И к гадалке не ходи 9

П. Дерягин





                И К ГАДАЛКЕ НЕ ХОДИ
                (повесть)





















                ПЕРВАЯ ЧАСТЬ
                НЕ БЫВАТЬ ЭТОМУ!

















                Глава 1: Образцовый отец
-Серёжа, помоги, пожалуйста. – сказала Рита. – Не видишь, разве, что роды начались. – И сжалась от боли. – Господи, как же больно.
Серёжа стоял в стороне и наблюдал за тем, как Серёжина жена кричит и не предпринимал никаких действий. Позвать на помощь Геннадия Петровича  Серёжа не захотел – так как пожалел старика да и не захотел будить.
-Понимаю, Рита, но ничем помочь не могу. – сказал Серёжа. – Могу только на помощь позвать или подстилку подстелить.
Молодой человек тут же кинулся в сарай за сеном – когда же прибежал обратно, то увидел, что Рита сама перевязывает пуповину.
-Вот и рассчитывай на помощь мужчин. – сказала Рита. – Ну нельзя же быть таким неженкой то, Серёжа.
Серёжа кинул сено на пол и подошёл к Рите, чтобы внимательно рассмотреть ребёнка и определить пол.
-Это мальчик, Серёжа. – сказала Рита. – Иди да позови Яблонского.
Рита принялась кормить ребёнка.
Серёжа же кинулся к другу, чтобы обрадовать  папашу.
-Рита, нельзя ли потише. – сказал Геннадий Петрович. – Не видишь, что ли, что старик спит. – И сделал паузу. – Ой, ребёнка родила.
Мальчик заплакал.
-Не пугай ребёнка, дедушка. – сказала Рита. – Кормлю же ведь.
Геннадий Петрович зевнул и присел возле Риты, чтобы посмотреть на ребёнка да и подержать его на руках.
-Вот только ребёнка некому воспитывать будет – сказал Геннадий Петрович. – Серёже некогда – работает, да и уже растёт ребёнок.
Рита вздохнула.
-Это ребёнок Яблонского. – сказала Рита. – Пусть Яблонский и воспитывает. – И положила ребёнка в кроватку. – Спи, солнышко.
Ребёнок успокоился.
-Вот, Олежка, смотри какого здоровенного мальчика Рита родила. – громко сказал Серёжа. – О, здравствуйте Геннадий Петрович.
Яблонский подошёл к кроватке и посмотрел на сына – и самого переполняли приятные и нежные чувства как к ребёнку, так и к Рите.
-Молодчина, Ритка. – сказал Яблонский. – Теперь остаётся решить как назвать ребёнка. – И добавил шёпотом: -Мальчик что ли?
Рита кивнула.
-Вадимом назовите. – сказал Геннадий Петрович. – Подходящее имя для ребёнка. – И пустил слезу. – Ох, какой же миленький. – добавил старик
Серёжа улыбнулся – так как тоже посчитал это имя  подходящим для ребёнка.
-Живо зови отца. – шёпотом сказала Рита. – Пусть тоже полюбуется.
Эти слова Рита обратила к Яблонскому. Яблонский тут же удалился, и оставил остальных в хате.
-Это ж, надо, изменила родному мужу. – сказал Геннадий Петрович.
Рита ничего не сказала –  только вздохнула в ответ.
-Ничего, переживём Геннадий Петрович. – сказал Серёжа. – Если Яблонский не воспитает, то воспитаем как собственного сына.
В хату вошёл Андрей Григорьевич – а за  Андрея Григорьевича - Марфа Васильевна.
-Всё же Родила. – сказал Андрей Григорьевич. – А ведь перед этим стольких девок испортил. – И подошёл к кроватке. – Привет, ребёнок.
Марфа Васильевна промолчала
-С одной стороны Яблонский не виноват. – сказал Серёжа. – Но с другой стороны виноват. – И добавил: -Вот же животное
Олег Яблонский сжал кулаки.
-Ну-ну-ну, Олежка, не кипятись. – сказала Марфа Васильевна. –Поаккуратнее на поворотах, Серёжа.
Серёжа замолчал.
-Немедленно забирайте ребёнка. – сказал Андрей Григорьевич. – У Серёжи с Ритой и так дел невпроворот.
Марфа Васильевна аккуратно взяла на руки Вадима.
Вадим заплакал.
-Даже если и невпроворот, то ничего страшного. – сказала Рита. – Можно и не забирать – и так Яблонский не воспитает ребёнка так как сами.
Олег Яблонский ещё сильнее сжал кулаки.
-Помолчи, Рита. – сказал Андрей Григорьевич. – Из Олежки получится образцовый отец, скажи Олежка
Яблонский кивнул.
-А ну положите ребёнка в кроватку. – закричал Серёжа. –
Марфа Васильевна положила ребёнка в кроватку и тихо вышла из хаты.
Андрей Григорьевич с Олегом проследовали следом.
-Похоже, что погорячился. – сказал минуту погодя Серёжа. – Ведь ребёнок то чужой. – И заплакал. – Чужой, понимаешь.
Рита принялась утешать Серёжу. Вадим же тоже плакал.
На улице лаял Бобик-младший.
-Успокойся, Серёжа. – говорила Рита. – Поступил правильно.
Серёжа всхлипывал, но не успокаивался, так как корил себя за то, что не отдал ребёнка Яблонским.
-Нет, Рита, поступил неправильно. – сказал Серёжа. – Отдали бы ребёнка Яблонским. – И сделал паузу. – Или Ливацким.
Насчёт Ливацких Рита засомневалась.
-Нет, Ливацким не надо. – сказала Рита. – Они и так загружены.
                Глава 2: Давай кушать
Серёжа посмотрел на Вадима.
-Да, это так. – ответил молодой человек. – Сами воспитаем. – И вздохнул. – Свете лучше с Яблонским отношения выстраивать.
Серёжа вышел на улицу – молодой человек желал выкурить сигарету.
-Даже не смей курить при ребёнке. – сказала Рита. – Ребёнку нельзя куревом дышать. – И принялась кормить коров
Но молодой человек даже и не думал курить – Серёжа вышел на улицу подышать свежим воздухом –
Да и  ни разу в жизни не курил.
-Даже и в мыслях не было. – сказал Серёжа. – Знаешь ведь, что не курю. – И стал любоваться деревенскими пейзажами. – Ай, как же приятно глазу на такое смотреть.
Рита же тем временем кормила коров, а сама краем глаза поглядывала на Серёжу, который сидел на крылечке и подозрительно себя вёл.
-Опять бездельничает. – сказала Рита. – Нет чтобы по дому помочь
В маленькой комнате вновь заплакал Вадим.
Залаял Бобик –младший.
-Ой, Бобик, не гавкай лишний раз. – поморщился Серёжа. – Голова болит. – И потрепал пса по голове. – Вот же дурашка.
Рита перестала кормить коров и подошла к Вадиму.
-Вадим, успокойся, миленький. – говорила Рита. – Не плачь, мама рядом.
Рита взяла Вадима на руки.
-Ох, это никогда не прекратится. – сказал Геннадий Петрович. – Так охота в тишине побыть, а не получается. – И вздохнул. – То собака залает, то ребёнок заплачет.
Серёжа топнул ногой.
Бобик-младший убежал в конуру.
-Спасибо, Серёжа. – сказал Геннадий Петрович. – Спасибо, услужил.
Рита положила ребёнка в кроватку.
-Ну вот, успокоился, родимый. – сказала Рита. – Теперь можно спокойно коров подоить. – И пошла за табуреткой.
Серёжа встал и направился в дом.
-Эх, Рита, даже не представляешь, как же отрадно на душе. – сказал Серёжа. – А сама коров доить собираешься.
Серёжа подошёл к Вадиму.
-Слава Богу успокоился – сказал Серёжа. – Эх, не понимаешь ещё, что у взрослых другие дела.
Серёжа пошёл на кухню и открыл холодильник, чтобы посмотреть что же там вкусненького осталось
-Не кусочничай, Серёжа, скоро кушать сядем. – сказала Рита. – Потерпи пожалуйста, если не сложно.
Серёжа вздохнул и закрыл холодильник. Раз жена сказала, что скоро кушать будем – то значит, что не стоит лишний раз на кухне появляться.
-Ладно, Рита, как скажешь – сказал Серёжа. – Слово хозяйки закон. – И пошёл  в спальню. – Стихи пока попишу.
Рита подставила табуретку под себя, уселась и принялась доить коров – доила, много и упорно.
Рита прислушивалась к шороху из спальни.
-Похоже, что опять стихи пишет. – сказала Рита. – Вот бы  почитать.
Коровы замычали.
- Тише, милые, успокойтесь, не надо. – сказала Рита. – Не для вас эти слова. – И вновь принялась доить.
Коровы успокоились – видать поняли с кем имеют дело.
-Вот чудачка. – удивлялся Серёжа. – С коровами разговаривает.
Рита засмеялась.
-Да, представь себе, разговариваю. – сказала Рита сквозь смех. – А сам стихи пишешь. – И перестала доить. – Ладно, пойду кушать готовить.
Рита  вышла из коровника. Из конуры вновь раздался лай Бобика – младшего.
-Ох, Бобик, успокойся. – сказал Серёжа. – Стихи мешаешь писать.
Бобик-младший успокоился.
-Молодец, пёс, какой послушный. – сказал Геннадий Петрович. – Сразу слушается. – И перевернулся на другой бок.
Серёжа вновь принялся писать.
-Другое дело. – сказал Серёжа. – Молодец, дружище.
Рита же тем временем стояла у плиты и готовила кушать – и напевала весёленькую песенку, которую сочинила на ходу. –
Но тут же спохватилась и замолчала, так как услышала, как ворчит в соседней комнате Геннадий Петрович.
-Вот только почему лаял Бобик. – сказал Серёжа. – Наверняка гости пришли
Серёжа вышел во двор – оглянулся по сторонам, но никого не увидел.
-Это странно. – пожал плечами Серёжа. – Но да ладно, может, переживает по поводу ребёнка.
Серёжа подошёл к Бобику-младшему.
-Не лай, дружище – сказал Серёжа. – Всё нормально.
Бобик заскулил.
-Не трогай пса лишний раз. – сказала Рита. – Давай кушать.
Серёжа ничего не сказал, а подошёл к рукомойнику и стал умываться.       
                Глава 3: Приятного аппетита
Яблонский  пристально наблюдал за домом, который хотел как можно скорее похитить собственного ребёнка.
-Ох, Серёжа, ни с тем парнем ты связался. – сказал Яблонский. – Да и ребёнка то взял на воспитание чужого.
Ветка предательски хрустнула.
- Э, Рита, да за нами шпионят. – сказал Серёжа, когда садился за стол.
Рита поглядела в окно – но никого там не увидела.
-Ну и пусть шпионят. – сказала Рита. – Главное, что нужно в данную минуту – это кушать. – И поставила на стол чугунок с варёной картошкой.
Яблонский-младший как можно аккуратнее подкрался к дому.
-Спасибо, Рита, что такую еду приготовила. – сказал Серёжа, когда накладывал картошку в тарелку. – Нашего Вадима никто не похитит.
Яблонский-младший усмехнулся.
-Конечно не похитит, Серёжа. – сказала Рита. – Так что не переживай по этому поводу и живи себе спокойно.
«Если бы только Барановы-младшие знали, что как раз таки  и похищу Вадима. – подумал Яблонский-младший. – Ох, ну и больно же»
Яблонский-младший задел головой гвоздик, который вбил Геннадий Петрович неделю назад, а сам  ждал подходящего момента, чтобы выкрасть Вадима.
-Ох, Рита, если бы всё было так легко. – сказал Серёжа. – Не могу спокойно жить, когда знаю, что ребёнок чужой.
Из конуры раздался лай Бобика-младшего.
-Пойду посмотрю кто же там пришёл. – сказал Серёжа, когда вставал из-за стола. – А то голова уже болит после лая Бобика.
Серёжа вышел во двор.
-Так, спрячусь лучше, а не то заметит Серёжа. – сказал Яблонский-младший. – Ох, да завали хлебало, Бобик, надоел уже.
Яблонский-младший спрятался за дом.
-Ну-ну-ну, Бобик, успокойся. – сказал Серёжа. – А ну выходи , Олежка, не прячься. – И поманил пальцем друга. – Не обижу.
Олег осторожно вышел из-за дома, а сам боязливо оглядывался по сторонам – не видно ли Бобика.
-Здравствуй, Серёжа. – сказал Яблонский-младший. – Извини, что без приглашения. – И улыбнулся. – Гостинцев, к сожалению не принёс
Серёжа подошёл к другу и пожал руку, а потом заметил в глазах друга недобрый и скрытный огонёк, который Яблонский так тщательно скрывал.
- И без гостинцев проживём. – сказал Серёжа. – Говори почему пришёл. – И потрепал Бобика по голове. – Рита, накрывай на стол. – крикнул Серёжа
Рита выглянула в окно.
-Привет, Рита. – сказал Яблонский. – Вот пришёл в гости навестить Вадима. – И нервно засмеялся. – Такие вот дела.
Серёжа дал знак Рите, чтобы скрылась.
- Не угомонишься насчёт ребёнка. – сказал Серёжа. – Сказал же – ребёнка не получишь. – И помолчал – Иди лучше отношения со Светой выстраивай.
Рита скрылась.
- Со Светой скучно и не о чем поговорить. – сказал Яблонский. – А вот с Ритой... – И вздохнул.
«Вот же похотливая натура. – подумал Серёжа. – Так и норовит изнасиловать».
- И не вздыхай так, пожалуйста, Олежка. – сказала Рита, когда выглядывала в окно. – Не рушь, пожалуйста, чужие семьи.
И вновь скрылась в окне
-И тем не менее со Светой поговорил. – сказал Серёжа. – А говоришь потом, что не о чем поговорить. – И улыбнулся
В доме заплакал Вадим.
- Неужели не дашь хоть одним глазком посмотреть на сына? – спросил Яблонский.
Серёжа покачал головой.
-Эх, ну ладно, пойду тогда, раз не даёшь посмотреть. – сказал Яблонский. – До свидания. – И скрылся из виду. – А ребёнка то я и так заберу. – крикнул Олежка, когда убегал.
Серёжа пошёл в дом.
-Так вот зачем приходил Яблонский. – сказала Рита. – Ладно, пойду покормлю Вадима, а то вон плачет уже с голоду.
Серёжа сел за стол и вновь принялся кушать картошку – тот взгляд, полный зла и ненависти молодой человек запомнит надолго.
-Нет, Олежка, ты этого не сделаешь. – сказал Серёжа. – Ты не недостоин того, чтобы даже держать на руках сына.
На кухню пришёл Геннадий Петрович – и открыл холодильник.
-Дедушка, не кусочничай, картошка ведь на столе. – сказала Рита. – Серёжа , обслужи Геннадия Петровича.
Геннадий Петрович вздохнул и сел за стол. Серёжа встал и достал тарелку, а потом наложил пару картофелин на тарелку.
-Спасибо, Серёжа. – сказал старик.
Геннадий Петрович стал кушать.
-Хоть бы помолился , что ли , для начала. – посоветовал Серёжа.
Геннадий Петрович перекрестился, а затем стал кушать.
-Ладно, я этого не видел.- сказал Серёжа. – Приятного аппетита, Геннадий Петрович.
Серёжа сел за стол и принялся за еду.
                Глава 4: Угрызение совести.
-Спасибо, Серёжа. – сказал Геннадий Петрович, когда обгладывал рыбу. – Вот только Риты за столом не хватает.
Серёжа не услышал последние слова Геннадия Петровича – так как пребывал внутри собственных мыслей.
Молодой человек переживал по поводу Вадима.
-Так, Вадима покормила. – сказала Рита, когда заходила на кухню. – Приятного аппетита, дедушка. – И села за стол.
Геннадий Петрович тем временем только-только приступал к картошке – так как отличался некоторой медлительностью и любил кушать основательно – начинал с рыбы и кончал картошкой.
-Что , опять Яблонский приходил? – спросил Геннадий Петрович.
Серёжа, что сидел за столом и пил кофе, кивнул.
-На Вадима желал посмотреть. – сказала Рита. – А точнее выкрасть.
Геннадий Петрович сокрушительно покачал головой.
-Но у Яблонского этого не получилось. – сказал Серёжа. – Кишка тонка. – И встал из-за стола. – Ладно, пойду прилягу.
Геннадий Петрович с Ритой остались одни, а кофе, что не допил Серёжа , так и осталось стоять не столе и остывать.
-Всё-таки, стоило отдать Вадима Яблонскому. – сказал Серёжа, когда расстилал кровать. - А не то так может и совесть замучить.
Совесть уже и так мучила Серёжу, что не отдал Вадима Яблонскому, который бы воспитал ребёнка получше, чем сам Серёжа.
- Насчёт Яблонского так скажу – этот молодой человек не готов воспитывать ребёнка. – сказал Геннадий Петрович, когда вставал из-за стола. – Подумай об этом, Рита.
Рита принялась мыть посуду
Девушка до сих пор жалела, что не сделала аборт сразу.
«А по моему тут и думать нечего» - подумала Рита. – И так всё ясно»
-Ох, дедушка, даже и представить не можешь как же жалею, что позволила Яблонскому изнасиловать себя. – говорила Рита. – Да и сам эликсир не подействовал.
«Похоже, что это тот эликсир, который Света приняла за чай – думал Серёжа, когда лежал на кровати. – Вот только почему этот эликсир сразу не подействовал  на Риту?»
Хотя ни Серёжа и ни Рита даже и не представляли, что как раз-таки благодаря эликсиру Вадим появился на белый свет.
Жаль, что в эту минуту вместе с Ритой не было Яблонского.
-Слушай, Рита, а давай устроим свадьбу Яблонского со Светой. – сказал Серёжа, когда Рита вошла в комнату. – А потом отдадим Вадима Яблонским.
Рита даже и не подумала об этом.
Девушка переоделась и легла.
Эта мысль пришла к Серёже не сразу.
-Дельная мысль. – согласилась Рита. – Только нужно сначала с родителями поговорить. – И зевнула. – А там видно будет.
Рита уснула, а Серёжа лежал и не спал половину ночи.
То, что Рита согласилась это здорово, а вот только что скажут об этом Серёжины родители.
«Об этом не подумал. – подумал Серёжа. – Ну ничего – вот настанет утро, а там виднее будет».
Серёжа уснул.
-Серёжа, просыпайся. – сказала Рита. – Просыпайся скорее.
Серёжа открыл один глаз, затем второй, а потом потянулся.
Потом Серёжа посмотрел на Риту, которая выглядела растерянной .
-Что случилось, Рита. – спросил Серёжа. – Рассказывай давай поскорее. – И лёг на бок. – Слушаю очень внимательно.
Рита быстро зашептала Серёже на ухо:
-Ночью приходил Яблонский. Потом подкрался к двери и чуть было не похитил Вадима. – Еле-еле удалось спасти мальчонку.
