Сказки о Небытнанге. Сказка шестая

Сказка шестая

А потом жизнь немного наладилась.

Светочке было ужасно стыдно за своё поведение, особенно когда бабушка грустно сказала, что у деда чуть сердце не выскочило. И Светочка решила, что она теперь будет очень внимательно следить за тем, чтобы дедово сердце оставалось там, где ему положено быть.

Вечером они все собрались у ноутбука и позвонили маме. Сначала связь никак не могла поймать маму, и её изображение то появлялось, то исчезало. Мама квакала, чирикала, и Светочка сначала подумала, что мама так шутит, и весело рассмеялась. Но потом папа что-то настроил в ноутбуке, и появилась мама.

За то время, пока Светочка её не видела, а только слышала в их ежедневных звонках, мама, кажется, ещё больше похудела. Её рыжие длинные волосы были собраны в лохматый пучок, из которого, как обычно, торчал карандаш. Бледная мамина кожа стала ещё бледнее, и даже веснушки, кажется, исчезли, о чём Светочка сразу маму и спросила.

Мама хмыкнула, придвинула лицо близко-близко к камере своего ноутбука и сказала:

— Ну-ка, посчитай, все ли на месте?

Светочка тоже придвинулась ближе к экрану и стала пальчиком считать мамины веснушки, которые, о счастье, не исчезли.

— Все на месте, — удовлетворённо сказала Светочка, откинувшись в кресле.

Мама рассказала, что она живёт в одном доме со своей коллегой, девушкой по имени Анна, что у Анны есть пёс по имени Джек и вот он, Джек, ужасно любопытный мопс. Словно услышав, что говорят о нём, Джек подал голос и подбежал к маме, а она подняла его на руки и показала Светочке. Джек весело вилял хвостом, шевелил ушами и хрюкал, как самый настоящий поросёнок.

— А покажи бассейн, — попросила Светочка.

Мама удивилась:

— Нет тут у нас никакого бассейна, Светка.

— А аниматоры есть? — поинтересовалась девочка.

Мама захохотала.

— Мы сами себе аниматоры, да вот ещё Джек веселит нас.

— Ну хоть мороженое ты там ешь? — уже почти без надежды спросила Светочка.

— Пару раз ела, — кивнула мама.

— Ну слава тебе господи, — закивала в ответ Светочка, а все взрослые почему-то засмеялись.

Потом мама в который раз убеждала Светочку, что скоро они уже увидятся.

— Апрель, май, а потом июнь, и вы приедете, помнишь?

Светочка помнила. Они с дедом даже повесили календарь на холодильнике, и каждое утро Светочка обводила новый день в кружочек.

А ещё потом всё-таки снег растаял, и весна наступила стремительно.

Зашла в одно апрельское утро и, поняв, что она довольно сильно опоздала, взялась за дело. Быстро убрала остатки снега, высушила землю и стала растить траву.

Светочка каждое утро выбегала в сад посмотреть, что изменилось за ночь. И каждый раз обнаруживала что-нибудь новое.

Сначала из земли вылезли маленькие зелёные стрелочки. Потом на кустах набухли почки, а однажды Светочка обнаружила на дереве первый крошечный листочек, такой нежный и прозрачный, что сквозь него просвечивало солнце.

— Деда! — закричала она. — Деда, иди скорее!

Дед выскочил из дома, испуганно оглядываясь.

— Что случилось?

— Смотри!

Светочка торжественно указала на листочек.

— Ну, листочек, — сказал дед, переводя дух.

— Первый!

— Вижу, что первый.

— А ты посмотри, какой маленький!

Дед посмотрел ещё раз и отправился обратно в дом.

Но на следующий день листочков стало три, и Светочка снова позвала деда. Потом обнаружился четвёртый на другом дереве, пятый на кусте возле калитки и целая компания совсем крошечных листочков на ветке, которая ещё вчера была совершенно голой.

Каждого из них Светочка считала своим долгом показать деду.

В конце концов дед не выдержал.

