Леший, Кикимора и трубопровод

            
                Леший, Кикимора и трубопровод ( Часть 1)



Луна живет и постоянно наблюдает , как жизнь течет на темной стороне Земли,
Живет во мраке и молчит и сохраняет сознание бессмертное в тени
Земная тень молчит, что света нет, таков тот путь, где фонари слепые,
В лесных корягах спрятаны былины вековые, где в описаньи истина живет
Про сказочный невидимый народ, живущий на болотах «Бесконечья»,
где все тропинки исчезают в междуречье, и Леший там нетрезвый скороход,
живет, как тихий и ужасный сумасброд…


В сомненьи Он…, сомненье, как тупая тварь…, под ребрами живет годами
Не в радость опрокинутый стопарь заесть не жабой, а вонючими цветами,
Не в радость пролетающая выпь, не в радость изувером в топях слыть,
не в радость всё на призрачном болоте, но Леший не служил на флоте,
Поэтому не в радость все ему, он одинок, как будто бы в плену
у скукотищи сумрачного края, где у него есть непустая кладовая…,
но нету собутыльника «Налей», чтоб улыбался старый «Бармалей»
от свиста пьяных песен в болотной бесконечности ночей…


На том болоте сохнут хризантемы, русалки там не носят диадемы
Вонючий газ, дышать там тяжело, хотя для Лешего тепло, светло, уютно,
Но не с кем в карты раскидать иль в домино попутно,
Поэтому он пьет болотный самогон, который гонит из сморчков
и мухоморов и из травы с ближайших косогоров, которая зовется «конопля»
чтоб нервы щекотались опосля, сгоняя грусть и очень веселя…
 

Однажды очень мутным вечерком пришла Кикимора из далека пешком
Она жила блестящим фейерверком, чтоб ощущать себя летающей тарелкой,
чтобы потом в страшилу облачившись, ограбить всех идущих по пути,
Грязна собой, совсем не королева, как одинокая контуженная стерва,
Исчадье зла таинственных лесов, где папа был отшельник и Герой
давно прошедшей проклятой войны, но он с ума сошел от глубины вины,
о той войне он часто видел сны, нервозность передал дочурке 
и завещанье написал на штукатурке заброшенного дома своего…


«Иди туда, куда ведет молва, подклад иглы и черный наговор,
Где топь и гать, где швейдер-острова, где дятлы затевают забубённый спор,
Туда, куда течет холодная вода, растет Шайтан опасная трава,
волнистая амброзия-бурда, в колючках луговая лобуда, чертоплох,
с мигренью берега не в счет, где всякий травянистый сброд растет…
Захухря просыпается всегда, когда тайга орет наоборот, Захухря набивает рот
орехами, валежником и пауками,
где маленькие староверовские избы хранят секрет молчанья малахит-камней
Иди туда, где Леший-чудодей желает собутыльника «Налей»


Иди туда сквозь бурелом…, иди ночами, жарким днем…,
через овраги криво напролом,
Сквозь мухоморно-кукурузные поля, где мухоморы больше кукурузы,
Где обитает Самодурин толстопузый, он там всегда у черных дел
Он абсолютно сломанная тень тому, кто жить перехотел и хочет просто удавиться
Коль встретишь, дай ему напиться из этой фляги терпкого вина,
укажет путь, куда течет река и где находиться болото,
в котором обитает старый прохиндей и друг мой - Леший-Плоходей
      

Тот Леший хоть и алкоголик по призванью и напивается он всякой дрянью
Он добрый и певец, и музыкант, когда он пел – тайга молчала…
Такое создается впечатленье, что вместо остроты клыков там клавиши рояля
Кто собирал грибы у тех болот и ягоды, чтоб заварить себе компот
Те не забудут никогда, ходить туда категорически нельзя, там – страшный Леший и
возможно злой…, но в здравом Духе он всегда договорной…


Отдай ему мое письмо, для тех краев уж очень важное оно
Скажи ему я не попутный пассажир, но я его в письме предупредил,
Какая снова надвигается беда на те заветные таежные края!
Он там Орел, тайга его услышит, медведи там к нему неровно дышат
И уважают, что геологов прогнал, не дал открыть им нефтяной потенциал,
Не дал уродовать тайгу, не дал ступить чужому сапогу, рубить сосну
и обитателям не подставлять щеку под трактора и нефтяные вышки…


Он лесу выиграл тройные передышки от наступления неистовых невзгод,
Когда неугомонный человечий люд, хотел тянуть туда трубопровод
Рубить деревья, ветки обдирать, и засыпать землей родную гать,
Ведь Родина у Лешего одна, она единственная и своя, другой там нет…
Так пусть использует весь свой авторитет и снова даст геологам отпор
Или построит частокол-забор или напишет жалобу им в Комитет,
О том, что у его болот иммунитет на много распрекрасных дивных лет…»


Кикимора болото то нашла, уж больно страшная была она,
Ей ворон указал крылом, который разговаривал с ежом
И Леший распознал её не сразу, такую нечестивую заразу…
Лишь только принял пять стаканов самогона, тройного, пятерного перегона
И слушать стал Кикимры монолог, о том, что папа передать ей смог…
Плохие новости всегда ему в отраву, не весело, и не по нраву…
Они – укусы чужеродных вшей, как шепот прошлогодних камышей
Лишь огорчают его чуткий слух, когда он выпил - он немного глух…,
Но все-таки Кикиморе ответил:


«Я в ужасе истерзанных времен, где плохо все, а хочет быть хорошим
Я тоже не попутный пассажир, но все же…,
Отдать лесной покой и нефть для дураков, грядёт волна лесных потерь и вскоре,
не за горами приближенье горя, кошмар и будущее для предсмертной хрипоты         
В тайге живем, Мы - не пророки, нам только обойти пороки
чужих убийственных решений, железной техники скрипучих копошений,
что изувечат вскоре нашу жизнь…
И путь меня укусит овод – идет он лесом этот трубопровод!»


 
(продолжение следует)