Серёжа зевнул
-Наверняка отец послал. – сказал Серёжа. – Ладно, съезжу к родителям. – И стал стелить кровать. – Вставай , Рита.
Рита нехотя встала и подошла к кроватке, где лежал Вадим.
Девушка поправила рубашонку и укрыла мальчишку одеяльцем.
-Не переживай, солнышко, мама не позволит, чтобы тебя похитили. – сказала Рита. – Спи спокойно. – И пошла на кухню.
Серёжа же оделся и вышел на крыльцо, чтобы умыться.
Молодой человек посмотрел на конуру, где спал и подёргивал ухом Бобик-младший.
-Спи-спи, Бобик. – сказал Серёжа.
Молодой человек подошёл к рукомойнику и плеснул на себя два раза, а затем достал полотенце и вытерся досуха.
Затем Серёжа вошёл в дом и направился на кухню, откуда приятно пахло геркулесовой кашей.
-Садись завтракать, Серёжа. – сказала Рита. – Пока каша не остыла.
Рита поставила перед Серёжей тарелку с кашей.
Рядом же сидел Геннадий Петрович и медленно кушал кашу и заедал   хлебом.
-Приятного аппетита, Геннадий Петрович. – сказал Серёжа, когда садился за стол.
Старик кивнул и продолжил кушать.
- Серёжа, смотри на работу не опоздай. – сказала Рита. – А не то Андрей Григорьевич ругаться будет, а потом зарплату урежет.
Серёжа ничего не ответил, а стал кушать.
А Рита пожалела, что сказала об Андрее Григорьевиче и зарплате.
-Ничего, успею. – сказал Серёжа. – Родители уже, наверное, не спят.
                Глава 5: Сами управимся
Геннадий Петрович встал из-за стола.
-Спасибо, внученька, за трапезу. – сказал старик. – Пойду скворечники вырезать.
Старик ушёл, а Серёжа так и сидел за столом и уплетал за обе щёки кашу.
Молодой человек торопился как можно скорее поехать к родителям.
-Рано же как встал сегодня Геннадий Петрович. – сказал Серёжа, когда отставлял тарелку. – Вот же ранняя пташка.
Рита же сидела рядом и нянчилась с Вадимом.
-Да, дедушка тот ещё жаворонок. – сказала девушка. – Хотя Геннадий Петрович так рано не встаёт. – И поправила косу. – Давай кофейку налью.
Рита взяла одной рукой тарелку и положила в раковину. Затем сходила в комнату, чтобы положить Вадима в кроватку.
-Спасибо, Рита, не стоило так заморачиваться. – сказал Серёжа, когда принимал из рук Риты чашку горячего кофе. – Можно было и дальше понянчить Вадима.
Молодой человек принялся пить кофе – и пил большими и жадными глотками, так как торопился к родителям. Залаял Бобик-младший.
-Не иначе как гости пришли. – сказал Серёжа. – Бобик так просто не лает. – Молодой человек отставил чашку в сторону. – Пойду встречу.
Серёже встречать гостей не пришлось – гости и сами зашли в дом.
-Мир этому дому. – сказали гости. – А какая собака шумная.
Рита испугалась – девушка сразу же пошла в спальню, так как сразу же поняла кто пришёл в гости.
-А что же Серёжа нас не встречает? – раздался голос Анатолия Ивановича. – Как бы на работу не опоздал. – И засмеялся.
Галина Николаевна промолчала.
-Иду, папа, иду. – отозвался Серёжа. – Пошли , Рита, встречать.
Рита не хотела лишний раз попадаться на глаза свёкру со свекровью.
Рита боялась , что увидят Вадима.
-Нет, Серёжа, сам встречай. – сказала Рита. – А не то Вадима увидят.
Анатолий Иванович с Галиной Николаевной вошли в дом. и стали его осматривать.
-Ничего, домик просторный. – говорила Галина Николаевна. – Ухоженный, чистый. – И улыбнулась. – Хвалю хозяйку, а саму не вижу
Рита выглянула из-за шкафа.
-Ну же, Рита, выходи, не бойся. – сказал Анатолий Иванович. – Не обидим. – И засмеялся. – Да, вот не знали, что жена у Серёжи такая трусливая.
«Ну и как станешь тут трусливой. – подумала Рита. – Вот увидят другого ребёнка – сразу же спрашивать будут  чей – а отвечать нет-нет, да придётся».
-Нет, не трусливая. – сказал Серёжа. – Рита  не желает, чтобы Вадима увидели.
Рита погрозила Серёже кулаком.
-Какого Вадима, ну –ка говорите. – сказала Галина Николаевна. – Неужто второго внука заделали?
Серёжа не обратил на Риту никакого внимания.
-Да, заделали. – ответил Серёжа. – Да только папаша другой.
Галина Николаевна перекрестилась.
-Как это другой? – спросил Анатолий Иванович. – Почему другой?
В доме началась паника – Серёжа принялся успокаивать родителей и еле-еле успокоил.
-И кто же этот папаша, скажи пожалуйста. – сказала Галина Николаевна.
Молодой человек вздохнул.
-Это Яблонский – сказал Серёжа.
Родители понимающе улыбнулись
-Ясно, понятно. – ответил Анатолий Иванович. – Теперь говори кто такой Вадим.
Серёжа указал на комнату.
Родители на цыпочках прокрались в комнату и подошли к кроватке, где и лежал Вадим.
-Ой какой славненький. – сказала Галина Николаевна. – А на отца то как похож. – И взяла Вадима на руки. – А какой лёгонький.
Серёжа принялся рассказывать как Яблонский-младший изнасиловал Риту и  как познакомил Свету с Яблонским.
-Как раз-таки из-за Светы и приехали сюда. – сказал Анатолий Иванович. – Светка  все уши прожужжала насчёт него
Галина Николаевна положила Вадима на место.
-Зато эликсира хлебнула абортного. – сказал Серёжа. – И чуть на тот свет не отправилась.
Анатолий Иванович чуть не упал в обморок , а Галина Николаевна повторно перекрестилась.
-Света приняла эликсир за чай. – продолжал рассказывать Серёжа. – А потом и сама Рита эликсир хлебнула. – И улыбнулся. – А потом и Вадим родился.
Родители слушали рассказ сына да умилялись.
- А вот насчёт чая не отказались бы. – сказал Анатолий Иванович. – Рита, поставь чайник пожалуйста.
Рита принялась хозяйничать.
-А ты Серёжа на работу собирался. – сказала Галина Николаевна.
-Да, сынок , иди. – сказал Анатолий Иванович. – Мы тут сами управимся.
                Глава 6: Да, люблю
Серёжа  желал поговорить разговор с родителями насчёт свадьбы Яблонского со Светой, но не знал с чего  начать.
-Тут такое дело. – начал Серёжа. - Уже знаете, что Света познакомилась с Яблонским. – И перевёл дух. – И Света уже любит Яблонского
Родители переглянулись.
-Товарищи родители,  скажу вот что… – Серёжа собирался с мыслями. – Давайте устроим свадьбу Яблонского со Светой.
В домике возникла пауза – Анатолий Иванович с Галиной Николаевной не ожидали такого предложения , которое предложил сынок.
-Товарищи родители давайте лучше  чаю попьём. – сказала Рита. – А там и обсудим что да как. – И выключила чайник. – Садись, Серёжа, за стол.
Серёжа сел.
-Даже не знаю как на это реагировать. – сказал Анатолий Иванович. –   Что думаешь по этому поводу , дорогая.
Рита принялась разливать чай по чашкам. Галина Николаевна достала из сумки корвалол.
- Серёжа, налей маме водички. – сказал Анатолий Иванович. – Дорогая, успокойся, понимаю, что предложение неожиданное.
Серёжа налил в стакан водички и подал на стол маме.
-Спасибо, Серёжа. – сказала Галина Николаевна. – Да вот только рановато ещё свадьбу устраивать. – И принялась капать корвалол в стакан.
Рита села за стол.
-Да, рановато. – сказал Анатолий Иванович. – Ведь Яблонский со Светой только познакомились. – И отпил чай из чашки. – Ведь у них ещё даже отношений никаких не было.
Серёжа понимал, что поторопился с таким предложением.
- И что же делать то теперь, скажите  – сказал Серёжа. – Много ждать не могу.
На кухню пришёл Геннадий Петрович – старик увидел, что за столом сидят родители Серёжи –потом решил, что будет лучше , если не будет мешать.
-О, Геннадий Петрович, заходите. – сказал Серёжа. – Заходите, не стесняйтесь.
Старика уже не было.
- Не обращайте внимания на дедушку. – сказала Рита. – Дедушка не любит посторонних в доме. – И добавила. – А ещё дедушка стеснительный.
Галина Николаевна в два глотка выпила корвалол, а потом принялась пить чай – женщина оказалась слишком впечатлительной.
-Серёжа, жди сколько потребуется. – сказал Анатолий Иванович. – Пей лучше чай да иди на работу.
Серёжа вышел из-за стола и пошёл на улицу, где Геннадий Петрович делал скворечники.
Молодой человек подошёл к старику и положил руку на плечо.
-Не надо, Серёжа, не стоит. – ответил Геннадий Петрович. – Иди-ка лучше на работу. – И вздохнул. – Опоздаешь ведь.
Серёжа сел на скамеечку.
-Ничего страшного не случится, если приду на работу чуть позже. – сказал Серёжа. – Да и поговорить  хочется, Геннадий Петрович.
«По поводу ребёнка. – подумал Геннадий Петрович. –Или по поводу Светы с Яблонским».
-Не видишь делом занят. – сказал Геннадий Петрович.
Серёжа понимающе улыбнулся.
-А вот родителей зря испугались, Геннадий Петрович. – сказал Серёжа. – Родители люди добрые, зря не обидят. – И улыбнулся.
Геннадий Петрович перестал работать и с минуту смотрел на Серёжу лучистыми и светлыми глазами.
-И не надо так глазеть, Геннадий Петрович. – сказал Серёжа. – Не сахарный ведь. – И вздохнул. – Эх, как же охота сосватать Яблонского со Светой.
Геннадий Петрович улыбнулся.
-Не торопи события, Серёжа. – ответил старик. –Успеешь ещё сосватать Яблонского со Светой. – И вновь стал работать.
Серёжа встал.
-Ладно, пойду на работу. – сказал Серёжа. – А то и вправду опоздаю.
Геннадий Петрович продолжал работать, а сам иногда поглядывал на Серёжу светлыми и лучистыми глазами.
-Похоже, что и вправду придётся перестать работать. – сказал Геннадий Петрович. – Не постоянно же работать нужно.
Тем временем Серёжа смелыми и уверенными шагами направлялся на работу – а в голове до сих пор звучала фраза Геннадия Петровича «Не торопи события , Серёжа - успеешь ещё сосватать Яблонского со Светой».
-Конечно успею, Геннадий Петрович. – сказал Серёжа. – Времени предостаточно.
После тех слов, что сказал Серёже Геннадий Петрович Серёжа понял, что ждать больше не может и что времени ждать пока Яблонский как можно лучше познакомится со Светой больше нет.
-Так, поговорю с Яблонским. – сказал Серёжа. – Как приду на работу, то там и поговорю. – И на этом успокоился.
Яблонский же тем временем сидел на скамеечке и грыз яблоко.
-Здравствуй, дружище. – сказал Серёжа. – Поговорить хочу кое о чём. – И подсел к другу. – Скажи –  любишь Свету или нет.
Яблонский с минуту подумал, а потом ответил:
-Да, люблю.
                Глава 7: Не доверяет
Серёжа улыбнулся.
-А вот скажи, пожалуйста, с какой целью интересуешься. – сказал Яблонский.
Молодой человек достал другое яблоко.
-Понимаешь, Олежка, тут родители приехали. – начал Серёжа. – И сказали, что Света все уши о тебе прожужжала.
Яблонский чуть не поперхнулся кусочком яблока после тех слов, что сказал Серёжа.
-Эх, нашёл кому верить, Серёжа. – ответил Яблонский. – Ведь родители ещё и не такое скажут. – И закашлялся.
Серёжа постучал по спине Яблонского.
-Да ты, Олежка, втюрился в Светку. – сказал Серёжа. – Сосватать хотим.
Яблонский встал.
-Так, Серёжа, давай работать лучше. – сказал Яблонский. – Некогда пока о таких вещах заикаться. – И удалился.
Серёжа с улыбкой смотрел Яблонскому вслед.
-Какой гордый всё-таки. – сказал Серёжа. – Не думал о такой реакции. – И тоже пошёл работать.
Андрей Григорьевич же тем временем наблюдал за молодыми людьми – и слушал о чём  разговаривают.
- Да, Олежка гордый. – сказал начальник колхоза. – В дедушку пошёл.
Серёжа переживал по поводу того разговора с Яблонским – желание сосватать Яблонского со Светой у Серёжи было, но молодой человек никак не ожидал, что последует такая реакция со стороны Яблонского.
-Мальчики, айда на обед. – сказала Марфа Васильевна. – Пора.
Яблонский нехотя пришёл на призыв матери.
-Андрюша, поговорил бы с сыном. – шепнула Марфа Васильевна мужу. – А то Олежка ходит беспокойный – И вздохнула. – Эх-хе-хе, бедный сынок.
Серёжа же пришёл на обед радостный, хоть и  посещали молодого человека не радостные мысли по поводу Яблонского.
-Если бы Олежка рос бедный – то тут бы не работал. – последовал ответ Андрея Григорьевича. – Сосватать надо парня и дело с концом.
Марфа Васильевна вновь вздохнула, но ничего не сказала мужу – а заботливо поставила возле каждого тарелку с борщом, а потом скрылась в домике.
-Да, и вправду. – сказал Серёжа. – Приятного аппетита, Олежка.
Обед прошёл в молчании – каждый думал о личном.
- Спасибо, матушка, за трапезу. – сказал Яблонский. – Пойду работать дальше. – И удалился.
Андрей Григорьевич сказал Серёже:
-В жизни ещё не видел сына таким работящим.
Серёжа усмехнулся в ответ:
-Для Светки старается.
Молодой человек встал и принялся помогать Марфе Васильевне убирать со стола.
Андрей Григорьевич же сидел и молчал и стучал по столу пальцами.
-Не стучи, пожалуйста, дорогой. – сказала Марфа Васильевна. – На нервы действуешь.
Серёжа же тем временем таскал тарелки, а сам наблюдал за Яблонским.
-Какой помощник, Серёжа. – сказал Андрей Григорьевич. – Не то, что Олежка. – И вздохнул. – Из-под палки работает.
Марфа Васильевна сказала мужу:
-Не завидуй чужому счастью, дорогой. – И вздохнула. – Ведь не виноват же Олежка, что таким уродился
Серёжа оттаскал  тарелки в раковину, а после стал работать.
-Мало любви вложили в сына. – ответил Андрей Григорьевич. – Вот и  вырос такой лентяй. – И тоже стал работать.
Яблонский же тем временем косил траву.
Молодой человек думал  о том разговоре с Серёжей.
-И чего Барановы так о свадьбе думают, не пойму. – говорил Яблонский, когда косил. – Хотя Светка - огонь.
Серёжа слышал, что сказал Яблонский и усмехнулся – так как понимал, что и Яблонский и Светка любят друг друга.
-И не усмехайся, пожалуйста, Серёжа. – сказал Яблонский, когда присел на скамеечку отдохнуть. – Не время ещё о таком думать.
Яблонский достал яблоко и принялся грызть.
Серёжа же сидел на скамеечке и думал о судьбе друга.
-Время, дружище Яблонский, ещё какое время. – ответил Серёжа. – Понимаю, что не торопишься со свадьбой, но не стоит такие дела откладывать на дальнюю полку.
Яблонский перестал грызть яблоко.
-У отказа, Серёжа, присутствует причина для отказа. – ответил Яблонский, когда доставал другое яблоко. – И причина эта – многочисленные девки, которых чуть не обрюхатил. – Потом подумал и добавил: - И Рита, которая родила мне сына.
Яблонский вновь принялся грызть очередное яблоко.
-Олежка, хватит грызть яблоки. – сказал Серёжа. – А Риту с Вадимом не трогай. – И сделал паузу. – Не трогай.
Серёжа ушёл, а Яблонский остался сидеть на скамеечке.
- Ну понятно. – сказал Яблонский. – Не доверяет.
И вновь принялся за яблоко, хоть уже и поел.
                Глава 8: Век не забуду
-Олежка, хватит яблоки кушать. – сказал Андрей Григорьевич. – Давай работай лучше, хватит прохлаждаться сидеть.
Олег Яблонский выбросил яблоко в мусорное ведро и пошёл работать – так как отца слушался.
-Дорогой, будь помягче к сыну. – сказала Марфа Васильевна. – Посмотри, как Олежка исхудал. – И вздохнула. – Как исхудал.
Олежка тем временем направлялся к Серёже, который уже вовсю работал на комбайне. Молодой человек подошёл к Серёже и с минуту наблюдал, как тот работает.
-Не стой как истукан. – сказал Серёжа. – Работай давай лучше. – И остановил комбайн. – Фух, как же устал работать.
Яблонский тяжело вздохнул – взял в руки косу и стал работать.
- Конечно исхудал. – сказал Андрей Григорьевич жене. – Одними только яблоками питается. – И усмехнулся. – Да щи хлебает.
Серёжа достал из кармана платок и вытерся, так как нестерпимо палило солнце. Потом Серёжа вновь завёл комбайн и вновь стал работать.
-Только и делаешь, что сына ругаешь. – упрекнула мужа Марфа Васильевна.
Андрей Григорьевич усмехнулся.
-И как хватает сил столько работать. – недоумевал Яблонский. – Другой бы уже попросился домой, а Серёжа работает.
Молодой человек отложил в сторону косу и принялся собирать колосья. Серёжа же работал как только мог, да смотрел на Яблонского.
-Серёжа, давай поменяемся. – попросил Яблонский. – А то уже устал наклоняться. – И тяжело вздохнул. – Сильно устал.
Серёжа остановил комбайн и спрыгнул на землю.
-Ну ладно, садись, дружище. – сказал Серёжа.
Молодой человек принялся собирать колосья. Яблонский с чувством облегчения разогнул спину и с лёгкостью гепарда залез в комбайн.
- Нет, только посмотри, что любимый сынок вытворяет. – сказала Марфа Васильевна. – Взял да прогнал Серёжу с комбайна.
Марфа Васильевна сокрушённо покачала головой.
-Серёжа, зря так легко согласился на уговоры Олежки – сказал Андрей Григорьевич. – Знаешь ведь, что Олежка лентяй и хитрец.
Серёжа перестал собирать колосья.
-Так устал ведь Яблонский постоянно наклоняться, Андрей Григорьевич. – сказал Серёжа. – Вот и сменил.
«Как бы Олежка не угробил комбайн. – подумала Марфа Васильевна. – А то Андрюша столько денег заплатил за эту технику»
-Нашёл кого слушать, Серёжа. – сказал Андрей Григорьевич. – Лучше тебя никто комбайном управлять не может. – И указал головой на Яблонского:  - А Яблонский этот комбайн в два счёта сломает.
Издали стало слышно, как Яблонский напевает весёлую песенку.