— Светлана! — возмутился он, когда внучка в шестой раз за утро оторвала его от работы. — Угомонись ты наконец! Это, между прочим, моя пятьдесят восьмая весна. И уж чего-чего, а листочков я за свою жизнь насмотрелся!

— А этому листочку первая, — возразила Светочка.

Дед открыл рот, потом закрыл его, посмотрел на внучку и махнул рукой.

— Ладно, показывай.

И пошёл смотреть очередной листочек.

Весна тем временем разошлась не на шутку. На деревьях проклюнулись нежные листья, кудрявые и любопытные, зазеленела трава, а на клумбах один за другим стали появляться цветы.

Светочка с дедом теперь часто сидели в саду, подставив лица нежному солнцу, и жмурились, как мартовские коты. Дед потихоньку писал свою книгу, а Светочка занималась математикой, письмом и чтением со своей учительницей.

Лариса тоже расцветала вместе с весной.

Её душа требовала перемен, и однажды вечером она решила, что начать новую жизнь лучше всего с новой причёски. Долго рассматривала себя в зеркало, потом достала ножницы и отрезала чёлку.

Но, как выяснилось, ножницы и решительность ещё не гарантировали хорошей стрижки.

Чёлка получилась такой короткой, что едва доходила до середины лба, а кудрявые волосы, освободившись от привычной тяжести, немедленно закрутились в разные стороны и стали смешно топорщиться.

Лариса попыталась пригладить их водой, потом расчёской, потом снова водой. Ничего не помогло. В конце концов она заколола непослушную чёлку маленькой заколкой и на следующий день появилась перед Светочкой на экране ноутбука.

— Здравствуй, Света, — строго сказала Лариса.

Светочка посмотрела на неё и замолчала.

Лариса поправила очки в толстой оправе.

— Что такое?

— А вы что, тоже теперь в детский сад ходите? — спросила Светочка.

— Почему это? — растерялась учительница.

— У нас в садике девочки так закалывали чёлки, когда мамы их слишком коротко подстригали.

Лариса покраснела.

— Это новая причёска, Света.

— Красивая, — поспешно сказала Светочка. — Только вы теперь совсем маленькая.

Лариса сняла очки, посмотрела на своё изображение в углу экрана и вздохнула.

Без очков, с короткой торчащей чёлкой и маленькой заколкой она и в самом деле выглядела точь-в-точь как дошкольница.

— Ну что ж, — сказала она наконец. — Зато теперь мы с тобой почти ровесницы.

Светочка обрадовалась и предложила вместо занятий поиграть.

Но Лариса, несмотря на новую причёску, оставалась учительницей и на уговоры не поддалась.

В тот день они читали рассказ, считали примеры и искали лишние предметы на картинках. Светочка время от времени поглядывала на Ларисину чёлку, а Лариса делала вид, что ничего не замечает.

Когда урок закончился, Светочка отключила ноутбук и отправилась бродить по саду, ища себе развлечение.

Развлечения то ли спали, то ли прятались очень хорошо, но никак не находились. Светочка от досады пнула небольшой камешек кроссовкой.

Камешек отскочил и стукнулся о забор, и тут же за забором послышался голос:

— Эй, хозяева, есть кто дома?

Светочка испугалась и присела.

Голос постучал в ворота и, не услышав ничего в ответ, крикнул опять:

— Пётр Тимофеевич? Людмила Николаевна?

Светочка тихонечко подкралась к забору. Там, между двумя досками, была дырка, и в неё можно было увидеть кусочек зазаборной улицы. Приложив глаз к дырке, Светочка посмотрела налево, потом направо, но ничего не увидела.

— Эй, хозяева! — снова гаркнул голос, кажется, прямо над Светочкой.

Дед наконец-то услышал и вышел из дома, куда он убежал разговаривать по телефону с папой.

— Кто там? Здравствуйте! Бегу, бегу! — покрикивал дедушка на ходу и, увидев Светочку, присевшую возле забора и подглядывающую в дырку, затрясся от смеха.

