колонии не место в официальной папочке личного дела Гюльнар Велиевой. Слишком живые, они были опасны для будущего ребенка. И директриса просто предала их огню.

Да и обиженной судьбой Гюльнар назвать было нельзя. В те сытые семидесятые годы детские дома не скупились на заботу: вкусная еда, всегда отглаженная и чистая одежда, неусыпный присмотр. Жизнь воспитанников наполняли шумными экскурсиями и концертами. Самых способных и примерных ребят возили в столицу – взглянуть на вождя в Мавзолее, в Ленинграде показывали им величавые залы Эрмитажа и отправляли в пышный «Артек».