-Не переживайте так, Андрей Григорьевич, не сломает. – успокоил Серёжа начальника колхоза. – Уже который раз работает на комбайне и комбайн до сих пор в славном состоянии.
Андрей Григорьевич похлопал Серёжу по плечу.
-Не до конца уверена, что Олежка так славно водит комбайн. – сказала Марфа Васильевна. – Пойду сама с Олежкой поговорю, раз мужики такие слюнтяи.
Марфа Васильевна направилась к Олежке.
-Не обобщай, дорогая, не обобщай. – сказал Андрей Григорьевич. – Серёжа знает , что говорит, да и друга знает как пять пальцев.
Яблонский продолжал напевать песенку.
-Сынок, останови, пожалуйста, комбайн. – сказала Марфа Васильевна. – Поговорить хочу кое о чём.
Яблонский приглушил мотор.
- Ну давай мамуля, говори о чём поговорить хочешь – сказал Яблонский.
Олежка спрыгнул на землю.
-Сынок, тебе не стоит работать на комбайне. – сказала Марфа Васильевна. – Не отнимай работу у Серёжи.
Яблонский помолчал, а потом ответил:
-Никто не отнимает работу у Серёжи.
Марфа Васильевна улыбнулась.
-Нет, отнимаешь. – сказала женщина. – Да и не забывай, пожалуйста, что папа заплатил большие деньги за этот комбайн.
Яблонский не знал, что сказать.
-И поэтому папа передал эту работу Серёже. –продолжала Марфа Васильевна. – А тебе дал работу полегче, по твоим силам.
«Серёже трудное даёт. – с завистью подумал Яблонский. – А родного сына заставляет корячиться».
- Ох, Серёжа,умеет же ведь жёнушка общаться с сыном. – сказал Андрей Григорьевич. – Уже минут пять прошло, если не больше.
Серёжа указал пальцем в сторону Яблонского:
-Смотрите-ка, Андрей Григорьевич, идут.
Андрей Григорьевич усмехнулся:
-Видать, договорились.
Яблонский подошёл к Серёже и сказал:
-Извини, пожалуйста, Серёжа, что отнял работу
Яблонский пожал руку Серёже.
-Ничего страшного, Олежка, хоть  покорячился. – сказал Серёжа. – Пошли работать.
Молодые люди пошли работать дальше.
                Глава 9: До завтра
-Спасибо, дорогая. – сказал Андрей Григорьевич. – Век не забуду.
Андрей Григорьевич поцеловал жену.
-Долг платежом красен. – сказала Марфа Васильевна. – И не надо, пожалуйста, нежностей.
Тем временем Яблонский продолжал собирать колосья.  Серёжа сидел за рулём комбайна и вовсю работал. Молодым людям разговаривать было некогда.
- Говори, Олежка, почему не хочешь, чтобы  сосватали на Свете. – сказал Серёжа.
Молодой человек вынул платок и вытер лоб
-Уже говорил почему не хочу. – сказал Яблонский. – И пожалуйста, давай больше не будем говорить на эту тему
Яблонский достал на этот раз не яблоко, а грушу, которую успел стащить дома со стола. Молодой человек предложил и Серёже отведать этого фрукта, но Серёжа отказался.
- Серёжа  никак не угомонится насчёт того, чтобы сосватать Яблонского со Светой. – сказала Марфа Васильевна. – А Олежка продолжает упрямиться.
Андрей Григорьевич усмехнулся.
-Серёжа в этом плане молодец. – сказал Андрей Григорьевич. – А Олежка дурак. – И вновь усмехнулся. – Как портить чужих девок так горазд, а когда предлагают выбрать жену, то отказывается.
Молодые люди тем временем сидели на траве и играли в карты.
-О Яблонских и Барановых говорят – сказал Серёжа, когда кидал туза.
Яблонский покачал головой.
-Пусть говорят. – сказал Олежка. – Не люблю чужие разговоры подслушивать. – И растянулся на траве. – Давай покемарим.
« Вот любитель подслушивать» - подумал Олежка.
Серёжа не возражал.
Молодой человек сложил карты и также, как и Яблонский , растянулся на траве.
-А мальчики то славные. – сказала Марфа Васильевна. – Чуть-чуть поработают, в карты перекинутся, а потом на боковую. – И вздохнула. – А работа то стоит.
Андрей Григорьевич улыбнулся.
-Ничего, пусть полежат. – разрешил начальник колхоза. – Работа ведь тяжёлая. – И усмехнулся. – Вот как урежу обоим зарплату - вот тогда посмотрим как запоют.
Серёжа насторожился – молодой человек никак не хотел, чтобы урезали зарплату.  Яблонский не обращал внимания на разговоры отца с матерью.
-Не вздумай, Андрюша. – сказала Марфа Васильевна. – У Серёжи и так зарплата маленькая. – И сделала паузу. – А у Олежки и того меньше.
Теперь настала очередь Яблонского насторожиться – молодой человек вскочил и тут же стал работать.  Серёжа побежал к начальнику.
-Ой, бежит-бежит, миленький, бежит. – сказал Андрей Григорьевич.
Серёжа прибежал к начальнику и заголосил:
-Умоляю, Андрей Григорьевич, не урезайте зарплату.  Не то кормить семью будет нечем.
Марфа Васильевна вступилась за Серёжу:
- Не делай так, Андрюша,  ведь Серёжа помимо этой работы ещё и журналистом работает и ночами недосыпает.
Яблонский засмеялся:
-Ля, Серёжа перед батей преклоняется. В жизни не стал бы этого делать.
Андрей Григорьевич махнул рукой.
«Вот кого зарплаты лишить надо. – подумал он. –
-Не слушай этого дурака, Серёжа. – сказала Марфа Васильевна.  Не урежут тебе зарплату, Серёжа, успокойся и иди работай.
Серёжа поклонился до земли, а потом убежал к комбайну.
-На что угодно пойдёт, только бы с работы не попёрли. – сказала Марфа Васильевна. – Молодец, Серёжа.
Андрей Григорьевич чуть не дал подзатыльник Марфе Васильевне за такие слова, но не стал – пожалел любимую жёнушку.
-Лучше бы Олежка вырос таким. – сказал Андрей Григорьевич. – На что угодно бы пошёл – только бы Олежка стал таким, как Серёжа.
Мальчишки тем временем усердно работали. Издали было слышно, как Серёжка с Олежкой перебрасываются между собой радостными фразочками.
-А Светка то славная девушка то – кричал Серёжа. – Женись на Светке, а не то Светка за другого замуж выйдет.
Андрей Григорьевич слушал крики мальчишек и смеялся.
-А Светка то и вправду славная девушка. – сказал Яблонский. – Только дай время подумать.
«Да тут и думать то нечего. – подумал Серёжа. – Да и думать Яблонский не умеет – притворяется только».
-Олежка  в жизни ни над чем не задумывался. – сказала Марфа Васильевна. – Только лежал на печи, да яблоки грыз.
Андрей Григорьевич усмехнулся:
-И девок портил.
Крики между мальчишками прекратились.
-Ну что, Серёжа, пора и по домам. – сказал Яблонский. – Давай прощаться. – И крепко пожал Серёже руку. – До свидания и до завтра.
Серёжа пожал руку Яблонскому в ответ и пошёл домой.   
                Глава 10: Что случилось
Настроение у Серёжи оказалось радостным – молодой человек пел, веселился и ни о чём не думал.
Серёжа пришёл домой - радостное настроение тут же улетучилось.
-О, явился – не запылился. – сказала Рита. – Скажи, пожалуйста, где  пропадал  – Девушка оказалась  не в себе.
Серёжа снял с себя куртку, а затем сказал:
-В чём дело, Рита, рассказывай.
Рита сняла передник, а затем сказала:
-Вадим при смерти – сначала Вадим чувствовал себя нормально. А потом, когда родители уехали, то Вадиму резко поплохело – малыш стал плакать.
В доказательство слов Риты в маленькой комнате раздался плач.
-Ну тут понятно в чём дело. – сказал Серёжа спустя минуту. – Ребёнок то чужой, внебрачный, а следовательно не следовало брать на себя такую заботу о малыше.
Рита заплакала.
-Ну же, не плачь, Рита. – сказал Серёжа. – Вылечим ребёнка. – И подошёл к ребёнку. – Болеешь, Вадим.
Серёжа приподнял распашонку Вадима и стал внимательно ощупывать малыша. Серёжа прощупал тело, а когда дошёл до животика, то Вадим заплакал.
-Не трогай лишний раз ребёнка. – сказала Рита. – Говори лучше, что с ребёнком произошло. – И перестала плакать.
Серёжа надел распашонку на Вадима.
-Колики малыша мучают. – сказал Серёжа. – Так что Вадим не при смерти. – И засмеялся. – Так что не переживай по поводу ребёнка, Рита.
Серёжа на радостях обнял Риту и закружил по комнате.
-Так, значит получается, что Вадим не умрёт – сказала Рита. – Вот ведь здорово, если это так.
Рита не до конца оказалась уверена, что Вадим не при смерти.
Девушка переживала, что это всё-таки дело серьёзное, а не колики.
-Ну конечно, Ритуля. – сказал Серёжа. – Но можно было и доктора вызвать. – И сделал паузу. – Но денег пока маловато.
Молодой человек поставил Риту на пол.
С минуту у Риты кружилась голова, а в глазах мелькали чёрные точки.
-Вот насчёт денег давай поговорим. – сказала Рита. – Андрей Григорьевич увеличил зарплату или нет?
Серёжа с минуту помолчал, а потом стал серьёзным.
-Как раз сегодня зашёл об этом разговор. – начал Серёжа. – Дело в том, что мы  отдыхали  - поиграли в карты, а потом Яблонский предложил  полежать.  Марфа Васильевна с Андреем Григорьевичем разговаривали.  Ненароком услышал такую фразу Андрея Григорьевича : «вот урежу обоим зарплату – ещё не так запоют». – Серёжа перевёл дух. – Вот так.
- А что было до того? – спросила Рита. – Расскажи пожалуйста.
Серёжа фыркнул
-Да тут и рассказывать нечего – раздражился Серёжа. – Будь повнимательнее , Рита – говорю ведь – отдыхали  после обеда.
Рита успокоилась.
-Ну прошу прощения, Серёжа. – сказала девушка. – Не сердись, пожалуйста. – И поцеловала мужа. – Вижу, что голоден.
Серёжа кивнул.
-Ну ладно,пойду разогревать ужин тогда. – сказала Рита. – Раздевайся пока.
 Серёжа улыбнулся.
-Ладно, дорогая – сказал Серёжа. - Говори что на ужин.
-Макароны с печёнкой. – ответила Рита. – Как  любишь.
-Ну спасибо тогда. – ответил Серёжа. – Пойду умываться.
Серёжа вышел во двор и остановился возле рукомойника.
Серёжа открыл кран и принялся умываться, помыл руки и заглянул в будку.
-Привет, дружище, снова  лентяйничаешь –сказал Серёжа. – Не переживай – ещё угостишься печёнкой. – И потрепал пса по затылку.
Бобик-младший заскулил.
-Не верь Бобику, Серёжа. – раздался из домика голос Риты. – Бобик уже сегодня угощался печёнкой.
Серёжа насухо вытерся полотенцем и пошёл в домик, откуда уже вовсю пахло макаронами с печёнкой. Молодой человек сел за стол и приготовился к трапезе.
-Говори , Серёжа, как у Яблонского дела. – сказала Рита. – Похоже. что так и собирается неженатым ходить.
Рита поставила перед Серёжей тарелку.
-Да, собирается. – ответил Серёжа. – Яблонский просит дать время подумать.
Рита села за стол.
-Ну ничего  пусть думает. – сказала женщина. – Не торопи события, Серёжа.
Серёжа принялся кушать.
-М-м-м,пальчики оближешь. – говорил Серёжа, когда накалывал печёнку на вилку и отправлял в рот. – Вроде бы и домашняя пища, но приготовлена с душой.
Серёжа перестал кушать – вновь полезли в голову мысли по поводу свадьбы Яблонского со Светой – да и по поводу Вадима тоже.
«Что же ты артачишься то, Олежка? – подумал Серёжа. – Вот дурак.»
                Глава 11: Потерпи, пожалуйста
Рита сидела за столом и наблюдала за Серёжей.
-Благодарение Господу, Серёжа. – сказала Рита. – Давай кушай и не позволяй дьяволу посылать в голову негативные мысли.
Серёжа вновь стал кушать и уже через пять минут тарелка опустела.
Молодой человек отрыгнул и попросил добавки.
-Да-да, Серёженька, положу. – сказала Рита. – Только подожди пока. – И удалилась в комнату. – Что случилось, солнышко, рассказывай.
Серёжа усмехнулся.
-Да как же Вадим то будет рассказывать как дела. – сказал Серёжа. – Ведь Вадим ещё маленький и не умеет говорить.
Через пять минут Рита прибежала на кухню.
-Серёжа, не придирайся к словам – сказала Рита. –  Вадим заплакал,  забеспокоилась за ребёнка и стала у него спрашивать. – И сделала паузу. – Ведь это материнская любовь, Серёжа.
На кухню пришёл Геннадий Петрович – сел за стол и приготовился к трапезе. Рита же вздохнула и принялась обслуживать деда.
-Материнская любовь говоришь. – задумчиво протянул Серёжа. – ну ладно, тогда не буду спорить с женщиной. – А потом сказал: - В этом доме так и придётся ждать, пока добавки не положат.
«Какой же Серёжа нетерпеливый. – подумала Рита. – Неужели не видит, что деда обслуживаю».
-Потерпи, Серёженька, скоро положу. – сказала Рита. – Дай для начала дедушку обслужить.
Геннадий Петрович стал кушать.
-Дедушку больше, чем собственного мужа любишь. – ревниво отозвался Серёжа. – Не забывай, пожалуйста, Рита, что мужу должна в первую очередь положить еду.
Рита вздохнула.
-А Серёжа то ревнует. – лукаво заметил Геннадий Петрович. – Вот уж не знал, что Серёжа на такое горазд.
Серёжа тем временем сидел за столом и ждал следующую порцию.
-Приятного аппетита, дедушка. – сказала Рита. – Похоже, что Серёженьке пора поубавить аппетит. – Но тем не менее наложила Серёжа полную тарелку с макаронами. – Кушай, дорогой, только потом не жалуйся, что похудеть не можешь.
Геннадий Петрович усмехнулся.
-А никто и не жалуется. – сказал Серёжа. – Да  и голодный ведь. – И вновь стал кушать.
Рита же села за стол и принялась наблюдать за дедушкой и Серёжей.
-А знаете, что вы  с Серёжей похожи друг на друга. – сказала девушка.
Геннадий Петрович с Серёжей переглянулись.
-И в чём это похожи, любопытно знать – сказал Геннадий Петрович. – Говори без приукрас, внученька.
Серёжа же усмехался , когда наблюдал за тем, как Рита морщит лоб, когда  думает как дать Геннадию Петровичу ответ на вопрос.
-В том, что много кушаете. – ответила минуту погодя Рита. – Хотя дедушка только первую порцию доедает, а Серёжа – вторую.
Геннадий Петрович засмеялся.
-Ничего смешного тут не вижу. – ответил Серёжа. – Геннадий Петрович полдня прохлаждался, когда скворечники делал, а сам молодой человек пахал на работе –  за двоих.
«И то верно. – подумал Геннадий Петрович. – Хотя какая это работа – так , балуюсь на пенсии, а Серёжа вкалывает – и зарабатывает деньги»
-Ладно, Серёжа, не обижайся на дедушку. – сказала Рита. – Дедушка не так часто смеётся. – И взяла пустую тарелку у Серёжи.
Геннадий же Петрович продолжал кушать.
-Положи ещё, внученька. – попросил старик. – Не наелся.
Серёжа встал из-за стола – и при этом понимал, что и вправду переел.
-Спасибо, Риточка, за трапезу. – сказал Серёжа. – Пойду прилягу.
«Устал, бедняга. – подумал Геннадий Петрович. – Понимаю, Серёжа»
-Как скажешь, дедушка. – ответила Рита. – Только тут мало осталось.
Геннадий Петрович посмотрел на Риту.
-Половину сковородки Серёже скормила. – ответил старик. – А старику мало оставила. – И вздохнул. – Не любишь старика.
«Два сапога пара. – подумала Рита. – Сначала один жалуется, что мало кушает, потом – другой- что мало».
- Не ревнуй, пожалуйста, дедушка. – сказала Рита. – Да и ведь ужин то только на Серёжу приготовила.
Геннадий Петрович обиделся на Риту – встал из-за стола и ушёл.
Рита же осталась одна на кухне.
- Какой трудный характер у дедушки. – покачала головой Рита. – Да и прокормить не так уж и легко. – И вздохнула.
Тем временем Серёжа сидел на кровати и писал стихи, а за стенкой было слышно как плачет Вадим.
-Надо бы прилечь. – сказал Серёжа. – А сам сижу да стихи пишу.
Молодой человек сложил тетрадку в ящик да принялся раздеваться.
-Серёжа, вижу, что не спишь – сказала Рита. – Дай зайду.
Серёжа продолжил переодеваться.
-Пока не могу. – ответил Серёжа минуту погодя. – Дай переодеться.
Рита тут же прикрыла дверь.
- Только побыстрее, Серёжа. – сказала Рита. – А то тут Геннадий Петрович стоит рядом.
-Потерпи пять минут. – сказал Серёжа. – Потерпи, пожалуйста.
                Глава 12: Это невыносимо
Рита посмотрела на стенные часы, что висели в коридоре – и для пущей убедительности зевнула. Серёжа это услышал и стал переодеваться быстрее.
-Вот теперь проходи, Рита. – сказал Серёжа. – Прошу прощения, что заставил ждать. – И принялся стелить кровать.
Рита принялась переодеваться, а за стенкой вновь стало слышно, как плачет Вадим. Серёжа перестал стелить кровать и побежал в детскую, чтобы посмотреть, в порядке ли там  ребёнок.
-Только недавно закончила кормить Вадима, Серёжа. – сказала Рита , когда Серёжа заходил в спальню с Вадимом на руках. – И всё-таки, Серёжа, давай вызовем врача.
Серёжа заходил по комнате – качал Вадима, а сам при этом вновь размышлял о Яблонском, которому не отдал ребёнка.
-Врач ничего нового не скажет. – сказал Серёжа. – Да и с Вадимом полный порядок. – И положил рядом на кровать. – Колики малыша мучают.
Серёжа лёг в кровать и погасил ночник.
Рита же уже лежала рядом и никак не засыпала – переживала по поводу Вадима.
-Как же живёшь то так спокойно , Серёжа. – говорила Рита. –  Нет чтобы сказать,, что денег на врача не хватает.
«Опять двадцать пять. – подумал Серёжа. – Как же Рита уже достала с темой зарплаты – скоро плешь проест».
-Перестань, Рита, пилить на эту тему. – сказал Серёжа. – Раз Андрей Григорьевич обещал прибавить зарплату, то значит прибавит.
Геннадий Петрович вздохнул.