— Светлана, отлипни от забора, пойдём встретим гостя, посмотрим, кто там у нас.

Дед открыл калитку и впустил голос во двор.

Голос оказался высоким дядькой в полицейской форме.

— Здрасте, дядь Петь, — сказал он и протянул руку деду.

Дед пожал протянутую руку и, хохоча, захлопал дядьку по плечу.

— Ох, Анатолий, вот это ты вырос! Как дела? Служишь, я смотрю.

— Служу, дядь Петь, — гаркнул голос, которого, оказывается, звали Анатолием, и посмотрел на Светочку. — А это кто у нас тут?

— Это у нас тут моя внучка Светлана, — радостно ответил дед, а Светочка добавила:

— Павловна.

— Что? — опешил голос Анатолий.

— Не «что», а «что, простите», — сказала ему Светочка, очень довольная тем, что ей наконец-то удалось вставить эту фразу к месту.

— Что-о-о? — протянул голос Анатолий.

— Светлана Павловна, — повторила Светочка и зачем-то сделала книксен.

Дед выпучил глаза, а голос Анатолий невежливо заржал.

— Москвичка, — сказал он и подмигнул деду.

Потом взял его под руку и повёл к дому, о чём-то рассказывая.

Светочка осталась во дворе одна.

Сначала она посидела на качелях. Потом поковыряла палочкой землю возле клумбы, нашла двух муравьёв, проследила за одним до трещины в дорожке, а второго потеряла. После этого обошла дом кругом и вернулась к крыльцу.

Из открытого кухонного окна доносились голоса.

Светочка прислушалась.

Дед что-то рассказывал, Анатолий громко смеялся.

Светочка постояла под окном, но разобрать слова не смогла.

Тогда она решила, что будет гораздо удобнее послушать их из дома.

Войдя через входную дверь, девочка осторожно прокралась в прихожую. Оттуда был виден кусочек кухни, где дед ходил от плиты к столу, размахивая ложкой.

На дедушке был бабушкин передник с рюшечками.

Передник был ему маловат, завязки едва сходились на спине, а рюшечки смешно топорщились на животе. Дед, похоже, совершенно не замечал своего необыкновенного наряда.

Светочка едва не расхохоталась, но вовремя зажала рот ладошкой.

В прихожей стояла широкая обувная полка, а над ней висели куртки и пальто. Светочка осторожно забралась на полку, подвинула несколько ботинок и спряталась за одеждой. Отсюда было прекрасно слышно всё, что говорили на кухне, а её саму никто не видел.

— Вот так и живём, — рассказывал дед. — Светлана занимается с учительницей, я потихоньку пишу. Скоро огородом займёмся, а то всё руки не доходят.

— Хорошо устроились, дядь Петь, — одобрил Анатолий. — А Павел-то как? Давно его не видел.

— Паша работает, — ответил дед. — Приезжает, когда может. На прошлой неделе вот привозил продукты. А ты чай с сахаром будешь?

— С сахаром. А Евгения?

— Что Евгения?

— Как она поживает?

Дед открыл какой-то шкафчик, долго в нём копался и наконец достал банку с печеньем.

— Вот, попробуй. Люда покупала. Очень вкусное.

— Спасибо, — сказал Анатолий. — Так как Женя-то?

— А ты, я смотрю, совсем взрослый стал, — сказал дед, поставив перед гостем печенье. — Помню, бегал тут мальчишкой, всё коленки обдирал. А теперь вон какой вымахал!

— Вырос, — согласился Анатолий. — Дядь Петь, а Евгения здорова?

Дед перестал греметь чашками.

— Здорова, конечно. А с чего ты спрашиваешь?

— Да я Пашу иногда вижу, а Женю ни разу не встретил. Вот и подумал, не случилось ли чего.

— Да что с ней случится? — ответил дед. — Молодая, здоровая женщина.

Он повернулся к плите и принялся с необыкновенным усердием размешивать что-то в кастрюльке.

— А ты давно в полиции служишь?

Анатолий рассказал, сколько лет служит, где работал раньше и какие у него теперь обязанности. Дед слушал с большим интересом, задавал вопросы, а потом принялся рассказывать о том, как они со Светочкой собираются посадить редиску.

Светочка сидела за куртками и всё больше сердилась.

Ну какое Анатолию дело до её мамы? Почему он всё время спрашивает о ней? Мама далеко, работает, скоро приедет. Что тут непонятного?

— Так она у вас всё-таки где сейчас? — снова спросил Анатолий, когда дед закончил рассказывать про редиску.

— Кто?

— Женя.

— А ты огурцы любишь? — спросил дед.

— Люблю, — ответил Анатолий. — Дядь Петь, я ведь просто спрашиваю. Может, помочь чем надо?

— Спасибо, Толя, — сказал дед уже тише. — Если понадобится, обязательно скажу.

Некоторое время на кухне было тихо.

Светочка за куртками сердито засопела.

Ей ужасно хотелось выйти и сказать этому любопытному Анатолию всё, что она о нём думает. Но тогда дед узнает, что она подслушивала, а это было бы очень некстати.

Она стала ёрзать на полке.

Под ногой что-то скрипнуло.

Светочка попыталась устроиться поудобнее, задела локтем сапог, потянулась его поправить и вдруг почувствовала, что полка куда-то уезжает.

В следующую секунду раздался страшный грохот.

Светочка свалилась на пол вместе с ботинками, сапогами и тапочками, а сверху на неё обрушились две куртки и дедово старое пальто.

— Что там такое?! — закричал дед.

Из кухни выбежали оба.

Первым появился дед в рюшечном переднике, за ним Анатолий.

Они остановились перед кучей обуви и одежды, из-под которой торчала Светочкина нога.

— Светлана! — ахнул дед. — Ты что тут делаешь?!

Анатолий присел на корточки и осторожно приподнял край пальто.

— Светлана Павловна, что у вас тут приключилось?

Из-под пальто показалась сердитая Светочкина физиономия.

— Что, что! Не видишь, я отдыхаю тут! Устал ребёнок!

С этими словами Светочка повернулась на бок, подложила под щёку вместо подушки чей-то ботинок, закрыла глаза и принялась изображать крепкий сон.

Анатолий расхохотался.

— Вот это она у вас оболдуйка, дядь Петь! Справляетесь вы с ней? Если что, звоните мне, я быстро вызову наряд полиции для её успокоения.

Дед испуганно всплеснул руками, и рюшечки на его переднике затрепетали.

— Что ты, Анатолий! Она самая послушная в мире девочка! У меня с ней никаких проблем!

Из-под пальто послышалось громкое сонное сопение.

— Ну, если что, я предложил, — сказал Анатолий и подмигнул деду.

Он поднял куртки и пальто, развесил их на вешалке, потом помог деду собрать обувь и расставить её обратно на полке.

Светочка всё это время лежала на полу, не выпуская ботинка из-под щеки, и изо всех сил делала вид, что спит.

Наконец Анатолий осторожно взял её под мышки, поднял и поставил на ноги лицом к входной двери.

Светочка стояла с закрытыми глазами.

— Ну иди погуляй, подыши свежим воздухом, — сказал Анатолий, легонько подталкивая её к выходу. — Крепче спать ночью будешь.

Светочка, не открывая глаз, сделала несколько шагов к двери, нащупала ручку и вышла на крыльцо.

Только там она наконец открыла глаза.

Какой же всё-таки противный этот голос Анатолий!

Она сердито спустилась по ступенькам и отправилась в сад.

Но долго сердиться Светочка не умела, особенно весной, когда вокруг происходило столько интересного.

На клумбе обнаружился новый цветок, которого утром ещё не было. Светочка присела рядом, рассмотрела его со всех сторон и уже хотела бежать показывать деду, но вовремя вспомнила, что дед за свою жизнь насмотрелся листочков.

Про цветы он, правда, ничего не говорил.

Светочка немного подумала, потом решила пока оставить деда в покое.

Она заглянула в их с дедом учебную беседку и увидела на столе несколько исписанных листов.