-Что же раньше то молчали. – сказал старик. - Уже давно бы можно было бы решить этот вопрос. – И достал кошелёк. – Говорите сколько денег отослать.
Серёжа встал.
-Не подслушивайте, Геннадий Петрович. – сказала Серёжа.
Молодой человек прикрыл дверь, чтобы Геннадий Петрович не вздумал стоять рядом с входом в спальню и подслушивать.
-Не будь так строг к дедушке. – сказала Рита. – Дедушка помочь хочет. – И улыбнулась. –Родственник всё-таки.
Рита перевернулась на другой бок.
-Родственник –не родственник, а пусть даст самим разобраться в этом вопросе. – сказал Серёжа, когда ложился в постель. – Поберегите пенсию, Геннадий Петрович.
Геннадий Петрович закрыл кошелёк, пробормотал непонятное и проследовал к себе в комнату. Старик явно не ожидал, что Серёжа скажет такие слова в свой  адрес.
-И так каждую копейку бережёт. – сказала Рита. – Да и не забывай, пожалуйста, Серёжа, что дедушка обидчивый и не извинит , если не попросишь у него прощения.
Серёжа закрыл глаза.
-Рита, давай больше не будем на эту тему говорить. – сказал Серёжа минуту погодя. – А то вдруг ещё стоит под дверью и подслушивает.
 Геннадий Петрович не стоял под дверью и не подслушивал – у старика оказались посерьёзнее дела.
-За дурака держит. – сказал Геннадий Петрович, когда ложился спать. – После такого и подслушивать не хочется.
Рита же лежала в постели и никак не засыпала –  думала о Вадиме.
-Серёжа, говорю ещё раз – не обижай лишний раз дедушку. – сказала Рита. – Вон ребёнок рядом лежит – вот о ребёнке и думай.
Серёжа усмехнулся.
-И не усмехайся, пожалуйста. – сказала Рита. – Ведь не могу же одна постоянно думать о Вадиме.
«Ах бедняжечка. – подумал Геннадий Петрович. – Постоянно думает о Вадиме, а Серёжа нет».
-Ладно, поразмышляю о Вадиме. – сказал Серёжа. – Так и быть.
Вадим же в подтверждении слов Риты, захныкал.
Рита же взяла ребёнка на руки и принялась качать.
-Эх, как же жаль, что сразу не отдал ребёнка Яблонскому. – сказал Серёжа, когда ворочался с боку на бок. – Не думали бы лишний раз о ребёнке.
Рита  ходила по комнате и убаюкивала Вадима.
- Раз взял заботу на себя, то не жалей об этом, Серёжа. – сказала Рита.
«Вот бы поскорее сосватать Яблонского со Светой. – подумал Серёжа. – А потом отдать Яблонскому со Светой Вадима – вот пусть сами о Вадиме и думают».
-Ладно, не буду. – сказал Серёжа. – Давай лучше спать.
Вадим успокоился.
-Слава Богу, заснул. – сказала Рита. – Спокойной ночи, Серёжа.
Рита пошла в детскую – класть Вадима в кроватку.
 Пока Рита это делала, то Серёжа открыл ящик и достал оттуда тетрадку.
-Даже стыдно такие стихи показывать. – сказал Серёжа. – Ну ничего – покажу Рите – может, одобрит. – И положил тетрадку в ящик.
Рита вошла в спальню и легла.
-Серёжа, скажи, пожалуйста, когда сам с собой перестанешь разговаривать. – поинтересовалась Рита. – А то со стороны не так выглядит.
«Эх, Рита, сказал только одну фразу, как уже пилишь за то, что разговариваю сам с собой. – подумал Серёжа. - Вот ведь женщина».
-Когда рак на горе свистнет. – резко ответил Серёжа. –Спи, Рита. – Серёжа перевернулся на другой бок и захрапел.
Рита закрыла уши.
-Опять захрапел. – сказала Рита. – Это невыносимо.
                Глава 13: Привет Бобик
Рита любила Серёжу – да и никак не хотела, чтобы муж снова ложился в психушку.
Рита не знала, что Серёжа пишет стихи и никому стихи не показывает.
-Нет, каков грубиян. – сказала Рита. – Стоило только спросить, как тут же нагрубил. – И закрыла глаза. – Ладно, утро вечера мудренее.
Рита закрыла глаза, перевернулась на другой бок и уснула крепким и здоровым сном. Ночь прошла спокойно – никто не стоял под дверью, никто не плакал.
Закукарекал петух. Рита тихонько встала, чтобы не разбудить Серёжу. Девушка прошла в детскую к Вадиму  – тот ещё спал. Богдан тоже спал.
-Ладно, спите детки. – сказала Рита шёпотом. – Спите спокойно. – Рита укрыла  одеялом детей, застелила свою кровать и пошла на кухню готовить завтрак
Серёжа же тихо и мирно спал – и снилось Серёже только приятное.
Такое приятное, что Серёжа даже не желал просыпаться и идти на работу.
Залаял Бобик-младший.
-Ой, Бобик, пожалуйста, не гавкай. – сказал Серёжа, когда переворачивался с боку на бок. – Дай поспать, пожалуйста.
 Бобик продолжал лаять и не успокаивался.
Серёжа потёр один глаз, второй и приподнялся в кровати.
Затем спустил ноги на пол и с минуту сидел.
-Бобик, не буди, пожалуйста, Серёжу. – сказала Рита. – Пусть поспит как следует перед работой. – И поднесла псу мясо. – На вот лучше, поешь да успокойся.
Серёжа поднялся на ноги и принялся стелить кровать. После этого молодой человек принялся делать зарядку.
Бобик же тем временем успокоился и принялся ожесточённо рвать зубами мясо, которое дала псу Рита. Сама же Рита тем временем доила коров.
-Любопытно, а почему лаял Бобик – сказала Рита . – Видать мысли тревожные беспокоит пса. – И вздохнула. – Бедный Бобик.
Серёжа закончил делать зарядку и пошёл на кухню.
Молодой человек открыл холодильник, чтобы посмотреть, что же там лежит.
-Не кусочничай, Серёжа, скоро будем кушать. – сказала Рита, когда заходила на кухню. - Садись пока за стол.
Серёжа вздохнул и закрыл холодильник – затем сел и с минуту сидел молча. Рита же тем временем готовила завтрак.
- Скажи , пожалуйста, Рита, почему Бобик так странно себя ведёт. – сказал Серёжа. – А не то поспать с утра не даёт нормально.
Серёжа зевнул.
-Любопытный вопрос. – ответила Рита, когда помешивала поварёшкой кашу. – Дала Бобику мясо – вот пёс и успокоился.
Серёжа посмотрел в окно и увидел как Бобик по прежнему ожесточённо кушает мясо.
Серёжа усмехнулся.
-И чего усмехаешься то, Серёжа. – сказала Рита. – Повода не нахожу.
Рита открыла холодильник и достала оттуда сливочное масло.
-Да усмехаюсь тому, что обыкновенный кусок мяса успокоил пса. – ответил Серёжа. – Вот и повод.
Тем временем Бобик-младший уже расправился с мясом и ждал очередной порции.  Рита и не желала давать больше псу мяса.
-Кусок мяса пса успокоит. – сказала Рита. – И голодную кошку или тигра со львом, которых слава Богу здесь нет. – И поставила на стол тарелку с кашей. – Кушай, Серёжа, приятного аппетита.
Серёжа принялся кушать.
Сама же Рита вышла на улицу, чтобы забрать кости. Бобик же лежал рядом и тихо сопел и изредка подёргивал во сне лапами.
-Вот и молодец Бобик. – сказала Рита. – Вот и умница. – И унесла тарелку с костями в дом. – Завтра ещё получишь порцию
Серёжа же сидел за столом и уплетал за обе щеки кашу.
-До завтра пёс не дотерпит. – ответил Серёжа, когда облизывал ложку. – Через час ещё просить будет. – И отставил тарелку в сторону.
Рита выкинула кости и вынесла миску к конуре, где по прежнему спал Бобик. Женщина потрепала пса и пошла в дом – завтракать.
-Не переживай, не попросит. – сказала Рита. – Не думай об этом. – И наложила себе каши. – Давай лучше о ребёнке подумаем.
«О псе так то тоже думать надо. – подумал Серёжа. – Но ребёнок в данную минуту намного важнее, чем пёс»
-Пусть Яблонский и думает. – огрызнулся Серёжа. – Яблонского ведь ребёнок. – И встал из-за стола. – У самих собственный ребёнок растёт.
Серёжа ушёл с кухни.
-А никто не просил забирать ребёнка у Яблонского. – закричала вслед Серёже Рита. – Как говорится – поздняк метаться.
Геннадий Петрович пришёл на кухню заспанный.
-И чего так кричите с утра пораньше, не пойму. – сказал старик. – Не даёте поспать старику. – И вздохнул. – Накладывай кашу, Рита.
Геннадий Петрович зевнул и сел за стол.
-Дедушка, умойся для начала. – сказала Рита. – Потом кашу положу.
В сенях стало слышно, как Серёжа одевается.
-Ладно, внученька, как скажешь. – ответил Геннадий Петрович. – И пошёл на улицу умываться. – Привет, Бобик.
Бобик радостно замахал хвостом.
                Глава 14: Всё понимает
Рита  молилась и просила у Бога мудрости, как общаться с Серёжей.
-Ох, Рита поговори тут ещё. – сказал Серёжа, когда надевал куртку. – И перестань шёпотом молиться – противно слышать.
Серёжа вышел из домика и пошёл на работу.
Геннадий же Петрович стоял возле пса да приговаривал:
-Бедный Бобик,  так и сидишь да сидишь на привязи. Всё скучаешь - погулять бы тебе на воле, с дружками поиграть.
Геннадий Петрович потрепал пса по голове, а затем принялся умываться. Бобик же лежал рядом и наблюдал за Геннадием Петровичем.
-Тоже умыться хочешь. – сказал Геннадий Петрович. – Языком умывайся.
Геннадий Петрович закрыл рукомойник.
Бобик  зевнул  и перевернулся на другой бок.
-Опять, дедушка, с псом разговариваешь. – сказала Рита. – Не уподобляйся Серёже.
Старик сел за стол.
-Ох, Рита,хочу и разговариваю – ответил Геннадий Петрович. – Умный пёс.
Геннадий Петрович принялся кушать.
- Из ума выжил, дедушка. – сказала Рита. – Хоть Бобик и умный, но пёс. – И вздохнула. – Бессловесное животное.
Геннадий Петрович подул на ложку.
-Это как сказать, Рита. – ответил старик. – С одной стороны бессловесное животное, с другой – разумное.
Рита ничего не ответила, так как любила и почитала дедушку.
-Ладно, не буду спорить. – ответила Рита. – Ибо это бесполезно.
Геннадий же Петрович сидел за столом и кушал.
-Ай какая каша. – говорил Геннадий Петрович. – Сразу видно, что Рита готовила. – И отставил тарелку в сторону. – Спасибо, Рита.
Геннадий Петрович вытер салфеткой рот и вышел из-за стола.  Рита принялась мыть посуду за стариком.
-Пожалуйста, дедушка. – ответила Рита. – Приятно слышать такие слова. – И улыбнулась. – Жаль, что Серёжа готовить не умеет.
Геннадий Петрович вышел во двор. Уже вовсю пели птички, светило солнышко. Старик продолжил делать скворечники.
-Даже жаль такие продавать. – говорил Геннадий Петрович. – Но жить нужно. – Старик присел на скамейку. – Как же ноги болят.
Рита вышла во двор и увидела как Геннадий Петрович держится руками за ноги. Девушка перепугалась и поспешила к деду.
-Похоже, что давно с ногами проблема – поняла Рита. – Давай помогу забинтовать ноги. – И побежала в дом за бинтом.
Геннадий Петрович благодарственно посмотрел Рите в след.
-Какая же умница , внучка. – сказал Геннадий Петрович. – Да ещё и сострадательная.
Геннадий Петрович встал на ноги, но простоять не смог и тут же сел на скамеечку. Рита тут же прибежала с бинтом в руках и принялась перевязывать ноги старику, хоть ноги и не кровоточили.
-Тут бы, ноги помазать надо. – сказал Геннадий Петрович. – Подожди, дай принести мазь из домика. – И старик медленно пошёл в домик за мазью.
Рита же сидела на скамейке и ждала пока Геннадий Петрович не принесёт мазь из домика. Женщина держала в руках бинт.
-Можно было и не суетиться насчёт дедушки. – сказала Рита. – Ладно бы там сердце прихватило, и я бы это поняла, но ноги… - Женщина вздохнула. – Эх, ну ладно, зато хоть дедушке помогла.
Из конуры вновь раздался лай Бобика-младшего.
- Не гавкай, Бобик, пожалуйста – сказала Рита. – Не видишь что занята – И вздохнула. – И чего это Серёжа вновь пса купил.
Геннадий Петрович вернулся на место с тюбиком в руках.
-На –ка, Рита, давай мажь. – сказал старик. – А сам буду забинтовывать. – И сел на скамейку.
Геннадий Петрович протянул Рите тюбик с мазью, а Рита протянула старику бинт.
-Чтоб ты знала , Рита, то пса Серёжа не купил. – сказал Геннадий Петрович. –Пса Серёже подарили.
Рита принялась мазать Геннадию Петровичу ноги.
-Знаю , дедушка, знаю. – сказала Рита. – Вот только не помню кто подарил пса Серёже.
Геннадий Петрович принялся забинтовывать ногу.
-Если не ошибаюсь, то Люба Ливацкая. – ответил старик. – Больше никто из жителей деревни на такое не способен.
Рита принялась мазать другую ногу
-Загляну-ка к Ливацким. – сказала Рита. – И поговорю  с Любашей.
Геннадий Петрович забинтовал и другую ногу.
-Ну поговори, коль охота. – сказал старик. – Спасибо, Рита.
Рита пошла уносить бинты на место.
-Или, может, не стоит из-за этого с Любашей разговаривать – засомневалась Рита. – Ведь это чепуха.
Геннадий же Петрович тем временем относил тюбик на место.
-И всё-таки умный пёс этот Бобик. – сказал старик. – Если лает , то всё понимает.
Рита принялась стирать бельё
-Конечно понимает. – сказала Рита. – Хоть и животное .- И глубоко вздохнула. – А Бобик то и вправду бедный – всё сидит да сидит.
Геннадий Петрович же тем временем сидел да удивлялся уму и сообразительности пса.
-Какой умный пёс. – сказал старик. – Всё понимает.
                Глава 15: Божьих благословений
 Люба спешила к Рите – нуждалась в молитве и поддержке.
Рита же закончила стирать бельё и пошла  развешивать.
На улице стало слышно, как залаял Бобик-младший. Геннадий Петрович перестал работать и посмотрел в сторону калитки.
-Рита, тут гости пришли. – сказал Геннадий Петрович. – Иди встречай. – И вновь принялся работать. – Успокойся, Бобик.
Рита перестала развешивать бельё и пошла к калитке.
Женщина подошла к калитке, то увидела Любу, которая стояла и мило улыбалась.
-Здравствуй, Рита. – сказала Люба. – Извини, что без приглашения, но желаю поговорить. – И высморкалась. – По одному делу.
Рита тут же открыла калитку и пустила подругу – Люба оглядывалась по сторонам – так как боялась, что подслушивают.
-Не бойся, дорогая, никто не подслушивает. – сказала Рита. – Пошли в дом – чаем напою. – И повела Любу в дом. – Идём-идём.
Люба перестала оглядываться, но  по прежнему боялась, что заглянут фашисты или ещё какая нечисть и не дадут поговорить.
-Здравствуй, дорогая. – сказал Геннадий Петрович, когда перестал работать. – Милости просим в дом. – И вновь заработал.
Люба прошла в дом и проследовала на кухню, где уже вовсю кипел чайник.
Рита усадила подругу на стул, а принялась хлопотать по хозяйству.
-Такую почесть оказала гостям. – сказала Люба. – А сама бы хоть отдохнула маленько, а то работаешь без продыху.
Люба задумчиво застучала пальцами по столу.
-Ничего по этому поводу не думай. – сказала Рита. – Сиди да отдыхай и будь как дома.
Рита выключила чайник – и налила Любе полную чашку чая.
-Спасибо, Рита. – сказала Люба. – Итак позволь рассказать почему пришла сюда. – И принялась пить кофе.
Рита села за стол и приготовилась к рассказу, а перед этим также налила себе чашку чая. Женщине было невтерпёж узнать почему Люба нанесла визит сюда.
« Кто же купил пса Серёже. – думала Рита.-  Спрошу об этом у Любы».
-Ну давай, рассказывай. – сказала Рита. – А потом и сама спрошу об одной вещи. – И отхлебнула глоток чая.
Люба вытерла пот со лба, так как дома было душно, а затем принялась рассказывать почему пришла сюда. Дело  оказалось в том, что Глеб Державин  при смерти, сами Державины голодают, а Софья болеет.
-Пусть Господь благословит. – сказала Рита. – Давай помолимся  – И скрестила руки. – Скрести и сама руки.
Подруга послушалась Риту.
-Дорогой Боже. – молилась Рита. – Пожалуйста, выслушай эту нужду - молимся о Глебе и просим, об исцелении Глеба,  просим, чтобы даровал пищи Державиным и исцелил Софью. Во имя Господа Иисуса Христа, аминь.
-Аминь, Господи. – сказала Люба. – Спасибо, Ритуля.
 Рита принялась вновь обслуживать Любу, так как у той закончился чай.
Любе стало неуютно и совестно –  захотелось  налить себе чай, а не заставлять Риту это делать.
-Теперь и саму послушай. – сказала Рита. – Бобик что сидит на привязи, Серёжа не купил, а подарили. Любушка,скажи, пожалуйста, так ли это.
Возникла неловкая пауза.
-Даже не знаю, как отвечать на такой вопрос. – сказала минуту погодя Люба. – Да и думаю не стоит об этом говорить
«Если признаюсь в том, что купила пса Серёже, то Рита заругает. – смекнула Люба. – Да и не виновата я, что люблю до сих пор Серёжу.»
-Стоит, ещё как стоит. – сказала Рита. – Давай отвечай.
Люба отпила глоток чая, а потом ответила сквозь слёзы:
-Да, подарила.  Серёжа –  бывший одноклассник и сама до сих пор  люблю Серёжу.  Жаль было того прежнего пса, которого убил Анатолий Иванович.
На улице стало слышно как скулит со скуки Бобик-младший.
-Значит, это правда. – сказала Рита. – Понятно.
«Такое ощущение, что это допрос. – подумала Люба. – Хотя и не похоже».
-Ничего не понятно – сказала Люба. – Пришла к подруге с нуждой, а сама при этом спрашивает о псе.
Рите стало стыдно.
-Любушка,прошу прощения, если заставила отвечать на такой вопрос. – сказала Рита минуту погодя. – Давай сюда чашку.
Люба встала из-за стола, а Рита принялась убираться со стола.
-Ладно, пойду . – сказала Люба. – А то Софья дома ждёт.
Люба вышла в сени.
-Иди, Любушка, иди с Богом. – сказала Рита. – Дедушку позову. – И крикнула: -Дедушка, тут Люба уходит.
Заплакали Вадим с Богданом.
-Ну вот, теперь и дети проснулись .- сказала Рита. – Пойду посмотрю, что с ними случилось.
Геннадий Петрович прекратил работу.
-До свидания, Любушка. – сказал Геннадий Петрович. – Божьих благословений. – И помахал рукой. – Ну а я продолжу работать.
Когда Люба ушла, то Рита сбегала в детскую и посмотрела всё ли в порядке с Вадимом и Богданом.  А сама поставила вариться обед.
                Глава 16: Смена поколений
Серёжа пахал на работе как не в себя.
Яблонский же не работал и вновь грыз очередное яблоко.
-И как не надоело яблоки то грызть. – говорил Андрей Григорьевич, когда наблюдал за сыном. – Что же в них такого полезного.
Марфа Васильевна ничего не говорила Андрею Григорьевичу – стеснялась мужа.
 И поэтому подошла к сыну и сказала:
-Сынок, не раздражай, пожалуйста, папу – перестань кушать яблоки.
Яблонский же смотрел на мать, а сам  принялся грызть другое.
-Не знал, что папу раздражает это. – сказал Яблонский. – Иди и передай папе, что так и буду кушать яблоки, так как вовремя не кормит. Да и витаминов в яблоках много.
Молодой человек выбросил огрызок яблока на землю и лёг на траву.
-Перестань мусорить, Олежка. – сказал Серёжа. – Давай работай.
Яблонский перестал грызть яблоко, а потом сказал:
-В яблоках много витаминов - и жрать уже охота.
Серёжа усмехнулся, но ничего не сказал другу, так как знал, что Яблонский обожает яблоки и жить без яблок не может - да и о немеренном аппетите друга знал не понаслышке.
- Марфуша, зови на обед ребят. – сказал Андрей Григорьевич. – А то нутром чую, что так и не перестанет кушать яблоки.
На обед оказался рассольник.
-Так значит, в яблоках много витаминов. – начал издалека Андрей Григорьевич. - И кормлю не так часто.
Яблонский кушал, но молчал, так как нечего было сказать папе.
-То, что, молчишь это ладно. – сказал  Андрей Григорьевич – А вот то, что ешь много яблок не ладно – в яблоках хоть и витамины, но одними яблоками сыт не будешь.
Серёжа слушал речь Андрея Григорьевича с небывалым интересом.
-Не молчи, Олежка, отвечай папе. – сказала Марфа Васильевна, когда подливала Яблонскому очередную порцию супа.
«В Библии Павел пишет – кто не работает – тот и не ест. – подумал Серёжа. – Значит,  пусть Яблонский сидит без второй порции супа».
-Не подливай, не подливай сыну суп. – сказал Андрей Григорьевич. – И так вон уже как набрал. – И улыбнулся. – Лучше Серёже налей.
Яблонский отставил в сторону суповую тарелку и приготовился ко второму. Марфа же Васильевна подошла к Серёже и подлила ещё супа.
-Спасибо, Марфа Васильевна, и так уже сыт. – сказал Серёжа. – Да и Рита кормит здорово – сам сколько набрал уже. – И усмехнулся. – А вот Олежке лишние килограммы не помешают.
Яблонский застучал ложкой по столу.
-Не стучи ложкой по столу. – сказал Андрей Григорьевич. – И так голова болит. – И облизнул ложку. – Клади второе, Марфуша.
Серёжа засвистел песенку, которую придумал на ходу.
Марфа же Васильевна принялась накладывать второе.
-И этот туда же. – сказал Андрей Григорьевич. – Говорю же ведь – не шумите – голова болит.
Марфа Васильевна поставила перед мужем тарелку с картофельным пюре и ростбифом.
Андрей Григорьевич облизнулся.
-Папе первому положила. – капризно заканючил Яблонский. – А о сыне и забыла. – И надулся как рыба-шар. – Так нечестно.
Серёжа засмеялся.
-Нет честно, сынок. – сказала Марфа Васильевна. – Папа – глава семьи – зарабатывает – вкалывает – много сил вкладывает – думает о семье, а значит, и первому положила.
Марфа Васильевна погладила Яблонского по голове.
«Из-за пустяков обижается. – подумал Серёжа. – О желудке думает».
-Ну ладно, сынок, не обижайся. – сказал Андрей Григорьевич.
Яблонский успокоился, но в то же время затаил обиду на отца.
-Олежка и не обижается. – сказал Серёжа и подмигнул Яблонскому.
Яблонский не понял того Серёжиного жеста и подумал, что тот прикалывается над ним.
-Конечно не обижается. – сказала Марфа Васильевна. – Нечему обижаться. – И положила мальчикам по порции. – Кушайте, ребята.
Серёжа с Яблонским принялись кушать.
-А кушают то, а кушают то будь здоров. – завистливо говорил Андрей Григорьевич. – Также и работать должны.
Марфа Васильевна села за стол.
-Мальчики молоды. – сказала женщина. – А кушают потому что много и работают. – И вздохнула. -Эх, Серёжа, как же много работаешь
Андрей Григорьевич посмотрел на Серёжу.
-Какая смена растёт. – сказала Марфа Васильевна. – Вот закончится война, выйдешь на пенсию, а там и Серёжа с Олежкой встанут на место начальника. - И сделала паузу. - Хотя Серёжа больше на такое место подходит
Андрей Григорьевич поперхнулся.
-Не торопись, дорогой. – сказала Марфа Васильевна. – Не торопись. – И встала. – Так, пора уже посуду мыть.
Серёжа с Яблонским  кушали картошку да и не задумывались о будущем, хотя и слышали разговоры старших.
-Мам –пап, наелся. – сказал Яблонский. – Спасибо – пойду дальше работать. – И встал из-за стола. – Хэх, как представлю Серёжу управляющим, так со смеху давлюсь.
Яблонский тут же получил половником по голове.
                Глава 17: Работай лучше
-Правильно, дорогая, правильно, так и надо. – сказал Андрей Григорьевич. – Иди лучше работай, Олежка и не зубоскалься лишний раз.
Яблонский тут же удалился, а Серёжа пожалел друга и вступился за него
- Не бейте Олежку. – сказал Серёжа. –  Олежка не виноват. – И улыбнулся. – Олежка завидует чужому счастью да и тому, что не  станет управляющим.
Марфа Васильевна тем временем мыла посуду.
-Завидовать тут нечему. – сказала Марфа Васильевна. – Так что не вступайся за товарища, Серёжа, Олежка этого не заслуживает.
«Ещё как заслуживает. – подумал Серёжа. – Ведь Яблонский –  друг, а значит, что имею полное право вступаться за него».
-Правильно поступил, Серёжа, что вступился за друга. – сказал Андрей Григорьевич. – Олежка наверняка счастлив после такого поступка.
Серёжа ничего не сказал, а пошёл работать дальше – сама судьба Яблонского беспокоила молодого человека больше чем остальное – да и о семье думал.
-Работай-работай, Олежка. – сказал Серёжа, когда подходил к другу. – Не отлынивай. – И засмеялся. – А здорово мама тебя половником огрела по голове.
Яблонский потёр  место, которое ушиб.
-Ничего смешного здесь нет, Серёжа. – сказал Яблонский. – Уж извини, когда засмеялся над тобой, так как и вправду стало смешно, когда  представил тебя на месте отца. – И достал из кармана яблоко.
Серёжа улыбнулся, но ничего другу говорить не стал – так как понимал друга.
Молодому человеку хотелось как можно скорее женить Яблонского на Свете.
-Завидовать нельзя, Олежка. – сказал Серёжа. – Запомни это. – И вздохнул. – И перестань кушать яблоки – поел ведь недавно.
Яблонский усмехнулся, но ничего говорить другу не стал – а продолжил кушать яблоко, которых у него было с десяток.
-Да при чём тут зависть. – сказал Яблонский, когда выкидывал огрызок в мусорку. – Да и не зависть это, а…
Яблонский  не смог закончить фразу.
-Ну-ну, договаривай-договаривай. – сказал Серёжа. – Любопытно, как выкрутишься.
« С одной стороны это зависть – подумал Яблонский. – А с другой…»
-Не знаю как закончить фразу. – честно признался Яблонский.- Ладно, сдаюсь – это зависть.
Серёже только это и нужно было. Молодой человек похлопал друга по плечу, а сам при этом вытирал со лба пот, так как было жарко.
-Любопытно, о чём там общаются мальчишки. – сказал Андрей Григорьевич. – Дорогая, сбегай и как можно осторожнее подслушай.
Марфа Васильевна бросила мыть посуду и пошла через поле к мальчишкам. Серёжа как только заметил Марфу Васильевну, то тут же перестал разговаривать.
-Ну и скажи, пожалуйста, как это называется, мама – сказал Яблонский.
Марфа Васильевна остановилась.
-Это называется подслушивать нельзя. – сказал Серёжа. – А ещё взрослая женщина.
Марфа Васильевна не знала , что и сказать.
-Даже и не  подслушивала. – ответила Марфа Васильевна минуту погодя. – Только собралась
«Тьфу, чёрт. – подумал Андрей Григорьевич. – Призналась»
Марфа Васильевна судорожно сглотнула.
-Сам  слышал, Серёжа – ответил Яблонский. – Мамуля только собралась подслушать.
Серёжа ничего не ответил, а только  вздохнул.
-Прошу прощения, ребятки. – сказала Марфа Васильевна. – Больше такого не повторится. – И пошла обратно. – Работайте, мальчики.
Андрей Григорьевич, когда увидел, что Марфа Васильевна не подслушала разговор ребят, усмехнулся
-Так и знал, что не подслушаешь – сказал Андрей Григорьевич. – Это ведь было нетрудно – И улыбнулся. – Эх, Марфуша,  ладно,  на кухне работай, сам управлюсь.
Марфа Васильевна ничего не сказала мужу, а продолжила мыть посуду, а Андрей Григорьевич пошёл делать это сам, так как умел прятаться и оказался тихим как мышка.
-Нечему тут завидовать – сказал Серёжа. – Если бы работал так же, то и самого бы назначили на место управляющего колхозом.
Андрей Григорьевич притаился в кустах.
-Ага, так вот о чём разговариваете. – смекнул начальник колхоза. – Ну понятно – иду обратно. – И  тихо как мышка пошёл обратно.
Яблонский прислушался.
-Олежка ,говори в чём дело. – сказал Серёжа. – Говори что случилось
Яблонский махнул рукой.
-Да так, показалось. – ответил минуту погодя Яблонский. – Работаем дальше. – И вновь достал из кармана яблоко. – Давай, Серёжа, скушай яблочко
Серёжа покачал головой.
-Ну ладно – не хочешь – как хочешь. – сказал Яблонский. – Съем сам. – И принялся смачно жевать. – Ох, какое яблоко аппетитное.
-Не дразни, пожалуйста, Олежка. – сказал Серёжа. – Работай лучше.
Серёжа проглотил слюнки.
                Глава 18: Свёрток
-Надоело работать, Серёжа. – сказал Яблонский. – Вот и сижу грызу яблоки. – И вновь прислушался. –Опять подслушивают.
Серёжа перестал работать – стал внимательно оглядываться вокруг.
-Да нет, никого поблизости нет.-  ответил Серёжа. – Работаем дальше.
Тем временем Андрей Григорьевич шёл обратно в кабинет. Марфа Васильевна сидела на стуле и вязала.
-Ну, Андрюша, говори о чём мальчишки разговаривали. – попросила Марфа Васильевна.
Андрей Григорьевич сел рядом.
- О будущем. – ответил Андрей Григорьевич. – Олежка завидует Серёже. – И вздохнул. – Но завидовать тут нечему.
Марфа Васильевна улыбнулась.
-Конечно Олежка завидует Серёже, Андрюшенька.
В дверь постучали.
-Ну, гости дорогие, заходите – крикнул Андрей Григорьевич.
Вошла Света.
-Ой, здравствуйте, Светлана Анатольевна. – сказала Марфа Васильевна. – Проходите пожалуйста.
Света достала веер.
-Как же жарко здесь. – сказала Света. – Мальчишки работают?
Андрей Григорьевич кивнул.
-Одну вещь  передам. – сказала Света. – Позовите мальчишек пожалуйста. – И села в кресло. – Ох, как же ноги устали.
Марфа Васильевна пошла звать мальчишек.
-Странно, что не на такси приехала – сказал Андрей Григорьевич.
Света махнула рукой, а продолжила махать веером.
-Деньги  сэкономила. – ответила минуту погодя Света. – Да и идти то сюда не так то уж и далеко.
Марфа Васильевна вернулась обратно с мальчишками.
-Света, здравствуй. – сказал Серёжа. – Давно не виделись.
Света встала и обняла Серёжу.
-Привет, Яблонский. – сказала Света. – Дай обниму.
 Яблонский не стал этого делать – застеснялся.
-Боже, ну до чего же Олежка стеснительный . – сказала Марфа Васильевна.. – Ну неужели нельзя  взять и обнять будущую жену.
Андрей Григорьевич усмехнулся.
-Как других девок портить так горазд, а как обнять Свету так и не смог. – сказал Серёжа. – И как не стыдно то, Олежка.
Яблонский покраснел со стыда.
-Ну ладно, не смущай парня. – сказала Марфа Васильевна. – Тут  Света одну вещь принесла. – И сделала знак Свете. – Давай, Света, показывай.
Света тут же оживилась и принялась рыться в сумочке.
-Женская сумочка –странный предмет. – сказал Серёжа. – А чего в сумке только нет. – И улыбнулся.
Яблонский сел на стул.
-Не говори под руку, Серёжа. – сказала Света. – Дай спокойно достать то, что принесла. – И продолжила копошиться в сумочке.
Серёжа успокоился.
-Ну, Света, давай рассказывай, как там дела у родителей. – сказал Яблонский.
 Света достала из сумки продолговатый свёрток
-Дела  у родителей идут нормально. – сказала Света. – Вот , держите.
Яблонский с Серёжей стали внимательно рассматривать свёрток.
-Что это такое? – спросила Марфа Васильевна. – Что в этом свёртке?
Андрея Григорьевича беспокоил тот же вопрос.
-Подарок для Риты. – сказала Света. – Тут недавно у Барановых-младших родился малыш, которого назвали Вадимом.
Серёжа с Олежкой продолжали изучать свёрток.
-Вадимом назвали собственного сына, кстати. – сказал Яблонский. – Но Серёжа оставил Вадима себе, а самому не отдал.
Марфа Васильевна покачала головой.
-И правильно сделал. – сказал Серёжа. – Хотя сам до сих пор жалею, что сразу не отдал Вадима тебе, Олежка.
Света чуть не грохнулась в обморок, когда такое услышала, но вовремя взяла себя в руки.
-Да и не забывайте, пожалуйста, что Вадим родился от Риты. – сказал Андрей Григорьевич. – Риты, которую изнасиловал Олежка.
Света замахала веером.
-Боже, ну до чего здесь жарко. – сказала Света. –Пойду подышу.
Яблонский тут же кинулся к Свете.
-Вот и пусть поговорят. – сказала Марфа Васильевна. – Так говоришь, Серёжа, что жалеешь, что не отдал Вадима Олежке.
Серёжа кивнул.
-Да-а-а, тяжёлая ситуация. – сказал Андрей Григорьевич. – Ну ничего, ещё воспитаешь Вадима как собственного сына.
Серёжа вздохнул.
-Любопытно, что же тут такого в свёртке лежит. – сказала Марфа Васильевна. – Серёжа, будь добр, открой свёрток и посмотри что же там лежит.
 Серёжа этого делать не стал.
-Нет, дома открою. – ответил Серёжа. – Не хочу пока открывать.
Серёжа спрятал свёрток в карман.
                Глава 19: До свидания, Света
-Ну не хочешь как хочешь. – сказала Марфа Васильевна. – Заставлять не буду. – И вновь принялась вязать.
Андрей Григорьевич похлопал Серёжу по плечу:
-Правильно, Серёжа, молодец, так и поступай.
Серёжа засмущался.
-Не стоит, Андрей Григорьевич
Тем временем Яблонский со Светой стояли на крыльце и разговаривали.
-Ну, Света,говори зачем пришла. – сказал Яблонский. – Знаю же ведь, что не из-за свёртка.
Света улыбнулась.
-Конечно, Олежка. – сказала Света. – Конечно не из-за свёртка. – Света продолжала обмахиваться веером. – Как же жарко.
«Хоть бы ветерочек подул. – подумал Яблонский. – А иначе так с ума сойти можно».
-Да, жарко. – ответил Яблонский. – Остаётся только достать запасной веер. – И достал из кармана лист бумаги.
Света вновь улыбнулась.
-Спасибо, Олежка, но мне и одного веера хватает.
 Яблонский уже складывал веер и даже не слушал Свету – молодой человек  производил на себя впечатление.
-А что Яблонский там складывает любопытно знать – спросил Серёжа,- И прислушался. – И о чём разговаривают.
Андрей Григорьевич внимательно вгляделся вдаль.
- Понятно что – ответил Андрей Григорьевич. – За дамой ухаживает.
Андрея Григорьевича взяла гордость за сына.
-Так не ухаживают за дамой –заспорил Серёжа.
Марфа Васильевна перестала вязать.
- Ещё как ухаживают, Серёжа. – ответила женщина. – Понимаю, что сам так за Ритой не ухаживал. – И вздохнула.
Серёжа помолчал.
-Да, не ухаживал. – ответил минуту погодя Серёжа. – Времени не было. – И вновь помолчал – Хотя нет, вру, ещё как ухаживал
Яблонский со Светой стояли и  разговаривали.
-Спасибо, что заботишься, Олежка. – сказала Света. – Так приятно ощутить на себе галантную мужскую заботу.
Яблонский покраснел.
-Спасибо, Света, но такого говорить не стоило. – ответил Яблонский. – Да и галантность тут ни при чём. – И вздохнул. – Ни при чём.
Яблонский принялся обмахивать веером Свету.
-Ладно, Олежка, хватит веером махать. – сказала Света. – Работать нужно – И сложила веер. – До свидания, Олежка. – Света положила веер в сумку и поцеловала Яблонского. – До свидания.
Яблонский с раздражения скомкал веер и выкинул то, что осталось в мусорное ведро – так как расставаться со Светой не хотелось.
-Не желаю работать. – крикнул вслед Свете Яблонский. – Слышишь, не желаю.
 Света уже не слышала.
-Итак, вижу, что поговорили – сказал Андрей Григорьевич. – Рассказывайте как прошёл разговор – И засмеялся. – Хотя и так понятно как.
Света промолчала.
-Какая разница как прошёл разговор – сказал Серёжа. – Никто же не слышали о чём разговаривал Олежка со Светой.
Подошёл Яблонский.
«Вот именно. – подумал Яблонский. – Это тайна, покрытая мраком»
-Идите работать, мальчики. – сказала Марфа Васильевна. – Идите.
Марфа Васильевна поцеловала Олежку и продолжила вязать.
-Да, идите работайте. – последовал ответ Андрея Григорьевича.
Яблонский тяжело вздохнул.