Это были страницы дедовой книги.

Светочка оглянулась на дом. Из открытого окна доносился громкий смех Анатолия, а дед что-то говорил ему в ответ.

Девочка забралась в кресло, устроилась поудобнее, подобрала ноги и взяла первый лист.

И начала читать.

Глава шестая, в которой мир Благомиров меняется

Четыреста лет назад.

Пять кораблей с белыми парусами приближались к острову, который люди позже назовут Небытнанге. А пока он был для них просто неизвестной землёй, внезапно появившейся на горизонте, словно поднявшейся из воды.

Но прежде чем они увидели его бархатные песчаные берега и резные очертания далёких гор, море вокруг кораблей начало меняться.

Первым это заметил юнга.

— Капитан! — крикнул он. — Посмотрите на воду!

Люди бросились к бортам.

Море, ещё недавно одинаково синее во все стороны, теперь было полосатым. Широкие ленты бирюзовой, зелёной, лиловой и золотистой воды тянулись к горизонту, почти не смешиваясь друг с другом. И каждая полоса словно светилась изнутри, хотя солнце стояло высоко и никакой нужды в дополнительном свете не было.

Корабли медленно пересекали эти разноцветные ленты. Вода у бортов то становилась изумрудной, то отливала розовым, то вдруг загоралась таким глубоким синим цветом, какого никто из путешественников прежде не видел.

— Это что же, краска? — спросил кто-то.

— Откуда посреди моря краска? — отозвался другой.

Один из матросов зачерпнул воду ведром и поднял его на палубу. В ведре плескалась самая обыкновенная прозрачная морская вода.

Матрос посмотрел в ведро, потом за борт, потом снова в ведро.

— Ну и дела, — сказал он.

Жюстин стояла рядом с отцом и не могла оторвать глаз от моря.

Ей казалось, что корабли плывут по огромному полотну, которое кто-то очень старательно раскрашивал, а потом передумал и оставил краски прямо в воде.

И вдруг впереди, там, где золотистая полоса встречалась с зелёной, показался остров.

— Земля! — закричал юнга.

На этот раз к бортам бросились уже все.

Вот ещё секунду назад острова не было на горизонте, а теперь он подзывал к себе бархатным песчаным берегом, зелёными склонами и резными очертаниями гор вдалеке.

И корабли устремились к нему.

Они встали на якорь недалеко от берега и на шлюпках отправились к неизвестной, но такой красивой земле.

В первой шлюпке плыла дочь капитана Жюстин, и она не сводила глаз с берега, с каждой секундой понимая, что видит перед собой свой новый дом.

И вот, пока Жюстин застыла от восхищения на носу лодки, на другой стороне острова, на такой же бархатный песчаный берег прямо из воздуха свалилось что-то невидимое, но довольно большое.

Оно охнуло при падении на песок, вскочило, затопало невидимыми лапами, заверещало, затрещало, заплакало, побегало из стороны в сторону, оставляя на песке большие когтистые следы. А потом поднялось выше, взмахнув невидимыми крыльями, которые оставили только тень на земле, и направилось, так никем и не встреченное, к Скользкой скале.

А произошло вот что.

Клён и Ива бесконечно исследовали дом магии и открывали новые и новые двери. Они появлялись и исчезали так быстро и так беспорядочно, что было невозможно понять, заходили ли уже в эту дверь или она совсем новая.

Клён ходил в одном крыле дома и уже без надежды открывал двери. Там всегда было пусто, и он почти без любопытства заглядывал в открывшиеся комнаты, недоумевая только о том, что всё ещё заставляет его заниматься этим бесполезным занятием.

В другом крыле дома Ива распахивала двери с превеликим раздражением. Она хотела заняться своими делами вместо того, чтобы тратить время на открывание пустых комнат, но что-то не давало ей остановиться.

И вдруг каждый в своём крыле они увидели зелёную дверь с круглой резной ручкой.

Клён остановился.

Ива тоже замерла перед своей дверью.

Обе двери были совершенно одинаковыми, словно кто-то изготовил их по одному образцу и нарочно поставил в разных концах дома.

В коридорах вдруг стало очень тихо. Даже дом, который обычно поскрипывал, постукивал и шуршал где-то внутри своих бесконечных стен, словно затаил дыхание.

Клён протянул руку к круглой резной ручке.

Ива сделала то же самое.

Они одновременно повернули ручки и распахнули двери.

Что-то загрохотало, сверкнула молния, и в открывшейся комнате Клён увидел сестру, а Ива увидела брата.

На одно короткое мгновение они замерли, глядя друг на друга с одинаковым изумлением. Ведь каждый из них прекрасно знал, что другой находится совсем в ином крыле дома.

— Ива? — удивлённо произнёс Клён.

— Клён? — отозвалась сестра.

Они одновременно шагнули за порог.

Двери захлопнулись за ними.

И остались только бесконечные коридоры, ведущие в разные стороны.

Дом снова заскрипел, зашуршал и продолжил заниматься своими делами, словно ничего необычного не произошло.

На берег высадились люди, и маленькая Жюстин побежала вдоль моря по песчаному пляжу, размахивая руками и смеясь.

В конце концов она просто упала на песок и, лёжа, разглядывала виднеющиеся вдалеке горы и высокий лес, пропуская тёплый песок сквозь пальцы.

Как вдруг в песке обнаружила небольшую тёмную кругляшку, похожую то ли на монетку без чеканки, то ли на чешуйку.

Жюстин потянула за неё и увидела, что кругляшка нанизана на толстую нитку, которая оборвалась с одного конца. Девочка осторожно вытянула нитку из песка. На ней висело ещё девятнадцать таких же тёмных чешуек.

— Папа, смотри, что я нашла! — Жюстин протянула отцу свою находку.

Отец взял её, повертел в руках и улыбнулся:

— Какая чудесная находка! Давай я завяжу эти бусы тебе на шею.

Жюстин повернулась спиной, и отец осторожно надел бусы ей на шею и крепко завязал нитку.

— Что за чудеса, — сказал он вдруг.

— Что такое, папа?

— Тут появился замочек.

Жюстин обернулась и потрогала маленький замочек у себя на шее.

— Может быть, он всегда там был, а мы не заметили? — спросила она.

— Да, ты права, доченька, — ответил отец и погладил её по голове. — Наверное, всегда. Просто мы смотрели невнимательно.

Он попросил её не задерживаться и побежал обратно к лодкам.

Жюстин привела себя в порядок, вымыла ладошки в море, вытянула их вперёд, чтобы посмотреть, насколько они чисты, и вдруг в середине её правой ладони появился небольшой рыжий огонёк, а следом и в левой, чуть более слабый, но так же весело трепещущий всполохами голубой огонёк.

Жюстин вытаращила глаза и застыла на месте. Ладоням было тепло, но огонь не жёг их, а немного пощипывал.

Она встряхнула ладонями, и огоньки рассыпались искрами в воде и исчезли.

— Жюстин! — послышался голос, и девочка очнулась.

К ней бежала мама.

— Жюстин, детка, пойдём, Мигель и Бруно поднялись на косогор и неподалёку в лесу увидели большой дом. На острове есть люди, представь себе! Бежим! — И она потянула дочь за руку.

Жюстин кивнула, и они с мамой быстро побежали к лодкам.

На большой поляне они увидели дом. Он был огромным и очень красивым, выкрашенным в глубокий синий цвет, а крышу покрывала разноцветная черепица. К входной двери вела широкая белая лестница с резными балясинами.

Люди столпились перед домом, но войти первым никто не решался.

Тогда папа Жюстин вышел из толпы, поднялся по ступенькам и уже хотел постучать в дверь, как к нему подбежала Жюстин и схватила его за руку.

— Я с тобой, — сказала она.

Отец кивнул, шутливо поклонился ей и показал на дверь.

Закусив губу от волнения, Жюстин постучала в дверь три раза.

Они с папой постояли в тишине, обернулись на замерших неподалёку людей.