-Не вздыхай, Олежка. – сказал Серёжа. – Пошли работать. – А потом повернулся к Свете и сказал: - До свидания , Света, и спасибо за подарок.
Брат с сестрой обнялись.
-Если что пиши. – сказала Света. – С удовольствием отвечу. – А потом посмотрела на остальных и сказала: - До свидания.
 Света удалилась.
-Какая славная девушка. – сказал Андрей Григорьевич. – Грех не жениться на такой. – И вздохнул. – Скорее бы свадьба.
Марфа Васильевна улыбнулась.
-Не переживайте, Андрей Григорьевич, скоро женим. – сказал Серёжа. – Пошли Олежка. – И пошёл в поле, засвистел песенку.
«Света с Олежкой так подходят друг другу. – подумала Марфа Васильевна. – И как об этом раньше не подумала.»
- Пошли, Серёжка. – ответил Яблонский. – Только не желаю работать. – И вновь тяжело вздохнул. – Ой как не хочется.
Яблонский  побежал вслед за Серёжей.
-Ох  какой же лентяй Олежка. – сказал Андрей Григорьевич. – Из – под палки работает. – И вздохнул. – Из под палки.
Серёжа сел в комбайн и работа закипела. Яблонский же достал яблоко.
-Только не вздумай сорить в поле. – сказал Серёжа.
Яблонский махнул рукой.
-И не маши рукой. – сказал Серёжа. – А делай, что говорят.
Яблонский вздохнул, но сделал так как просили.
                Глава 20: Вот и славно.
-Молодец, Яблонский, так и поступай. – сказал Серёжа. – А теперь работай. – И улыбнулся. – А не то Андрей Григорьевич заругает.
Серёжа включил мотор комбайна и работа продолжилась дальше.
-Так и кушает яблоки. – сказал Андрей Григорьевич, когда закуривал сигарету. – И где же Олежка, любопытно знать, берёт
Марфа Васильевна сидела рядом и чистила картошку.
-Не ругай сына, Андрюшенька. – сказала женщина. – У Олежки строгая диета. – И улыбнулась. – А яблоки из дома берёт.
«Да уж куда Олежке худеть то. – подумал Андрей Григорьевич. – Итак худой как глиста».
-Ох, Марфуша,замучила  сына этой диетой. – сказал Андрей Григорьевич. – Так от него скоро и мокрого места не останется.
Мальчишки тем временем работали, а сами прислушивались к разговору старших.
-О тебе говорят. – сказал Серёжа.
Яблонский махнул рукой.
-А чего обо мне говорить то? – спросил Яблонский. – Говорить то и нечего. – И вздохнул. – А хотя…
Яблонский перестал работать.
-Что, «хотя»? – переспросил Серёжа. – Что подразумевал под словом «хотя»?
Серёжа приглушил комбайн.
-Свадьба ведь скоро. – ответил Яблонский. – О свадьбе пусть разговаривают, а не о яблочной диете .
Яблонский принялся косить пшеницу.
-А-а-а, ты об этом – улыбнулся Серёжа. – Ну да, об этом не подумал. – И вздохнул. – Любопытно, что же там в свёртке лежит
«Наверняка распашонки» - подумал Яблонский.
Серёжа спрыгнул на землю и достал из кармана свёрток. Яблонский же косил, а сам изредка поглядывал на Серёжу, тем самым давал понять другу, чтобы  работал.
-Так, Серёжа перестал работать. – сказал Андрей Григорьевич. – Свёрток разворачивает. – И усмехнулся. – Хотя это всего-навсего  свёрток.
Марфа Васильевна продолжала чистить картошку.
-Вот и слава Богу, хоть посмотрит, что же там в свёртке лежит. – сказала женщина. – Сама Серёжу к этому призывала, но Серёжа отказывался.
Яблонский перестал косить – так как и самого брало любопытство касательно того, что же там такого лежало в свёртке.
-А родители то наблюдают. – сказал Яблонский. – Так что будь осторожен, Серёжа. – И вновь принялся косить.
Серёжа огляделся по сторонам, но никого не заметил, а продолжил осматривать свёрток.
Потом молодой человек вспомнил, что не желал смотреть что лежит в свёртке при людях.
-Ладно, дома посмотрю. – сказал Серёжа. – Поработаю пока.
Серёжа спрятал свёрток в карман.
-Опять передумал. – сказал Андрей Григорьевич. – Наверняка Олежку послушал. – И вздохнул. – И всё-таки, что же там такого в этом свёртке.
Марфа Васильевна перестала чистить картошку и встала.
-Ладно, пойду очистки выбрасывать. – сказала женщина.
Андрей Григорьевич захотел наведаться к Серёже домой и посмотреть что же там лежит в свёртке.  Мальчишки продолжали работать.
-Скоро домой пойдём. – сказал Серёжа, когда посмотрел на часы. – Два часа осталось работать. – И вздохнул. – Как же  устал.
Молодой человек вынул из кармана платок и вытерся.
-Как-будто сам не устал – сказал Яблонский. – Пашу тут как вол.
Серёжа усмехнулся.
-Ладно, не как вол. –тут же исправился Яблонский. – Но и так пашу.
Серёжа вновь усмехнулся – так как понимал, что Яблонский ни разу в жизни не пахал как вол и не работал.
-Слышь, Серёжа,хватит усмехаться над каждым словом. – сказал Яблонский. – И перестань поправлять каждый раз
Серёжа засмеялся.
-Ещё и смеётся. – возмутился Яблонский. – Ладно, давай сматывать удочки, скоро и вправду домой пойдём.
Марфа Васильевна вернулась обратно.
-А мальчишки так и разговаривают. – сказал Андрей Григорьевич. – Теперь урежу обоим зарплату. – И засмеялся. – И ничего  не сделаешь, дорогая.
«Эх вы,доигрались. – подумала Марфа Васильевна. – Вместо того, чтобы работать, стоите там и языками полощете».
-Сделаю дорогой Андрюшенька, ещё как сделаю. – последовал ответ женщины. – И даже не задумаюсь.
Серёжа тем временем стоял возле комбайна и ел виноград.
Яблонский же стоял рядом и жестикулировал руками.
-Это не доказуемо. – сказал Серёжа, когда выкидывал кисточку винограда. – Половина деревни об этом знает.
Яблонский успокоился.
-Нет, доказуемо. – ответил Яблонский. – Да и откуда половина деревни об этом знает.
Серёжа усмехнулся.
-Родители не подслушивают. – сказал Яблонский. – Вот и славно.
Молодой человек улыбнулся





                ВТОРАЯ ЧАСТЬ
                ПОЗНАКОМЬСЯ С НИМИ!

















                Глава 21: Спасибо за заботу
-Так боишься родителей – сказал Серёжа. – Не бойся – родители ничего  не сделают. – И улыбнулся. – Ладно, пошли домой.
Яблонский  достал из кармана яблоко и принялся  грызть.
«И как не надоело яблоки грызть. – подумал Серёжа. – Наверно половину садов обнёс, чёртов мародёр».
-До свидания, Серёжа. – сказал Яблонский. – Желаю Божьих благословений. – И удалился. – Рите привет передавай.
Яблонский помахал рукой.
-Ладно, Олежка, передам. – крикнул Серёжа. – До свидания.
Тем временем Рита готовилась к приходу Серёжи – стирала, шила да гладила.
Геннадий Петрович же ничего не делал – сидел на скамейке.
-Рита привет. – сказал Серёжа, когда заходил в дом. – Геннадий Петрович, здравствуйте.
Серёжа измождённый сел на стул. Рита же продолжала хлопотать.
-Привет, Серёжа. – сказала девушка. – Скоро будем ужинать.
Геннадий Петрович пришёл на кухню.
-Здравствуй, Серёжа. – сказал старик. – Давай рассказывай как дела.
Серёжа достал из кармана куртки свёрток и положил на стол.
-Да это же свёрток. – сказал Геннадий Петрович. – Любопытно, что же тут лежит. – И взял в руки свёрток. – А какой лёгонький – Рита, ну-ка отвлекись на минутку.
Рита отложила работу и также принялась рассматривать свёрток.
Серёжа же сидел рядом и молчал.
-Пожалуйста скажи, Серёжа, кто свёрток подарил. – сказала Рита. – И что лежит в свёртке.
«Наверное, Света подарила - подумала Рита. – Больше никто»
Серёжа оживился - вспомнил, что когда работал, то желал посмотреть что же лежит в свёртке.
Молодой человек попросил ножницы и разрезал свёрток.
-Ба-а-а, да это же распашонки. – сказала Рита. – Говори кто прислал свёрток. – И улыбнулась. – Надо же человека отблагодарить.
Серёжа положил ножницы на место.
-Это Света подарила. – сказал Серёжа. – Здорово, правда?
Геннадий Петрович кивнул.
-Спасибо, Свете передай. – сказала Рита. – Вот уж не ожидала, что Света окажется на это способной.
«Только вот как отблагодарить – тот ещё вопрос. – подумал Серёжа. – Да и не стоит – ведь Света сделала это даром».
-Да, Света молодец. – сказал Серёжа. –Хотя тут родителям скажите спасибо. – И вздохнул. – Ладно, давайте кушать – голоден как собака
Рита принялась накрывать на стол.  Тут, как в подтверждение слов Серёжи, залаял Бобик-младший. Геннадий Петрович усмехнулся.
-Не иначе как гости пришли. – сказал Серёжа. – Пойду посмотрю кто. – И пошёл к калитке. – Тише ,Бобик, успокойся.
Этим гостем оказался Андрей Григорьевич, который пришёл посмотреть что же там такого лежит в свёртке.
-В следующий раз держи пса на привязи. – сказал Андрей Григорьевич. – А не то пристрелю как первого пса. – И пошёл в дом.
Серёжа с минуту стоял возле пса и никак не верил тому, что эти страшные слова сказал Андрей Григорьевич.
Потом молодой человек сказал:
-Ну нет, этого больше не случится.
Тем временем Рита с Геннадием Петровичем сидели за столом и ждали Серёжу.
Андрей Григорьевич прошёл в дом. Рита встала.
-Здравствуйте, Андрей Григорьевич. – сказала Рита. – Добро пожаловать в дом. – И поклонилась. – Говорите с чем пожаловали.
Рита подставила Андрею Григорьевичу стул.
-Здравствуй, Маргарита. – также официально сказал Андрей Григорьевич. –  На свёрток желаю посмотреть.
Геннадий Петрович усмехнулся.
-Здравствуйте, папаша. – сказал Андрей Григорьевич. – Пожалуйста представьтесь
Серёжа вышел во двор, чтобы не слышать того  разговора
-Здравствуйте, мил человек. – сказал старик. – Зовите Геннадием Петровичем - являюсь дедушкой Риты, а по совместительству родственником Серёжи.
Рита вышла к Серёже.
-Серёжа, говори чего вышел то – сказала Рита. – Наверное, боишься.
Серёжа вздохнул.
-Нет, не боюсь. - ответил Серёжа. - Вышел, потому что глаза намозолил за  полдня. – И вздохнул. – Да и знаю причину прихода.
Молодой человек сел на ступеньку.
-То, что намозолил это понятно. – сказала Рита. – Вот только причину прихода не назвал. – И улыбнулась. – Скажи, пожалуйста.
Серёжа огляделся по сторонам, а потом ответил:
-На свёрток пришёл посмотреть.
Рита понимающе улыбнулась.
-Ладно, Серёжа, пошли в дом. – сказала девушка. – Голодный ведь пришёл с работы. – И вздохнула. – И не бойся начальника.
Серёжа встал со ступеньки.
-Да нет, Рита, не боюсь начальника. – сказал Серёжа. – Спасибо за заботу.
Молодой человек поцеловал Риту.
                Глава 22: Кража подвески
-Серёжи с Ритой нет. – заметил Андрей Григорьевич. – Куда же наши голубки пропали, любопытно знать.
Геннадий Петрович молчал – так как понимал, что Серёжа с Ритой уединились. Потом ответил:
-Никуда Серёжа с Ритой не пропали. Разговаривают друг с другом.
Андрей Григорьевич успокоился.
-Друзья, просим прощения, что задержались. – сказала Рита, когда зашла в дом. – Андрей Григорьевич, садитесь  - скоро кушать будем. – И улыбнулась.
Андрей Григорьевич встал и пошёл на улицу мыть руки.
-А свёрток лучше спрячьте.- сказал Геннадий Петрович. – А то у некоторых к этому свёртку нездоровый интерес пробудился.
Серёжа тут же спрятал свёрток в шкаф – как и посоветовал Геннадий Петрович.
-Дедушка, в этом свёртке помимо распашонок ничего не лежит. – сказала Рита. – Да и не нужен Андрею Григорьевичу этот свёрток.
На улице раздался яростный лай Бобика-младшего.
-Ребята,прошу, успокойте этого пса. – сказал Андрей Григорьевич. – А не то задушу голыми руками.- И сел за стол. – Маргарита Николаевна, накрывайте на стол пожалуйста.
 Рита и так уже накрывала на стол и чуть не ответила Андрею Григорьевичу, но Геннадий Петрович успокоил Риту.
-Не командуйте. – сказал Серёжа. – Не у себя дома сидите. – И принялся хлебать суп. – А суп то вкусен, давненько такого не ел.
Рита села за стол и вместе с остальными принялась кушать, хоть и оказалась не голодна. Геннадий Петрович вместе с Андреем Григорьевичем уже съели суп и ждали пока  не положат второго.
-Старалась, Серёженька, спасибо. – сказала Рита. – Андрей Григорьевич, давайте тарелку, второго положу.
Рита взяла тарелку Андрея Григорьевича и пошла накладывать второго. Геннадий же Петрович терпеливо ждал пока и ему не положат второго.
-Так и не дали посмотреть что в свёртке лежит. – сказал Андрей Григорьевич, когда приступал ко второму. – Дайте взглянуть.
Серёжа метнулся в спальню и через минуту принёс свёрток, а затем протянул свёрток Андрею Григорьевичу. Глаза Андрея Григорьевича хищно блеснули.
-Не давал бы свёрток Андрею Григорьевичу. – сказал Геннадий Петрович. – Не видишь, разве, какой у него хищный взор.
Андрей Григорьевич протянул свёрток обратно.
Серёжа отнёс свёрток обратно и даже не заметил того, что подвески тут нет.
-Нет, дедушка, не видит. – сказала Рита. – Да и как Серёжа может такое видеть, когда кушает.
Андрей Григорьевич как можно осторожнее спрятал подвеску под стол и принялся  тщательнейшим образом рассматривать.
Никто кроме Геннадия Петровича не обратил на это никакого внимания.
-Андрей Григорьевич, покажите, что прячете – сказал Серёжа. –  А то издали не вижу.
Андрей Григорьевич сделал вид, что уронил хлеб, а сам спрятал подвеску в карман.
Опять же никто, кроме Геннадия Петровича этого не заметил.
-Подвеску прячет, Серёжа. – сказал Геннадий Петрович. – Говорил же ведь, чтобы не давал Андрею Григорьевичу свёртка. – И вздохнул. – Рита, положи второго пожалуйста.
Андрей Григорьевич побледнел.
-Ну и зачем вам подвеска, Андрей Григорьевич. – сказал Серёжа. – Хотя нет, не отвечайте и так знаю зачем - деньги нужны.
Андрей Григорьевич подавился хлебом, так как поразился ответу Серёжи.
-Только вот каким образом эта подвеска очутилась в свёртке – поинтересовалась Рита – Ведь не могла же Света автоматически сделать такое.
«Конечно не могла. – подумал Серёжа. – Хотя кто знает, может и чисто случайно положила».
-Андрей Григорьевич, верните подвеску и убирайтесь подобру- поздорову. – сказал Геннадий Петрович.
Андрей Григорьевич встал из-за стола и побежал на улицу.
-Эй, стойте, погодите,  – закричал Серёжа. – А ну верните подвеску.
Андрея Григорьевича уже не было.
-Поздно, Серёжа, спохватился. – сказал Геннадий Петрович. – Говорил же ведь – не давай свёрток начальнику.
Рита заплакала.
-Не плачь, внученька, не плачь золотко. – сказал Геннадий Петрович. – Позвоним в милицию. – И тут же спохватился. – Странно, что Бобик не залаял.
«Это не странно. – подумал Серёжа. – Наверняка усыпили.»
Серёжа ужаснулся – так как вспомнил слова Андрея Григорьевича – « в следующий раз держи пса на привязи – а не то пристрелю, как первого пса».
-Серёжа, беги скорее на улицу. – крикнула Рита. – Да посмотри жив Бобик или нет.
Серёжа тут же кинулся на улицу и подбежал к конуре.
Серёжа успокоился – так как Бобик спокойно лежал и спал.
-Бобик, что же ты за сторож то такой. – огорчился Серёжа. – Хотя… - И принюхался. – Эфиром пахнет.
Серёжа прибежал в дом.
                Глава 23: Это невозможно
-Друзья, пса усыпили. – сказал Серёжа. – В милицию не звоните - сами разберёмся. – И вздохнул. – Хотя помощь милиции здесь  бы не помешала.
Серёжа пошёл в спальню, а Рита принялась убираться со стола. Геннадий же Петрович побежал к себе – звонить Филиппу Филипповичу.
-Так, без паники, детки. – сказал Геннадий Петрович. – Милиция  поможет. – И улыбнулся. – Выше нос, друзья.
Серёжа и не паниковал – да и думал о другом. Серёжу беспокоила судьба Богдана и Вадима, а о подвеске молодой человек даже и думать забыл.
- Станет ли милиция искать Андрея Григорьевича с подвеской. – сказал Серёжа, когда укладывался спать. – Нет, не станет – милиция  такими делами не ведает.
Рита лежала рядом с Серёжей и читала.  За соседней стенкой слышался стон Богдана с Вадимом. Серёжа заткнул уши.
-Станет, Серёженька, ещё как станет. – сказала Рита. – Милиция на то и милиция. – И перевернула страницу. – Пойди посмотри, что там с детьми.
Серёжа встал и пробормотал непонятное под нос – так как не желал вставать из тёплой постели. Молодой человек подошёл к кроватке, где лежали Вадим с Богданом.
-Э, да ребятишек укутать надо. – сказал Серёжа. – А не то с холоду помёрзнут. – И накрыл детей одеялом. – Вот, вот так гораздо лучше.
Молодой человек тихонько прошёл в спальню и лёг в постель. Рита же уже дочитывала роман.
В то время, пока Серёжа укладывался, то Рита спросила:
-Ну что, как там наши детки?
Серёжа ответил:
-Дети в порядке.  Мальчиков укутал.
Рита перевернулась на другой бок и пробормотала:
-Ну понятно.  Теперь можно спокойно спать.
Через минуту Рита уже спала, так как сильно устала за день.  Серёже не спалось – молодой человек  переживал по поводу Яблонского, чьего ребёнка взял под опекунство.
-Скорее бы отдать Вадима Яблонскому. – сказал Серёжа. – Скорее бы отдать и не думать об этом. – И перевернулся на другой бок. – Да и женить пора Яблонского на Свете.