Теперь уже отец Жюстин постучал посильнее.

Но ответом им снова была тишина. Постучав ещё раз, отец вздохнул и взялся за ручку. Он повернул её и, приоткрыв дверь, сказал:

— Эй, хозяева, есть кто дома?

И опять никто им не ответил.

Жюстин с отцом зашли в дом и немного походили по первому этажу, периодически покрикивая и вызывая хозяев.

Наконец они вышли из дома, и отец Жюстин сказал:

— Там никого нет. То ли хозяева куда-то ушли и скоро вернутся, то ли они покинули остров уже давно. Давайте подождём и посмотрим, — предложил он своим людям. — Нужно построить лагерь и решить, что мы будем делать дальше.

Люди стали оглядываться по сторонам.

Поляна, на которой стоял дом, была окружена высокими деревьями. Их густые кроны почти смыкались над головами, но солнечный свет каким-то образом всё равно проникал сквозь листву, рассыпаясь по траве круглыми золотистыми пятнами. Между деревьями росли цветы, одни совсем маленькие, другие высотой по колено, и пахло здесь сразу всем: нагретой солнцем хвоей, влажной землёй, цветущими кустами и ещё чем-то сладким, незнакомым.

С одной стороны поляны виднелись горы, с другой сквозь деревья поблёскивало море. Неподалёку журчал ручей, и несколько человек уже отправились посмотреть, можно ли из него пить.

Вернулись они очень довольные.

Вода оказалась холодной, прозрачной и удивительно вкусной.

— Что тут решать, Ганс? — вышел вперёд коренастый мужчина по имени Джон, который был искусным кузнецом. — Мы искали землю, где мы могли бы построить наш новый дом. Мы её нашли. Места чудеснее нам не найти. Ты только посмотри на эту красоту!

Он обвёл своей огромной ручищей окружавшие их деревья и цветы.

— Вы как хотите, а я отсюда ни ногой!

— Погоди, Джон, — раздался громкий женский голос. — Ты уже собрался здесь поселиться, а ещё даже не знаешь, где будешь добывать железо.

Из толпы вышла высокая девушка с длинной каштановой косой. На ней были рубашка с закатанными рукавами, высокие сапоги и брюки, которые среди женщин того времени встречались нечасто. Девушку звали Рейчел, и она имела обыкновение говорить так громко и рассудительно, словно собеседники непременно должны были услышать её с первого раза и немедленно согласиться.

— Вот именно, — обрадовался Ганс. — Сначала нужно всё осмотреть.

— Я ещё не закончила, — сказала Рейчел.

Джон усмехнулся.

— Ну так заканчивай.

— Здесь есть пресная вода. Лес, судя по всему, тянется до самых гор, а значит, будет из чего строить дома. Земля хорошая, — продолжала Рейчел, присев на корточки и растерев между пальцами горсть тёмной почвы. — Вон там, за деревьями, я видела открытый склон. Если расчистить его, можно устроить огороды. А бухта достаточно спокойная, чтобы оставлять корабли на якоре.

— И что из этого следует? — спросил Джон.

— Что ты, возможно, впервые в жизни не сказал глупость, — ответила Рейчел.

Люди расхохотались, а Джон довольно погладил бороду.

— Вот и я говорю!

Пока они разговаривали, ветерок пробежал по поляне, тронул ветви деревьев, и над головами людей закружились крошечные белые лепестки.

Сначала никто не обратил на них внимания. Но лепестков становилось всё больше. Они медленно опускались на плечи, волосы, дорожные сумки, кружились в солнечных лучах и никак не хотели падать на землю.

Одна маленькая девочка протянула ладошки, и несколько лепестков опустились прямо в них.

— Смотрите! — позвала она мать.

Та подняла голову.

Высоко над поляной цвело огромное дерево. Его ветви были покрыты белыми цветами, и ветер понемногу срывал с них лепестки. Только странное дело: ветер давно стих, а лепестки всё ещё кружились над людьми, словно не могли решить, куда им приземлиться.