Геннадий же Петрович тоже не спал –  думал о подвеске, которую украл Андрей Григорьевич. Старик вертелся и вертелся в постели как уж на сковородке.
-Надеюсь, что Филипп Филиппович поможет. – сказал Геннадий Петрович. – Выдаст крутых оперативников и поможет найти подвеску.
На дворе стояла тёмная ночь. Барановы-младшие тихи и мирно спали. А Филипп Филиппович сидел у себя в кабинете и размышлял.
-Так, пропала подвеска. – говорил начальник милиции. – Местонахождение неизвестно. – И почесал затылок. – Трудную задачку  загадали, Геннадий Петрович.
Наступило утро.
-Эх, знать бы только чья это подвеска. – сказала Рита. – И каким образом очутилась в свёртке. – И вздохнула. – Доброе утро, Серёжа.
Серёжа открыл один глаз, затем другой, а потом потянулся.
-Доброе утро, Рита. – сказал Серёжа. – А насчёт подвески не думай.
На улице залаял Бобик-младший.
-Ох, ну что же там такого опять случилось. – сказал Геннадий Петрович. – Поди посмотри Серёжа. – И улыбнулся.
Рита заправила постель и пошла на кухню готовить завтрак.
-Сами бы посмотрели, Геннадий Петрович. – сказал Серёжа. – На работу собираться нужно. – И вздохнул. – Опять гости пожаловали.
Геннадий Петрович пошёл умываться.
-Тише, Бобик, тише. – сказал Серёжа. – Успокойся, пожалуйста. – И обрадовался. – А, Яблонский пришёл, ну здравствуй.
Серёжа пошёл навстречу другу, чтобы пожать руку.
Яблонский увернулся и сухо ответил:
-Не до обнимашек. Поговорить пришёл.
Серёжа жестом показал другу на дом.
-Нет, спасибо, заходить не стану. – ответил Яблонский. – Лучше на скамейке посижу. – И вздохнул. – Отца арестовали.
Серёжа огорчился.
-Твоих рук дело? – спросил Яблонский
Серёжа покачал головой.
- А чьих тогда? – продолжал допытываться Яблонский.
-Геннадия Петровича. – спокойно ответил Серёжа. – Тут такое произошло. – И вздохнул. – Короче , Андрей Григорьевич подвеску похитил, вот что.
Яблонский переменился в лице.
-Какую подвеску? – спросил Яблонский. – Как это похитил?
Серёжа вновь вздохнул – так как не хотел об этом говорить
-Не вздыхай, а говори. – сказал Яблонский.
«Даже и не знаю стоит ли говорить об этом. – подумал Серёжа. – Хотя нет, всё-таки скажу».
-Ту подвеску, что Света по ошибке завернула в свёрток. – ответил Серёжа. – Пришёл вчера с работы, а тут начальник наш пришёл. Ну Рита Андрея Григорьевича и пригласила за стол. Потом Андрей Григорьевич попросил свёрток и потихоньку похитил то, что лежало там.
Яблонский внимательно выслушал Серёжу , а потом сказал:
-Нет,  папа такого делать не станет. Это невозможно.
                Глава 24: Это ты во всём виноват…
Тут к ребятам подошёл Геннадий Петрович.
Старик окинул Яблонского неодобрительным взглядом, а потом скрылся в доме.
-Странный какой старик. – сказал Яблонский. – Если правильно понял, то давно тут живёт – И усмехнулся. –Не люблю этого старика.
Серёжа понимал, что Геннадий Петрович недолюбливает Яблонского. Яблонский считал, Геннадия Петровича чокнутым.
-Не смей так о старике отзываться. – сказал Серёжа. – Иди лучше на работу. – И вздохнул. – Хотя какая тут  работа.
Яблонский скрылся, а Серёжа пошёл в дом, откуда доносился запах каши, которую варила Рита. Геннадий Петрович сидел рядом и молчал.
-Садись завтракать, Серёжа. – сказала Рита. – Каша готова.
Серёжа сел рядом с Геннадием Петровичем.
-Это ты во всём виноват. – сказал Геннадий Петрович. – Зря дал свёрток Андрею Григорьевичу. – И вздохнул. – Вроде бы головастый, а не думаешь.
Рита поставила перед Серёжей тарелку с кашей.
-Опять об этом заговорили, Геннадий Петрович. – сказал Серёжа. – А сами говорили – «без паники, детки, без паники, выше нос, милиция найдёт".
Геннадий Петрович махнул рукой.
-И вправду, дедушка, сам об этом говорил. – сказала Рита. – И давайте не будем начинать день с таких ненужных разговоров.
Из соседней комнаты раздался плач Вадима и Богдана. Рита тут же бросила дела и побежала в комнату. Геннадий Петрович сидел и по прежнему молчал.
-Можно было, давно уже простить Яблонского. – сказал Серёжа, когда заканчивал трапезу. – А не сверлить взглядом.
Геннадий Петрович вздохнул – так как оказался таким человеком, который прощал, но с трудом.
Злопамятным оказался.
-Ой, дедушка, извини пожалуйста, что сразу не положила кашу. – сказала Рита, когда заходила на кухню. – Виноваты дети.
Серёжа принялся доскабливать тарелку.
-Сами ещё дети. – сказал Геннадий Петрович.
Рита поставила перед Геннадием Петровичем тарелку с кашей, а Серёжину тарелку забрала.
Потом поставила на стол чашки и принялась разливать чай.
-Но не до такой же степени. – сказал Серёжа. – Мало того, что  злопамятным считаетесь, так ещё и высокомерный к тому же. Теперь понятно почему Яблонский так ненавидит.
Геннадий Петрович ничего не сказал – да и сказать то оказалось нечего.
Серёжа принялся пить чай да закусывать сахаром.
-У каждого человека – наличествуют недостатки. – сказала Рита. – Прощайте друг друга и принимайте с каждым недостатком.
Рита села за стол.
-Правильно, внучка. – сказал Геннадий Петрович. – Спасибо, что накормила. – И отставил тарелку в сторону. – Помой, пожалуйста.
Серёжа допил чай и встал из-за стола – молодой человек спешил на работу.
Геннадий Петрович сидел и пил чай – так как не торопился никуда.
- Сами помойте, Геннадий Петрович. – сказал Серёжа. – Не заставляйте лишний раз Риту стоять да трудиться. – И вздохнул. – И так пашет как.
Рита ничего не сказала – так как оказалась не согласна с Серёжей. Девушка только встала и забрала посуду у дедушки – так как любила.
-Не обращай внимания, дедушка. – сказала Рита. –Это не трудно.
Геннадий Петрович благодарственно посмотрел на Риту.
-Бедная Рита. – только и сказал Серёжа. – Так и пашет днями. – И вздохнул. – Ладно, пойду на работу.
Серёжа вышел из дома и направился в сторону колхоза.  Серёжа пришёл на работу и застал плачущую Марфу Васильевну.
-Здравствуйте, Марфа Васильевна. – сказал Серёжа. – Доброе утро.
Марфа Васильевна утёрла слёзы.
- Здравствуй, Серёжа. – поздоровалась женщина. – Утро доброе, но не сегодня – И вздохнула. – Арестовали Андрюшу – остался Олежка без отца.
Серёжа понимающе улыбнулся.
- Даже не знаете за что посадили Андрея Григорьевича – сказал минуту погодя Серёжа.
-Говори, Серёжа, за что посадили Андрюшеньку. – сказала Марфа Васильевна. - Не знаю об этом.
«Странно, что не знает. – подумал Серёжа. – Думал Олежка скажет."
- Если правильно понимаю, то Олежка об этом не говорил. – продолжал Серёжа.
Марфа Васильевна покачала головой.
-Так знайте – Андрея Григорьевича арестовали за то, что украл подвеску, которую Света по ошибке положила в свёрток с распашонками. – гордо и торжественно сказал Серёжа.
Марфа Васильевна заплакала пуще прежнего.
-Господи Боже,  как же  без Андрюшеньки проживу. – говорила сквозь слёзы Марфа Васильевна. – Да и не проживёт колхоз и дня без него.
«Бедная Марфа Васильевна. – подумал Серёжа. – Вот даёт старый – ведь это по  вине Геннадия Петровича арестовали Андрея Григорьевича».
                Глава 25: Держи гостинец
-Успокойтесь, Марфа Васильевна. – сказал Серёжа. – Выпейте водички. – И налил в стакан воды. – Вот вернёт Андрей Григорьевич подвеску – там и выпустят на волю.
Марфа Васильевна успокоилась.
-Да, так и будет. – сказала женщина. – Спасибо, что успокоил Серёжа.- И улыбнулась. – А теперь за работу..
Марфа Васильевна мигом осушила стакан, а затем принялась готовить обед. Андрей же Григорьевич сидел тем временем в тюрьме.
-Господи Боже, зачем  только эту подвеску взял – говорил Андрей Григорьевич. – Ну лежала бы подвеска там себе и лежала и тогда бы в тюрьму не посадили.
Филипп Филиппович тем временем сидел в кабинете и изучал дело Андрея Григорьевича - и ничего в этом человеке не находил.
-Какой классный человек этот Андрей Григорьевич. – говорил Филипп Филиппович. – Ни одного убийства, ни одной кражи. – И прочитал: - Женат, воспитывает сына, хм, это любопытно.
Сережа тем временем работал и в ус не дул – правда иногда случались моменты когда отвлекался, чтобы поправить курточку, а потом вновь  работал.
-И как в такую жару в куртке то работаешь – лениво отозвался Яблонский. – Смотреть невозможно. – И зевнул.
Серёжа ничего не говорил – так как нечего было говорить и не о чем.
Яблонский же усмехнулся и вновь достал яблоко и принялся грызть.
-Ну так не смотри. – минуту погодя сказал Серёжа. – Никто не заставляет – И вытер пот со лба. – Хотя сегодня передавали по радио, что такая погода будет до конца недели.
Марфа Васильевна слушала мальчишек да умилялась – и скучала по мужу -да так, что пережарила лук и запахло горелым.
-Похоже, что пахнет горелым. – сказал Яблонский. – Опять мама отвлеклась
Молодой человек тут же бросил грызть яблоко и побежал к матери.
- Эх,люблю запах горелого. – сказал Серёжа. – Вот же паникёр.
Яблонский и не паниковал – а спасал маму от возможного пожара.
Яблонский подбежал к матери и закричал:
-Мама, мама, выключай плиту, горелым ведь пахнет.
Марфа Васильевна вновь пришла в себя.
-Ой-й-йя, опять отвлеклась. – сказала женщина. – Прошу прощения.
Марфа Васильевна выключила плиту.
-Больше так не делай. – сказал Яблонский. – И не подслушивай, сколько раз говорить. – И пошёл в поле. – Не переживай, Серёжа.
 Серёжа не обращал на то, что происходило никакого внимания – молодой человек трудился как только мог – да и пофигистом оказался.
-Женщина и в Африке женщина. – только и ответил Серёжа. – Работай давай лучше, да в ус не дуй. – И усмехнулся. – Вот же лентяй.
Яблонский принялся работать, но работал вяло, неохотно, будто бы говорил – «я лентяй, не желаю работать»
Зазвенел колокольчик, который звал мальчишек на обед. Серёжа заглушил комбайн и спрыгнул на землю.
-Ура, наступил обед. – сказал Серёжа. – А не то уже под ложечкой посасывает с голоду. – И пошёл мыть руки. – Какой запах приятный, Марфа Васильевна.
Яблонский усмехнулся, но ничего говорить Серёже не стал, так как посчитал, что Серёжа не обратит на привкус горелого лука в супе.
-Конечно приятный, Серёжа. – сказала Марфа Васильевна. – Столько сил вложила в приготовление супа.
Женщина принялась раскладывать суп по тарелкам.
-Как же без папы пусто. – сказал Яблонский. – Да и кушать не хочется. – И вздохнул. – Ох как не хочется.
Марфа Васильевна поставила перед сыном тарелку с супом. Яблонский вздохнул и с неохотой принялся хлебать суп.
-Если не хочется, то отдай Серёже. – сказала Марфа Васильевна. – Серёжа работает больше, а следовательно и больше еды доставаться должно.
Яблонский тут же отодвинул тарелку с супом Серёже. Серёжу это удивило, но молодой человек решил, что не станет ничего говорить по этому поводу. Только сухо сказал:
-Спасибо, Яблонский.
Серёжа продолжил кушать, хотя и понимал, что скоро наестся  и тарелка с супом так и будет стоять на столе и стынуть.
-Вот что значит обедать без отца. – сделала вывод Марфа Васильевна. – Бедный Олеженька, так  и сидит на яблочной диете.
Женщина принялась убирать грязные тарелки со стола.
-Спасибо, Марфа Васильевна, сегодня наелся вдоволь. – сказал Серёжа. – Пойду дальше работать. – И удалился. – Догоняй, Олежка.
«Филипп Филиппович не подумал перед тем как арестовывать Андрюшеньку. – подумала Марфа Васильевна, когда мыла посуду. – Да и что побудило Андрюшеньку пойти на такой поступок»
Андрей Григорьевич и сам не знал почему пошёл на это преступление. Начальник колхоза спокойно себе сидел в камере и мечтал как можно скорее выйти на свободу к жене и сыну, которых сильно любил.
-Что ж я за человек то такой – говорил Андрей Григорьевич. – Бес наверное вселился.
-Похоже, что так. – ответил Яблонский, когда пришёл к отцу. – Здравствуй, папа. – И достал свёрток. – Вот, держи гостинец.
Яблонский протянул свёрток папе.
                Глава 26: Не  бездельничай
-Спасибо, сынок. – сказал Андрей Григорьевич. – Спасибо, что пришёл. – И принялся разворачивать свёрток. – Э, опять яблоки принёс. – И вздохнул. – Опять сад обнёс.
Яблонский виновато опустил голову
-Обнёс сад или не обнёс это не главное. – сказал минуту погодя Яблонский. – Главное, что не пожадничал. – И улыбнулся. – Рассказывай как тут живёшь.
В тюрьме оказалось тихо – было слышно, как разговаривают заключённый да кричат надзиратели. Андрей Григорьевич улыбнулся в ответ, а потом сказал:
-Живу потихоньку.  Вот сижу да раскаиваюсь в преступлении. – И достал яблоко. – Опять червивое попалось.
Яблонский вздохнул.
-Пап, живём нормально, не жалуемся. – ответил Яблонский. – Мама грустит ходит. – И присел на стул. – Выходи поскорее, скучаем сильно.
Андрей Григорьевич достал ножик и принялся обрезать яблоко.
-Сам бы рад, да не могу. Филипп Филиппович дюже строгий – держит в одиночной камере как убийцу, хотя ничего такого в деле не нашёл.
-А откуда взялось дело, когда  ни одного преступления не совершил? – спросил Яблонский.
- И сам не знаю. – пожал плечами Андрей Григорьевич. – У Филиппа Филипповича спроси. – И принялся кушать яблоко.
Яблонский встал.
-Ладно, папа, пойду уже домой. До скорого свидания. – И обнял Андрея Григорьевича.
Андрей Григорьевич обнял сына в ответ.
- До свидания, сынок, заходи ещё.
Яблонский вышел из тюрьмы и направился в колхоз, где уже вовсю работал Серёжа.
Молодой человек захотел поговорить с Филиппом Филипповичем, чтобы тот выпустил отца.
- Ну что Олежка, рассказывай как поговорил с отцом – сказал Серёжа. – Как папа там живёт-поживает
Марфа Васильевна вздохнула – так как понимала, что без Андрея Григорьевича не проживёт и дня. Яблонский махнул рукой.
-Да сидит наш Андрей Григорьевич в тюрьме да окукливается. – ответил минуту погодя Яблонский. – Ждёт пока  не выпустят, а выпускать папу, похоже не собираются.
«С Геннадием Петровичем поговорить надо. – подумал Серёжа. – Это ведь по вине Геннадия Петровича Андрея Григорьевича посадили».
- С Филиппом Филипповичем разговаривал? – спросил Серёжа.
Яблонский покачал головой.
-Ну так поговори. – продолжал Серёжа. – А сам с Геннадием Петровичем словечком обмолвлюсь.
Серёжа снял курточку и повесил на дерево.
-И как можно с таким человеком в одном доме то жить не понимаю. – сказала Марфа Васильевна. – Ведь злопамятный старик так то.
«Злопамятный то злопамятный, а добрый. – подумал Серёжа. – Да и помочь хотел, когда милицию вызвал».
-Не наговаривайте зря на человека. – сказал Серёжа. – Ведь Геннадий Петрович не виноват, что таким уродился. – И вздохнул.
Нестерпимо палило солнце.
Сильно мучила жажда, но до ближайшего колодца было далеко идти.
На часах было два часа дня.
-Ишь, защищает этого старого упыря. – сказал Яблонский. – Будь я на месте Серёжи, то давно бы убил  этого человека.
Марфа Васильевна заплакала.
-И давно бы в тюрьме бы сидел. – сказал Серёжа. – Не будь дураком.
Яблонский усмехнулся.
-Работай, сынок, не отвлекайся. – сказала Марфа Васильевна. – Лучше сама наведаюсь к Филиппу Филипповичу и поговорю с ним.
И пошла к колодцу за водой. Мальчики же сидели на траве и играли в карты. Остальные же люди работали да приговаривали:
-И как не боятся без работы остаться. Люди пашут тут, а сами в картишки перекидываются.
Мальчишки же не обращали на слова людей никакого внимания.
Да и мальчишек понимаю – мальчишки много работали и уставали, да и начальника пока с ними не было.
- Марфа Васильевна, скажите мальчишкам, чтобы не бездельничали. – говорили люди женщине. – А не то скажем начальнику об этом.
Марфа Васильевна поставила вёдра на землю и сказала мальчикам:
-Мальчики, давайте работайте. А не то перед людьми стыдно.
Люди успокоились.
-Спасибо, Марфа Васильевна. – сказали люди.
Марфа Васильевна была при исполнении обязанностей помощника начальника колхоза.
-Марфа Васильевна, слушаемся и повинуемся. – сказал Серёжа. – Яблонский, айда за работу. – И сложил карты.
Яблонский встал с земли и принялся отряхивать со штанин землю.
-А люди то завидуют. – сказал Яблонский. – И не понимают, что молодые люди устают больше остальных. – И стал работать наравне с людьми.
-Не возвеличивайся, Яблонский. – сказал после паузы Серёжа. – Люди правы – не бездельничай.
Яблонский вздохнул – так как ничего больше не мог поделать.
                Глава 27: Выпустите папу
Марфа Васильевна улыбнулась – так как оказалась с ними согласна.
-Какой молодец, Серёжа. – сказала женщина. – Сразу видно –воспитанный. – И вновь заработала. – Работаем-работаем, не отвлекаемся.
Серёжа зарделся – так как любил, когда хвалят. Яблонский же оказался попроще и помягче да и не любил, когда  хвалят – стеснительным оказался.
-Ишь, раскомандовалась. – сказал Яблонский. – Ведёт себя как хочет. – И вновь вздохнул. – Даже не знаю когда с Филиппом Филипповичем разговаривать.