Девочка засмеялась и подбросила свои лепестки вверх.

Они поднялись вместе с остальными.

— Наверное, здесь какие-то особенные воздушные потоки, — предположил один из матросов.

— Наверное, — согласилась Рейчел, хотя никакого ветра она больше не чувствовала.

Постепенно лепестки стали опускаться на траву. Несколько белых цветков зацепились за каштановую косу Рейчел, и Джон, заметив это, громко расхохотался.

— Тебе идёт!

— А тебе пойдёт работа, — невозмутимо ответила девушка. — Особенно если ты собираешься построить здесь кузницу.

Снова раздался смех.

Ганс оглядел людей. Они улыбались, разговаривали, показывали друг другу цветы, а некоторые уже присматривали места для палаток. После долгих месяцев в море никто не хотел снова подниматься на корабли.

— Что же, раз мы так быстро всё решили, — сказал он, — то я не буду с вами спорить. Я и сам с радостью жил бы в этом чудесном месте. Но только если мы не помешаем тем, кто уже живёт на острове.

— Похоже, что никто тут уже не живёт, Ганс, — сказал Джон, подхватил тяжёлую сумку и, махнув рукой своим сыновьям, отправился устраивать лагерь.

Рейчел посмотрела на большой синий дом, потом на цветущие деревья и на узкую тропинку, исчезавшую в лесу.

— А вот это мы ещё выясним, — сказала она.

И отправилась вслед за остальными.

Никто из людей, конечно, не заметил двух маленьких девочек Благомиров, которые прятались в высокой траве.

— Ох, Шира, что же нам теперь делать? — прошептала младшая девочка, рыжая и кудрявая, с огромными вишнёвыми глазами и носом-кнопкой.

— Не знаю, Лилулали, — так же шёпотом ответила девочка постарше, с двумя длинными косами и глазами зелёными, как молодая листва. — Но мы должны сейчас пойти в деревню и всё рассказать моей маме и нашей бабушке, они наверняка что-то придумают.

— Но, Шира, ты же видела, что как только мама и дядя открыли эти двери и шагнули в комнату, то тут же появились эти громадины, а это значит, что другой мир забрал мою маму и твоего отца, а вместо них выдал нам эти огромные лодки и этих жутких великанов.

— Я всё видела, ровно так же, как и ты, но что ты полагаешь, мы должны сделать теперь? — ответила светловолосая девочка.

— Да вытолкать их обратно, — топнула ногой рыженькая и от злости пульнула огненный шарик в ближайшее дерево.

— Как ты себе это представляешь, дурочка? — зашипела на неё старшая сестра и быстро потушила воздушным потоком начавшую разгораться сухую траву, на которую упали искры от рассыпавшегося огненного шара.

— А я пойду вот сейчас и покажу тебе, как я себе это представляю, — снова топнула ногой маленькая и уже двинулась вперёд, но сестра поймала её за подол платья и с силой дёрнула на себя.

— Лилулали, они нас просто раздавят, так нельзя, — взмолилась она. — Пойдём и посоветуемся с мамой.

— Пока мы будем ходить туда-сюда, наши родители застряли где-то в дурацком чужом мире, — сказала маленькая и заплакала.

— Ох, малышка, — сказала Шира и обняла сестру. — Я обещаю тебе, мы обязательно их найдём, только сделаем всё правильно. Хорошо?

Лилулали кивнула.

— А ты слышала, что на берегу моря что-то выпало прямо из воздуха?

— Да, я слышала, — ответила Шира.

— Как думаешь, что это может быть? — спросила малышка.

— Я не знаю, сестричка, но если ты права, то для того, чтобы вернуть наших родителей, нам придётся и это что-то выставить с острова.

Лилулали округлила глаза и стала похожа на удивлённую сову.

— Ох, как же мы со всем этим справимся? — спросила она.

— Что-нибудь придумаем, — ответила Шира и, подняв сестру с земли, протянула руку к ближайшей кочке и открыла в ней дверь, за ней две девочки и скрылись.