Серёжа посмотрел на друга укоризненно:
- Разговаривай когда хочешь с Филиппом Филипповичем.
Марфа Васильевна подошла к мальчикам:
- С Филиппом Филипповичем сама поговорю – так что не переживай по этому поводу. – И поцеловала сына. – Слышишь, не переживай.
Яблонский оказался неумолим:
-Нет, мама, дай самому с ним поговорить. Ведь у самого с папой насчёт этого уговор. Негоже женщине с чужим мужиком общаться.
Марфа Васильевна ничего не сказала, а  отошла в сторону – так как понимала, что раз Яблонский задумал поговорить с отцом, то и отговаривать не стоит.
- Ну и как же поговоришь с Филиппом Филипповичем, скажи пожалуйста. – усмехнулся Серёжа. – Ведь Филипп Филиппович не так уж прост – тут подкупать придётся, а подкуп дело нечистое.
Яблонский призадумался:
- Правильно говоришь, Серёжа - давай подумаем над этим.
Хотя сам Яблонский при этом понимал, что можно было не ходить к Филиппу Филипповичу, а позволить сделать это маме.
-Тут и думать нечего. – ответил Серёжа. – Иди да разговаривай, да только не вздумай ничем подкупать – поступай честно.
С этими словами Яблонский бросил мотыгу и пошёл в милицию – разговаривать с Филиппом Филипповичем.
По пути в милицию зашёл в магазин – купил бутылку коньяка, хоть и Серёжа предупреждал, что не стоит подкупать начальника милиции.
-Здравствуйте, товарищ начальник. – поздоровался Яблонский. – Разрешите войти.
Филипп Филиппович жестом разрешил Яблонскому войти.
Яблонский вошёл и сел за стол.
- Ну, говори чем обязан. – сказал Филипп Филиппович.
Яблонский откашлялся.
-Да вот, пришёл насчёт отца поговорить. – сказал Яблонский. – Пожалуйста, выпустите папу на свободу.
Возникла пауза. Филипп Филиппович  отпускать Андрея Григорьевича не хотел - не было обстоятельств, которые можно было смягчить.
Поэтому сказал:
-Невозможно выпустить на свободу человека, который совершил преступление. Пусть отбывает срок.
Яблонский поставил на стол бутылку с коньяком.
Филипп Филиппович облизнулся –так как имел тягу к выпивке и ничего с этим поделать не мог.
-Да, но когда папа совершал преступление , то сам того не понимал. – сказал Яблонский. – Да и сами понимаете, что папа – начальник колхоза.
Филипп Филиппович задумчиво постучал пальцами по столу.
-Ладно, иди, подумаю об этом. – сказал начальник милиции. – А коньяк оставь себе, стараюсь не пить.
Яблонский вышел на улицу и направился к месту работы.
-Ну что, поговорил с Филиппом Филипповичем? – спросил Серёжа.
Яблонский кивнул.
-И что же сказал Филипп Филиппович? – спросил Серёжа. – Неужели пришлось подкупать коньяком?
Марфа Васильевна подошла к сыну и поцеловала.
Яблонский увернулся –  вздохнул и сказал:
- Филипп Филиппович подумает об этом.  А коньяк сказал,  чтобы оставил себе, так как старается не пить.
Серёжа надел куртку.
-Как узнал о коньяке? – спросил Яблонский.
Серёжа вновь посмотрел на друга укоризненно:
- Не прикидывайся дураком , Олежка. То, что Филипп Филиппович испытывает слабость к алкоголю это половине деревни известно.
Марфа Васильевна вздохнула:
-Филиппу Филипповичу некогда думать. Сами знаете об этом, сынки. Эх, лучше бы сама пошла к начальнику – может, и сразу  отпустил бы.
Марфа Васильевна пошла через поле к отделению милиции – сами же мальчики об этом пока не знали.
-Начальнику милиции и вправду некогда думать. – сказал Серёжа. – Но время найти можно. – И сделал паузу. – Война ведь идёт.
Серёжа вздохнул и вновь стал работать.
Яблонский же стоял поодаль и вновь грыз яблоко.
-Нечего тут на войну списывать. – сказал Яблонский. – Война тут ни при чём. – И улыбнулся. – Тут дело в другом.
Яблонский выкинул огрызок на землю.
-Так а в чём же тогда? – спросил Серёжа. – Говори скорее.
                Глава 28: Разговор с начальником
Яблонский улыбнулся – так как понимал к чему клонит Серёжа.
-Даже не знаю как ответить на этот вопрос. – сказал Яблонский. – Давай не будем больше об этом говорить. – И вновь достал яблоко.
Серёжа нагнулся, чтобы поднять с земли огрызок, который обронил Яблонский. Затем посмотрел на солнце, сощурился и сказал:
- Чёрт, как же надоела эта жара. Домой уже охота.
Яблонский облокотился о комбайн и грыз яблоко.  Молодой человек разговаривать о Филиппе Филипповиче не видел смысла – так как уже с ним поговорил.
-Ничего, потерпи маленько. – сказал Яблонский. – Скоро пойдёшь.
Тем временем Марфа Васильевна подошла к отделению милиции. Женщина остановилась и отдышалась – так как шла торопливыми шагами.
-Уф, как же устала. – сказала Марфа Васильевна. – Да и жарит не по детски. – И вытерла со лба пот. – Ладно, скоро пройду в отделение, а там и прохладно станет.
Филипп Филиппович сидел за столом и писал. Марфа Васильевна подошла к двери и постучала – а сердце бешено колотилось.
-Да-да, заходите. – сказал Филипп Филиппович. – Милости просим.
Марфа Васильевна осторожно вошла и встала в дверях. Филипп Филиппович перестал писать и посмотрел на женщину. Потом сказал:
-Заходите – не стесняйтесь.
Марфа Васильевна закрыла дверь и так же осторожно прошла в кабинет и присела на краешек стула. Внимательно оглядела кабинет.
- Ничего обустроились то, Филипп Филиппович. – сказала Марфа Васильевна. – Сразу видно – начальник милиции. – И улыбнулась.
Филипп Филиппович улыбнулся в ответ.
-Стараемся, Марфа Васильевна. – сказал начальник милиции. – Ну и с чем пришли сюда, рассказывайте.
Марфа Васильевна посмотрела на графин с водой, что стоял на столе. Затем сказала:
-Как же пересохло во рту – позвольте выпить водички, Филипп Филиппович, а потом и расскажу с чем пришла.
Филипп Филиппович достал стакан и налил воды.
Марфа Васильевна большими и жадными глотками осушила стакан.
Потом сказала:
-Тут в тюрьме сидит Андрей Яблонский, которого осудили за кражу подвески. Пожалуйста, выпустите Андрюшеньку на свободу.
Филипп Филиппович поправил очки:
-Это невозможно, Марфа Васильевна.  Андрей Григорьевич совершил преступление, а следовательно, пусть сидит в тюрьме.
Женщина заплакала:
-Да ведь не может же женщина  делать дела за мужа. Люди скучают без начальника. Что угодно сделаю – только выпустите Андрюшеньку на свободу.
Филипп Филиппович вновь принялся писать, а когда писал, то старался не отвлекаться на посторонние разговоры.
-Только не вздумайте совершить преступление. – сказал Филипп Филиппович. – А иначе тоже в тюрьму сядете. – И вздохнул.
Марфа Васильевна встала.
-Знаете, Филипп Филиппович, когда любишь человека, то пойдёшь на что угодно – даже на преступление. – сказала женщина. – А Андрюшеньку и так выпущу на свободу.
Марфа Васильевна вышла из кабинета.
А Филипп Филиппович  писал да писал и даже не задумывался на что окажется способна женщина, которая готова пойти на что угодно – только бы вернуть мужа обратно.
-Идите-идите, Марфа Васильевна. – сказал Филипп Филиппович.
Начальник милиции  перестал писать  и посмотрел в окно.
Филипп Филиппович увидел как Марфа Васильевна направляется к месту работы.
-Ни перед чем не остановится. – сказал Филипп Филиппович. – Ну даёт. – И вновь стал писать. – Не удивлюсь, если завтра узнаю, что Марфа Васильевна в тюрьме вместе с мужем сидит.
Марфа Васильевна бежала по полю что есть силы. Мальчики работали.
Женщина прибежала к домику и села на скамейку, чтобы перевести дух и отдохнуть.
-Ну что, мама, удалось поговорить с Филиппом Филипповичем? – поинтересовался Яблонский.
Марфа Васильевна ничего не отвечала, так как ещё окончательно не пришла в себя. И тут на выручку женщине пришёл Серёжа:
- Не трогай, Олежка, маму то, не видишь, что в себя не пришла ещё.
Яблонский усмехнулся:
-Дай угадаю –   Филипп Филиппович отказался выпускать папу на свободу.
Марфа Васильевна пришла в себя, а заодно мысленно поблагодарила Серёжу за то, что вступился. Потом ответила:
-Да, отказался. Упёртый как баран. Филипп Филиппович говорит: «это невозможно, Марфа Васильевна, Андрюшенька совершил преступление, а следовательно пусть сидит в тюрьме».
Серёжа понимающе вздохнул.
-Марфа Васильевна, не беспокойтесь - сделали всё, что могли. Теперь осталось с Геннадием Петровичем поговорить – И снял куртку. – Как же жарко, сил нет.
Серёжа повесил куртку на крючок, а затем вновь заработал.
Яблонский же сидел в тенёчке и отдыхал, а заодно и грыз яблоко.
                Глава 29: Вина
-Не разговаривай с этим старым хрычем. – сказал Яблонский. – И так ведь понятно, что ничего не получится.
Марфа Васильевна встала:
-А ну замолчи, Олежка.  Не смей так о старике отзываться.
Марфа Васильевна вновь заработала. Яблонский догрыз яблоко и хотел уже было выкинуть огрызок на землю, но вспомнил, что так делать нельзя и понёс огрызок в мусорное ведро.
- Ладно, мама, молчу – ответил Яблонский. – Постараюсь больше так о старике не отзываться. – И вновь заработал. – Как же достала жара.
День постепенно склонялся к вечеру. Люди уже начали потихоньку собираться домой. Серёжа приглушил комбайн и вылез из кабины.
-Как же скучно без Андрея Григорьевича. – сказал Серёжа. – Пустовато. – И вздохнул. – Как же Андрей Григорьевич там поживает.
Яблонский же ничего не отвечал – так как тоже скучал по отцу.
-Ну что, мальчики, идите домой. – сказала Марфа Васильевна.
Серёжа надел куртку, собрал вещи и пошёл через поле домой.
По пути домой молодой человек зашёл в магазин, чтобы купить молока
- Как же здорово, что живу в деревне. – сказал Серёжа, когда выходил из магазина. – Не люблю загазованного города.
А сам при этом вспоминал как тысячу раз ездил в город за лекарствами, да и ту поездку с Яблонским помнил до сих пор.
-Здравствуй, Рита, здравствуй, любимая. – сказал Серёжа, когда заходил в дом. – Вот молочка свежего купил в магазине – корми да потчуй голодного муженька.
Рита удивлённо посмотрела на Серёжу.
- Накормить то накормлю. – сказала Рита. – Да вот только молока зря купил. – И сделала паузу. – Только сегодня корову подоила.
Серёжа принялся раздеваться.
-Ну, Рита,давай рассказывай, как у сыновей дела. – сказал Серёжа.
Молодой человек протянул Рите куртку.
- С сыновьями полный порядок. – ответила Рита. – Правда подгузники менять нужно постоянно, но это ничего, справляюсь.
С улицы стало слышно как лает Бобик-младший.
-А Бобик не унимается. – сказал Геннадий Петрович, когда заходил в дом. – Не иначе опять гости пришли.
Старик сел на стул возле кухни и принялся ждать пока не позовут кушать.
Серёжа пошёл умываться, а Рита пошла накрывать на стол.
-Что же Андрея Григорьевича никто не встречает? – раздался голос с улицы. – Да утихни, дворняга, а не то гавкалку пообрываю.
Геннадий Петрович вскочил с места как-будто ужалили и побежал встречать гостя.
Серёжа закончил мыть руки. Рита же по прежнему продолжала накрывать на стол.
-Здравствуйте, Андрей Григорьевич. – сказал Геннадий Петрович. – С освобождением. – И пожал руку начальнику колхоза.
Начальник колхоза опешил, но тут же взял себя в руки и пожал руку Геннадию Петровичу в ответ.
Потом Андрей Григорьевич вошёл в дом, где уже пахло гречневой кашей.
-Приветствуем, Андрей Григорьевич. – сказала Рита. – Садитесь да рассказывайте как вышли на свободу.
Андрей Григорьевич кивнул головой в сторону улицы:
-Это жене с сыном скажите спасибо.
Рита поставила на стол чугунок с кашей.
-Серёжа, садись скорее за стол. – сказал Геннадий Петрович. – Тут начальник с зоны откинулся. – И улыбнулся.
Серёжа зашёл в дом:
-Да уж слышу. Бобик чуть ли не на пол деревни уши прогавкал.
Все засмеялись.
- Да уж, если Бобик прогавкает, то прогавкает. – сказал Андрей Григорьевич. – Только смотрите держите пса на привязи, а не то пристрелю как первого пса.
Рита принялась расставлять тарелки. Серёжа , когда увидел стол, который только что накрыли, то облизнулся – так как на столе помимо каши стояли пироги с капустой и яйцом, и тушёная курица с картошкой.
-Только попробуйте это сделать. – сказала Рита. – А иначе самого застрелим. – И принялась раскладывать кашу по тарелкам.
Андрей Григорьевич  не ожидал такого ответа, но решил, что не будет ничего говорить, а промолчит.
Потом сказал:
-Приятного аппетита.
В числе первых накинулся на еду, которую любезно положила Рита.
На улице вновь раздался лай Бобика, а через минуту появился Яблонский.
-Привет, честной компании. – сказал Яблонский. – Приветствую , папа. – И сел за стол. – Эх, как же кушать то хочется, сил нет.
Рита принялась накладывать Яблонскому пищу. Серёжа поманил пальцем Геннадия Петровича. Тот молча встал из-за стола и наклонился к уху Серёжа, чтобы узнать, что же тот желает сказать.
-Поговорить желаю, Геннадий Петрович. – сказал Серёжа. – Давайте выйдем на улицу.
Через минуту Серёжа с Геннадием Петровичем уже стояли на улице.
Остальные же продолжали сидеть за столом да общаться.
                Глава 30: Свадьба
-Ну, давай рассказывай о чём поговорить то хотел – сказал Геннадий Петрович.
Серёжа с минуту подумал, потом ответил:
-Ведь это по вашей вине засадили в тюрьму Андрея Григорьевича.
Геннадий Петрович удивился.
-А по твоей вине, Серёжа, Андрей Григорьевич украл подвеску. – сказал минуту погодя Геннадий Петрович. – Так что прежде чем обвинять невинного старика  думай, а потом говори.
На этом разговор закончился. Геннадий Петрович ушёл, а Серёжа так и стоял на крылечке да дышал свежим воздухом, пока молодого человека не позвали обратно:
-Серёжа, хватит прохлаждаться. Пироги ведь стынут.
 Серёжа не желал кушать пироги – так как не было настроения, но раз позвали, то пора идти и превозмогать лень
-Ну, Серёжа, рассказывай как поговорил с Геннадием Петровичем. – сказал Яблонский.
Серёжа махнул рукой – так как не желал говорить на эту тему.
-Сынок, не трогай лишний раз Серёжу. – сказал Андрей Григорьевич. – Оставь Серёжу в покое.
Рита принялась уносить со стола грязную посуду.
-Да с Серёжей лишний раз и поговорить ни о чём нельзя. – сказал Яблонский. – А  говоришь: «оставь в покое Серёжу».
Андрей Григорьевич смерил Яблонского укоризненным взглядом – и этот взгляд означал только одно – «молчи, сынок».
-Ладно, молчу. – сказал Яблонский. – Не буду больше ничего говорить.
Рита поставила на стол самовар.
-О, а вот и чай подоспел. – сказал Серёжа. – Давай, Рита, разливай.
 Сам же Серёжа при этом желал как можно скорее выйти из-за стола – и искал подходящего для этого случая.
 Но никак не находил.
-А самовар то ведь тяжёлый. – заметил Андрей Григорьевич. – И горячий. – И сокрушённо покачал головой: - Эх, не жалеешь Риту, Серёжа.
Серёжа промолчал.
- А ради чего здесь люди  собрались? – спросил Геннадий Петрович.
Возникла пауза.
-Отметить освобождение папы. – крикнул Яблонский. – Вот ради чего.
Яблонский тут же получил по загривку.
- Не из-за этого. – продолжал Геннадий Петрович. – Люди собрались здесь, чтобы обсудить один  вопрос.
-Друзья,скажите пожалуйста, какой вопрос – сказал Андрей Григорьевич
-Сами знаете какой. – ответил Геннадий Петрович.
За столом вновь возникла пауза.
-Нет, не знаю. – сказал Андрей Григорьевич. – Подскажите какой, пожалуйста, а то запамятовал.
Геннадий Петрович засмеялся.
-Ну батя даёшь. – сказал Яблонский. – Свадьба ведь скоро.
За столом стало шумно.
-А-а-а, свадьба. – сказал Андрей Григорьевич. - Ну так бы сразу и сказали, а то «хотим обсудить один вопрос», «сами знаете какой».
Яблонский неловко улыбнулся – так как не желал жениться, а насильно заставляли это делать.
-Какая же тут свадьба во время войны. – сказал Серёжа. – Похоже, что забыли.
За столом стало тихо.
-Никто об этом и не забывал, Серёжа. – сказал Геннадий Петрович. – Война для свадьбы не помеха. – И встал из-за стола. – Ладно, пойду к себе, а то уже глаза слипаются.
Геннадий Петрович ушёл – остальные же сидели за столом и пили чай
-Как же душевно сидим. – сказала Рита. – Не желаю выходить из-за стола. – И вздохнула. – А ведь ещё со стола убирать нужно.
-А ведь Геннадий Петрович прав. – сказал Яблонский. – То, что идёт война это не важно. – И засмеялся. –Это тот редкий случай, когда  согласен со стариком.
Яблонский прихлебнул чай.
-Так ты же, вроде бы , не желал жениться. – сурово заметил Андрей Григорьевич. – А тут, вдруг, сам желание изъявил.
Серёжа улыбнулся.
-Да нет, желания не изъявлял. – сказал Яблонский. – Но жениться хочу. – И взял со стола пирог. – А пирог обалденный.
Рита сидела за столом как на иголках.
-Сама пекла. – ответила минуту погодя Рита. – Кушай-кушай, Яблонский.
«И когда же гости уйдут уже. – думала Рита. – Спать сильно хочу»
-А вот скажите, пожалуйста, где Света то – спросил Андрей Григорьевич. – А то Светы не видно.
Яблонский нервно засмеялся.
-Так Света тут не живёт. – ответил Серёжа. – Сколько раз говорили уже об этом.
Андрей Григорьевич не забыл – так спросил.
-Нет, не забыл. – ответил начальник. – Так спросил.
                КОНЕЦ ПОВЕСТИ